Дыхание

      Лена была почти счастлива: начинала сбываться её заветная мечта! Почти. Потому, что прежде чем родить малыша, нужно его выносить, а это тоже немалое испытание. НО, майор Измайлова была настроена очень решительно и трудностей никаких не боялась! Только… Ей показалось, что Рома был не в восторге от новости. Появился уже ночью, от него пахло алкоголем, а утром прятал глаза — старался на неё не смотреть и, даже не позавтракав и не предложив довезти её, быстро уехал в отдел. «Неужели это событие его так потрясло? Вчера, видимо, отметил с кем-то эту новость. Наверное, с Ткачёвым! Ну и ладно. Что ж такого: выпили мужики после работы!» — думала Измайлова. Хотя… Раньше она бы непременно попеняла Савицкому, что напился. И отругала бы Пашку, за то, что он «сбивает женатого друга с пути истинного». Приехав в отдел, Лена встретила капитана Ткачёва. Странно, но он оказался абсолютно трезв! «Стоп! Он же на сутках был! Как я забыла? От радости забыла про всё!» — улыбнулась Лена. Она подошла к нему поздороваться: — Здравствуй, Паша! Он как-то неприветливо посмотрел на неё и буркнул «Здравствуйте, Елена Николаевна!» Измайлова подумала, что он сердится на неё за прошлый разговор, решила помириться, но он демонстративно отвернулся, а потом нашёл повод уйти: типа, я занят! А Рома — будто воды в рот набрал, весь день отмалчивался, старался не смотреть в её сторону. Лена искренне недоумевала: «Что могло случиться?! « Карпов, увидев её в коридоре, кивнул в ответ на приветствие с каким-то холодком в глазах. Расстроенная майорша отправилась к подруге… Зимина встретила её дружелюбно, предложила вместе попить чаю. Они сидели и разговаривали. О своём, о женском. Начальница вспоминала свою беременность, рассказывала, как рожала Сашку, и как трудно было первое время его растить: бессонные ночи, детские болезни на первом году. Ирина Сергеевна честно призналась: если бы не помощь мамы, то она одна едва ли бы справилась… Лена смутно почувствовала какую-то тревогу: — Зяма, ты зачем мне о трудностях рассказываешь? Я прекрасно знаю, что ЭТО всё нелегко и не так-то просто! Ир, я так долго ждала, так мечтала об этом! — горячо призналась Измайлова. — Лен, я всё понимаю, но и ты пойми: уйдёшь ты в декрет, а кого я вместо тебя поставлю, а? Скажи мне, пожалуйста! Майорша болезненно усмехнулась: — Та-а-к, всё понятно! Что, моя беременность причиняет многочисленные неудобства и доставляет массу проблем?! Савицкий, вот тоже, бегает от меня и молчит. Вчера пьяный домой припёрся, уже почти ночью. Я думала, вечером с ним поговорим хорошо, всё обсудим. — А ты не думала, что Рому, может быть, раньше всё устраивало? У вас же всё устаканилось, как говорится. Жили себе — не тужили… — Да, Рому всё устраивало. А меня — нет! — её голос сорвался. Измайлова вдруг вскочила и рванулась к двери, со слезами на глазах, — Спасибо, подруга, поддержала морально… — Лена, вернись! Я же… Но, майорша уже вылетела из кабинета Зиминой и, не разбирая дороги, помчалась к своему кабинету. По дороге с кем-то столкнулась: в глазах всё расплывалось от выступивших слёз, чуть не упала. Сильные мужские руки ухватили её за плечи. Мужчина поддержал её. Лена почувствовала знакомый запах одеколона. — Лен, куда так бежишь? Меня чуть с ног не сбила! — улыбнулся он. — Карпов?! Да что ж ты опять на моей дороге-то?! — рассердилась она. Он увидел, что она расстроена, спросил: — Что случилось? — Ничего! — Лена вытерла мокрые глаза ладонями, — Соринка в глаз попала! — и, напоказ, улыбнулась. — С Савицким поругалась, что ли? — спросил подполковник. — Ещё нет! — отчаянно рассмеялась она. Карпов по-прежнему держал её за плечи. Лена насмешливо прищурила глаза: — Стас, ты руки-то убери! А то люди ещё подумают чего… — А пускай только подумают! — усмехнулся начальник СКМ. — И в глаза мне так не смотри! — строго сказала она. Подполковник, с хищным огоньком во взгляде, вдруг притиснул её к стене: — Леночка, а почему бы мне не посмотреть в твои глаза? Ей на мгновение стало не по себе: уж слишком Карпов был близко! Воспоминания невольно нахлынули, заставляя сильнее стучать сердце и чувствовать, как ползут по спине бессовестные мурашки. Однако, Елена Николаевна на мужские провокации могла и ответить! Она усмехнулась ему в лицо: — Смотри, Стасик, не влюбись! — резко вывернулась у него из рук, и направилась по коридору к своей двери. Подполковник невольно проводил её взглядом, шумно сглотнув, с явным волнением отмечая приятные особенности её ладной фигурки. — Влюбиться? Ну, уж нет! — подумал он…