Ставки На Выживание

— Мы не можем просто взять, и проигнорировать это сообщение, — в очередной раз повторил Ким, когда Банг закинул мешок с вещами в их с Ю пикап. — Можем и проигнорируем, — возразил штурмовик, залезая в кузов и лениво пересчитывая количество провизии. Химчан стиснул зубы, отмечая, как же все-таки упрям старшина, а затем запрыгнул в кузов вслед за Енгуком. — Я доложу Муну, что нам необходимо отправиться на аванпост, — язвительно заявил снайпер. — И что? — хмыкнул старшина, перепроверяя оружие, — мы уже провели собрание утром на эту тему, снайпер, и все было решено. Капитан передал мне командование отрядом и согласился с тем, что ехать на собрание мы не должны. — Он не согласился. — Дал на это добро, — уточнил Банг, щелкая предохранителем пневматической запаски, после чего вполголоса добавляя, — заряжено. — Но как тогда мы свяжемся с остальными? — пропустив последнюю фразу мимо ушей, Ким резко обернул старшину, заставляя посмотреть на себя. Енгук, нахмурившись, обвел его недовольным взглядом. — Сам же говорил, что они нам помочь не смогут. Тогда зачем нам к ним ехать, тем более если это может оказаться охотничьей ловушкой? — Банг пристально уставился в глаза раздраженного собеседника. Тот резко прищурился, глядя на оппонента, отчего его густые смольные ресницы прикрыли сердитый взгляд. Губы Химчан сжал в тонкую полоску, и от этого они почти слились с его белоснежной кожей. Скулы парня дрогнули, и он медленно выдохнул. «Гребаное произведение искусства», — подумал Енгук, произвольно сглатывая, отчего его кадык неровно дернулся. Ким совмещал в себе внешность Адониса и навыки Ареса*, и Банг признал, что наблюдать за ним тогда, на базе, когда у них почти не осталось шансов выжить, было потрясающе. К любимому чувству азарта прибавился вдруг пьянящий поток адреналина и непередаваемая жажда жизни. В висках гудело, и, почему-то, вылавливая взглядом каждый раз в толпе зараженных напарника, он был точно уверен, что они выживут. От этой бойни у парня захватывало дух, и даже сейчас вспоминая те минуты, штурмовик вдруг воодушевился. И, вопреки возмущенному подопечному, твердо для себя решил, что он прав. Зрительная перепалка парней длилась с минуту, и состояла в том, что Енгук изучал очертания Химчана, пока тот молча сверлил его взглядом. — Банг, ты закончил? — послышался где-то за пределами кузова голос Ю, заставляя спорящих отвлечься. После чего показалась и макушка инженера, который поспешил передать свои вещи напарнику. — Ким, а ты чего тут? — удивленно спросил он, заглядывая внутрь. — Химчан… — начал было оправдывать снайпера старшина, но тот резко прервал его. — Уже ухожу, — хрипло выплюнул парень, не глядя на собеседников, наскоро перепрыгивая бортик кузова и удаляясь к своей машине. — Как так можно? Это даже не бездумно, это — почти что подписание акта о самоубийстве! — воскликнул звонко Чон, следуя за Муном. Тот только пожал плечами: — Все вопросы к Бангу. Он ведет отряд. — Но это глупо! — повторил назойливо фантом, — разве ты не видишь? Разве ты не думаешь, что нам нужно поехать к этому чертову аванпосту? — Разумеется, нужно, — просто согласился Чоноп, подходя к своей машине. Дэхен не отстал: — Так в чем проблема? Верни командование себе, и дело с концом. Банг же ни за что не передумает. — Это не возможно на тот момент, пока мы заключили договор, — отмахнулся капитан, открывая капот и осматривая машину на предмет неполадок. — Да что ты, капитан, все заладил: договор да договор, — возмутился штурмовик, — если мы сейчас не узнаем местоположение нового глав-штаба, то что будем делать после проверки точек? Отправимся в кругосветное путешествие? — парень недовольно взъерошил свои волосы. — Позволь этот вопрос решать нам с Бангом, рядовой Чон. И выполняй приказ, — переведя сосредоточенный взгляд на фантома, тихо выдохнул Чоноп, вытирая руки и захлопывая капот. — Слушаюсь, — вяло отозвался Дэхен, удаляясь к своей машине. Мун, проследив за ним, лишь лениво размял шею. «Это и впрямь слишком бездумно», — вполголоса произнес он, а затем, окликнув уходящего, пообещал себе мысленно помочь Бангу с планом в первый и последний раз. — Черт возьми, ты не можешь играть в нравится-не нравится и перебирать все мои приказы на свой манер, сообщая об этом прямо перед гребаным выездом, — прорычал Банг, обращаясь к Муну, но выражение лица оппонента даже не изменилось. — Действительно, в следующий раз ему просто лучше не сообщать, — вполголоса прошептал Чон, находившийся по правое плечо от капитана. Тот подавил улыбку, но продолжил смотреть прямо на Енгука. — Остынь, — односложно потребовал он, сделав шаг в сторону старшины и сложив руки за спиной, — Чон с Кимом предложили мне вариант, который в нашей ситуации будет беспроигрышным. Скажи спасибо, что я еще не отозвал договор за твое поспешное и явно не лучшее решение. К тому же, такой план поддерживает большинство. А командующий по уставу не имеет права… — Мун, ты меня выводишь, ей-богу, развлечения ради? — прошипел старшина, даже не дослушав собеседника. — Если мы сейчас вшестером попрем на точку, а затем попытаемся вернуться или связаться с остальным подразделением, у нас такой возможности уже не будет, — шмыгнув носом, вмешался в разговор Дэхен. — Да, Банг. Или ты думаешь, что кто-то останется упоенно ожидать тебя? Хера с два, — поддержал фантома Ким, и названный вмиг перевел свое внимание на него. — Слишком опасная идея. Мы до сих пор не знаем, как случилось, что вся база оказалась инфицирована меньше, чем за шесть часов. Если это все же дело рук охотников, и они обладают такими ресурсами, не мудрено, что они могли бы взломать наши чипы из желания перебить оставшихся преследователей, — сообщил Ю, который в данный момент поддерживал Енгука. — В таком случае, где могут находиться остальные отряды? — наперекор инженеру спросил Чхве. — Это мы и хотим выяснить, — объяснил Чон, поспешно добавляя, — даже если это и засада охотников, мы же тоже не котята. — Пара пуль — туда, пара — сюда. Обычное дело. Ведь кто-то из нас авось останется в живых, амиго, — хитро прищурился Химчан. — Ты сам говорил, что я не могу рисковать жизнями своего отряда, — обращаясь к снайперу, напомнил Банг, — значит, этот вопрос закрыт. Может, мы пока не знаем, что нам делать дальше. И не знаем, где находятся остальные отряды. Но рано или поздно, без лишнего риска для жизни… — …мы будем сидеть и ждать, пока нас, так или иначе, прижмут охотники, — закончил фразу на свой лад Ким, — ты уж, старшина, не обижайся, но ебал я, в общем, твой приказ. Мы с Чоном выдвигаемся на аванпост. До встречи на точке FN-14, — на прощание снайпер взмахнул рукой и обернулся по направлении к своей машине. — Ну и пиздуй. Надеюсь, охотники тебя поимеют во все щели, — вдогонку крикнул Енгук, получая в ответ приглушенное: — Они уже это сделали. Чон только поморщил носом, решаясь последовать за снайпером, и выдал напоследок: — Зря ты так, старшина. Как-никак, мы тоже имеем право на свое мнение. «Все приняли приказ. Маршрут на сутки: точки DR-68, FN-14.» П.Б., — вполголоса прочитал Ким массовую рассылку. Сейчас его напарником стал Чон, ибо сам Банг предварительно решил, что поедет с Ю. — Маршрут на сутки, — повторил вполголоса снайпер, заводя пикап, — а наш маршрут проигнорировал, мудак. — В конце концов, вероятность того, что это подстроили охотники много меньше, чем-то, что их встретит целый гарнизон зомби, — подвел без энтузиазма фантом. Ким глухо хмыкнул на слова напарника, меняя скорость. Как бы ни пытался, он совершенно не мог понять старшину. Потому что Енгук бросался смерти под ноги, испытывая удачу на прочность так, что, казалось, по-другому он не умеет, если дело касалось зараженных, но как только стоило упомянуть охотников — он сразу же пошел на попятную. И при всем при этом, всякий раз смерть обходила его стороной. «Все же, какой на редкость удачливый сукин сын», — самому снайперу в последнее время редко везло, и слово «выживать» к его образу подходило много больше, чем «жить». Хотя, если посмотреть на вещи шире — все они тут теперь: и преследователи, и охотники — просто выживали. Химчан, сжав зубы, включил радио: канал с новостями передавал только белый шум. После аварии на базе радиовышку еще не удалось восстановить. Звучно выдохнув и пробормотав что-то про то, что теперь и правда начался зомби-апокалипсис, каким его показывали в старых фильмах, парень сменил станцию и наткнулся на какой-то прилипчивый мотив. «Though things may look very dark your dream is not in vein. For when do you find the rainbow? Only after rain». Не будучи большим фанатом джаза, он уже было думал переключить станцию, как услышал со стороны фантома обрывок: «And someday it may be tomorrow you will suddenly hear chimes. And youʼll have your happy, happy time»*. Голос Чона тверд, и он с легкостью берет низкие ноты. — Хорошо поешь, — присвистнул Ким, решив оставить эту станцию и послушать еще перепевы фантома. — Это мое хобби, — пожав плечами, признался напарник. — Значит будешь соловьем, — снайпер переключил скорость, вдавливая педаль газа в пол. Он хотел прибыть на аванпост как можно скорее, во избежание непредвиденных сюрпризов. — Откуда у тебя взялась привычка давать клички людям? — поинтересовался Дэхен, рассматривая одну из моделей винтовки напарника. — От охотников, разумеется. Я же их засланный агент, — пожал плечами как ни в чем не бывало собеседник, вглядываясь в квадрат. Фантом все еще не мог различить, когда снайпер шутил, а когда говорил взаправду. Не привыкший к такой манере общения, долго вглядывался в его лицо. А затем, переведя взгляд куда-то в сторону, только усмехнулся: — Только не рассказывай об этом старшине. А то рискуешь остаться без башки, — Чон намекнул на то, что Банг, по его меркам, слишком резко среагировал на эту затею с охотниками. Хотя и сам Ким, стоило только упомянуть парню названных, отчего-то решительнее начал настаивать о поездке на аванпост. Мнение же старшины было противоположно. И, в итоге, по обычаю, выиграл тот, чье звание было выше. Что же до самого фантома — парень лишь надеялся, что на аванпосту их будут ждать такие же преследователи, которые взаправду смогут воссоединить союз вооруженных сил и отстроить заново базу. Посему можно смело было сказать, что Чон плохо понимал что первого, что второго преследователей. Хотя со снайпером было много легче: он, как и сам фантом, имел привычку переводить все в шутку, отчего напарники запросто смогли найти общий язык. А вот о старшине такого, увы, нельзя было сказать. Банг вроде как шуток вообще не понимал, посему и казался Дэхену сухим и безжизненным. И дело касалось не только чувства юмора. Ведь, даже если поставить в сравнение ему того же Ю, то инженер, хоть он та еще педантичная заноза, хотя бы имел мечту не подохнуть. А Енгуку, кажется, все равно. Фантом признал, что только единожды увидел в старшине какое-то желание. Хотя, скорее, это было не желание, а жажда крови: в бою на базе он сметал все полу-живое на своем пути, чему не следовало оставаться в живых. Но почему-то это казалось Чону нормой и не делало Банга из-за этой жажды живее. Ведь все они тут в той или иной мере уже были убийцами, которые, конечно же, проявляли интерес к бою. Вот только сам Дэхен спустя долгое время уже не чувствовал никакого азарта от убийства. Для парня это стало такой же бытовухой, как, например, обуться, или же умыться. Такой образ жизни уже давно приелся, и он не чувствовал себя особенным, даже получив специализацию фантома. Наоборот, второе парень воспринимал не как дар, а как болезнь. По его мнению это и была болезнь. Штурмовик слишком хорошо помнил, сколько людей не перенесло вакцины. Из-за количества мертвых тел, что выносили из казарм по утрам, в течение последующих двух недель даже поднимали вопрос о закрытии проекта «фантом». Чон с ужасом вспомнил, как задыхался в свои первые ночи и ничего не мог с этим поделать. Как чесалась шея под маской, потело лицо, облазила кожа. Беспрерывное введение внутривенных инъекций, чтобы выработать особый вид иммунитета, и жесткие диеты, основанные на кислородных коктейлях, после которых голод и желание глотнуть свежего воздуха стали неизбежной частью существования. Хотя и раньше тяжелый климат этой планеты не позволял парню дышать полной грудью.

За шесть лет до происходящих событий.

В маленьком подвальном баре на углу улицы в этот день было необычайно тихо. И, несмотря на конец рабочей недели, здание пустовало: тут осела только небольшая компания за дальним столиком, обсуждающая свои грязные делишки, и молодой, ничем не приметный парнишка у барной стойки. Скорее всего, все зеваки собрались на популярном шоу какого-то шарлатана, за два квартала отсюда. — Енвон, — хрипло позвал Дэхен, пододвигая стакан бармену. Тот ловко подхватил прибор, молча кивая, и понимая, что клиент просит добавки. — Ты занимаешься самоубийством, — цокнул мужчина, глядя на состояние своего завсегдатая. — А ты мне так самозабвенно помогаешь в этом, — очаровательно улыбнулся парень и, наблюдая как ловко хозяин заведения заливает виски содовой, тихо прокашлился. — Ты быстрее сдохнешь, чем я позволю тебе спиться, — отметил бармен, отдавая порцию выпивки посетителю. Тот только пожмурился: — Знаешь же, что я неизлечим, Енвон, — и, поднимая взгляд на собирающегося возразить бармена, вполголоса наскоро добавил, — не на этой планете. Не с этим климатом. Когда входная дверь открылась с тихим скрипом, внимание собеседников переключилось на нового вошедшего. — Чон, мальчишка проклятый, в разгар представления тебя же и след простыл, какого хера ты опять просиживаешь здесь? — прорычал вошедший, быстро направившись к барной стойке. Дэхен в наглую опрокинул залпом еще один стакан жгучего пойла и, ощутив, как оно пробежало по грудной клетке, тихо прохрипел: — Свое я уже наработал за сегодня. — А отдать боссу должное? — новый посетитель уперся кулаком в барную стойку, чтобы залезть на высокий стул. И, ведя бровью в сторону своего работника, который уже достал один из украденных кошельков, чтобы расплатиться с названным, остановил его жестом, — не надо. Просто оплатишь мой счет здесь. Сегодня я так щедр! — заливаясь смехом, шоумен закурил толстую сигару под любопытный взгляд бармена. — Что сегодня было за шоу, Хондун? — спросил он, облокачиваясь о столешницу. — А, — отмахнулся названный, — ничего нового. Фокусы, показ уродцев, карнавал и выступления Сынджэ. Ей-богу, жаль, что ты недостаточно уродлив, — обратился он к Чону, — иначе бы мы на тебе денег вдвое больше заработали, чем на кражах твоих. Дэхен взглянул с ненавистью прямо на босса, и его губы вздрогнули в неровной улыбке. Бармен недовольно прищурился. — Отстань от парнишки, Хондун. У него вон какие золотые руки, вы на нем и так прибыли получаете больше, чем от этих третьесортных представлений. Скажи спасибо, что еще остались такие гетто-районы, и зеваки, которые хоть изредка приходят на вас поглазеть. На его слова шоумен только вновь залился громким смехом. — Это пусть этот нищий беженка мне скажет спасибо, Енвон. Я его приютил и вырастил, как родного сына. Обучил всему, что он теперь умеет. А без меня бы, — мужчина обернулся на притихшего Дэхена и выдохнул облако дыма прямо ему в лицо, отчего тот резко зашелся в приступе кашля. — Хондун! — в страхе воскликнул бармен, что заставило компанию в дальнем углу обернуться на них. Владелец бара уже полез в верхний карман парнишки и, дрожащими от страха руками, нащупал ингалятор. Впрыскнул спрей младшему в рот, и приступ того медленно сошел на нет. — Астматик херов, ей-богу, если бы не я, ты бы уже давно сдох, — глядя на все это, цокнул шоумен. Чон повел плечом и отвел взгляд в сторону. Енвон подбадривающе похлопал его по плечу, интересуясь, в порядке ли Дэхен. И, получив положительный кивок, обратился к мужчине: — Тебе как и всегда? — Да! — громогласно подбодрил тот, — налей мне черного русского, да так, чтоб в горле колом встало. И ему, — кивнул говорящий на Дэхена, — стоит пропустить стопку. А то вон как заходился. Сколько за сегодня смог народу обобрать, а, Чон? Дэхен перекрыл рукой свой стакан, когда Енвон уже потянулся к нему. — С меня на сегодня хватит, — парень протянул пару купюр бармену, развернулся, натягивая черный капюшон на голову и надевая бумажную маску. — Там буря! — стремительно оповестил его босс. Дэхен только повел плечом, выходя из здания. — Что это с ним сегодня? — удивился шоумен, когда Енвон перевел на него взгляд. — Ты будто сам не знаешь, — и, пододвигая стопку собеседнику, вполголоса напомнил, — ты обещал мальчишке, что он будет выступать. А он до сих пор шарит по карманам галдящей зазевавшейся публики. Такая работа его не восторгает. Неужто эта звезда ваша — Сынджэ — поет лучше? Босс ударил кулаком по барной стойке, отчего его пойло расплескалось по столу. — Не будь идиотом, Енвон. Сынджэ, может, и поет похуже, но тут хотя бы шанс, что он упадет замертво на сцене, закашлявшись кровью, совсем не велик. А у этого малого, к тому же, талант незаметно лазать по карманам — такому не каждого обучишь. Если я пущу его на сцену, прибыли будет вдвое, а то и втрое меньше. Деревенщины эти, хоть и впечатлительны, но на пение какого-то мальчишки смотреть не пойдут. Да и, к тому же, если даже он упадет замертво в толпе зевак — это будет зрелищно, а не ужасающе. Все соберутся вокруг — и тогда мы сможем обчистить вдвое больше людей. — Я забыл ингалятор, — раздалось тихо за спиной говорящего. Тот обернулся, безмолвно поглядев на Дэхена, выхватывающего из рук бармена вещицу, и потрепал воротник своей рубахи. — Ты так тихо подкрадываешься, у тебя и вправду талант, — вмиг перевел босс тему, но Чон безэмоционально обернулся и вновь ушел. И, стоило ему выйти на улицу, как он сорвал с лица маску, вдохнув поглубже тяжелого воздуха и откашливаясь. Ему так наплевать на услышанное: разумеется, он уже знал сказанное боссом наперед и слышал все это не впервой. И теперь, поднимаясь по ступенькам, выходя на темную мокрую аллею, ускоряя шаг под тяжелый занавес песка, он не нашел в своей голове ни единой мысли. Как-будто все его существо пустело каждый раз, когда он слышал произнесенное из уст босса, или даже больше: кто-то сказал, что все проделанное: каждую кражу, каждое пустое ругательство босса в его сторону, каждую насмешку этого слащавого Сынджэ — он терпел за просто так. И теперь, отдав всю жизнь этому бродячему образу, он остался никем, так и не заслужив право стать в этой жизни тем, кем хотел быть. — Это неправильно, — тихо прошептал он, натыкаясь на какого-то запоздавшего с работы прохожего, прячущего лицо в ворот своего пальто. Это неправильно, что одним — все, а другим — ничего. Это несправедливо. Мир совсем не справедлив, ни капли. А раз уж так — то и ждать он него, сложа руки, нечего. И если весь этот мир не ведал справедливости, то Дэхен сможет восстановить ее самостоятельно. Глаза парня недобро сверкнули в темноте и в голове его зародился план. — У меня плохое предчувствие, — пробубнил вполголоса Енджэ, чем заслужил полный удивления взгляд Енгука. — Ты еще на кофейной гуще погадай, — прогудел старшина, усмехаясь, — предчувствие — что за хрень, Ю, ну ты скажешь тоже. Не заболел часом? — Банг потянулся свободной рукой ко лбу напарника, будто и впрямь пытался теперь смерить ему температуру дедовским способом. Инженер резко одернул его. — Я серьезно. Что, если охотники сядут на хвост Киму с Чоном, и те приведут их прямо к нам, когда мы и без того будем по горло в черепушках подыхающих инфицированных? — В таком случае придется принять их помощь, — едко подметил старшина, намекнув на то, что он сейчас не хочет об этом говорить. — К тому же еще и Мун ведет себя странно, — перевел тему инженер, — ты уверен, что он не станет манипулировать тобой? — Еще бы. У нас договоренность о том, что он отдал управление отрядом мне. — Вот именно потому, что это выглядит слишком хорошо, складывается ощущение, будто это подстава, — Енджэ начал выбивать пальцами по панели дробь, что так неотвратимо раздражало Енгука, — ты же видел какое шоу при участии этих двух идиотов он устроил перед выездом? — Перестань, — размеренно процедил штурмовик, а затем добавил, — ты слишком много накручиваешь себя. Если наши взгляды разошлись, это еще не значит, что пора хвататься за приклад. — А ты что-то слишком уж расслабился, — фыркнул Ю, переводя взгляд на квадрат, и затем вполголоса добавил, — хоть кто-то из нас не должен терять бдительности. — Я просто не хочу терять командование отрядом только лишь из-за своего темперамента, — признался Банг, и Енджэ понимающе кивнул головой. — Что, если нам уже некого спасать? — в голосе Чхве явно слышны ноты тревоги. Мун лишь крепче сжал баранку руля и невольно напрягся, потому что его такой исход событий совершенно не устроил бы. — Тогда нам придется убить всех зараженных, — пожал плечами разведчик. — Я только хочу знать твое мнение, капитан, — едва ли не перебивая старшего, начал тараторить фантом, — в таком случае, действительно ли мы вчетвером сможем перебить все это… всех этих инфицированных? Чоноп перевел взгляд на напарника, размышляя, испугать ли его правдивым «нет», либо придать уверенности юному бойцу лживым «да» и, отвергнув оба варианта, произнес только: — Ты справился на базе. Значит, сможешь справиться и сейчас. К тому же, ты раньше нейтрализовал охотников. А они будут поопаснее зараженных. По крайней мере, вторые не носятся с винтовками наперевес. А это значит, что у нас есть преимущество, — Чоноп осмотрел квадрат, сворачивая в один из микрорайонов. — Ну а… зараженные… они как-то чувствуют своих? — Чхве спросил об этом с явной неохотой, но, еще будучи солдатом, понял, как важно быть проинформированным, когда дело касалось врага на поле боя. Мун только вполголоса рассмеялся: — У тебя очень странные вопросы. — Но разве мы не должны знать все о них? — Не до такой степени, — отрицательно махнул головой капитан, — просто целься им в шею. И остерегайся палачей. — Мне кажется, что если бы Ким и Чон поехали с нами, убивать инфицированных стало намного проще. А если бы мы поехали с ними на аванпост, тогда я чувствовал себя вдвое больше уверенным, даже будь там охотники, — тихо признался фантом, звучно выдохнув напоследок, и уставившись в окно. — Совсем как ребенок маленький, — беззвучно произнес Чоноп, ловя себя на мысли, что такое поведение солдата его забавляло. После чего спросил напарника, — ты ведь не согласен с моим решением отдать командование Бангу, верно? Чунхон только кивнул. А затем, обернувшись вновь к собеседнику, совершенно серьезно сообщил: — Ты не имеешь права принимать глупые решения, на мой взгляд. Старшина слишком импульсивный, и из тебя командующий вышел бы намного лучше. То есть я, хотя бы, был бы уверен, что доживу до завтра. — Я думал, что ты поймешь, почему я поступил именно так. Ведь вы, солдаты, тактике обучены достаточно хорошо. Это всего лишь фарс, базированный на том, что как только Банг совершит первую ошибку, командование вновь вернется ко мне. А старшина не сможет и пискнуть ничего против. И ему придется смиренно следовать моим приказам. Потому что на этом основан наш договор, — разъяснил ситуацию Чоноп. Фантом уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но враз замолк. А после, кинув взгляд в окно, какое-то время молча всмотрелся в пестрящие друг за другом окна многоэтажек. — Ты слишком уверен в том, что первая его ошибка не сможет стать для нас последней, — наконец, сердито утвердил он, отчего капитан только поершился. — Хорошо, — твердо произнес разведчик, — в таком случае, я обещаю тебе, что не допущу с его стороны ничего ужасающе-смертоносного. — Спасибо, — вполголоса пробормотал Чхве, не отрываясь от окна. И, хоть он понимал, что обещание капитана не может ровным счетом гарантировать ему никакой безопасности, все же Чунхон хотел верить разведчику. И он верил.