№10
6 июля 2016 г., 16:22
Гермиона проснулась очень рано от того, что тело ее затекло, а оголенное плечо порядком замерзло. Чуть приподнявшись, девушка смогла оглядеться и вспомнить события прошлой ночи. Огонь в камине давно потух, а по всей лаборатории были разбросаны их вещи. Рядом сопел Северус, и губы гриффиндорки расплылись в дурацкой улыбке при виде любимого мужчины, что крепко прижимал ее к себе во сне.
Но тут же лицо девушки залила краска стыда и смущения: она не знала, что делать дальше. Как люди, после ночи близости, просыпаются утром, и что говорят, что испытывают? Радость или отчаяние? Тревогу или гордость? Как жаль, что она не прислушивалась к болтовне девушек из своей спальни в башне Гриффиндора, возможно, тогда она бы точно знала, что нужно делать.
— О чем ты думаешь? Твои эмоции так быстро меняются, что я не успеваю за ними, — прозвучал хриплый голос Северуса. Посмотрев вниз, Гермиона стушевалась, властная мужская рука сильнее прижала ее к телу, напоминая о том, что ей нечего и некого стыдиться, он видел все. — Гермиона?
Ее глаза цвета карамели метались по черной мантии Снейпа, она не решалась поднять взгляд. Тихо хмыкнув, зельевар нежно коснулся подбородка своей жены, заставляя ее силой посмотреть на него.
— Я не знаю, что сказать, — на одном дыхании выпалила гриффиндорка, заставляя напрячься брюнета в одно мгновение. Сейчас он казался ей беззащитным и уязвимым. — Что люди делают в таких случаях?
Ее горящие глаза, растрепанные волосы, неестественно красный румянец, стыд за невероятную ночь - все это боролось с натурой гриффиндорской отличницы. Она хочет знать все, абсолютно все, даже сейчас. Не выдержав, Северус расхохотался: за эти секунды он успел о многом передумать и был готов дать согласие на развод, как только все закончится. Но Гермиона не обманула его, а наоборот, развеселила своей детской непосредственностью.
Метнув быстрый взгляд на дубовую дверь, Северус прокашлялся, становясь серьезным и немного устрашающим, только темные глаза продолжали улыбаться и дарить тепло девушке, выдавая его.
— Нам пора покинуть дом Малфоев, мы итак задержались здесь на ночь, — проговорил зельевар, поднимаясь на ноги, совершенно не стесняясь своей наготы, Гермиона же отвела взгляд, потянувшись за своей одеждой. — Если нам повезет, то мы никого не встретим.
Рассеянно кивнув, шатенка постаралась собираться быстрее, но иногда она отвлекалась, помогая Северусу застегнуть длинные ряды пуговиц, и тогда их руки касались друг друга, пальцы переплетались сами собой, а губы сливались в мимолетном поцелуе. Разорвав очередной поцелуй, Грейнджер натянула платье, так как Снейп был уже полностью одет, а она в лучших традициях куртизанок бегала в белье по холодной лаборатории. Приготовившись шнуровать корсет, девушка потянулась к лентам, но Северус опередил ее, ловко затягивая черные ленты, оставив свой горячий поцелуй на ее шее, словно поставил клеймо.
— Накинь плащ, придется потерпеть до школы. Думаю, ты не хочешь принимать душ с мыслью, что кто-то из пожирателей вломится к тебе и составит компанию, такое могу делать только я, это моя прерогатива, — криво улыбнулся слизеринец, проводя рукой по своему лицу, морщась от колючего ежика выступающей щетины. — Аппарируем сразу, как выйдем за ворота.
— Хорошо, — спокойно отозвалась Гермиона, кутаясь в мантию поплотнее, нежно сжав руку мужа, прежде чем отпустить.
Убедившись, что Гермиона скрыла свое лицо под капюшоном. Снейп толкнул тяжелую дверь с облегчением. Противно скрипнув, дверь раскрылась, осталось теперь уйти из поместья незамеченными. Нервно озираясь, волшебники поспешили на выход. По всему дому стоял ужасный запах перегара, смешанный с сигаретами и остатками еды, иногда Северусу и Гермионе приходилось переступать через бездыханные тела пожирателей, пролитое спиртное или чего похуже. Мысленно Северус посочувствовал Люциусу, его шикарный дом аристократа превратился в ужасную дыру для распития напитков и ублажения своих желаний.
— Давай скорее, — прошипел сквозь зубы декан Слизерина, вылетая на свежий морозный воздух, щурясь на утреннее солнце. Гермиона, выбежавшая следом, неуклюже поскользнулась, но все-таки смогла удержаться на ногах.
С рекордной скоростью чета Снейпов преодолела расстояние от двери до ворот. Точнее улепетывал, как сайгак, Северус, Гермиона же едва касалась ногами земли и могла лишь хрипеть от того, как бесцеремонно нес ее муж. Но все же умудрившись зацепиться за локоть мужчины, девушка не успела вздохнуть, как живот неприятно скрутило аппарацией. Открыв глаза, шатенка смогла спокойно выдохнуть, так как они уже были в своих комнатах.
— Северус, мальчик мой, наконец-то! У меня для тебя важная информация, доброе утро, Гермиона! — проговорил портрет Альбуса, разглаживая длинную серебряную бороду.
— Дамы вперед, — усмехнулся Снейп, кивая в сторону спальни, в ответ девушка лишь сжала чуть сильнее его локоть прежде чем скрыться, что не укрылось от старого директора.
— Говори, Альбус, что стряслось?
Портрет замолчал на несколько минут, выжидая или наоборот с целью потянуть время, что ужасно бесило Северуса. Хоть старый маг давно покинул этот мир. Но его портрет умел изводить не хуже самого профессора при жизни. Вдоволь наигравшись, портрет продолжил:
— Финеас Найджелус узнал от Кикимера, где остановился Гарри и Рон, надеюсь, ты понимаешь, что меч Гриффиндора должен оказаться у них как можно скорее!
Тяжело выдохнув через нос скрывая свое раздражение, Снейп издал стон замученного человека. Его тело мечтало о теплом душе, а желудок о вкусном и сытном завтраке. Сумрачно кивнув, мужчина все-таки решил отправиться к дружкам жены, после всех желанных процедур.
— Дора, пожалуйста, два завтрака. Альбус, я не могу отправиться к Поттеру в таком виде, надеюсь, сын Лили ничего не учудит за тридцать минут.
Дамблдор улыбнулся, отправляя в рот очередную лимонную дольку, загадочно сверкая очками-половинками. Изредка директор поглаживал свою бороду о чем-то размышляя. Но больше портрет так ничего и не сказал, предпочитая созерцать свои фигурки на шахматной доске, продумывая следующий ход в войне с Томом Реддлом.
