Дыхание

      Минут через десять после его визита к ней заглянула Зимина: — Лен, кофейку попьём? — Нет, Зям, давай лучше чаю попьём! Кофе мне сейчас можно только по утрам. — Ну, чай, так чай! — согласилась Ирина Сергеевна. Лена включила чайник. Зимина уселась напротив, внимательно смотрела на неё. — Зяма, что ты так смотришь? — не выдержала Лена. Она вздохнула, потом спросила: — Лена, от тебя Карпов вышел, мне навстречу попался — цветёт и пахнет! Зачем приходил? — Дружбу предлагал, — честно призналась майорша. Подполковница изумлённо вскинула бровки, сразу оживилась: — Вот как?! А ты? — Согласилась. Знаешь, враждовать с ним мне как-то не хочется! — Ну, Карпов! Что, так прямо, как школьник, подошёл и предложил?! Отлично! Это нам очень даже на руку! — обрадовалась она. — Он сказал, что я ему нравлюсь. Ира, ты пойми: я боюсь, что одной дружбы ему будет мало! Он ТАК смотрит… Зимина усмехнулась одними глазами, но ничего не сказала. О чём она подумала, было не совсем понятно. — Зямочка, я не хочу давать ему повод, понимаешь? У меня ребёнок. И я не хочу его потерять. — Лен, ты думаешь, Карпову будет нужна баба с чужим ребёнком? Вокруг него такие красотки вьются! — Тогда зачем он…? — А из мужского самолюбия! Ему польстило, что ты перед ним столбенеешь, вот и хочет воспользоваться, самоутвердиться за твой счёт. Такова мужская натура! — Нет, Ир. Мне он кажется искренним. — Кажется, вот именно, — иронично усмехнулась Зимина, — Лен, я всё понимаю. Ладно, на всякий случай, всё равно: будь с ним осторожна… Зимина ушла, а Лену продолжали терзать сомнения. Она задумалась: зря согласилась на это пари с Ирой! Карпов оказался действительно хорошим другом и уж совсем не отморозком, как про него говорили в отделе. Жёстким бывает — это да, но ведь и работа у него — не сахар и особо к нежности не располагает. Лена знала это по себе. Тем не менее, в этом муравейнике под названием ОВД «Пятницкий» ей нужен был надёжный и верный человек, который никогда не откажет в помощи. По-крайней мере, Стас ей не врёт: она чувствовала. В любом случае, пренебрегать дружбой Карпова было просто глупо. Рома для Лены раньше был хорошим другом, но в последнее время их дружба, а тем более любовь и прежние тёплые, доверительные отношения куда-то пропали, испарились, как будто. Её беременность изредка проявлялась тошнотой по утрам, а днём она чувствовала себя хорошо. Рома не ворчал, не упрекал её, но смотрел на Лену очень выразительно, давая понять, что из-за её беременности у них всё наперекосяк. Нет, она продолжала всё делать по дому: готовила еду, стирала и убирала. А муж словно отстранился, в его взгляде уже не было той нежности и теплоты, однако, он выполнял её просьбы помочь по хозяйству: купить продукты, вынести мусор, выбить большой и тяжёлый ковер, который Лене просто было не под силу поднять. Игорь разговаривал с ней «через губу», но явной враждебности не выражал, и было понятно, что шантажировать её он впредь побоится. Она успокоилась: муж ничего не узнает. Вроде, как прежде, семья была, но … Того семейного счастья, тихой радости — ощущения, когда ты приходишь домой после напряжённого трудового дня, когда невольно улыбаешься, что всё хорошо, Лена уже не испытывала. День прошёл — и ладно! Рома взял привычку задерживаться на работе, приходил поздно. Лена кормила его ужином, перебрасывалась с ним парой-тройкой фраз. Потом он садился перед телевизором, но видно было, что смотрит от нечего делать. Потом заваливался спать, как правило, раньше Лены. И ночи у них были совсем спокойные: Роман не прикасался к Лене, а она не могла себя заставить попросить. Отвернувшись от мужа, она тихонько плакала. НО, из-за этого она не переставала радоваться своему нечаянному счастью — у неё будет ребёнок! И только это сейчас для неё было важнее всего, было главной задачей и целью. И, успокоившись, Лена засыпала с кроткой улыбкой на лице.