Дыхание

      Он повернулся к операм, усевшимся на диван и навострившим уши: — Дима, Юра! Рома, а тебя это касается в первую очередь! Чтобы не было сплетен и слухов, — он вздохнул, а потом признался, — В общем, Лена уже давно со мной! И беременна она от меня. Вытаращив глаза, парни уставились на него. — Вот! Я же говорил, что ребёнок не мой! — торжествующе смотрел Роман. Пономаренко растерянно подал голос: — Стас?! Но, как же… Мы за тебя ручались… — Мужики, ну случилось так! — он развёл руками, затем усмехнулся, — Любовь зла. В ближайшее время мы с Леной поженимся. Кому от этого хуже? Наоборот, всё встало на свои места: я с Леной, Рома с Валентиной. Я, между прочим, тоже вас отмазывал из мужской солидарности. Воронов покусал губу, потом вздохнул. Запустив пятерню в свои чёрные, как смоль, кудри он изрёк: — Всякое бывает. Ладно, Стас! Хорошо, что сам сказал. — А он бы не сказал, если бы не эта запись! –презрительно фыркнул Савицкий. — А что там, на записи? — поинтересовался Юра. — Ничего! — рыкнул подполковник. Он повернулся к операм: — Мужики, нам с Ромой поговорить надо! Желательно тет-а-тет, — усмехнулся он. Парни резво сорвались с дивана и освободили оперскую. Стас шагнул к Роме, ухватил его за грудки, резким рывком поднял со стула, готов был испепелить майора своими глазищами, тихо прошипел ему в лицо: — Заткнись! Или мне рассказать им, как ты Ленку — голодную, беременную — ночью на мороз из дома выгнал?! Роман вцепился в его запястья, пытаясь освободиться от его хватки: — А ты подобрал, да?! Карпов, я со шл*хой под одной крышей жить не желаю! И её выбл*дка растить тоже! — процедил он сквозь зубы. — Да ты же первым … — начал было подполковник, но спохватился, что сам же ломает свою собственную легенду о них с Измайловой. — Что — «первым»? — переспросил Савицкий, презрительно ухмыляясь ему в лицо. Стас моментально сообразил: — Первым… делом должен был эту запись стереть, чтоб никто не узнал, что ты — рогоносец! А я Ленку позорить не желаю! Флешку отдай! — подполковник яростно смотрел на Романа, — Там не только наши с ней развлечения, а ещё и улики по ночному огнестрелу. Знаешь, наверное, про «Охотника»? — Ладно, отдам! Пусти, — здраво рассудив, согласился майор. Карпов ослабил хватку. Савицкий сбросил его руки, повернулся к монитору. Демонстративно вытащив флешку, молча, протянул её Карпову. Подполковник сурово посмотрел на него, взял запись и сунул себе в нагрудный карман. Он уже повернулся и хотел направиться к двери, но отчего-то замешкался. Обернувшись, строго сказал: — По работе у меня к тебе нет претензий, а вот Измайлова теперь моя! Роман только болезненно поморщился. Карпов вышел из оперской и чуть –чуть не пришиб притаившегося за дверью Пономаренко. Тот едва успел отскочить! Коридор был пуст: остальные опера топтались около дежурки. Стас миролюбиво усмехнулся: — Юра, тебе говорили, что подслушивать — нехорошо? Юра с виноватым видом почесал затылок: — Извини, Стас. Просто непонятки у меня. На записи компромат на вас с Леной? — Да, утехи наши любовные попали ненароком! — откровенно ответил Карпов, — Никакой личной жизни с этой работой! Правда, Юрец? — улыбнулся Стас, лукаво подмигнув ему. — Ага! — расплылся в улыбке Пономаренко, понимающе кивая начальнику. — Ладно, иди, работай! Но, об этом — тс-с-с! — Карпов прижал указательный палец к губам. — Обижаешь, Стас! — заверил его капитан….