Счастливый фант

Дополнительная группа студентов-семикурсников, почти сплошь состоящая из тех, кто принимал участие в битве за Хогвартс, имела свои неписаные привилегии – им обычно сходили с рук мелкие нарушения, в том числе и прогулки после отбоя. Не то чтобы им разрешали бродить по школе ночью, но и баллов за это никогда не снимали, ограничиваясь замечаниями. Конечно же, это не распространялось на дежурства профессора Снейпа – тот был приверженцем правил без исключений. Так что сигнал прозвучавшего отбоя был добросовестно проигнорирован компанией, играющей в магические фанты. Вернувшись в Выручай-комнату, они продолжили свое развлечение. – Моя очередь, – подходя к столику, на котором в красном бархатном мешке лежали зачарованные записки, Рон сосредоточенно размял кисти рук, словно собирался вступить с кем-то в рукопашный бой. – И что здесь? – он выудил один из пергаментов из темного нутра мешка. – Кошмар! – лицо Рона залилось столь густой краской, что его яркие рыжие волосы на ее фоне казались блеклыми и невыразительными. – Читай! – Дин, уже догадываясь, что, скорее всего, Рону достался именно его фант, довольно сверкал глазами. – В Выручай-комнате под музыку станцевать на пилоне стриптиз для участников игры. Раздеваться до того момента, пока все игроки не скажут: «Стоп!» – подчинился Рон требованию, оглашая попавшееся ему задание. – Дин, я тебя побью. Обещаю! – А почему сразу я? – было абсолютно не похоже, что смеющийся Дин испугался угрозы. – Потому что из несыгранных фантов остались только твой и девчонок. Но ни Джинни, ни Гермиона никогда до подобного не додумались бы! Они же понимают, что такое «реально» и «не обидно»! – несмотря на слова, Рон не выглядел обиженным, а только сильно смущенным – в подобных развлечениях ему еще не приходилось участвовать. – Да ладно тебе, – отмахнулся Дин. – Что здесь невыполнимого? Ты боишься показать свое тело? Никто не станет требовать, чтобы ты разделся догола. – Не скажи, – поддразнила Джинни, забавляясь стеснением брата. – Не тяни время, – Дин заказал Выручай-комнате соответствующий антураж – посреди зала появилось подобие невысокой сцены с тянущимся до самого потолка гладким шестом посредине, а в воздухе полились мягкие звуки нежнейшей музыки. – Ну и ладно. Любуйтесь! Никто вам такого больше не покажет! – Рон смирился со своим заданием и теперь уже и сам смеялся. Его ужимки и вульгарное виляние задом, должное значиться эротическим и сексуальным, заставляли всех заходиться гомерическим хохотом. Мантия неизящно свалилась неопрятной грудой на пол, а Рон, подражая обезьянам и лукотрусам, пытался залезть на пилон, но постоянно соскальзывал вниз, заставляя всех еще больше веселиться. Пуговицы на манжетах рукавов никак не хотели поддаваться усилиям Рона, пояс на брюках отказывался расстегиваться, а шнурки на ботинках, словно по волшебству, завязались в плотные узлы – все это заставляло Рона, чтобы не прерывать танец, то трясти ногой, то качать в такт мелодии головой или делать смешные движения попой. Постепенно все по очереди выкрикивали свое: «Стоп!» – завершая выполнение задания фанта Рона, который, казалось, вошел во вкус и теперь веселился как бы не больше остальных. Последней сдалась Джинни, заставив все же брата остаться лишь в одних семейных трусах – белых в нежно-голубых незабудках. Записка с заданием для Рона ожидаемо исчезла в магических искрах, расторгая его контракт на игру. Немного успокоившись после здорового смеха и дождавшись, когда Рон оденется, все искренне поблагодарили его за прекрасное веселое выступление – девчонки по очереди обняли, а ребята дружески похлопали по плечам. Дину же достались похвалы за отличную задумку для фанта. – Мне нравится эта игра, – заявила Гермиона, впечатленная развлечением. – Нужно будет время от времени собираться. – Конечно, – довольно улыбаясь, поддержали ее Луна и Рон. – Это задание для меня, – громко произнес Невилл, привлекая к себе внимание. Он, чтобы не смущаться и не переживать о лишнем, воспользовался моментом, пока все расхваливали Дина, и достал из мешка фант для себя. Убедившись, что все готовы его слушать, Невилл решительно распечатал записку и прочел: – Завтра утром заклинанием выкрасить себе волосы в зеленый цвет и ходить так до самого ужина. Если кто-то спросит, почему волосы зеленые, отвечать: «Мне нравится – это красиво». Об игре в фанты не упоминать, – Невилл только покачал головой, представив свои отросшие до плеч волосы зелеными, как у русалки. Но делать было нечего – придется подчиниться требованию условий. – Целый день… – простонал он. – И кто такое придумал? – Я, – улыбаясь, Гермиона подняла руку, как на уроке, и игриво пошевелила пальцами. – Мне показалось, что, раз задание само по себе не очень сложное, то оно должно хотя бы продлиться подольше, – словно оправдываясь, пояснила она свой выбор условия. – Завтра нам на весь день обеспечено хорошее настроение, – Гарри улыбнулся застенчивому Невиллу, подбадривая его. – Что ж, давайте покончим с этим, – он решительно достал из мешка оставшуюся записку и посмотрел на Джинни – только ее фант еще не был озвучен. – Ночью необходимо раздеться… – начал зачитывать Гарри и тут же замолчал, пробегая глазами текст записки до конца. – Рон, ты сильно ошибался, заявляя, что девчонки хорошо знают, что такое «реально» и «не обидно», – тон Гарри был холодным и раздраженным. – Да что там написано? Прочти, чтобы мы поняли, о чем идет речь, – настороженно попросила Гермиона, бросая на Джинни вопросительные взгляды. – Не зыркай на меня. Нет там ничего невыполнимого, – беспечно пожала плечами та. – Несомненно, – ядовито прокомментировал ее заявление Гарри, уже вовсю пылая недовольством. Слушайте: – Ночью необходимо раздеться полностью догола и пойти в подземелья Хогвартса к классу зельеварения, где со стоящих там поблизости доспехов снять рогатый шлем и принести его в Выручай-комнату. Ни с кем не разговаривать и ничего никому не объяснять. Волшебную палочку с собой брать нельзя, – Гарри пристально уставился на Джинни. – А почему сразу было не потребовать забрать документы и бросить школу? – Зачем? – Ты считаешь, что после того, как о подобном походе голышом поползут слухи, можно остаться и продолжать здесь учиться как ни в чем не бывало? Я не говорю о том, что это грубое нарушение школьных правил и норм пристойности, – пояснил Гарри свои слова. – Да что такого в этом задании? Вон и Дин стриптиз заказывал! – защищалась Джинни, увидев, что ее никто не собирается поддерживать. Гермиона, глядя испуганно и вместе с тем возмущенно, прижимала руку ко рту, словно таким незамысловатым способом пыталась сдержать готовые сорваться с губ слова укора. Рон, казалось, не хотел верить в происходящее и недоверчиво тряс головой. Луна и Невилл только осуждающе поджали губы, понимая, что ничего уже изменить нельзя: магический контракт – это не шутки. – Вот уж точно твое задание – не овечье блеяние, – Дин пораженно посмотрел на Джинни, словно впервые ее видел. – Даже я не рискнул поставить условие обязательного полного обнажения. И это притом, что все должно было происходить только в присутствии играющих. От нас зависело, насколько сильно разденется выполняющий задание. А ты… – В подземелья? Да? Ты же знаешь, что большинство обитающих там слизеринцев ненавидят Гарри! – разразился возмущением Рон. – Представляешь, что с ним сделают, если застанут возле своей гостиной и увидят нагишом? – Да откуда я знала, что фант попадется Гарри?! – Джинни поняла, что не на шутку рассердила брата. – Считаешь, было бы весело посмотреть, как, к примеру, я бегаю по школе голой? – негодуя, поинтересовалась Гермиона. – Или Луна? Или Рон? Даже у шуток есть грань, за которой они перестают быть порядочными и становятся унизительными. Все! – она подняла ладонь перед собой, призывая прекратить осуждение неэтичной выходки Джинни. – Нам нужно подумать, чем мы можем помочь Гарри, чтобы уменьшить для него возможный ущерб при выполнении этого задания. – С такими друзьями и врагов не нужно, – вполголоса заметил Дин. – Прости, Гарри, я не думал, что так может получиться. – Да ты-то в чем виновен? – Это была моя идея. С игрой… – пояснил Дин, подойдя к Поттеру и всматриваясь в текст записки в его руках. – Итак. «Ночью необходимо раздеться полностью догола», – перечитал он начало задания. – Ночь у нас имеется, раздеться придется – это условие обойти не удастся. Вот то, что волшебную палочку нельзя брать – это совсем хреново. Зачем ты поставила еще и это условие? – обратился он к Джинни. – В коридорах жуткая холодина… – Чтобы игрок именно из-за холода быстрее бежал, – Джинни, злобно нахохлившись, уселась возле камина. Ее так и подмывало встать и уйти. Сдерживало лишь то, что Гарри был ее парнем и бросить его казалось как-то совсем уж некрасиво. – Бежать в темноте? И это еще не все. А вдруг на него слизеринцы нападут? Чем защищаться? – Невилл укоризненно покачал головой. – Так мы ведь будем рядом! Неужели не сможем защитить? Вы так все стонете, словно мы бросаем Гарри на съедение мантикоре, – фыркнула презрительно Джинни, не желая понимать – с чего это все на нее ополчились. – В условии нет оговорки, что все играющие должны наблюдать. Дин, что об этом говорят правила игры? Вам обязательно меня сопровождать в подземелья? – Гарри уже взял себя в руки и, прислушавшись к совету Гермионы, решил попытаться минимизировать грозящие неприятности, если ему не повезет и он с кем-нибудь встретится в школьных коридорах во время выполнения задания фанта. – Если в условии нет конкретного указания, то подобное на усмотрение участников игры. Учитывая, что у тебя не будет волшебной палочки, то без сопровождения все же не стоит отправляться, – посоветовал Дин. – Нет. Я пойду один. Так больше шансов остаться незамеченным, – твердо заявил Гарри. – Но, Гарри! – Джинни разволновалась. – Ты не можешь… – Зато ты можешь, – оборвал ее Поттер, опалив колючим взглядом. – Не терпится узнать, что у меня в штанах? – грубо бросил он, не сдержав раздражения. – Нужно что-то сделать, чтобы тебя не узнали, если все же не повезет и кто-то встретится в коридоре, – высказала свою мысль Гермиона, отвлекая внимание Гарри от обиженно сопящей на его замечание Джинни. – У меня есть «Домовичок» от Джорджа, – Рон порылся в кармане и вытащил из него конфету, демонстрируя Гарри. – Съешь фиолетовую половину – и твое лицо станет уродливым, как у домовика. Прическа, правда, останется твоя. К тому же нежелательно применять маскирующие и косметические чары, пока действует конфета. Могут быть непредвиденные последствия. – А глаза? Мне придется напялить очки на морду эльфа? – уточнил Гарри, хотя конфету у Рона забрал – остаться неузнанным было очень заманчиво. – Не знаю, поэтому врать не стану. Но цвет глаз меняется – это точно. Розовая половина конфеты возвращает прежний облик. И… есть еще небольшой минус. Пока лицо будет изменено, ты не сможешь разговаривать. Джордж работает над исправлением этого недостатка, но пока безуспешно, – Рон развел руками. – Мне и так нельзя разговаривать по требованию фанта, так что в этом случае подобный недостаток этой конфетки превращается в достоинство – я даже случайно не смогу нарушить условие задания, – тон слов Гарри был деланно безразличным. – А если Гарри не съест розовую половину конфеты, то он навсегда останется с головой домовика? – полюбопытствовала Луна, единственная не высказавшая вслух своего возмущения фантом Джинни. – Нет. Часа через три чары сами развеются. Но Гарри ведь гораздо быстрее вернется из подземелий, – обеспокоенно предположил Рон. – Так, с изменением внешности решили, – подвел итог Дин. – Теперь придумать бы, как снять с доспехов шлем, чтобы не перебудить половину Хогвартса… – Все латы в школе специально зачарованы так, чтобы никто из учеников не смог незаметно взять часть облачения. Это своеобразные меры безопасности. Стоит только Гарри снять шлем, как и другие части доспехов перестанут держаться вместе и упадут на каменный пол, устраивая неимоверный грохот, – озвучила всем давно известную истину Гермиона. – Ну вот чем ты думала?! – вопрос адресовался Джинни. – Что тебя не устраивает? Это игра! Схватил шлем и быстро убегаешь! В этом и есть трудность задания – умчаться, чтобы тебя не заметили и не догнали, – с вызовом высказалась Джинни. – Уж от тебя, Гермиона, я не ожидала подобного кудахтанья. Мы с Пожирателями сражались! В настоящем бою! А ты каких-то доспехов боишься. – Дело не в страхе, дурья твоя башка! – Рон постучал себя по голове для большей выразительности замечания сестре. – А в возможности потери репутации! Да что я тебе объясняю! – он расстроенно махнул рукой. – Гарри, я когда-то – еще курсе на третьем – хотел отобрать у доспехов меч. Ну… чтобы рассмотреть и тому подобное… Так вот я точно помню, что перед тем, как упасть, те части снаряжения, что были связаны с мечом чарами охраны, сначала как бы задрожали на секунду и только потом свалились на пол. Может, если вовремя заметить, то удастся удержать их от падения? – Оно-то так. Но Гарри придется добираться почти в кромешной темноте. Факелы ночью горят только на перекрестках коридоров, к тому же не очень ярко. Возле доспехов, возможно, и будет посветлее, но… – Гермиона тяжко вздохнула и расстроенно посмотрела на Гарри. – Я могу наколдовать летящий огонек, привязав его к тебе, но ты без волшебной палочки не сумеешь его погасить, если вдруг понадобится. А значит, он способен выдать тебя дежурному учителю или тому, кто нарушает правила и слоняется по школе ночью. – Давай, я с тобой пойду, – предложил Рон. – Мы же не раз бродили по Хогвартсу вдвоем. – Я пойду один, – настойчиво повторил Гарри.