Ставки На Выживание

— Другого выбора у нас нет, — кивнул Мун своему доводу. — Повторяю план действий, — коротко выдохнул Банг, — выдав себя за охотников, проникаем на территорию их гнезда. Убеждаем, что мы — семья, вышедшая из разорившейся триады, два члена которой, еще будучи в составе триады, решили перейти на нашу сторону. Но, так как они до сих пор являлись внедренными в конвой патрульных преследователей агентами, нашей целью стала ликвидация штаба преследователей из восьми человек. Чон вместе с Чхве сыграют роль агентов под прикрытием, которые и навели сюда конвой из четырех патрульных машин. В знак подтверждения своих слов, Банг перевел взгляд на Чунхона, чей внешний вид не изменился: парень был слишком высоким, чтобы броня какого-либо из убитых охотников на него налезла. Раненый Чон так же остался в своей одежде. Остальным же, ради правдоподобности, пришлось поменять свои формы на робы убитых охотников. — При попытке ликвидации конвоя Чона ранили, — продолжил свою мысль Банг, — поэтому нам и необходимо проникнуть на территорию гнезда. Для того, чтоб Чона смогли вылечить. — С другими охотниками никто, помимо нас с Бангом, не заговаривает. Ожидаем в своих машинах, пока Чона залатают, а затем проваливаем из этого очага охотников как можно скорее, — дополнил Мун. — Я перегнал сюда наши машины, — для убедительности, Ким глухо постучал по кузову своего автомобиля. — Допустим, они раскусят, что никакой триады и в помине не было. Что тогда? — прищурившись от яркого вечернего солнца, что вышло в зенит, полюбопытствовал младший фантом. — Они спустят на нас не один десяток пуль еще до того, как мы успеем въехать в пределы города. Я, если честно, уже даже не вижу смысла направляться в это гнездо, — придирчиво высказался Енджэ, сидящий на платформе одного из пикапов. — Ты первым предложил туда поехать, что с тобой такое, Ю? — вполголоса подметил Енгук, на что парень только пожал плечами. — Ехать я туда не предлагал, а только лишь нашел эту точку. Да вы посмотрите на себя и сразу же поймете, что не так, — фыркнул он, — нарядились в эти заляпанные кровью формы, нацепили цацки, — показательно брякнув выданными ему жетонами, инженер спрятал их внутрь формы, — как леди на бал ей-богу. Эти двое, — он махнул в сторону кузова с Чоном, и направившегося к раненому Чхве, — вообще так и остались в преследовательском. Либо мы придумаем план получше… — Было бы легче, если Ким мог найти менее эффективный способ убийства этих охотников, — согласился Банг, рассматривая свою робу, и впрямь заляпанную кровью. — Эффективный? — переспросил напарника Ю, — да, наверняка, фонтаны крови, бьющие из шей убитых, выглядели эффективнее действующих гейзеров. — Извините, что не подумал о том, что впоследствии придется переодеваться в эти шмотки, — съязвил снайпер, — я чуть-чуть забыл продумать ваши планы наперед, когда на меня надвигалось шестеро вооруженных до зубов столбов. — Хватит пререкаться на ровном месте. Думайте, что еще можно предложить, раз такой план вас не устраивает, — вмешался капитан. — У нас нет времени придумывать что-то получше, — прогудел громогласно старшина. В надежде, что хотя бы его инженер послушает, и сведет свое предложение на нет. Но Ю, переведя на него взгляд, отрицательно махнул головой. — Тогда я повторюсь, что не вижу смысла ехать к охотникам вообще, если это только не является массовым самоубийством. — Ладно, умник, в таком случае, мы с удовольствием выслушаем твой план. Только быстро, — подначивает Химчан, недобро хмыкнув. — А у меня нет никакого плана, — признался Енджэ, равнодушно пожав плечами. — Раз так, то какого хера ты перечишь тому, что уже есть? — недовольно спросил Чоноп, на что инженер развел руками: — Я не перечу. Я просто говорю о том, что бесполезно куда-то ехать в надежде, что фантом сможет протянуть до пункта назначения, потому что это не так. — Ты говоришь так, будто и вовсе не хочешь спасать Чона, — начал сверлить взглядом парня Мун. — Да, не хочу, — подтвердил собеседник, с вызовом глядя на капитана. Разведчик в ответ на это, дернув желваками, внезапно подорвался и схватил инженера за грудки, дернув вниз. Сапоги Ю тяжело приземлились на землю, отчего поднялось небольшое облако пыли. Мун, продолжив сжимать ворот охотничьей формы Енджэ, потянул парня ближе на себя. — Отпусти, капитан, — потребовал инженер, — и дай мне договорить. — Ты уже свое сказал, и я все услышал. Раз ты не видишь смысла ехать в гнездо, — прорычал низко разведчик, выдыхая прямо в лицо парня, — то сообщи об этом Чону, трусливый сученыш. — Какого хуя ты себе позволяешь, капитан? — процедил Банг, оттягивая на себя Чонопа. Старшина все еще был зол на Муна после подставы последнего, и, когда тот ни с того ни с сего налетает на инженера, это стало пределом. — Этот хер, — капитан указал на Енджэ, вырвавшись из некрепкого захвата старшины, — заколебал уже своим «пусть сдохнут все, лишь бы я жил вечно». — Ты меня тоже за спасение своей шкуры подставил, мудак, так что не наезжай… — Чон без сознания! — с отчаяньем в голосе сообщил Чхве, успевший за это время проверить раненого, но распри тройки не прекратились. Фантом только лишь беспомощно перевел взгляд на снайпера, пока тот заинтересованно рассматривал, по его мнению, едва заметные пятна чужой высыхающей крови на своей черной робе. «Если не присматриваться, вообще незаметно», — тщательно поскреб короткими ногтями по одному из пятен, вполголоса поддерживая свои мысли Ким. Затем, спохватившись, перевел взгляд на младшего фантома, цокнул и, достав один из сюрикенов, прицелившись на глазок, запустил его аккурат в троицу. — Достали эти петухи, — хрипло признался Химчан, переводя взгляд на ошалевшего Чунхона. Сюрикен, пролетевший со смертоносным свистом в доброй паре сантиметров от лиц устроивших уже было заваруху Ю, Муна и Банга, с характерным тупым звуком врезается в боковое зеркало одного из пикапов. Этого хватает, чтобы повздорившие отскочили друг от друга. — Уроды, у нас там член команды дохнет, если вы не в курсе, — перевел на себя внимание Химчан и, спрыгнув с носа охотничьего пикапа, выдернул сюрикен из уха машины, стоящей поодаль от онемевшей троицы. Затем сел в кузов и высунулся в окно, — поехали уже. — Что ж, как я погляжу, наш план действий остается неизменным: выжить в самой критичной из всех возможных ситуаций, — бодро заявил Ким, ловя на себе нервный взгляд Банга. — Ю прав. Нас раскусят и убьют, — вопреки напарнику, высказался тот. — Твое напряжение можно просто ножом резать, — усмехнулся снайпер, — будешь себя так вести, нас и впрямь «раскусят и убьют», — передразнивает говорящий, оттягивая тугой ворот чужой формы, которая, в целом, пришлась ему «как с иголочки». Только вот не слабо жала в плечах, что ограничивало его движения, и тем более — боевые навыки. — Зато ты что-то слишком уверенно держишься, — намекает Енгук на странное поведение снайпера. Химчан как-то неопределенно ведет плечом в сторону, хмурясь своим доводам. Затем, переведя взгляд на Енгука, внезапно для себя проводит параллель с этим, гордым и упрямым старшиной и тем, неравнодушным поспешившим к ним на помощь, наплевав на все свои принципы, штурмовиком, и вздыхает, понимая, что обе эти грани вмещает в себе один человек. — А сейчас разве есть еще какой-то выбор? — подавленно спрашивает Ким Банга. Тот отрицательно взмахнул головой, что должно означать: «Ты прав, нет». А Химчан всматривался в будку едущего прямо перед ними пикапа, на котором отправился остальной отряд. Вспоминая события пережитого дня, он нехотя ловил себя на мысли о том, что не послушай снайпера фантом — парень мог бы сейчас быть здоров. Думать об этом совсем не хотелось. Думать о том, что он своими непродуманными действиями подвел весь отряд, не хотелось вдвойне. Но мозг, вопреки желанию, сигнализировал парню о том, что он, исходя из сложившийся ситуации, совсем непригоден для работы в команде. Какое-то гадкое чувство неприязни к себе закрадывалось в нутро Кима, потому что таких промахов, какие допустил он, работая в этом отряде, парень раньше не делал. А если взять в расчет спокойное поведение остальных членов команды, значит, в группе такие ошибки считаются нормой? Если так — вступление в ряды преследователей для снайпера стало большой ошибкой. — Это я предложил сократить путь, — признался Химчан, надеясь хоть как-то выплеснуть свое чувство вины. Банг на эти слова не отреагировал, а потому снайпер, вертя в руке один из сюрикенов, решил объясниться, — хотел, чтобы ситуация с аванпостом прояснилась быстрее. — Если бы вы просто послушали меня, всего этого могло не произойти, — беззлобно отметил старшина. У него не осталось былого желания наорать на Кима, или же вмазать ему. Сейчас мысли всей пятерки занимал только раненый Чон, его шансы на выживание, и их шансы пройти незамеченными. — Если бы ты умел передавать свои идеи четким и внятным языком, а не «я сказал — вы безоговорочно выполняете», я еще, может, и послушал тебя тогда, — в ответ съязвил Химчан. — С остальных глав подразделений ты тоже запрашивал объяснений их планов? — Я ни с кого ничего не спрашивал, потому что работал в одиночку, — в запале прошептал почти беззвучно Ким. — Ты… что? — все же переспросил Банг, на что снайпер открыл рот в беспомощном жесте. Повернув голову на напарника, он только начал мысленно молиться, чтобы Енгук за шумом этой тарахтелки не расслышал сказанное им. Затем, сжав губы воткнул сюрикен в панель приборов. «Нет, у людей не может быть настолько острого слуха», — убедив себя этой мыслью, Химчан хмыкнул в знак солидарности с самим собой. — Послушай, старшина, — начал бодро парень в попытке обвести названного. — Повтори-ка, — перебил его Банг, — что значит «я работал один»? Все доводы Химчана разом рухнули, и, не чувствуя под собой опоры, снайпер решил, что раз так, то лучшая защита — это нападение. — Ты действительно думал, что обычный преследователь, будучи снайпером смог бы тогда справиться на базе, либо уложить девять охотников? — Так ты… — Я не собираюсь ничего объяснять прямо сейчас. На данный момент у нас достаточно забот, не думаешь? Банг еле заметно кивнул в знак согласия, но в голове его, помимо воли, все же начали зарождаться недобрые предположения. Ким в свою очередь не заговаривал с ним всю оставшуюся дорогу, чем вызвал еще большие подозрения. — Чхве, у вас все в порядке? — стукнув в стену кузова, спросил Ю. — Да, — неуверенно послышался из-за стены голос младшего. Сам Чунхон с ужасом уже во второй раз заметил провал в сознании Чона. Конечности раненого до жути охладели, и все тело его было в холодном поту. Младший по наивности пытался сохранить тепло, своими ладонями грея ладони Дэхена. И, хотя он осознавал, что потерю крови этим никак не остановить, то и дело больно щипал раненого, чтобы тот возвращался в сознание. — Назови свое имя, — твердо потребовал младший, когда глаза фантома приоткрылись. — Дэхен, — заплетающимся языком на выдохе представился тот. Перепуганный Чхве посмотрел на его маску, понимая, что парню, борящемуся за жизнь, не хватает кислорода который маска может пропустить. — Специализация? — не унимался Чунхон. — Штуромовик. Как и Банг. Наш старшина. А еще фантом, как и ты, Чхве. Как и ты — фантом без маски, — даже находясь на грани потери сознания, раненый не терял своей болтливости. — Наш отряд? — Ты сам-то это помнишь? — чуть улыбнувшись, переспросил Дэхен. — 06-Сигма, — выпалил собеседник. — Точно. Я, ведь постоянно забывал названия этих отрядов. Столько из всех было… Когда парня вновь одолевает сопорозное состояние, Чунхон извещает о симптомах раненого фантома инженеру посредством сообщения. — У него травматический шок, торпидная фаза третьей степени, — уведомил Енджэ Чонопа, когда тот вжал педаль газа в пол до предела. — Это плохо? — Это на грани комы. Разведчик нервно подумал о том, имеет ли вообще эта поездка хоть какой-то смысл, раз уж шансы Чона на выживание с каждой секундой сокращаются. Но, не желая соглашаться с ранее изложенным несогласием инженера с их принятым планом отправиться в гнездо, решил не ставить под сомнение их возможность спасти фантома, не поставив свои жизни под удар. — Почему ты не поехал с Чоном, раз знаешь так много о кровопотерях? — Я знаю только то, чему нас обучали на вводных курсах первой помощи. Где ты был во время них? — Либо спасал человечество, либо мой мозг лежал на операционном столе в ожидании, когда для него сошьют новое тело, — предположил Мун. — Когда шутки затягиваются, это уже не выглядит так остро, капитан. Этот семинар ты, видимо, тоже пропустил, — цокнул Ю, после чего машину подбросило на какой-то кочке. — Подвеска ни к черту, — прорычал Чоноп, стукнув по стене кузова, — Чон в порядке? — прикрикнув, спросил парень. Услышав неуверенное: «Вроде» со стороны Чхве, добавил тише: — А ты? — Нормально, — буркнул солдат. Енджэ только фыркнул: — Мне кажется, малой скоро рухнет там в обморок, и вместо Чона придется откачивать его. — Считаешь, он не успел насмотреться всякой херни за то время, пока был солдатом? — Считаю, он не успел вдоволь накататься в темном кузове охотничьего пикапа по бездорожьям нашей планеты с умирающим напарником на руках. — Тогда, может, заменишь его, знаток? — Если только Чон еще не в том анабиозе, когда уже шутят так же плоско, как и ты, капитан, — огрызнулся Ю, показательно отворачиваясь от собеседника, и углубляясь в свои мысли. Мун только выдохнул, даже уже не отвечая на реплику инженера. Но, вопреки предрассудкам старшего по званию, напарник внезапно добавил: — Я серьезно. Если Чхве, так же как и ты, пропустил практику и все вводные, это может убить Чона. — Так ты предлагаешь поменять вас местами посреди дороги? — без энтузиазма подытожил Чоноп. — Я скину карту навигации вам с Чхве, это не трудно, — кивнул в подтверждение своих слов Енджэ, будто не расслышав предыдущего замечания капитана. Разведчик же, сдержанно промолчав, все же согласился с инженером. «Ю меняется с Чхве.» П.М., — дал массовую рассылку капитан, после чего аккуратно надавил на педаль тормоза, ловко снижая скорость. — Как он? — спрашивает инженер у солдата, забираясь в кузов пикапа. — Живой, — хрипло отвечает сам Дэхен, когда Чунхон, вставая, уступает место Енджэ. — Ты же знаешь, что нужно делать? — вопрошающе косится младший на пришедшего. Тот твердо кивает головой. — Я справлюсь. Не перепутайте координаты, — хлопнув парня по плечу в ободряющем жесте, Ю садится около Чона. — Надеюсь, ты не заболтаешь меня до смерти? — хмыкает он старшему фантому, на что тот улыбается уголками губ. — Не одному же мне здесь помирать, — тихо выдыхая, язвит тот. Машина вновь трогается с места, отчего тело Чона невольно дергается по направлении с движением пикапа. Енджэ только сейчас замечает как ослаб парень. — Как они смогли тебя вычислить? — едва слышно спрашивает он у фантома. — Не знаю. Я не успел поинтересоваться, прежде чем Ким прорядил их. Инженер недовольно хмурится, улавливая, как неразборчиво фантом говорит. — Однако, тебе успели прострелить голень? — громко фыркнул Енджэ, делая вид, что и не заметил дефектов, — так медлить с вопросами непохоже на тебя… — Чипы, Ю. В них вживляют чипы, с помощью, — прервав свою фразу, Дэхен прерывисто громко вздыхает. Инженер тянется к нему, чтоб наклонить голову раненого под правильным углом, машина вновь подлетает на какой-то кочке, отчего Енджэ, не удержавшись, подается слишком близко лицом к лицу с раненым. И только тогда обнаруживает сильно выступивший пот на побледневшей коже фантома. Чон же еле заметно сглатывает, и, после, пролежав, тяжело выдыхая какое-то время, тихо признается: — Я очень хочу пить, Енджэ, — инженер произвольно вздрагивает, когда говорящий впервые называет его по имени. Ранее не ведомый, отчего Чхве был так напуган из-за уединения с раненым, Ю дергается от удара по кабине из кузова. — Жив? — слышит парень обеспокоенный голос Муна. — Мы в порядке, — раздраженно отвечает инженер, отгоняя от себя мысль, что фантом держится на последнем издыхании. Енджэ уже и сам пожалел, что решил поменяться с Чхве, который теперь кажется ему вполне закаленным в бою парнем, потому что инженер неосознанно ощущает душащее чувство страха перед этим незаслуженно гибнущим парнем. Ранее Ю убивал сам, даже не расценивая ситуацию со стороны морали. Теперь он едет с умирающим на его руках напарником, который, не смотря на все старания выжить, умирает. Чон все еще приходит в сознание, но сколько фаз предстоит ему еще вытерпеть — неизвестно никому. Енджэ умерщвлял ранее самых близких людей без тени эмоций на лице, но сейчас не может допустить до себя мысль, что кто-то будет умирать так незаслуженно долго, в мучениях, всего лишь простреленный какой-то пулей. По сути, смерть от куска свинца, застрявшего в теле, а не от инфекции, как привык это видеть сам инженер — подумать только. Все это кажется неправдой: смерть позволена только лишь при инфицировании в том мире, к которому он привык. Ю привык убивать тех, чей мозг уже вот-вот откажет, Ю привык убивать из чувства самозащиты. «Ты, или они», — вот все, что крутится в его голове постоянно, бегущей строкой. И инженер вовсе не привык к тому, что смерть приходит, по его же, инженеровскому мнению, ошибочно. От этого его голос звучит совсем тихо, сиротливо и скорбяще, когда он задает вопрос: — Тебе совсем нельзя снимать маску? — Я должен выжить, Ю, — слишком звонко, с вызовом в голосе бросает Чон, — а если нет, — добавляет он резко, хватаясь своей холодной рукой за кисть инженера, — то дай мне умереть своей смертью. Пожалуйста, — судорожно выдохнув, парень бессильно опустил свою руку с руки Енджэ перед тем, как вновь придти в бессознательное состояние. Инженер еще какое-то время чувствовал холод от прикосновения умирающего. «Въезжаем в город. Всем оставаться в боевой готовности.» П.М., — дал массовую рассылку Мун.  — Еще пять минут, и мы на месте. Если по-быстрому удастся пройти регистрацию, техосмотр, и что там еще у них есть, Чон будет жить, — как мантру, произносит Чхве. Мун только отрицательно машет головой, не веря в то, что они проделывают всю эту операцию ради одного-единственного солдата. — Есть хоть какая-то вероятность, что они поверят, будто мы из их числа? — вполголоса спрашивает он у напарника. — Не знаю, — разочарованно жмет плечами Чунхон, — охотников месяцами готовят для внедрения в ряды преследователей. Они даже получают квалификацию. Она называется «хамелеон», или что-то вроде того. Об обратных инцидентах я ни разу еще не слышал. Думаю, это стало упущением со стороны наших ВС, так как у охотников достаточно сильная техника. — По большей части — это монстры, которым вживили множество чипов, — поправляет Мун. — Однако, это и является их преимуществом, — оценивающе бросил Чхве, — они смогли рассекретить фантома. А что можем мы? Три класса спецагентов, при создании которых умерло больше половины призванных. Наша наука катастрофична. А теперь еще и ВС на последнем издыхании. Мун хотел что-либо возразить парню, но, поняв, что у него не осталось доводов в сторону защиты ВС, промолчал. Чхве в свою очередь, уставившись в окно, начал изучать разбитые мором улицы Уэст-Эджа и немногочисленные стоянки семей охотников. Те за неделю еще не успели как следует прижиться в городе, но Чхве надеялся, что хотя бы медпункт у них представляет что-то более-менее человечного вида. — Заворачивай за это железное строение, — кивнул он, указывая на огороженное высоким зеленым забором здание. — Подозрительно, что посреди города, который заправляет только лишь азартными играми, стоит такая махина, — выдохнул Мун, бросая взгляд на обширный восьмиметровый забор. — Тут, случаем, нигде нет другой дороги, чтобы сократить путь? Потому что пока мы будем объезжать это здание, Чон может… — Они с Кимом как-то раз уже сократили. — Стой, — вдруг произнес Чхве, отчего получил только вопрошающий взгляд капитана, — стой, говорю же, я серьезно, — парень положил ладонь на руку Чонопа, которую тот держал на переключателе скоростей, чтобы Мун точно остановился. — Что? — не понимающе, спросил напарник. — Это оно, — кинув взгляд на неприметное КПП огромного здания, произнес Чхве, — медпункт находится прямо внутри него. — Хочешь сказать, это и есть гнездо охотников? — Именно. Не сговариваясь, парни напряженно выдохнули. Это гнездо выглядело достаточно внушительно, и казалось, что пойди хоть что-то не по плану, и члены их отряда сначала лишатся кишок. А затем и вовсе пойдут на корм охотничьим дворнягам. Банг впервые видел такое сооружение воочию. Ким едва удержался от того, чтоб не присвистнуть. Ю покосился на кузов пикапа, где теперь с Дэхеном остался Чунхон. Вместе с капитаном они втроем остались ожидать в своем пикапе, пока старшина, снайпер и инженер не урегулируют вопрос. — Грандиозно, — хмыкнул вполголоса Химчан. — Ну, — начал старшина, шмыгнув звучно носом, — идем. — Просто абсурдно. Может, все же, бросим жребий, кто убьет Чона? Если с ним не заговаривать, и не смотреть, пока он в сознании, а просто подойти и прострелить артерию, как это умеет делать Ким… — Чон не настолько привлекателен, чтобы я тратил на него целую пулю. Вот если на его месте находился, скажем, ты — я бы с удовольствием оказал эту услугу. — Ох надо же, какая честь, — фыркнул инженер. — Да заткнетесь вы, бабы базарные? — шикнул на спорящую пару Банг, одновременно напряженно думая над тем, кто же из этих двух сейчас раздражает его больше. Потому что думать о своей вполне вероятно поджидающей его в этом гнезде смерти, парень никак не хотел. — Rj-Беркут, — представился старшина, подойдя к небольшому пункту приема. — Слушаю, — коренастый дежурный, сидящий в будке, присоединенной к стене забора, прочищал дуло своей пушки. Он даже не поднял на подошедших глаз, отчего Ю и Ким перекинувшись взглядами, только пожали плечами. Скорее всего, это должно было означать что-то вроде: «Это должно оказаться легче, чем кажется, если всем будет так же наплевать на то, кто мы». — У нас раненый, сколько стоит въезд? — продолжил в это время свое повествование Банг. — Въезд? — усмехнулся дежурный, — въезд бесплатный. А вот уже житье-развлекаловка и прочие услуги оплачиваются. И не дешево. Бомжей, как правило, не держим. — Кончай балаболить, я только спросил сколько, — рыкнул Енгук, на что Химчан, закатив глаза, попытался его одернуть за рукав. Напарник вырвался. «Сейчас он встанет, и нас поминай как звали, Rj-чижык-пыжик.» П.Ю., — передразнил парень в сообщении старшину, не удосужившись вспомнить его новое погоняло. — Тяжело ранен-то? — уточнил размеренно дежурный. — Смертельно, — гаркнул Ким, не выдержав. — Смертельно? — переспросил вахтер, поднимая взгляд на пришедших, — шо ж вы парнишу-то с собой таскаете, и умереть спокойно не даете? — Мы не можем. Видишь ли, друг, Rj-Юруми — цыпа этого парня, — Банг сгреб рукой Ю за шею, вытащив его вперед, чтоб дежурный смог оценить «цыпу». — Что? — жалостливо проскулил инженер, одновременно задыхаясь от гнева. — Да, щекастый — цыпа Rj-Чарли. Ну, того, который ранен, — подначил снайпер, не сдержав широкого оскала, вовремя вспомнив кличку Чона. Дежурный, наконец, тяжело выдохнув, озвучил: — 10 медных за госпиталь. — 10 медных? — вполголоса повторил Химчан, теряя былой запал при озвучивании достаточно немалой цены. — Вот, — Енгук, достав из нагрудного кармана три монеты, весело звякнул ими напоследок, — еще двадцатка за проживание сверху. Только быстрее, парню нужна помощь. Дежурный, медленно введя что-то на своем чипе, произнес: — Вахта. Подъехала бригада, говорят, Rj. Код главного, — помедлил дежурный, поднимая тяжелый взгляд на Банга, — ты там у них главным-то будешь? — Да, я, — подтвердил парень, — идентификационный номер 00349856. — 00349856, — дослушав старшину, закончил фразу говорящий, — у них подстреленный. Пробей по базе, кто такие. Конец связи. Енгук повел головой в сторону, вспоминая, точно ли назвал свой идентификационный. — А мы пока пройдем посмотрим, что за тяжело раненый, — дежурный, наконец, встал со своего места, направляясь к выходу из будки. «Откуда у тебя такие деньги?» П.К. «Если ты не заметил, мы в форме охотников. Ты куда руку не сунь — везде будет склад не хуже, чем в пещере Смауга.» П.Б. «Если он увидит, что Чона подстрелили из оружия охотников, мы — трупы.» П.Ю., — массовой рассылкой обескуражил их инженер. Троица тревожно переглянулась, осознавая, что они не учли ранее такой важный аспект. «Прикончим его и валим отсюда.» П.К. — массовой рассылкой Ким подтвердил мысли остальных двух. «Нам все же придется лишиться Чона.» П.Б. — отправил сообщение старшина, мысленно коря себя за то, что они так слепо понадеялись отрядом на эту фантастическую сказку со счастливым концом. Самому Енгуку было жаль фантома: парень и впрямь был неплохим специалистом, довольно хорошо, помимо прочего, разбирающийся во всех видах оружия. Старшина вдруг осознал, что со смертью Чона его планы могут рухнуть разом, потому что сейчас уже отряд не сможет разбрестись кто-куда, а значит и у штурмовика не будет шанса уйти из ВС в самоволку. Взять того же капитана — Мун не смог бы позволить этого по уставу. Да, командование отрядом принадлежало Бангу, но вместе с тем, на нем еще лежала ответственность за всех них. Наверное, поэтому парень и чувствовал себя так хреново: он винил себя за то, что отпустил Чона с Кимом в самоволку. А ведь именно поэтому теперь они шагали в сторону фургона, под страхом своей смети, туда, где лежал умирающий фантом. Но, если он не смог сделать для Чона ровным счетом ничего раньше, значит, теперь он хотя бы должен был взять ответственность за его смерть на себя. «Как только откроем кузов с Чоном, я вскрою дежурного. Заберемся в фургон и свалим обратно. Вернем свои машины, может, успеем на аванпост.» П.К. Ким, который первым смог оценить ситуацию адекватно, показательно постучал по ножнам, что успел снять со своей преследовательской формы и нацепить на охотничью робу. Конечно, ему тоже было жаль Дэхена, но парень хотя бы пытался успокоить себя тем, что сделал для спасения фантома все, что было в его силах. Положившись на судьбу, что признать, по его мнению, было так же глупо, как и верещал об этом ранее инженер, они должны были рассчитывать не только на положительный исход событий. Потому что им впоследствии не повезло, не смотря на все радужные прогнозы. И теперь они оказались лицом к лицу перед решением умертвить раненого, чтобы избавить его от мук. А самим им предстояло с позором отправиться обратно в ВС. Но они хотябы еще могли остаться в живых. По-настоящему не повезло только Чону. И, хоть парень утешал себя, где-то там, далеко в душе, похороненные обломки совести верещали о том, что это Ким предложил сократить путь. А значит, ответственность за смерть Чона он должен был взять на себя. Ю же, перебирая мысли, почему-то постоянно натыкался на одну: Банг, зная его хладнокровность, попросит инженера убить Чона. Но, каждый раз, представляя себе картину убийства фантома, он натыкался на его последнюю просьбу. «Если мы дали ему надежду на то, что он может выжить, разве имеем право отбирать ее теперь?» — внезапно для себя подумал парень, понимая, как глупо прозвучала его мысль. Только это не мешало твердо осозновать ему то, что впервые инженер не может допустить чьей-то смерти. И забыть о ней так просто, как удавалась ему забыть о других, в этот раз не получится. Но, вопреки своим мыслям, сам Енджэ слишком хотел выжить. Поэтому единственное, в чем он мог позволить себе поблажку — не быть палачом в этот раз. Старшина точно поймет, если Ю попросит об этом его. Об остальном инженер волноваться уже не будет после смерти фантома. Главное только — сдержать по умолчанию данный обет. И не убивать Чона самому. — Господин Джэ, — прервав мысли Ю, раздался за спинами троицы новый голос. Енджэ на автомате едва ли не развернулся, когда позади идущий Ким тыкнул его в спину. «Ты теперь Rj-Юруми, цыпа.» П.К., — издевательски напомнил парень. Дежурный, к которому принадлежало обращение, развернулся, широко разводя руками. После чего направился в противоположную от преследователей сторону. Тройка же явно не ожидала встретить еще одного гостя. «Как мы справимся с ними двумя, чтобы не поднять на ноги весь этот курятник?» П.Б. «Гнездо, а не курятник.» П.Ю., — поправил инженер. «Если у них весь персонал такой же, как этот дежурный, то соглашусь со старшиной, это — курятник.» П.К. «Жополиз ты, Ким.» П.Ю. — Шериф! — радостно окликнул дежурный. «У этих идиотов есть шериф?» П.К. «Если мы его завалим, шоу неизбежно.» П.Б. «Чон уже обречен по-любому, а вот у нас еще есть время свалить, пока они там болтают.» П.Ю. Замершая в угрюмом молчании тройка только кивнула друг другу головами, когда решение «сейчас, или никогда» было неизбежно. Они одновременно рванули к машинам, едва за их спинами с наглой усмешкой раздалось: — Банг Енгук! Ю Енджэ! Стоять, засранцы! — Вы его знаете? — одними губами переспросил Ким. — Г-Гук? Ты можешь в это поверить? — выдавил из себя Ю, бегло вопрошающе глядя на Банга. — Что за дьявольщина? Он же умер, — вспомнив, кому принадлежал этот голос, с нотой сомнения высказался штурмовик. Парни все же развернулись на голос говорящего. Перед ними, изуродованный до неузнаваемости, но живой и скалящийся во все 32 своей неизменной чеширской улыбкой, стоял Ким Юквон.