Дыхание

       Сердце облилось кровью: Лена, мертвенно -бледная, свернувшись калачиком, лежала на кровати, укрытая по плечи больничным клетчатым одеялом. Какая-то непривычно маленькая и худенькая - будто подросток. Её покрасневшие, припухшие глаза были открыты, но взгляд был отсутствующий. На подушке, около её лица - расплылось большое влажное пятно. На тумбочке рядом с кроватью стояла нетронутая тарелка с кашей и стакан с чаем. В палате вместе с Леной находилась седая полная женщина в безразмерном больничном халате. Она сидела на кровати и разглядывала застывшего у порога посетителя, потом поздоровалась и сообщила: -Вот, не ест ничего и не пьёт. Ревёт только. Полночи волком выла. Теперь молчит. Карпов кивком поздоровался и прошёл к кровати Измайловой, поставил пакет у изголовья, осторожно присел на краешек, тронул Лену за плечо: -Лен, здравствуй! Я тут тебе принёс, что нужно. Она никак не отреагировала, даже не посмотрела на него! Стас вздохнул, и начал выкладывать всё из пакета. Тётка поднялась с кровати, подозвала Карпова, зашептала ему: -Она после аборта, что ли? Протекла, похоже, насквозь. -Выкидыш получился, а ребёнка она очень хотела! – тихо пояснил Карпов. -А-а, то и убивается!- она сочувственно посмотрела на Измайлову, - Ты уж, это… поделикатнее с ней! Как бы чего с собой не сделала… Стас кивнул. Потом он решительно направился к Лене, бережно приподнял её, посадил на кровать. Она смотрела невидящим взглядом - куда-то мимо него. Стас попросил медсестру на посту, чтобы Лене сменили испачканную постель. После сводил её в туалет, потом в ванную. Лена послушно, почти автоматически, делала, что говорил ей Стас, но смотрела тем же безучастным, отсутствующим взглядом. Карпов привёл её обратно в палату, переодел в домашний халат и тапочки. Опять усадил её на кровать, сел рядом, обнял за плечи и прижал к своему боку. Она сидела молча. Стас осторожно потянулся и тронул её щёку губами, потом ладонью повернул её лицо к себе и нежно коснулся её губ. Ответа не почувствовал, но Лена будто начинала приходить в себя: судорожно вцепилась в его запястье и выдохнула: «Домой… Я хочу домой!» В палату зашёл врач: -Ну, как Вы тут? На лице Лены появилось выражение, словно у обиженного ребёнка, взгляд стал умоляющим: -Доктор, отпустите меня домой! Пожалуйста… -Елена Николаевна, Вам ещё нужно побыть здесь. Я не могу Вас отпустить сейчас. Здоровье – вещь хрупкая… Станислав Михайлович, три дня! За это время мы ещё понаблюдаем за состоянием здоровья Елены Николаевны. Нужно убедиться, что всё действительно хорошо. -Ну, ладно! – согласился Стас, - Лен, побудешь здесь три дня, а потом я тебя заберу домой! Она послушно кивнула и прилегла на кровать поверх одеяла. Опять свернулась клубочком и замерла неподвижно. -Я приду завтра… Стас, спускаясь по лестнице, сомневался: правильно ли он поступил, что согласился оставить её ещё на три дня. Потом услышал позади себя шум и услышал голос Лены! Она звала его. Подполковник вернулся и увидел её в коридоре. Медсестра и соседка по палате с трудом удерживали её за руки, а она старалась вырваться от них. Её взгляд был осмысленный, а на лице было страдальческое выражение: -Стас, забери меня отсюда! Я хочу домой! -Отпустите её! – рыкнул подполковник. Медсестра и соседка, боязливо глядя на него, отпустили Лену. Она подбежала к Карпову, прижалась к нему крепко-крепко и уткнулась головой в его плечо. Слёзы катились по щекам: -Стас, пожалуйста! Я не хочу быть здесь… Прибежал лечащий врач, скомандовал вколоть Лене успокоительного. Подполковник не дал этого сделать. -Доктор, Вы же видите: она хочет домой! Врач явно колебался, но Карпов сказал: -Под мою ответственность. Дома ей будет гораздо лучше! Бумаги, если надо, я подпишу. Энная сумма, положенная врачу в карман, ускорила процесс. Через полчаса Стас привёз Лену к себе… -Лен, может, поешь? Хочешь чего-нибудь?- он заглядывал ей в глаза, держал за руки, но Лена лишь отрицательно покачала головой, оставаясь такой же тихой и отрешённой. Стас подумал, что ей надо отдохнуть, прийти в себя после больницы. Он выпоил ей витамины, прописанные врачом, и уложил в постель. -Поспи! Сейчас сон для тебя – лучшее лекарство, - поцеловал её в висок, - Я поеду в «Пятницкий», а ты звони, если что будет надо, хорошо? Она кивнула. Карпов вздохнул и вернулся в отдел. Там попытался занять себя работой, но все мысли были о Лене, буквально убитой своим горем. Стас опять мысленно корил себя за то, что оставил Измайлову одну: « Как же она выдержит это?! Такой сильнейший стресс! Сейчас я ей нужен, как никогда!» Он очень хотел поддержать морально, дать Лене понять, что она очень дорога ему, внушить ощущение надёжности и защиты от любых бед и невзгод. Быстро проверил отчёты своих подопечных, прихватил их с собой и направился к начальнице: -Зиминух, вот отчёты. Лена уже дома. Из больницы я её забрал. Она переживает сильно: потерянная какая-то, молчит всё время. -А ты думал это легко: наконец-то испытать радость будущего материнства, а потом потерять такого долгожданного ребёнка?! – строго смотрела Зимина. -Знаю, что нелегко! Мне побыть с ней надо, чтобы она быстрее в себя пришла. Начальница кусала губы: она тоже хотела поддержать подругу. -Стас, давай сделаем наоборот: я поеду к тебе в квартиру и побуду с Леной до твоего приезда. Как ты на это смотришь? Карпов был немного раздосадован: он сам хотел побыть с подругой, но поразмыслил и согласился. -Валяй! – он выложил ей на стол ключи от квартиры, - Успокой её, если сможешь! По своему, по- женски, с ней поговори, попробуй убедить, что всё будет хорошо. -Стас, я постараюсь! – пообещала Ирина… Он бы и сам хотел убедить в этом Лену, да не знал, какие слова подобрать, чтобы успокоить безутешную майоршу, а женские слёзы его очень раздражали. Подполковнику позвонили из крышуемого заведения: намечалась небольшая разборка. Стас отправил туда Диму и Юрца. Сильно жестить не велел. Оказалось, недавно вышедший на свободу уголовник - рецидивист (видимо, вновь обретённую свободу не ценивший по достоинству) рискнул «наехать» на администратора того самого заведения, начал быковать, как в лихие девяностые, но крупно просчитался! Подоспевшие вовремя Воронов и Пономаренко популярно объяснили ему, что так делать нельзя. Конфликт был исчерпан, о чём бравые опера сразу отчитались перед начальником.