Дыхание

      Подполковник пристально посмотрел в угол. Туда, с глаз долой, оттащили трупы Кубы и Шрама. Карпов направился к ним, деловито обшарил их карманы, вытащил мобильники. -Так, сейчас попробуем сообщить в отдел, где мы находимся! Потыкал пальцами в один, потом взял другой, набрал номер «Пятницкого», почти прокричал в трубку: — Олег, Измайлову и меня похитили! Мы за городом… Да ёпт! — подполковник матерно выругался, — Батарея села, — досадно поморщился он, в сердцах швырнул мобильник на пол. — А другой? — спросила Лена. — На другом бабла нету, — он выглядел очень расстроенным, потом поднялся и позвал, — Ладно, пошли отсюда! Выход там! — он указал направление. И, насквозь мокрые, они отправились к выходу. Однако, их ожидал большой облом… Ловушка, в которую угодили пленники, была двойной: большие двери этого здания были заперты на большой висячий замок снаружи!  — М-да, такие дела! — Карпов задумчиво поскрёб подбородок, потом принялся рассматривать потолок и перекрытия. — Что будем делать? — спросила майорша. — А ты что предлагаешь? — усмехнулся начальник СКМ. Она печально вздохнула: — Я не знаю. Может, правда, как-то можно выбраться через крышу? — Сомневаюсь, — мрачно выдал Карпов, — На крышу здесь выход не предусмотрен. — А подвал? Может, через него выход есть? — предположила начальница дознания. — Про подвал — мысль дельная. Надо проверить! — кивнул Стас. Подвал тут, разумеется, был, но вход в него был с улицы. Пленники вернулись ни с чем.       Лена зябко поёжилась. В мокрой одежде было неприятно, а поскольку отопления в помещении не было, становилось ещё и холодно. — Раздевайся! — скомандовал Карпов. — Вот ещё! — фыркнула она, затем искренне возмутилась, — Карпов, что ты себе позволяешь?! — Дурёха, да не собираюсь я ничего себе позволять! — усмехнулся он, — О тебе же забочусь! Простынешь в мокром, заболеешь. Переодеться надо! — Во что? — поинтересовалась Измайлова. — А вон, покойнички лежат. Им одежда уже ни к чему, а нам сгодится! — С ума сошёл?! С трупов одежду снимать? Нипочём не надену! — упёрлась она, — Да, а интересно: куда эти гады дели мой плащ? — прищурилась она. Карпов хлопнул себя ладонью по лбу, ушёл куда-то ближе к выходу. Скоро вернулся, а в его руках начальница дознания увидела свой плащ! — На, и не теряй больше! Когда с Самсоном ходили, я заметил, где он лежит. — Спасибо! — она взяла его, хотела набросить себе на плечи, но плащ был единственной сухой вещью. — Лен, форму всё равно придётся снять. Её просушить надо. Не капризничай! — Я вовсе не капризничаю! — надула губы Лена, — Я, что, на голое тело его надену? — А я предлагал… — Ага, знаю, что ты предлагал! Вещички … с трупа! — Не хочешь — как хочешь! Я не гордый и не особо брезгливый, когда нужно выжить! — вздохнул начальник СКМ. Он, не особо церемонясь, стащил одежду с Кубы, потом со Шрама. Неторопливо начал раздеваться. Когда остался в одних семейных трусах, задумался: снимать или нет? Майорша скептически поглядывала на него. Карпов растянул губы в улыбочке: — Что, Елена Николавна, любуешься? — в его смеющихся глазах были озорные искорки. — Очень надо! — она отвернулась и надула губы. Однако щёки её заметно порозовели. А Карпов, провокатор этакий, снял с себя трусы и нарочно повернулся к ней: — Ну-ка, зацени! — он поиграл мускулами. Она повернулась к нему, но тут же смущённо ойкнула и стыдливо прикрыла глаза ладошкой: — Карпов, ты обалдел?! Как тебе не стыдно?! Оденься немедленно! Он в ответ заливисто расхохотался: — Измайлова, ты мужиков голых не видела, что ли? Лена густо покраснела, возмущённо запыхтела и выдала: — У меня муж есть, а на других мужиков мне смотреть совсем необязательно! — А-а, так ты верная жена? — насмешливо смотрел подпол. — Да, верная! — серьёзно ответила она. — Ну, тогда извини! Надеюсь, я не слишком оскорбил твою нравственность? — миролюбиво улыбнулся он. Она пожала плечами: — Не знаю. Может, ты больной? Экс- ги-би-ционист, вот! — по слогам старательно выговорила она. Тут уж господин подполковник, скоренько натянув на себя штаны Шрама, обиженно фыркнул: — Ещё чего! А она, втайне радуясь, что задела его, сделала невинное личико, тоже очень миролюбиво сказала: — Ну, или у тебя комплекс Нарцисса: нравится тебе собой любоваться. — Хм, а почему бы не полюбоваться? «Я — мужчина хоть куда, в полном расцвете сил!» — он забавно и очень точно воспроизвёл фразу голосом известного персонажа из отечественного мультика. И весело засмеялся.       Лена впервые видела начальника СКМ таким весёлым. Она даже не знала, что он может быть ТАКИМ. Сейчас в его глазах не было извечной суровости и вальяжной снисходительности. И это был уже совсем не грозный и внушающий страх подполковник Карпов. Она в самом деле невольно залюбовалась им. Улыбнулась в ответ. — Ну, вот и славно! — добродушно смотрел на неё Карпов, — Лен, переоденься! Серьёзно тебе говорю: нам с тобой ещё здесь ночевать предстоит, а ночи сейчас холодные. Тепло надо беречь. Обувь… Ну, что поделать? Придётся в мокрых башмаках ходить! До неё, наконец-то, дошло: — Ночевать, ЗДЕСЬ?! — Лена изумлённо смотрела на него. — А где? Я, надеюсь, меня всё же услышали и постараются помочь. Но… Как скоро это будет, я не знаю. Уже почти ночь — половина двенадцатого! — он глянул на часы, — Хм, а продавец-то не соврал, что водонепроницаемые: идут! Лена поморщилась: — Я не хочу надевать вещи с трупа… Мне…страшно, Стас! — вдруг призналась она. — Ладно, сейчас ещё что-нибудь поищу! Он застегнул рубашку, заправил её в брюки, направился в другой угол. Там, в полутьме, за нагромождением из разных труб, была небольшая дверь, покрашенная одним цветом со стеной, а потому почти незаметная — если бы не круглая привинченная ручка. За дверью находилась бытовка: помещение не большое, но и не маленькое, со столом и несколькими стульями, с неширокой лежанкой, вроде деревянных нар, расположенной у стены. Лежанка была застелена линялым, застиранным покрывалом. — Пожалуй, сгодится! — подполковник стащил покрывало с лежанки. Под покрывалом обнаружился старый, замусоленный матрас. Начальница дознания несмело подошла к открытой двери, заглянула внутрь — Так вот почему они меня сюда затащить хотели! Тут «спальное» место имеется, — печально улыбнулась она. — Ага, имеется! — усмехнулся Карпов, — Вот на нём и будем спать. — Ты и я?! — у Измайловой застыл в глазах ужас, — Я не лягу с тобой! — заупрямилась она. — Не бойся, детка, я тебя не съем! — зловещим замогильным голосом сказал подполковник. — Упырь! — прошептала Лена. Карпов расхохотался в ответ: — Ну, упырь! И чё? Измайлова, потом хвалиться перед всеми будешь: с упырём спала! Ладно, на, вместо юбки подвяжи! — он протянул ей покрывало. Она свернула вещицу пополам, приложила к себе: — Пояс бы… Карпов прошагал к вещам убитых бандитов, взял ремень Кубы: — Вот, держи! Да не бойся ты! И вот ещё! — начальник СКМ оглянулся вокруг, вспомнив про свой китель, снял его с гвоздя, — это сверху наденешь! Лена послушно взяла всё и зашла в бытовку переодеться. Она уже успела замёрзнуть, пока ходила в мокрых вещах, и теперь быстро сбросила с себя форменную одежду. Немного помешкав, задумалась: снимать лифчик с трусиками или нет? Дверь была не закрыта. Лена вдруг услышала голос Карпова: — Всё снимай, и бельё — тоже! На себе не высушишь, а простыть успеешь! Она вскрикнула, испуганно оглянулась, быстро схватила покрывало, чтобы прикрыться. — Да не стесняйся, Измайлова! Я не смотрю! — его голос звучал из-за стены, — Хотя, было бы интере-е-е-сно! — мечтательно протянул он. — Не вздумай! — оборвала она. — Да ладно! — за стеной раздался его смешок. Лена почти мгновенно сбросила с себя бельё! Покрывало навесила на ремень и застегнула: получилась импровизированная длинная юбка. Карповский китель был ей великоват, но ничего другого не было, кроме её плаща. Не станет же она надевать его на голое тело! Весьма смущённо, потупив глаза, она вышла из бытовки. — Ого, Елена Николаевна, вот Вы и до подполковника дослужились! — лукаво улыбался Карпов. Потом он серьёзно посмотрел на неё и миролюбиво сказал, — Лен, стесняться нечего. Мы с тобой в такую переделку попали, что, дай Бог, нам из неё выйти живыми и здоровыми! Не кисни, ладно? — он шагнул к ней и легонько чмокнул её в щёку. У Лены ёкнуло сердце и сразу потеплело на душе: он же привык стебаться! Вот и старается поддеть её. Не по злобе, не из вредности или подлости, а чтобы она ничего не боялась и чувствовала его поддержку… — Карпов…то есть, Стас… я не буду киснуть. Правда. И…спасибо тебе! — она в ответ коснулась губами его щеки и посмотрела с благодарностью. Стас, честно сказать, не ожидал от неё ответного «жеста доброй воли», но его взгляд непривычно засветился теплом. Он улыбнулся — просто и искренне. Так улыбаться он мог позволить себе в очень редких случаях…