Ставки На Выживание

The Black Angels — Young Men Dead The Allman Brothers Band — Old Friend Gustavo Santaolalla — One More Step Amy Winehouse — Weʼre Still Friends Dear Sherlock — Supernova Утро встретило Енгука непреодолимым желанием глотнуть воды. Видимо, он вчера и впрямь выпил больше, чем рассчитывал. До подъема оставался еще целый час, но мучившая парня жажда сделала свое дело: старшина встал с кровати. Желая хоть как-то охладиться от неприятного тепла, все еще гревшего его изнутри от большого количества выпитого, Банг нехотя натянул холодную робу. В итоге старшина направился вниз. Утолив свою жажду, он решил, что было бы неплохо разузнать получше гнездо, раз уж теперь им необходимо было оставаться здесь еще какое-то время. Но, едва выйдя из дома за дверь, Енгук наткнулся на нервно курящего Кима, держащего своими озябшими пальцами сигару около рта. Банг прищурился, думая что же тут не так. До него не сразу дошло, что Юквон предлагал ему вчера эти же самые сигары, от которых старшина категорично отказался. — Я смотрю, ты полон плохих привычек? — съязвил он, игнорируя странное зудящее чувство внутри. Но, уловив на себе напряженный взгляд и сжатые в полосу губы Кима, спрятал свою улыбку. «Дело-то — дрянь», — подумал Енгук. — Еще не знаешь, стало быть, — утвердительно махнул себе снайпер. — Не знаю… чего? — тихо переспросил парень. — Вот, — кинул Химчан, открывая панель своего чипа и показывая последний рапорт из раздела ленты их ныне уничтоженной базы. — Оставшийся без базы и главнокомандующих ВС, отряд преследователей страны «Х», которая находится на северо-западе планеты Kepler-62 f, попытался проникнуть на территорию Военного Альянса, — прочтя это вслух, Банг оторвал глаза от текста, вспоминая огромное высотное здание, — по официальным данным, — гласила статья дальше, — один из отрядов преследователей попытался попросить помощи у Альянса. Когда корпорация проигнорировала их появление, отряд устроил бунт в честь протеста прямо под окнами здания. Волонтеры были расстреляны на месте. Альянс заявил, что преследователи должны сами позаботиться о себе, и прежде всего — навести порядок внутри структуры. Также Альянс выдвинул условие, что, пока все хамелеоны в рядах преследователей не будут устранены, они не возьмут под свое крыло оставшиеся отряды. Напоминаем, что самоличная попытка организовать новый штаб оказалась провальной из-за налета охотников. Следствие раскрыло, что их оповестили о месте сбора вышеуказанные хамелеоны. Прочитав всю эту информацию, Банг почувствовал себя так, будто ему нож воткнули в спину. — Нам больше некуда идти, старшина, — тихо произнес Химчан, кидая потухший окурок в урну, — ни нам, ни оставшимся преследователям. — Быть не может, — не поверил прочитанному штурмовик, — они ведь должны дать нам хоть какой-то гарант. Выделить место, средства… — он посмотрел на снайпера, ища в лице парня поддержку. Тот только отрицательно взмахнул головой. — Когда нас брали на службу, мы заключали контракт только с базой. Это Чхве может пожаловаться Альянсу, чтоб ему отстроили новый штаб солдат. Только он остался один теперь, и смысла это никакого не имеет. — То есть, Альянс нас не покрывает? Тогда кто… — Губернатор города и те самые «уничтоженные главнокомандующие ВС», — прервал вопрос оппонента Химчан, тем самым отвечая на него. — Губернатор Ким давно мертв, — напомнил Енгук. Химчан кивнул, растягивая губы в какой-то слабой улыбке. — Я знаю, — прошептал он, — уж поверь, старшина, я знаю. Только это не значит, что теперь его обязанности передаются Альянсу. Это значит, что перенять его обязанности может только наследник. А его у мертвого губернатора не было. — Ну, а как же тот парниша, бастард? Вроде как, вокруг него много слухов ходило, но сам губернатор Ким решил после своей кончины передать бразды правления ему. Почему в итоге он не занял место Кима? Или тоже, что ли, помер? — возмутился Енгук. Снайпер тихо выдохнул ртом, а затем улыбнулся вновь, отводя взгляд в сторону. И оставляя вопрос старшины без ответа. — Холодно тут, зараза, — наконец выдохнул Химчан и поспешил зайти в дом. Дверь за ним захлопнулась, оставляя Банга на улице, наедине с его же раздумьями. «Должно же быть хоть что-то. Куда теперь пойдут оставшиеся выжившие преследователи? Кто будет обеспечивать безопасность муравейников? Почему остальные чиновники молчат?» — Енгук не хотел об этом думать, но тревожные мысли упорно лезли в голову. «Время делать ставки на выживание», — вспомнил он нехотя слова Квона, морщась. Банг не хотел соглашаться со старым другом. Он не допускал идею, что ВС-овцы ополчатся друг против друга. Но других выходов из этой ситуации не было. Енгук вдруг понял, что Альянс оказался куда более ненадежным партнером, чем охотники. Потому как политика триад всегда была открыта. И своих охотников, как бы ни была плоха сама триада, она никогда не использовала как пушечное мясо. Альянс же кидал своих людей на истребление, выдвигая фактически невыполнимые требования. По сути, этим заявлением он устроил геноцид, не желая нести за содеянное ответственности. Даже если не брать в расчет остальные отряды, что будет тогда с ними? Когда все уже соберут свои колонии, а они вшестером едва лишь выйдут из этого гнезда? «Быстрее бы только Чон поправился», — подумал парень, одновременно ловя себя на мысли, что не от фантома зависит то, насколько быстро их отпустит Юквон, или же Агнесс. — Что за бабье имя? — тихо пробубнил парень, утыкаясь носом в ворот куртки, и не желая воспринимать всей безысходности их положения. Солнце едва ли подавало свои первые лучи, и земля не успела прогреться, отчего леденящая сырость висела в воздухе. Мысли Енгука переключались с одной на другую, как высоковольтный счетчик. Банг никогда не хотел возвращаться в ряды триады. Но, вопреки этому, теперь, когда даже ВС были почти уничтожены, а его отряду было, по сути, некуда идти, он невольно поймал себя на мысли, что ему и впрямь по нраву идеи шерифа и его триады. Теперь старшина думал о том, что успел рассказать за прошедший день ему Юквон. Информации было много. «Моя политика проста: гнездо дает состоятельным охотникам должное жилье. Конечно, они ходят в таверну и якшаются с моей триадой. В итоге большинству так нравится наш устрой, что они остаются навсегда в триаде. С теми, кто сомневается в своем решении, я заключаю контракт на несколько лет службы. По истечении его охотник может либо разорвать отношения с триадой, либо навсегда остаться с ней по своему желанию. Конечно, если же ему совершенно не понравятся наши загоны, он может так же разорвать контракт с триадой, заплатив неустойку. И знаешь, друг, за прошедший год еще ни один подчиненный со мной не попрощался.» Раньше Енгук думал, что из трио он-близнец-Юквон, последний всегда был большим распиздяем из всех. Однако, мыслил он узко. Нехотя признав тот факт, что из них троих он стал единственным, кто не добился ничего в этой жизни, Енгук с досадой ударил носом сапога по земле. Твердая морозная глыба была настолько сырой, что не поднялось даже пыли. «Надо предложить ввести Квону обогрев земли», — подумал старшина, поежившись. А затем, поняв, что хочет помочь охотнику, тихо рассмеялся. Над головой звучно гаркнул квоновский ворон, высоко парящий над гнездом. — Это вызовет панику, — прочитав текст статьи, методично сообщил Чоноп. — Если мы не выберемся отсюда как можно скорее… — подначил Енгук. — То что? — фыркнул инженер, — не попадем на самое кровавое месиво? — Ю прав, — поддержал снайпер, — проблема инфицированных отходит на второй план, и сейчас, скорее всего, начнется неконтролируемая борьба. Если мы выйдем, когда все уже успокоится, это будет нам только на руку. — Даже если мы и останемся под прикрытием охотников, нам может влететь. При чем — в двойном объеме, — поморщился Чунхон. — По крайней мере, пока что это будет не нашей проблемой, — довольно протянул Енджэ. — Зато потом может стать нашей проблемой вдвойне. Когда все уже соберут свои отряды, — озвучил свою мысль Енгук. — Значит, помимо работы на эту триаду, мы должны собирать информацию о том, что будет происходить за пределами этих стен, — пожал плечами Чоноп. — Если сейчас и начнется мочилово, то только потому, что все будут подозревать друг друга охотниками, — подвел Химчан. Пятерка многозначно переглянулась, когда Ким озвучил их общую догадку. Каждый думал, кто решится напасть первым. Атмосфера сразу накалилась. — Если мы начнем сейчас заново разбираться, кто тут охотник, а кто — нет, живым из гнезда уже никто не уйдет, — закатил глаза солдат. — Тут Чхве прав, — подтвердил Ким, облегченно выдыхая, — мы не детективы. И у нас пока что достаточно уже существующих проблем. — Но что, если… — начал вкрадчиво Ю, — наша база все же взлетела неспроста? Тогда велика вероятность, что и Альянс в итоге канет в лету. А мне, знаете ли, охота остаться в безопасности. Банг почему-то промолчал о том, что со слов Юквона, подрыв базы был действительно делом рук охотников. Ибо если бы он сейчас рассказал об этом, то их отряд окончательно развалился прямо в этот же момент. Да и, к тому же, накануне вечером по крайней мере два сослуживца уже хотели всадить в него свинцовую пулю на основании его прошлого. — Значит так, — предложил он, пропустив за своими мыслями добрую половину дебатов, — сейчас у нас не остается другого выбора, как довериться друг другу. И, если уж кому-то так охота, — он перевел свой взгляд на Муна, а следом — на Кима, не так давно подозревавших его в причастности к охотничьим делишками, — пусть ищет доказательства в течение всего этого времени. Если мы действительно останемся выжившими, отложим поездку до Альянса, пока непричастность каждого в этом отряде не будет доказана. — Новенькие, — в дверь постучались, а затем к ним зашел какой-то матерый охотник, — вам к шерифу на ковер пора. Енгук не без интереса смотрел в глаза своего старого друга, пока тот хищно облизывал пятерку взглядом. — Я надеюсь, ваш старшина объяснил, как вы отплатите за спасение жизни вашего фантома и за сохранение вашей ма-а-аленькой тайны. — Зная тебя, Агнесс, я только хотя бы рад, что не придется расплачиваться за это натурой, — сухо проскандировал Енджэ. — Агнесс? — вполголоса переспросил Чхве. На лице его мелькнула тень подозрения. — Я вчера, вроде, уже раскрыл его позывной, — напомнил Енгук, пожав плечами. Чунхон только повторил его жест. Юквон же, скалящийся своей неотразимой улыбкой, и терпеливо наблюдая за этим мини-представлением внутри отряда, чуть наклонил голову. — Да, так и есть. Мой позывной — Агнесс. Вам предстоит его запомнить, потому как обращаться ко мне будете используя только его. Что до вас, придется выкинуть старые найденные жетоны и выковать новые идентификаторы триады. Вы заключите со мной пробный контракт, скажем, на месяц. И это не просьба, или дружеское предложение, — гуль недобро сверкнул своими желтыми глазами, — а предложение мое будет состоять в том, что если кому-то понравится остаться в триаде… — Ким скользнул заинтересованным взглядом сначала по Бангу, а затем задержался на однофамильце. Руки того дрогнули. — Даже не думай, Юквон, — ядовито процедил парень, — что бы там раньше между нами не происходило, я никогда не пополню ряды охотников. Игнорируя повисшее в воздухе недоумение отряда, пара сверлила друг-друга глазами буквально несколько секунд. Затем Юквон только повел плечами. — Перестань, снайпер. Знаешь, же, я ни на что не претендую, раз уж ты нашел свою «родственную» душу, — Квон заулыбался сильнее, вновь обводя взглядом старшину, который этому жесту особого значения не предал, а в свою очередь, как и остальные, не мог понять, когда же его старый друг успел познакомиться с подчиненным снайпером, — но мы еще можем вернуться к этому предложению чуть-чуть позже, — заговорчески окончил свою мысль бывший подрывник. — Нам нужен план действий, Агнесс, — игнорируя все разговоры ни о чем, среагировал Чоноп. Его вид говорил о том, что он больше всего не хотел бы оставаться здесь сейчас. Юквон раздраженно хмыкнул. — Ближе к делу значит, да? Хорошо, в таком случае сегодня вы изначально получаете копии договора и подписываете контракт. Затем вам выдадут новые робы и жетоны триады. А после, — шериф обвел отряд взглядом, указав на Чхве и Муна, — эти двое направятся на склады, чтобы пересортировать вещи, уже перевезенные со старой базы. Ю направляю на дежурство. Тебе придется опросить немало преследователей и придержать наблюдение на вышке. Банг и Ким выезжают на место старого гнезда для перевоза вещей. Все как я и обещал — ничего сложного. Пока отряд слушал приказ шерифа, старшина украдкой перевел взгляд на непроницаемое сейчас лицо Ю. Конечно же Енгук знал, как недолюбливали Енджэ и Юквон друг друга. Но направить инженера на место, где ему придется тиранизировать таких же преследователей, как и сам парень… — А это не слишком? — озвучил наконец вслух Банг свою мысль. — Не слишком что? — не понял Юквон. — Ты сам знаешь, — надавил Енгук. — Я справлюсь, — категорично наперерез спорящим высказался Енджэ, поняв, о чем идет речь. Этим он заставил замолчать всех разом, не желая, чтобы старшина вновь огреб по первое число из-за попытки защитить его. — Тогда, — хмыкнул Юквон, — предлагаю ознакомиться вам с условиями контракта. — Уверен, что справишься? — спросил вполголоса Банг у Ю. Сейчас парням довелось проведать Чона, еще не пришедшего в себя после операции. Раненого положили в палату-одиночку, что позволяло навещающим говорить на все интересующие их темы. Инженер пожал плечами, морща нос. — Нормально, — так же негромко оценил он свое задание. Комнату накрыло какое-то неуютное молчание. Енджэ, насупившись, игнорировал обеспокоенный взгляд Енгука и утыкался глазами в фантома, лежащего без сознания. На самом деле, было совершенно непривычно видеть его молчащим и вообще уязвимым. Хоть инженер совсем недолго знал фантома, но парень уже настолько привык к его болтовне, что, казалось, раненый с минуты на минуту распахнет глаза и на Ю с Бангом обрушится новый поток информации. Инженер стоял, сверля взглядом больного, но никаких изменений не происходило. И Чон оставался все так же недвижим. «Я должен выжить, Ю», — вспомнил отчаянную просьбу раненого Енджэ. Тогда она прозвучала так странно, потому что еще за день до этого сам парень признался, что не боится умирать. Значит, его тут что-то держит? Наверняка есть что-то, почему он хочет продолжать жизнь. Может, он знает о чем-то важном? Чем больше Енджэ думал, тем больше вопросов у него возникало к не пришедшему в сознание парню. Дэхен ведь, вроде, парень недальновидный. Может, это просто стечение обстоятельств. А все остальное уже накрутила фантазия самого Ю. Наверное, он просто не хотел умирать. Глупо было бы подозревать этого фантома в чем-то. Енджэ осознал, что звонкий голос Дэхена что-то напевает в его голове, только когда Банг вновь решился говорить. — Как старый мир смог развалиться так быстро? — нехотя спросил Енгук. Инженер перевел на него невидящий взгляд. — Слушай, мы не должны сейчас прогибаться под систему, — начал он чуть громче, чтобы отвлечься от неприятной давящей атмосферы. — Что ты имеешь ввиду? — не понял его фразы Банг. — Не думай даже, что мы сейчас должны будем окунаться в подозрение своего отряда. В первую очередь необходимо остаться хотя бы таким составом, — произнес Енджэ, а затем вновь перевел взгляд на не ведающего об этом диалоге Чона, — вшестером, — закончил Ю свою мысль. Затем, не понимая смысла околачиваться сейчас в этой комнате и тратить драгоценное время на бесполезные разговоры и раздумья, инженер направился к выходу из палаты, чуть постоял у двери, обдумывая свою новую мысль. Банг, наблюдавший за ним, и точно понимающий, что в голове оппонента сейчас в бешеном режиме крутятся шестеренки, чтобы сделать какой-то окончательный анализ всей сложившейся ситуации, встрепенулся, когда Енджэ обернулся. — Потому что, — добавил инженер, — однажды мы уже пали. А этот отряд, наверное, наш последний шанс оставить все так, как есть, — Енджэ кисло улыбнулся этой мысли и вышел из палаты. Енгук, гулко выдохнув и обдумав его рассуждения, вернулся взглядом к кровати с фантомом, который даже сейчас не мог остаться без маски. Старшина подошел к Дэхену, чтобы поправить подушку парня. Взгляд его вонзился в бледное лицо некогда смуглого фантома. И Банг понял, о чем говорил Ю. Инженер просто не хотел, чтобы трагедия, произошедшая с ними полгода назад, вновь повторилась. Поэтому он так порывался спасти Чона, и даже слова не пикнул, когда Енгук развернул отряд из двух машин, чтобы придти на помощь фантому со снайпером. Раньше инженер не раздумывая послал бы всех куда дальше, развернулся, и навсегда ушел бы из отряда. Хоть даже пешком. Теперь Енджэ точно знал, что, если их отряд вновь начнет трещать по швам, в этот раз ни старшине, ни самому инженеру не будет подвластно остановить этот механизм. «Пора делать ставки, Банг», — вспоминает посетитель палаты заново слова Юквона и хмурится. — Что ж, — подводит вслух Енгук, — в таком случае, если уж придется играть, мы будем играть по-крупному, — парень кивает своему доводу, а затем, переведя напоследок еще раз взгляд на не очнувшегося Дэхена, выходит из палаты вслед за Ю. Рабочий день в самом разгаре, и ворон, громогласно гаркнув, провожает одинокую фигуру, перемещающуюся самовольно по гнезду. Енджэ не спеша доходит до таверны, окликает вздремнувшего где-то в глубинах здания бармена и просит налить ему немного абсента. Держа стакан в руке, парень как бы нехотя вслушивается в тихую мелодию джаза, играющую сейчас в здании. Он грустно улыбается своим мыслям и этой непривычной обстановке. Сегодня отчего-то он весь день думал о тех решающих моментах, что происходили в его жизни. Он подолгу оценивал их, разбирал и переигрывал на свой лад, смакуя результаты на вкус. Хотя, чем бы он себя не утешал, его душу просто разрывало желание сбежать отсюда. Оказаться где-то, где он точно будет в безопасности. Хотелось оставить все эти проблемы, скрыться, возможно, на другой планете и тогда весь этот апокалипсис навсегда остался бы в прошлом. Однако, межпланетные экспрессы были в их мире не в ходу. И ему приходилось выживать на этой помойке, среди самого торжества смерти. Сегодня он видел в глазах испытуемых преследователей, среди ненависти, усмешки и прочей агрессии, едва ощутимую надежду. Их калечили самыми зверскими методами, пытали так, что кто-то иной раз не выдерживал, и дикий отчаянный крик разносился по бункеру. Но даже после этого дух пленных был не сломлен. Интересно даже, на что, все же, все они надеялись? На что они опирались в этой борьбе за жизнь? Енджэ закрывает устало глаза, не понимая, на что надеется сам. Не зная, за что все еще борется. — Что-то ты разгильдяйствуешь, — присел рядом с Ю за барную стойку Юквон. Енджэ пожал плечами, держа в руке стакан с пойлом, но не торопясь его пить. — Мои обязанности выполнены. А так как я уже все сделал, могу позволить себе расслабиться. Да и вообще, я не в восторге от твоей компании, ты — от моей. Значит, сюда ты пришел не излить мне душу и не слушать мои грустные истории. Чем обязан, шериф? — Послушай, Хвост. Ты, конечно, может и отрастил свои клыкастые зубки. И язык у тебя будет подлинней, чем раньше, — Юквон как-то хищно сверкнул глазами, приближаясь лицом к Ю и отводя ворот его робы своими когтистыми пальцами в сторону, — мне, конечно, так и не терпится узнать, на что он способен, но, — уловив на себе замерший взгляд инженера, бывший подрывник немедля отстранился и повернулся на стуле. — Феникс проиграл мне в покер. Сегодня он отвечает за две вышки. И, помимо этого, лишился еще пятнадцати медных. Я же профессионал, Агнесс. Или ты забыл? — усмехается своей безупречно-раздражающей улыбкой Енджэ, прерывая мысль гуля, который, вроде как и не собирался ее заканчивать. В глазах инженера больше не видно той отчаянной усталости. — Забудешь тут, — нервно выбивает дробь ногтями по столу Юквон, — сам-то ты не забыл, на чьей стороне, Хвост? Ю повел плечом, залпом выпивая свой напиток, а затем, облизнув губы, направился в сторону выхода из таверны. — Я всегда на стороне того, у кого на руках все козыри, — выдохнул он свою излюбленную фразу. На гневный оклик бармена о том, что надо платить, Енджэ произвольно взмахнул рукой в воздухе, кинув в ответ что-то типа «Это за счет шерифа.» Бармен пожал плечами: правила есть правила, и заплатить придется, даже если ты являешься хозяином здешней триады. Гуль раздосадованно ударил кулаком по столу, рыкая, и доставая пару медных. После чего он выдавил из себя улыбку, довольный тем, что этот засранец Ю все еще никак не изменился. — Мне кажется, есть что-то, о чем вы с Юквоном умалчиваете, — начал диалог Енгук, потому что тишина, в которой они ехали на точку до этого времени, уже изрядно напрягала старшину. А еще это наводило на воспоминания об их прошлой поездке, где Химчан имел неосторожность рассказать о том, что раньше работал в одиночку. Еще когда они ездили с Ю, молчание покрывало примерно девяносто процентов их поездки. И Банга это всегда устраивало. С Кимом же все было как-то иначе. — Это наше личное дело, — недолго думая, сообщил Химчан, глядя как-то апатично на квадрат. Банг махнул головой. — Ты хоть понимаешь, что вся та информация о тебе, которой владею сейчас я, может предоставлять угрозу? — нажал штурмовик, — если ты мне толком ничего не разъяснишь, сам понимаешь. Без обид, но со стороны вся твоя история пока что выглядит подозрительно. — Ты не понимаешь значение слова «личное»? Или хочешь получить приглашение ко мне в постель? — окрысился Ким. Енгук от этих слов даже перевел на парня взгляд. Снайпер тоже посмотрел на старшину, и губы его дрогнули в нервном полуоскале. — Ну нахер, — выразил Банг свой протест на неоднозначное высказывание напарника, — вы же с ним не… — А тебя это разве как-то касается? — Енгук, не принимая колкого снайперского безразличия к его мнению, вновь перевел взгляд на Химчана. — Только не говори мне, что у вас с ним что-то происходит, — все же тихо начал старшина, — потому что у меня сформировалось хорошее мнение о тебе, Ким, и я… — Не имеешь права меня осуждать, — подытожил снайпер. Енгуку будто пощечину по лицу отвесили. Наверное, он не хотел видеть Химчана с Юквоном, потому что это было как минимум неправильно. Гуль не внушал доверия даже Бангу, а количество его сексуальных партнеров превышало все лимиты, вообще возможные в представлении старшины. Напарник же опустил свой многозначный взгляд в пол. «Да быть этого не может. Он блефует», — поддержал сам себя Енгук, не понимая, почему так переживает за это. Даже будь снайпер с подрывником — это ведь, по-сути, и в самом деле не его проблема. Ким взрослый человек, и вправе решать, с кем ему вообще быть. Старшине нет до этого дела. Чем больше Енгук зарывался в эту мысль, тем больше чувствовал себя обманутым. Парень сам не знал почему, но глубокое чувство какой-то обиды грызло его изнутри. Еще он боялся, что Ким с головой уйдет в отношения с его старым знакомым, и из-за этого растеряет все свои навыки. А сейчас отряду просто необходимо быть готовому к любому повороту событий. К тому же, Банг хорошо знал самого Юквона. И под «хорошо» имелось ввиду то, что если б он на самом деле начал вспоминать всех, с кем его разгульный друг спал, у старшины едва ли хватило на это оставшейся жизни. Банг сделал для себя вывод, что не хотел воспринимать эту пару, потому что охотник никогда бы не построил серьезных отношений, окажись ты хоть кем. А объяснять это снайперу старшина совершенно не хотел. — Он сделал для меня большую услугу, — вполголоса произнес Химчан, — должен же я был как-то его отблагодарить. — Как-то отблагодарить? — переспросил Енгук, — то есть для тебя это просто благодарность? Химчан, не понимающий, отчего его напарник так завелся, только повел плечом, игнорируя разразившегося поучениями старшину и вместе с этим тщательнее всматриваясь в его лицо. Снайпер не понимал, почему Банг сильнее, чем гуль, напоминал ему внешне и характерно его спасителя. А еще Ким думал, что было бы проще, запомни он позывные тех двух оболтусов. Хотя сам Юквон сказал, что позывной пришлось менять, поэтому навряд ли это принесло какую-либо пользу. Да и с тех пор уже прошло шесть лет. И за потоком информации, которую он получил за все эти годы, было трудно вспомнить что-то лишнее. Хорошо хоть он запомнил это имя. Также снайпер размышлял, что расскажи теперь этот «Агнесс» хоть кому-то, что бастард остался жив — и его бы тотчас же «короновали», всунув бразды власти правления страной в руки. И в итоге ему, помимо прочих внештатных обязанностей, пришлось бы воздвигать новое пристанище для преследователей саморучно. Химчан понимал, что такой исход событий был бы правильным, но он просто не видел себя в роли губернатора. Его место было здесь, в этом охотничьем пикапе. Пусть даже сейчас инициатива их выживания была под вопросом, и ситуация для отряда сложилась уже хуже некуда, но снайпер увереннее чувствовал себя среди всего этого дерьма, чем останься он на посту губернатора. К тому же, как он ни был благодарен отчиму, Ким не хотел принимать на себя власть даже останься их общество в порядке и не будь этого зомби-апокалипсиса. «Здесь я смогу принести куда больше пользы», — кивнул своим домыслам снайпер. — …черт тебя дери, Химчан! — воскликнул наконец Банг, выуживая этим Кима из своих мыслей, — о чем ты вообще думал? Что он сделал такого? Спас твою дерьмовую жизнь что ли? — Да, — наперекор старшине огрызнулся снайпер, не теряя нити разговора, — он спас мою жизнь. И знаешь, я вчера ни о чем не думал. Я был настолько пьян, что даже думать не мог. Я просто хотел отблагодарить своего старого друга. Если это — не достаточное основание, я вообще не знаю, что может им являться. — Что? — почти беззвучно выпалил старшина. В его ушах стоял какой-то шум от накалившейся атмосферы, — то есть так ты выражаешь свою благодарность? — Так — это как? — сощурив глаза, не уловил скользкой мысли Банга снайпер. Енгук только лишь хмыкнул, а затем понял, что уже пожалел десяток раз, что додумался открыть в этой поездке рот. Черт его, что ли, дернул на это… «405-й, прием», — рация оповещает о входящем вызове, прерывая их диалог. — Джепп на связи, — докладывает Банг, — слушаю. — Говорит Монстр, — звучит по ту сторону линии, — приказано остановить четвертую группу реагирования на месте. Какие-то помехи, не можем связаться со старым гнездом. Группы, которые въехали на место, также молчат. Ждем дальнейшей команды от шерифа. — Вас понял. Отбой. Енгук переглядывается с Химчаном, одновременно понимая, что сейчас есть проблемы поважнее, чем их бессмысленный спор. И в глазах обоих читается испуг. Банг останавливает машину в метре от предшествующего припаркованного пикапа. — Ты же не думаешь, что это повторяется опять? — сипло спрашивает Ким. Старшина жмет плечами, что должно означать «я не знаю», а сам вопреки своему жесту только так же тихо произносит: — Думаю, так оно и есть. Казалось, беды никак не перестают преследовать их отряд. Потому что, вопреки недоумевающей группе охотников, преследователи уже знали, что их ждет. Гнездо осадили зараженные.