Дыхание

      Ехали около часа. Лена смотрела в окно. В Москве снега почти не было, а вот за городом всё оказалось застелено белым снежным покрывалом. Заснеженный лес ей очень нравился: — Стас, смотри, как красиво! Карпов улыбнулся одними уголками рта, с лёгкой иронией глянул на майоршу: — Лен, ты очень давно зимой за городом не была? — Ну да, некогда как-то, — вздохнула она, — Последний раз на природу с Ромой и Игорёшкой выбирались полгода назад. На Истру ездили, мужикам порыбачить захотелось. Она с улыбкой вспомнила то время, потом будто спохватилась, что Карпову могут быть не совсем приятны её прошлые воспоминания. Почему Лена так подумала, сама не знала. Взглянула на Стаса слегка виновато. Карпов лишь улыбнулся в ответ: — Что, в «прошлой жизни»? Лена печально вздохнула: — Да, наверное, уже в прошлой… — Не грусти! Там, куда едем, неподалёку тоже есть река. — Хорошо, — кивнула Лена. Заехали в посёлок. Дача Карпова оказалась солидным загородным домом, хотя он не особо выделялся среди других, почти таких же. Вокруг дома был большой приусадебный участок, на котором росли несколько больших сосен, пара клёнов, ещё какие-то кустарники, названия которых определить было трудно — листвы уже давно не было. Стас остановил машину рядом с калиткой. Оказалось, что дорожка к дому запорошена снегом. — Ух, ты! Засыпало всё, — немного досадовал Карпов, — Чистить надо! Лен, ты здесь в тепле пока посиди, ладно? — Ладно, посижу! — согласилась она. Измайловой в самом деле не хотелось выходить на холод из неожиданно уютного и гостеприимного салона «Инфинити». Её ноги были укутаны мягким пледом, а в салоне работала «печка». Лена устроилась удобней на сиденье и стала осматривать окрестности, а Карпов осторожно пробрался по снегу до дома, открыл его и зашёл внутрь. Повозившись там, скоро вышел с широкой деревянной лопатой, начал расчищать дорожку и площадку перед гаражом. Работал он умело, сноровисто и справился очень быстро. Затем открыл двери гаража, зашёл туда и нажал там что-то: широкие железные ворота открылись. Стас вышел из калитки. Лену обдало порывом холодного ветра, она невольно поёжилась, когда Карпов сел за руль. — Не замёрзла? — заботливо спросил он. — Нет! — помотала головой Измайлова. — Ну ты уже, наверное, поняла: это моя дача! — улыбнулся Стас. — Ага, поняла. Это здесь вы с операми обмывали твой орден? — Точно! — засмеялся подполковник, — Изрядно тогда накушались. Он заехал в ворота и поставил машину в гараж. Помог Лене выбраться, провёл в дом. — Погоди пока, не раздевайся! Я отопление включил: скоро тепло станет. Дом был просторный и светлый, обставлен не роскошной, но очень добротной мебелью. Было аккуратно, чисто и даже уютно. В большой комнате был камин. Яркими язычками пламени там уже горел огонь. Лена, не раздеваясь, сразу направилась к нему, присела на скамеечку, что была рядом, и зачарованно смотрела на пламя. — Камин! Как здорово! — радостно улыбалась она, — У моих родителей в доме тоже камин есть и большая печка… Постепенно в доме стало тепло, и Лена с Карповым сняли верхнюю одежду. Температура стала вполне комфортной, как в квартире. — Хорошо здесь! — улыбнулся Карпов. — Да, хорошо! — отозвалась Измайлова. Потом она иронично улыбнулась. — Я, честно говоря, думала, что дача у тебя скромнее. Не по средствам живёте, товарищ подполковник! — Леночка, эту дачу я приобрёл абсолютно на законных основаниях. Одному состоятельному человеку оказал помощь, а он меня отблагодарил — написал дарственную. Все документы есть. Дачи эти, хоть бывшие правительственные, но уже не новые. Да и не люблю я новострой, там как-то всё уж слишком по-казённому… Да, Леночка, пойдём — ка на кухню! — позвал он, — Надо что-нибудь приготовить, а то скоро есть захочется. Лена послушно пошла за Карповым. Вместе они приготовили обед, потом поели. Затем Лена отправилась на экскурсию по дому. В спальне на комоде лежал … забытый тюбик помады. Лена неосознанно потянулась к нему и открыла. Цвет совсем не совпадал с пятном на рубашке Савицкого. Лена замерла на месте: так ей стало неприятно и больно! Карпов зашёл в спальню: — А-а, вот ты где! — он сразу почувствовал её состояние, — Лен, что?! Тебе плохо? — Нет, противно просто! –тихо ответила она, — Савицкий мне врал, что его Ткачёв измазал, а ты, значит, из мужской солидарности его покрывал… Стас заметил помаду в её руках: — С чего ты взяла? — Цвет не тот, Стас! — с упрёком посмотрела на Измайлова. Карпов усмехнулся: — Лена, не разочаровывай меня. Ты подумала, что это та самая помада?! Ты же умная женщина! Ту уже давно выбросили, когда прибирались после нашего тогдашнего застолья! А эту, должно быть, в прошлый раз оставила моя.кхм-кхм. подружка. Это, если тебя коробит слово «любовница». Вот, паршивка! — деланно рассердился подпол, забирая из рук Измайловой злополучный тюбик. Он слегка брезгливо, демонстративно взял его двумя пальцами и пошёл к выходу. Оглянулся на Лену, позвал её с собой: — Пойдём! Или…ты хочешь остаться здесь? — с придыханием спросил он, — Вдруг тебе захочется отомстить Роме? Измайлова среагировала моментально: — Нет! — вскрикнула она, быстро шагнула вслед за ним, — Я не мстительна, — тихо добавила она. — Тогда пойдём, выбросим эту гадость! — улыбнулся Стас, показывая ей тюбик. — Пойдём, — вздохнула Лена. Помада переместилась в мусорное ведро.       Лена задумчиво смотрела в окно с изящной кованой решёткой. Стас подошёл сзади, обнял её за плечи: — Тебе скучно? Прости, я обещал, что не дам скучать, а сам сразу тебя расстроил! — он прижался щекой к её щеке, затем нежно тронул её щеку губами. Его объятия были такими уютными и тёплыми, а губы зовущими. Лена еле сдержалась, чтобы не ответить на его поцелуй. — Стас, правда, это не та помада? — Не та, успокойся! — засмеялся он, обнимая ещё крепче, прижал Лену к себе спиной за плечи и талию, удобно пристроив голову на её плечо. Неожиданно спросил: — Лена, а ты, вообще, ревнивая? — В смысле? — она недоумённо повернула к нему лицо. — Ну, Рому своего ревновала раньше? — Да, бывало, — печально улыбнулась она, — Даже драться на соперницу кидалась. Правда, я тогда лишку выпила. Дело на дне рождения Савицкого было. Пришла какая-то девка размалёванная, начала ему глазки строить. Я и не стерпела… — Ух, ты! Какая грозная, — восхищённо шепнул ей Стас почти в самое ухо, коснувшись губами мочки. Затем последовал едва уловимый поцелуй за ухом. Лену это прикосновение словно прошило током! Все ощущения обострились настолько, что сердце забилось часто-часто, а по коже побежали бессовестные мурашки. Спиной она чувствовала его сердцебиение, слышала взволнованное дыхание — мужчина явно был возбуждён! Это возбуждение передалось и ей, отчего ноги стали ватными. Появилось ощущение, а может быть ей всего лишь показалось, что ладонь Стаса спустилась ниже её талии и, миновав живот, продолжала двигаться дальше. Низ живота заныл, наполнился приятным теплом … В этот момент ей безумно захотелось отдаться своим ощущениям и на время забыть о своих моральных принципах. Рядом был мужчина, вполне достойный… С превеликим трудом она удержалась от соблазна, подумав про себя: — Ага, теперь понятно, зачем он привёз меня сюда! Атмосфера, правда, не очень романтическая, но… Карпов и не романтик вовсе. И тут её осенило: просто он хочет получить то, чего не получил раньше! Это её сразу отрезвило… Она резко вырвалась из его рук: — Стас, не надо! Он разочарованно вздохнул, пожал плечами: — Ну не надо, так не надо… Потом они сидели на диване и разговаривали. Вернее, Карпов рассказывал Лене о себе, о своей семье. Лена тоже делилась с ним: рассказывала о родителях, откровенно рассказала о том, что с ней случилось в юности — от чего она так долго не могла забеременеть, и почему ей так важен и дорог малыш, которого она носит. Их посиделки затянулись до позднего вечера. После ужина рассказы и воспоминания продолжились. Лена никогда раньше так не откровенничала с мужчиной. Даже с Ромой было не так. Карпов умел слушать, умел рассказывать. Вообще, он много знал и много умел. И опять Лена понимала, что Стас — её человек. Знающий и чувствующий её. Хотелось быть с ним, но… Принципы были идеей фикс… Чем больше Лена загоняла себя в рамки приличий, тем теснее и нестерпимее в них становилось и очень хотелось вырваться из них, чтобы стать свободной. Только к чему может привести эта свобода? Да, Карпов — отличная кандидатура на роль бойфренда, но ей не хотелось лишать будущего ребёнка родного отца. Это сейчас она ещё «в форме» и нравится подполковнику, а что будет потом, когда её беременность станет видна всем? «Эх, Карпов, Карпов! Смутил ты меня своими ухаживаниями… Стоп! Какими ухаживаниями? Пока что, его ухаживания ограничиваются ненавязчивыми ласками и почти дружеской заботой, но цель-то сразу видна!» Лена до сих пор не могла забыть его слова в ночь похищения: «Я всё равно тебя отымею!» И хоть говорились они, когда Карпов «играл» на стороне похитителей, её страх прятался где-то глубоко внутри. Наверное, этот страх и не позволял ей расслабиться и допустить подполковника до себя. Она боялась ошибиться, разочароваться в мужчинах ещё больше. Или, наоборот, боялась признать, что до этого момента её отношения были не с тем мужчиной и совсем не по любви. С Карповым всё было вопреки…