Дыхание

      Когда она пришла в бытовку, Карпов, как ей показалось, уже спал, укрывшись почти с головой — из-под покрывала торчал только его стриженый затылок. Лена печально вздохнула, нашла на стене комнаты выключатель, погасила свет. Разулась, прилегла на край лежанки. Боясь потревожить подполковника, осторожно потянула на себя покрывало. Только оно было узким! Ей пришлось придвинуться к Карпову поближе, но всё равно покрывала не хватало, чтобы укрыться полностью. Потом она услышала его вздох, а после начальник СКМ выдал: — Лен, что за детский сад? Прижмись ко мне, не бойся! Не съем я тебя. — Я и не боюсь! — она решительно придвинулась к его широкой спине. Покрывала как раз хватило. Лена закуталась в него. Изголовье у лежанки было приподнятое, и подушка была не нужна. Спина подполковника была тёплой и … совсем не страшной. Доверчиво прижавшись к единственному источнику тепла, строгая начальница дознания вдруг почувствовала себя маленькой девочкой. Воспоминание неожиданно перенесло её в раннее детство… Её родители были люди небогатые, жили очень скромно в небольшом рабочем посёлке в Подмосковье. Воспитывали дочь в строгости, не баловали, но искренне любили и заботились о ней. Маленькая Лена очень любила и почитала их. Жили в частном доме с большим садом и огородом. Мама была домохозяйка, и Лена, с малых лет, знала всю работу по дому и на огороде, помогала матери во всём. Отец был рабочим на заводе. Работа была тяжёлая, и он сильно уставал. Иной раз приходил домой, переодевался в домашнюю одежду, садился на диван перед телевизором, а пока мама накрывала на стол — ужинать, почти мгновенно засыпал. Пятилетняя Лена, наигравшись и набегавшись, радовалась приходу отца, усаживалась с ним на диван, прижималась к его боку и, пригревшись, тоже засыпала. Мама, придя с кухни, с любовью смотрела на мужа и дочку, мирно дремлющих на диване, не решаясь их беспокоить. Николай во сне, словно чувствуя её взгляд, просыпался, спохватывался: — Ох, Раечка, опять я задремал! У-у, и Ленуська тоже прикорнула! — улыбался он, обнаружив дочку рядышком с собой. Он вопросительно смотрел на жену, — Что, пусть поспит немного? — Коль, она же потом долго не уснёт! Весь режим девочке нарушим! — отвечала ему жена. Они осторожно будили дочку, звали за стол. Ленуся просыпалась с лукавой улыбкой: — Папа, мама, я не сплю! Семья дружно шла ужинать. Когда Лена засыпала под боком у папы, она ощущала тепло, умиротворение и спокойствие. Надёжностью и доброй силой веяло от этого человека. Отец потом уволился с завода, работал водителем-дальнобойщиком, колесил с разными грузами по всей стране — зарабатывал деньги для семьи, на учёбу для дочери. Сейчас родители Лены были на пенсии. В жизни часто бывает, что, повзрослев, дочери невольно выбирают для жизни мужчину, чем-то похожего на своего отца. Только Лене в юности повезло не особо: парень, который казался ей таким надёжным и настоящим, на самом деле оказался не таким хорошим и добрым. Она всё переживала втайне от родителей. Они так ничего и не узнали об её несчастье. Отец с матерью очень хотели и с нетерпением ждали внуков. Только дочка не торопила их радовать: всё отнекивалась — некогда, мол, всё работа, да работа! Рома Савицкий отвечал всем её требованиям. Он понравился и её родителям. «Рома очень хороший!» — радовались они, искренне надеясь, что скоро обретут новый статус: бабушка и дедушка. Но, прошло три года, а всё оставалось по-прежнему…       Карпов был тёплым. Едва Лена коснулась головой своего ложа, мгновенно начала засыпать. Она очень устала и перенервничала. Сквозь дрёму она вновь услышала голос подполковника: — Спокойной ночи! — Да… И тебе, — автоматически ответила она, проваливаясь в сон. Воздух в помещении был сырой — вылилось столько воды! Пахло мокрым цементным полом и ржавчиной. Лена проснулась среди ночи от того, что у неё … стучали зубы. Её било крупной дрожью — было невыносимо холодно! Сколько прошло времени, было непонятно. В полутьме рядом корчился начальник СКМ, обхватив себя руками за плечи, подтянув колени к животу. Пытался согреться, растирая себя ладонями, но ничего не получалось! — Стас, я согреться не могу! — постукивая зубами, пожаловалась Лена. — Да я тоже замёрз, как цуцык! — у Карпова зуб на зуб не попадал. — Что делать? — спросила Лена. — Придётся встать, дорогая моя, и быстро побегать! — усмехнулся подполковник. Они поднялись, кое-как обулись. — Давай, зарядку начинай! — скомандовал Стас, — Раз — два! Три — четыре! Не сговариваясь, начали делать зарядку, потом принялись прыгать и бегать на месте. Это их немного согрело. — Стоп, тепло надо беречь! Ложимся, быстро! Они улеглись под покрывало, почти вплотную. Стеснительность пришлось отставить: сейчас речь шла о выживании. Была большая вероятность серьёзно застудиться! — Ты позволишь? — Карпов начал с силой растирать плечи Лены, — Ну, как, теплее? — спросил он. — Да, немного теплее! — её зубы уже не выбивали дробь, однако, её тело до сих пор подрагивало. — Тогда у нас с тобой один выход! — в его голосе послышалось предупреждение. — Какой? — замерла Лена. — Согреть друг друга своими телами! — выдал подполковник. Лена и опомниться не успела, как начальник СКМ схватил её в объятья и навалился на неё! — Т-ты чего, Карпов? — робко пискнула она, ещё не понимая, что происходит. — А ничего! — ухмыльнулся он, продолжая бесстыдно лапать её. Его лицо было рядом с её лицом, своей щекой он касался её щеки, дышал ей в шею теплом, его ладони жадно блуждали по ней, на ощупь изучая все изгибы её тела. Лену словно парализовало: она не могла двинуть ни рукой, ни ногой! От мужчины, буквально, шёл жар! Ей стало тепло, но странное дело: тело до сих пор никак не реагировало! Она продолжала лежать неподвижно. Мысли перепутались в её голове, в висках пульсировала кровь, заставляя биться сильнее её сердце. А он вошёл в раж, всё крепче сжимая её в своих объятиях. Его дыхание участилось, стало резким, сбивчивым. Руки спускались всё ниже, так и норовя залезть к ней под рубашку. Наконец, он добрался туда. Он даже не смог сдержать стон, когда прикоснулся к её телу своими горячими ладонями: спина, плечи, грудь, живот… Подполковник уже добирался до её бёдер! Лена до сих пор была в странном оцепенении, но лихорадочно соображала: «Карпов… хочет её?! А почему бы нет? Он же порывался даже отыметь её перед видеокамерой!» Его жадные руки ласкали её тело, подполковник уже терял голову, сходил с ума от желания! Лена почувствовала, как в бедро ей упирается его возбуждённое мужское естество. Подполковник не сдерживал сладкие стоны, сжимая её в крепких объятиях, бесстыдно добирался до её лобка. Впервые мужчина хотел её с такой страстью! Лена лежала под ним, смотрела в потолок широко распахнутыми глазами. И.с ужасом вновь ловила себя на грешной мысли: ей безумно нравилось, что с ней делает этот мужчина. Мало того, она согласна была ему уступить, если он так её хочет… А распалённого желанием Карпова остановить было очень трудно! Она почувствовала, как его мягкие, тёплые губы скользнули по её шее, добрались до мочки, коснулись беззащитного местечка за ухом, и невольно замерла в сладкой истоме, окутавшей её тело от макушки до кончиков пальцев ног. Тело само льнуло к мужчине, который был рядом…       Когда всё закончилось, Лена обессилено распласталась под ним. Покрывало вместе с плащом было сброшено прочь и лежало теперь у стены. Стас, всё ещё лёжа на Лене, потянулся и заботливо укрыл её и себя. Он тяжело дышал, на возбуждённом лице были бисеринки пота, а на губах была улыбка удовлетворения: — Отлично! Ещё пару раз так — и никакой холод нам не будет страшен! — мужчина отвалился от неё. Лена только сейчас поняла и осознала, что произошло. Она, практически, уступила САМА другому, постороннему мужчине — сослуживцу, который ей даже не нравился! Глаза вновь были на мокром месте: Лена всхлипнула. Боясь смотреть Карпову в глаза, она отвернула своё лицо в сторону двери. Однако подполковник хотел определённости. Он мягко коснулся ладонью её щеки и повернул её лицо к себе, посмотрел очень внимательно и серьёзно: — Лена, мы же с тобой взрослые люди! Пойми меня правильно: я ведь не похоти ради… Когда мы выберемся отсюда, ты можешь быть уверена — твой Рома никогда и ничего не узнает, как мы продержались эту ночь! По-крайней мере, от меня. Даже под пытками не признаюсь! — горячо сказал он, опять вперил в неё свои глазищи, — Веришь мне? — аккуратно стёр ладонью слезинку с её щеки. Лена засмотрелась в его глаза. В ночной полутьме они казались почти чёрными — бездонными и манящими, притягивающими к себе, словно магниты, а яркий отблеск электрического освещения, проникающий в бытовку из большого помещения через дверной проём, придавал им необъяснимой загадочности и таинственности. Лена хотела верить ему. Молча, кивнула. — Вот и хорошо! — с облегчением выдохнул он, глянул на часы, — Рано ещё. Продолжаем спать! Я тебя обниму, если не возражаешь? Так теплее. Он вновь придвинулся к ней вплотную, обхватил и прижал её к себе. Лена уткнулась лицом в его плечо, плотно обтянутое чужой рубашкой, невольно выставила руки вперёд, упираясь ладонями ему в грудь. Обнять его в ответ она не решилась. Карпов немного повозился, укрываясь покрывалом и устраивая Лену удобнее в своих объятиях, глубоко вздохнул и спокойно уснул. Их тела были так близко, и действительно согревали друг друга, что Лена, оправдывая себя и Карпова, подумала: «Мы же просто греемся!». Она расслабилась и вскоре тоже уснула. За ночь они так грелись ещё два раза. Было так хорошо и тепло…