Дыхание

      Подслушанный разговор Савицкого с Ткачёвым не выходил у него из головы. «Что там Савицкий говорил про жену: лежит под ним, собой жертвуя? Странно, мне показалось, что она очень отзывчива на мужскую ласку. От моих прикосновений едва не кончила. Да и я еле сдерживал свои порывы, а трахнуть её мне тогда очень хотелось! Да и сейчас не отказался бы. Стоп, хватит! Ещё не хватало мне служебные романы заводить…. Если Рома не причём, тогда — кто? С кем она успела согрешить? Загадка!» Загадки Карпов любил. И эту загадку ему очень захотелось отгадать! Казалось, чего было проще: он знал окружение Измайловой, и когда проанализировал каждого, кто, так или иначе, имел с ней контакт, неожиданно пришёл к выводу, что в «Пятницком» другого кандидата на отцовство быть не может: Елена Николаевна вела себя почти примерно, а если и кокетничала с кем-то — исключительно, чтобы для неё напряглись по работе. Вне работы Карпов тоже не нашёл порочащих её связей. Выходило: либо она была отличной актрисой, скрывая свою тайную связь, либо она всё-таки была верна мужу. Но как же официальный медицинский документ: обследование Савицкого? В чудеса Карпов не верил и решил действовать по своему усмотрению. Нужен был повод для конфликта. Начальник СКМ, недолго думая, решился пойти на риск… Однако, конфликт уже назревал сам по себе! Прошло уже три дня, как Лена объявила мужу о своей беременности. Он, как будто, самоустранился от проблемы: почти перестал бывать дома — взял дополнительное дежурство. Домой забегал только перекусить и переодеться, был молчалив, с ней почти не разговаривал. Роман хмурился и мрачнел день ото дня. Лена чувствовала, как растёт напряжение между ними. Терпеть это долго она не могла, нужно было срочно поговорить! Да тут ещё Карпов, как нарочно, надо-не надо, зачем-то оказывался рядом с ней, уже внаглую выказывая ей своё «расположение»: то слишком приветливо улыбнётся при встрече, то приобнимет в коридоре, когда никого поблизости нет, то будто нечаянно прижмётся, проходя мимо: «Ой, прости, я так неловок!». Стал захаживать к ней кабинет, прилюдно отпускал в её адрес комплименты. Лену это стало раздражать. Когда подполковник в очередной раз заглянул к ней в кабинет, она убирала со стола подшитые дела в шкаф. Карпов сразу вызвался помочь: — Леночка, что ж ты такие тяжести поднимаешь? — он забрал документы у неё из рук, водрузил на нужную полку. — Спасибо, Стас! — сдержанно поблагодарила Лена, стоя за столом и отряхиваясь от бумажной пыли. Потом взяла салфетку и тщательно вытерла своё рабочее место, бросила использованную салфетку в урну, однако, садиться за стол не спешила. Подполковник улыбнулся, тепло посмотрел на неё, потом вальяжно уселся на стул напротив её стола: — Спасибо много. Чаем угостишь? — он положил руку на столешницу и, поигрывая своими холеными пальцами, выстукивал какой-то ритм. Измайлова внимательно посмотрела на него, потом решительно ответила: — А вот не угощу! Он удивлённо изогнул бровь, потом иронично спросил: — А что так? — Да вот так! — майорша дерзко смотрела на него сверху вниз, — Стасик, что ты ходишь вокруг да около? Чего тебе от меня надо? Он усмехнулся: — Ты не поняла? — он поднялся с места, шагнул к ней, взялся за её запястье, вытащил из-за стола и притиснул к шкафу, — Сейчас объясню, — тихо сказал он, приблизился почти вплотную. Лена немного растерялась, чувствуя на своей щеке его теплое дыхание и невольно вдыхая терпкий, обволакивающий запах его одеколона. Мужчина слегка наклонился, нежно потёрся мягкой, чисто выбритой щекой об её щёку. Она замерла, когда его губы коснулись мочки её уха: «Леночка, обними меня!» Карпов положил себе на плечо её руку, запястье которой придерживал. Лена почувствовала, как его сильные руки обхватили её плечи и талию. Затем последовали два невесомых поцелуя в нежное местечко за ухом, потом в шею. У неё закружило голову, и ослабли ноги. Да, похоже, начальник СКМ неплохо изучил все её потайные «кнопки», когда они делили одну постель! Но, когда его губы требовательно впились в её рот, Лену словно отрезвило! Она с трудом разорвала поцелуй, яростно глядя, упёрлась ладонями подполковнику в грудь, отталкивая его от себя: «Карпов, отпусти немедленно! Ты с ума сошёл?!» Однако он не выпускал её из своих объятий. Напротив, его взгляд стал хищным, глаза сверкнули явным желанием, а его ладони нагло заскользили по её кителю, лаская тело. Стас вновь притянул Лену к себе и властно закрыл рот поцелуем. Сквозь одежду майорша почувствовала его напряжённое мужское естество, а подполковник тем временем приблизился к столу, уже не скрывая своего намерения! Измайлова начала сопротивляться ещё решительней, отчаянно зашипела ему в лицо: — Карпов, не смей, слышишь?! Он вдруг усмехнулся, неожиданно быстро отпустил её. Майорша мгновенно отскочила от него, поправляя одежду. — Хм, что ж, проверку ты прошла! — выдал ей начальник СКМ. — Какую ещё проверку?! — не поняла Лена. — На «вшивость», — засмеялся он, — Проверял, верна ли ты своему мужу. Лена возмущённо посмотрела на него: — Что-о?! — подскочила к Карпову, залепила ему пощёчину и сразу шагнула назад, на безопасное, по её мнению, расстояние. Подпол грозно сверкнул глазищами, хотел схватить её за руку. Уже открыл рот, чтобы сказать ей «пару ласковых, но, осёкся, увидев выступившие в её глазах слёзы. Она с болью посмотрела на него и тихо произнесла: — Ты такой же кобель, как все мужики: ждёшь, не обломится ли само? Карпов, я не давала тебе повода так обращаться со мной! Уйди. Подполковник понял, что слегка «перегнул палку», покусал губу, потом виновато взглянул: — Извини, Лен! Обидеть не хотел, честно. — Да уйдёшь ты, наконец! — в сердцах выдала она. — Уйду, конечно! Ты не переживай и не волнуйся, ладно? Вредно тебе. Измайлова своим взглядом, словно, молнию в него метнула, у неё сжались кулачки: — Карпов! — предупреждающе рыкнула она, готовая вновь наброситься на него. — Всё-всё, Леночка, ухожу! — чуть-чуть лукаво улыбнулся подполковник и скрылся за дверью. Выйдя, он оглянулся по сторонам. В коридоре было почти пусто, не считая пары (вольных или невольных) посетителей «Пятницкого. Карпов смущённо поправил всё ещё слегка оттопыренную ширинку и направился к себе в кабинет. И, как назло, именно в это время в коридоре появился Савицкий! Он похолодел и замер, увидев, как его начальник, выходя из кабинета Измайловой, поправляет свои форменные брюки. Предположения подтверждались! Такой наглости он вынести не мог и рванул к неверной жене в кабинет…