Дыхание

      Поцелуй был долгим. Лена перестала сопротивляться, но не ответила. Стас отпустил её губы, но рук не отпускал: -Успокоилась? Вот и хорошо. Она неожиданно всхлипнула, потом начала рыдать, в паузах выговаривая ему: -Всё равно! Это из-за тебя!... Если бы я не связалась с тобой… Всё было бы хорошо: малыш был бы жив, я родила бы его. А что теперь?! Зачем, зачем ты тогда попёрся следом, когда меня похитили?! - с горечью, сквозь слёзы, говорила она. - Да, если бы я не «попёрся»за тобой, то тебя и твоего малыша давно бы уже на свете не было! Они бы поглумились над тобой, а потом убили. -Ну и пусть… Погибла бы геройски! - не унималась Лена. -Дурочка! Никто бы ТАМ тебя не нашёл, понимаешь?! И даже Рома твой никогда бы не узнал, где твоя могила! -Да и пофиг! - Лена с отчаянием взглянула ему в глаза. -Зато мне не пофиг! – твёрдо сказал подполковник. Рассудок вернулся к Лене. Слезами горю не поможешь, а Карпов опять был прав – она и сама прекрасно понимала: бандиты бы не отпустили её. А Рома… Да что Рома?! Если бы она погибла, муж бы погоревал, а потом нашёл бы себе новую подружку. Живым – живое… Майор Измайлова дала себе мысленный приказ успокоиться, но внутри ещё так было больно – не физически, нет! От души словно оторвали кусок… -Карпов, увези меня за город, пожалуйста! – тихо попросила она. Он взглянул на часы: -Лен, куда - на ночь глядя? Давай завтра с утра. -Стас, я хочу побыть одна. Карпов тяжело вздохнул, отпустил её руки. Она демонстративно потёрла затёкшие кисти. -Извини, мне пришлось это сделать: ты была… -Неадекватная, да? – невесело усмехнулась Лена. -Я этого не сказал. Ладно, одевайся! Отвезу тебя на дачу… Всю дорогу ехали молча. За городом в окна ломилась густо-чернильная темнота, изредка разбавленная фарами встречных машин. Зимний лес , непривычно густой и дремучий - даже какой-то пугающий, мрачно стоял стеной по обе стороны от дороги. Гнетущую тишину нарушал мерный шум мотора «Инфинити». Лена куталась в плед, отвернувшись, смотрела в окно, как будто считая минувшие километры. Дорога в этот раз показалась ей такой долгой... Приехали. Стасу опять пришлось расчищать площадку перед домом, чтобы поставить «Инфинити» в гараж. Он включил отопление и зажёг камин. Лена, не снимая пальто, присела у камина и зачарованно смотрела на яркие всполохи – язычки пламени весело плясали на смолистых сосновых поленьях. Немного пахло дымом и …шашлыками. Лена невольно сглотнула слюну, но есть не хотелось. -Лен, я пачку пельменей с собой взял. Может, поешь? Второй день голодная… Она отрицательно покачала головой: -Ты ешь, если хочешь. Я не могу. В комнатах стало тепло. Лена сняла верхнюю одежду. Карпов в это время хозяйничал на кухне. Скоро вновь запахло едой, но Лена , будто нарочно , не разрешала себе поесть. Да и мысли были не о том. Он пришёл к ней : -Я поел, оставил тебе. -Хорошо, спасибо. Карпов, ты поезжай домой! - попросила Лена. Он нахмурился, недоверчиво глянул на неё: -Не понял! Зачем это? -Я прошу тебя, пожалуйста! Или ты боишься оставить меня одну? – печально усмехнулась она, - Не бойся, я не собираюсь лезть в петлю или травиться с горя. Инстинкт самосохранения у меня остался… Подполковник хмыкнул: -Это радует! - потом недовольно пробурчал,- А я, что, буду мотаться туда-сюда? Думал, тут заночуем, а завтра – обратно. -Извини. -Ладно, - вздохнул он, - Только голодом себя не мори! И, если что – звони в любое время! Лена проводила его до дверей. Он внимательно посмотрел в её печальные серые глаза: -Я закрою тебя на замок, не возражаешь? -Боишься, что сбегу? – усмехнулась майорша. -Боюсь! – вдруг признался он, резко развернулся, быстро повернул ключ в замке и сбежал со ступенек. Глаза у него были такие… Измайлова стояла столбом и хлопала глазами, глядя ему вслед через дверное стекло. Стас умчался в темноту ночи, а Лена пошла обратно в зал. Смотрела, как догорают в камине дрова, аккуратно ворошила угли. Когда камин погас, отправилась готовиться ко сну. Только легла, как вновь накатила безнадёга. Слёзы невольно хлынули из глаз. Она разрыдалась в голос, словно хотела выплакать все слёзы, что у неё были… Она мысленно прощалась с малышом, которому уже не суждено родиться, жалела его и себя и так ей было горько и обидно… Стас с тяжёлым сердцем мчался по шоссе. Дорога была свободна. Если раньше, когда он ехал на дачу, ему попадали навстречу запоздавшие путники, то сейчас уже никого не было. Он быстро добрался до дома, однако, долго ворочался и не мог заснуть, потом его сморило. Он увидел странный сон… Жарко припекало солнце, на деревьях колыхалась ярко- зелёная, свежая листва. Весна или начало лета? Вдруг он увидел Измайлову: она шла по улице в красивом просторном платье, с явно намечающимся животиком. Но, шла не одна, а под ручку …с Савицким! Оба были весёлые, с радостными улыбками на лицах… «Нет, нет! Это сон, просто сон. Не отдам! » - вскрикнул Стас и проснулся. Резко сел на кровати. Эта яркая, летняя картинка взбаламутила, нарушила его покой, лишила сна. Подполковник посмотрел на часы: половина шестого! Он проспал почти пять часов. В душе поселилась тревога. ОН же столько усилий приложил, чтобы завоевать Лену! А если она, действительно, откажет ему? Стас не хотел об этом даже думать, но упрямая мысль лезла и лезла в голову, нагоняя хандру и апатию. Утром начальник оперов был совсем не в духе. Зимина пристально смотрела на него на «летучке» , потом выпроводила всех, даже Глухарёва! Хоть тот порывался остаться и, с нескрываемым любопытством на физиономии, поглядывал на Ирину и мрачного Карпова в полуприкрытую дверь начальственного кабинета. Зимина махнула ему рукой: «Закрой дверь!» Разочарованный Серёжа поджал губу, но просьбу выполнил. -Стас, как Лена? -Уже лучше, я надеюсь, - поднял голову подполковник, - Хоть, молчать перестала. -Да, это важно – выговориться! – ломала руки Зимина. -Ир, ты Лене ничего не сказала про наш разговор конфиденциальный? -Какой разговор? – не поняла подполковница. -Ну, когда я сказал тебе, что неравнодушен к ней. -Зимина усмехнулась: -Нет, Стасик! Ты же сам сказал, что разговор конфиденциальный – только между нами. А я тайны хранить умею. -Понятно. А я надеялся, что ты, по своей женской натуре, язык за зубами не удержишь и непременно поделишься с лучшей подругой! -Что по ней сохнет местный упырь? - ядовито улыбнулась Ирина Сергеевна, - Нет уж, Стасик, не дождёшься! -Грубо, Ириш! Я, между прочим, , вам с Глухарёвым с регистрацией помог, а ты со мной, по-прежнему, через губу разговариваешь, будто я твой злейший враг. -Карпов, даже если ты мне не враг, то не друг – точно! И отношусь я к тебе, как считаю нужным. Уж, извини. -Извинения приняты. Ир, я тебе не враг, правда! Разногласия у нас есть, но мы же всё равно – свои люди. Зимина вздохнула: -Свои люди? Не знаю, Карпов! -Ир, мы не друзья, это верно! Знаешь, хочу тебя попросить… Прошу я редко - ты же знаешь! Привык всё делать сам, – невесело усмехнулся Стас. -Ну, и? - Зиминух, я могу поклясться, что ничего против тебя затевать не собирался и не собираюсь впредь. А ты… Просто не мешай нам с Леной. Это и есть моя просьба. -Хм, не собирался, говоришь? А когда я только назначение получила -перекупить у меня должность хотел. -Хотел. Но мы же выяснили этот вопрос. Я не в накладе, а ты при должности! - Знаешь, когда я тебя возненавидела, Карпов? Когда ты меня припугнул, что у меня сын…Помнишь?! Карпов нахмурился, припоминая тот разговор, потом печально улыбнулся: -Ириш, я вовсе не хотел тебя пугать. Даже в мыслях не было! Как думал, так и сказал: «У тебя сын!» И ничего я не имел в виду плохого. Просто это должность мужская. Я сказал не потому, что ты её не заслужила. Просто при такой должности занятость на работе почти стопроцентная, сама знаешь. Да ещё и ребёнка воспитывать трудно, особенно одной. -А-а, так ты обо мне, значит, заботился? – ехидно подколола Зимина. -Ну, а кто же, кроме меня, позаботится? Я обо всём «Пятницком» забочусь, Ириш. Ты не замечаешь просто. -Заботливый ты наш! – усмехнулась подполковница, - Ладно, я подумаю над твоей просьбой! - Ирина Сергеевна сменила гнев на милость.