№2
19 марта 2016 г., 19:02
Гермиона проснулась задолго до рассвета в холодном поту, ей снова снился кошмарный сон, преследовавший со свадьбы Билла и Флер. Беллатриса Лестрейндж смеялась каждый раз, посылая в бедную девушку все новые и новые порции непростительных заклинаний, но в кошмаре Гермионы ее никто не спасает, даже сам Темный лорд махнул на нее рукой, будто говоря, что это не его дело и она обречена, а друзья ничего не могут поделать.
Джинни, в чьей комнате по-прежнему спала Гермиона, каждый раз подрывалась, успокаивая подругу, случалось, что на крики девушки прибегали мистер и миссис Уизли, сочувственно глядя на то, как страдает юная волшебница. Иногда шатенке удавалось уснуть, не видя никаких сновидений, но тогда тело чувствовало подвох и ее словно выбрасывало на поверхность реальности.
— Ужасно выглядишь, — проговорила Джинни, разливая по чашкам горячий чай. Уже несколько дней прошло с тех пор, как пожиратели напали на них, разыскивая Гарри. Флер И Билл, попрощавшись, уехали следующим вечером в коттедж «Ракушка», собираясь хоть немного насладиться медовым месяцем.
— Чувствую себя примерно так же, — попыталась пошутить Гермиона, прикладывая свои ледяные пальцы к горячей кружке. Мысли о друзьях не покидали ее, она всем сердцем переживала за Рона и Гарри, надеясь, на сообразительность парней и их удачу.
Сидеть вот так вот в Норе было прекрасно, навевало ностальгией по детству, когда пожиратели Смерти и сам Темный лорд, казались чем-то призрачным и невозможным. Мистер Уизли с утра пораньше отбыл в Министерство, а Фред и Джордж в свой магазинчик в Косом переулке. Миссис Уизли бродила по Норе, изредка что-то переставляя, да поглядывая на фамильные часы, проверяя, где находятся ее родные. Лишь Джинни и Гермиона не могли найти себе занятие все, что им нужно было купить к новому учебному году, вызвались приобрести братья, бродить одним по Косому переулку теперь было опасно, а у Гермионы и подавно не было желания наткнуться на знакомых.
— Как Снейп мог стать директором? — вдруг вспыхнула Джинни, припоминая последний выпуск Пророка.
— Ему нужны свои люди в Хогвартсе. Уверена, что теперь большинство преподавателей будут из его сторонников, — проговорила Гермиона, думая о Гарри и Роне, где они сейчас?
— Думаю, что Снейп, это меньшее из всех зол, что нас ожидает в Хогвартсе, — так же утвердительно кивая, согласилась Джинни, взметнув своими рыжими волосами.
Обсуждая перемены, которые их ждут в этом году, подруги то громко и заливисто хохотали, то начинали спорить с пеной у рта, стараясь отстоять свое мнение, но даже спор переходил рано или поздно в заливистый смех. Сидя за столом, гриффиндорки не сразу заметили, как сова семьи Уизли — Эррол, неуклюже прилетела, опустив конверт на пол, удивленно переглянувшись, подруги, подобрали письмо, адресованное мисс Грейнджер.
Мисс Гермиона Грейнджер!
Согласно новому указу Министерства магии, все совершеннолетние магглорожденные и полукровные волшебники обязаны сочетаться законным браком. Ваш новоиспеченный жених утвержден лично лордом Волан-де-Мортом и его доверенными лицами. Вам надлежит выйти замуж за Долохова А. в течение трех дней после своего совершеннолетия.
Министерство магии, отдел обеспечения магического правопорядка
— Что?! — выронив пергамент из дрожащих пальцев, пролепетала Гермиона, уставившись на подругу непонимающим взглядом. Младшая Уизли еще раз быстро перечитала письмо. Так вот, что имел в виду Волан-де-Морт, когда говорил, что теперь за ней будут следить. Ее насильно выдают замуж за одного из пожирателей, человека для которого использовать непростительные заклинания святое дело. За человека, который сначала убьет, а потом подумает. Тем самым замужество сковывало действия строптивой девчонки, а пожиратель станет персональным надзирателем. Гермиона заплакала, все ее кошмары не сравнятся с этим, насильное замужество — все хуже некуда. Как хорошо, что она стерла родителям память, и они не увидят этого позора. Ей пытались указать на ее место, выдающаяся волшебница столетия должна стать женой преступника, дабы видели все, что маглорожденные не имеют никаких прав в мире волшебства. Несомненно, она знала, чья эта ужасная идея насчет Антонина — Беллатрисы Лестрейндж, только эта ненормальная волшебница, могла так унизить маглорожденных, да и приравнять замужество к смерти. Уж лучше сразу получить в лоб смертельное заклинание, чем получить в подарок мужа-маньяка в свой день рождения. Джинни крепко обняла подругу, сочувствуя горю, меньше, чем через месяц Гермиону силой женят в Хогвартсе, возможно, что и не только ее, скольким девушкам не повезет в сентябре, и сколько горьких слез они увидят, но пока есть время, об этом можно и не думать. Просидев так в обнимку до прихода миссис Уизли, Гермиона снова начала плакать, пока Джиневра зачитывала письмо матери, замечая, как женщина бледнеет и едва держится на ногах. Все говорило против Гермионы, ей не увильнуть от брака с Долоховым и не сбежать к друзьям, которые сейчас вероятнее всего были далеки от Норы, идеальная жизнь с Рональдом вторично разбилась на тысячи осколков, заменяя суровой реальностью, с которой молодой волшебнице не хотелось мириться.***
Август пролетел слишком быстро для обитателей Норы, рутинные летние дни постепенно сменились подготовкой вещей к отъезду девочек, и поэтому с первым окрасом деревьев в желтизну семейству Уизли стало немного грустно и страшно. Хогвартс уже нельзя было считать безопасной школой для своих детей, а частые исчезновения волшебников и убийства магглов наводили ужас. Люди из Ордена рассредоточились по всей Англии, некоторые скрывались, как Люпин, а некоторые разрабатывали план действий против сторонников темных сил. Наверное, многие подростки ждали первое сентября, лишь потому, что можно будет увидеть своих школьных друзей и убедиться в их целости и сохранности. Но для Гермионы это значило одно — ее беззаботной жизни скоро придет конец, самых главных друзей в этом году не будет с ней рядом и никто не попросит в очередной раз накатать эссе в гриффиндорской башне или проверить домашнее задание по зельеварению. Девушка крепилась изо всех сил, стараясь не показывать на вокзале никаких эмоции. Крепко обняв по очереди старших Уизли, получив поддержку от близнецов, Гермиона забралась в алый поезд, дожидаясь подругу. Этот год действительно был особенным: большинство учеников не захотели вернуться в школу, а те, кто остались пугливо держались своих, ходя исключительно группами. Разместившись в одном из свободных купе, Гермиона и Джинни уселись, каждая думала о тех, кто сейчас подвергался опасности. Тишину прервала робко отъезжающая дверь, и в купе протиснулись Полумна Лавгуд и Невилл Долгопупс. — Как я рад вас видеть, мы уже боялись, что не найдем своих в этом пустом паровозе, — облегченно выдохнул юноша, плюхаясь рядом с Джинни. — Мы тоже рады, — улыбнулась Гермиона, стараясь как можно дальше затолкать ужасное чувство страха и тревоги. Встретив друзей, с которыми два года подряд, они сражались с пожирателями плечом к плечу, девушка ощутила странное тепло, которое поднималось от груди. Этим людям можно довериться, и они не предадут, а так же как и она будут отстаивать свои права. Это был первый раз за все долгое время со дня побега Рона и Гарри, когда Гермиона чувствовала себя в безопасности. Из их купе снова доносился смех, пока они ехали в Хогвартс, каждый старался поделиться своими идеями и задумками, как использовать забастовочные завтраки близнецов Уизли. И даже усевшись в школьных мантиях в повозку, запряженную фестралами, которых они теперь видели, друзья продолжали весело перешептываться и, лишь подъехав к воротам Хогвартса, умолкли. Замок зловеще возвышался в темноте, навевая некий страх и воспоминания того, что произошло в прошлом году. Друзья обернулись на башню астрономии со скорбью в глазах, ведь с нее упал Альбус Дамблдор. За три месяца лета, эта картина до сих пор представлялась всем в ярких красках: в ночи, рассекая небо, летит белоснежная фигура старого директора Хогвартса, а после седовласый мужчина лежал в неестественной позе. Чуть прищурившись, Гермиона могла поклясться, что видела, как взметнулись полы черной мантии, неужели кто-то находится сейчас там? Глубоко выдохнув, Гермиона покачала головой, отгоняя навязчивые мысли, догоняя друзей, что как-то робко шли в Большой зал, где всегда проходило пиршество и распределение. Боясь, увидеть, что-то уж жуткое или из ряда вон выходящее, гриффиндорка онемела: Большой зал все также сиял и блистал роскошью, как будто Альбус Дамблдор был жив, но нет место директора занято угрюмым зельеваром. Поймав взгляд нового директора, Гермиона вздрогнула, она могла прочесть в нем неверие, удивление, сожаление, но не насмешку, которую она ожидала от пожирателя и убийцы немощного старика. — Гермиона, пошли! — потянула ее за руку Джинни, заставляя оторваться от черных глаз зельевара и усесться за полупустой стол Гриффиндора. Как они и думали с Джинни, учеников стало намного меньше со всех факультетов и лишь Слизерин, мог похвастаться, за его столом не так много учеников отсутствовало, но зоркий глаз гриффиндорской выскочки отметил, что Драко Малфоя за столом нет. Тем же проницательным взглядом, Гермиона оглядела и преподавательский стол, украдкой толкая Джинни, словно говоря куда смотреть — по другую сторону от профессора Снейпа сидели два пожирателя Смерти, брат и сестра: Алекто и Амикус Кэрроу. Девушки тихо простонали, их летние догадки подтверждались, год будет не просто сложным, а ужасным, и начнется он с завтрашнего дня, но одно из мест непривычно пустовало — слишком большое для простого человека, место Хагрида, он тоже не вернулся в школу. Пнув под столом Невилла, с целью привлечения внимания, девушки быстро зашептали свои догадки и предположения, не замечая, как за ними наблюдает пара черных глаз с некоторой тревогой, которая быстро скрылась за маской безразличия.
