All i need is love

— Еще раз увижу твое тело возле своей жены, — зловеще прошипел Снейп, черным коршуном нависая над толстым пожирателем, что с опаской пятился назад, подальше от гнева разъяренного мужчины, пожирателя и просто мужа этой грязнокровки, которой он успел сегодня пригрозить.       Наспех позавтракав, Амикус Кэрроу спокойно провел несколько уроков, вдоволь поиздевавшись над учениками, что со слезами на глазах отрабатывали непростительное заклятие «Круциатус», которое так любила Беллатриса. Крики боли и мольбы малолетних недоучек забавляли мужчину, заставляя пожирателя наслаждаться музыкой боли и страха. Но все-таки его беспокоил тот факт, что после ночного собрания Снейп, как ни в чем не бывало присутствовал на завтраке.       После стольких непростительных ни один из пожирателей бы так быстро не поднялся на ноги, но этот выскочка смог оклематься за несколько часов, и, разумеется, ему в этом помогла его новоиспеченная женушка, которую из-за своей глупости, Амикус припугнул. Но едва стоило толстому пожирателю войти в кабинет директора, как Северус Снейп его чуть не убил. Последующие несколько минут Кэрроу испытывал такой страх, какого прежде не испытывал, находясь рядом с мастером зелий. — Она скоро пойдет по кругу пожирателей и станет отменной шлюхой! — набравшись смелости, высоко пропищал пожиратель, втягивая голову в шею, показывая Снейпу три прелестных жирных подбородка, заставляя директора скривится от отвращения. Амикус, не ожидавший ответа от Северуса, уже почти расслабился, но стоило мужчине выдохнуть, как кулак Снейпа разбил ему губу. — А тебя ждет смерть от руки нашего Господина… — Но перед своей смертью, я вдоволь наслажусь твоими муками и мольбами о прощении, — холодно и саркастично, почти как змея, угрожающе тихо прошипел Снейп, испепеляя своим взглядом Амикуса так, что тот едва не трясся от страха. — А за меня не волнуйся, ОН видел мои мотивы женитьбы на этой девчонке и уверяю тебя, прощение я получу быстрее, чем ты думаешь! Предупреждаю в последний раз: увижу твое бесформенное тело или тело твоей сестры возле моей жены… — с змеиного угрожающего шипения Северус перешел на бархатистый баритон, слыша, как внизу загрохотала лестница, оповещая, что Гермиона ворвется в кабинет через несколько секунд, — пошел прочь!       Амикус Кэрроу будучи пожирателем смерти уже довольно давно, знал, что Снейп никогда не бросает своих слов на ветер. Мужчине не требовалось повторять дважды, поэтому он стремительно вылетел из кабинета, утирая кровь с подбородка, едва не сбив с ног молодую гриффиндорку, что успела резво отскочить в сторону, растеряно провожая толстого профессора взглядом. Войдя в кабинет директора, Гермиона смотрела на Снейпа с непониманием. Мужчина будто не видел ее красноречивого взгляда, снимая с себя черную мантию и расстегивая сюртук. После всего этого кошмара, он устало подошел к дальнему столику, где стояла бутылка огневиски, и налил в стакан янтарной искрящейся жидкости. — Больше Кэрроу тебе ничего не сделают, — тихо проговорил Снейп, усаживаясь в директорское кресло и заметно расслабляясь. — Я все знаю.       Гермиона непонимающе смотрела на мужчину, пока до нее доходил смысл сказанных слов. Быстро сопоставив все факты, которые произошли с ними, девушка неуверенно кивнула, теребя в руках подаренную розу. — Профессор, а у Вас есть ваза? — робко поинтересовалась шатенка, получая в ответ насмешливый взгляд темных глаз, косящихся куда-то в сторону от нее.       Повернувшись, Гермиона догадалась, что задала совершенно глупый вопрос. Медная вазочка наполненная водой покорно ожидала своего часа. Опустив цветок в воду, девушка замешкалась, чувствуя себя не в своей тарелке. — Мисс Грейнджер, присядьте, нас ожидает долгий разговор, — послышался напряженный голос профессора, заставляя девушку присесть в кресло, ожидая, когда Снейп сосредоточится и заговорит.

***

      Пробежало полтора месяца, которые Гермионе показались мгновением. Холодные дожди сменились на первые заморозки и белоснежный снег, что однажды выпал, покрыв своим одеялом весь Хогвартс.        За эти месяцы гриффиндорка изменилась: девушка научилась не замечать насмешек пожирателей и непонимающие, иногда осуждающие, взгляды учеников. Научилась помогать Северусу в его планах, дабы избавить весь волшебный мир от монстра. Гермиона стала совершенно по-другому смотреть на своего навязанного мужа, который теперь был ее спасением. Теперь Северус Снейп был невероятно сильным волшебником, проворачивая с такой ловкостью, присущей лишь слизеринцам, свои планы под самым носом Тома Реддла.       После того разговора, Гермиона многое поняла и переосмыслила. Северус Снейп, человек, который издевался над ними в течение шести лет, внезапно показал истинное лицо девушке, заставляя сердце гриффиндорки целиком и полностью переметнуться на его сторону. Целыми вечерами Северус и Гермиона склонялись над картами, выискивая Гарри и Рона. Иногда зельевар отлучался в поместье Малфоев на собрания, возвращаясь под утро, усталый и опустошенный. Тогда Гермиона ловко проверяла работы учеников за Снейпа, оставляя на директорском столе записку для Снейпа с тем, что успела сделать в его отсутствие.       Но, к сожалению, спокойная жизнь простой ученицы Гриффиндора никак не светила Гермионе, потому что Северус, вернувшись раньше обычного с собрания пожирателей, тяжело проговорил: — Он хочет видеть тебя в следующий раз на собрании, — просипел Снейп, тяжело оседая в глубокое кресло возле камина, протягивая свои длинные ноги к теплому огню.       Посмотрев на молчавшую до этого момента Гермиону, мужчина постарался припомнить, куда он дел успокаивающее зелье, ибо сейчас оно пригодилось бы. Гриффиндорка, что так упорно сражалась с пожирателями и в конце лета видевшая Волан-де-Морта, пережившая ненавистную свадьбу с нелюбимым мужчиной, девушка, чью судьбу и жизнь растоптали, сейчас, казалось, была на грани истерики.       Губы шатенки дрожали, а глаза расширились от ужаса, будто кто-то незримый воспользовался одним из запрещенных заклинаний. Гермиона не хотела встречаться с чудовищем, но, видимо, ее желания не учитываются в этой битве, как и не учитываются все заслуги ее мужа. Они лишь пешки в чьей-то злой игре, где один из кукловодов мертв, а второго пытаются убить. Северус замер, он никогда не переносил женских слез. Будучи взрослым мужчиной, он боялся их, вспоминая, как его мать плакала из-за ублюдка отца, что избивал в пьяном угаре жену и нелюбимого сына, что был так похож на отца. И лишь по странной иронии от матери бедный мальчик унаследовал дар к волшебству, за что и был спасен от тирана. — Гермиона, не плачь, — взмолился профессор зельеварения, поднимаясь со своего места. — Никто и пальцем тебя не посмеет коснуться, ты же миссис Снейп, черт возьми.       В ответ слизеринец услышал, как гриффиндорская староста шмыгает носом, стараясь сдержать свои слезы. Конечно, Северус, подтвердил свои догадки, тайком используя окклюменцию к своей жене, узнав, что девушка испытывала при упоминании пожирателей и непростительных: она едва заметно вздрагивала, тело становилось ватным, а волна страха накрывала ее с головой, унося Гермиону в день встречи с Беллатрисой и побегом друзей. Северус мог посочувствовать своей многострадальной супруге, меньше всего он хотел видеть ее слезы и подвергать опасности. Он и не знал, что она испытывала на себе непростительное. — Гермиона! — взмолился мужчина, совсем по-мальчишески состроив гримасу, от которой бы все учащиеся в Хогвартсе пришли бы в шок, а женская половина школы, наверняка посходила бы с ума от восторга.       Его длинные черные волосы упали ему на лицо, скрывая суровые черты лица, и только странный звук привлек внимание профессора. Гермиона Грейнджер, до этого едва сдерживающая слезы, увидев своего мужа, декана Слизерина, грозу Хогвартса, совершенно беспомощным при виде ее слез, старалась сдержать приступы дикого смеха. Мало кто может похвастаться тем, что видел зельевара простым мужчиной, умеющего сочувствовать и переживать.       Прикрыв рот рукой, девушка старалась подавить смех, но нет-нет смешки вырывались наружу. Снейп ошеломленно смотрел на молодую жену и на то, как она пыталась сдержать смех, от чего сам невольно широко ухмыльнулся, полностью расслабляясь в кресле. Черные глаза зельевара пристально разглядывали шатенку, что за короткое время стала родным человеком, против воли самого директора.       Северус не хотел никого пускать в свою ужасную жизнь, обжегшись однажды с Лили Поттер. Но Гермиона, которую он спас осенью, заставляла его всегда быть начеку, оберегая не только Хогвартс, но теперь и его семью, пусть и ненадолго. Интересно, как воспримет ее замужество это рыжее недоразумение, именуемое Рональдом Уизли? Эта маленькая женщина приворожила его своей гриффиндорской храбростью, стремлением помочь всем без разбору, порой, его это бесило. Прикрыв глаза, дабы Гермиона не заметила, что он слишком долго смотрел на нее, Северус мысленно проклинал Дамблдора, что сейчас отсутствовал на своем портрете: «Старый интриган, все предусмотрел… Мерлин, надеюсь, я не влюбился в свою ученицу… и жену».