Счастливый фант

Северус даже дышать перестал, пока Гарри не повернулся к нему лицом. На мгновение ему отчего-то показалось, что он ошибся и все придумал себе – и не было ни надежды, ни желания в обращенном к нему взгляде Поттера. Однако через секунду Гарри уже прижимался к нему, крепко обхватывая руками. Не собираясь давать ему ни единого шанса передумать, Северус ответил на объятия. Прикрывая от удовольствия глаза, он почувствовал, как его шею щекочут волосы Гарри, и ему вдруг подумалось, что он никогда ранее ничего более приятного не ощущал. Собравшись с мыслями, Северус вспомнил, что сейчас было не столь поздно, как в ту памятную ночь, и загулявшие слизеринцы, нарушавшие школьные правила не реже учащихся с остальных факультетов, вполне могли их увидеть. – Нам стоит уйти отсюда, – его голос вдруг стал хриплым от избытка эмоций. – Отбой прозвучал не так уж давно, а студенты не отличаются пунктуальностью. – Не будем давать случайным зрителям пищу для пересудов, – согласился Гарри, все же не слишком торопясь отходить от столь желанной «опоры». До комнат Снейпа было рукой подать, но Поттеру показалось, что они добирались до них вечность. Вечность, которую ему пришлось прожить без прикосновений к тому, чей образ в последнее время наполнял все его мысли и фантазии. Подойдя к своим апартаментам, Северус хитро улыбнулся – ему в голову пришла несколько авантюрная идея. – Проходи, – он указал рукой на дверь приглашающим жестом, намеренно забыв предупредить, что она заперта чарами – теми самыми, которые однажды уже подчинились Поттеру. Гарри, не ожидая подвоха и находясь в состоянии некоторого ошеломления собственными эмоциями, толкнул дверь рукой, и та открылась, словно никто ее и не пытался надежно зачаровать с помощью старинного мудреного заклинания. Когда, сделав несколько шагов в гостиную, он обернулся, то увидел, что Северус смотрит на него с нежностью и восхищением одновременно. – Что? – даже будучи сбитым с толку своими желаниями, захлестывавшими все его существо искристыми волнами страсти, Гарри понял, что для откровенного восторга, написанного на лице Северуса, должна быть более веская причина, чем его присутствие в этих покоях. – Я абсолютно прав в своих догадках, – прошептал Снейп, подступая вплотную. Ему казалось, что, заговори он громко – и спугнет очарование момента: Гарри был полностью открыт, вера в своевременность их действий отражалась в его зрачках, а неприкрытое любование им, Северусом, было похоже на чудо, никогда ранее не виданное в жизни. Он ласково взял лицо Гарри в ладони и заговорщицким тоном сообщил: – Ты – интуит, – заметив замешательство в глазах Поттера, он, позволив себе самую малость насмешливости в улыбке, пояснил: – Дверь была заперта чарами, а ты этого даже не заметил. – Я рад, что тебе это нравится. Ведь нравится же? – Гарри, не дожидаясь ответа, потянулся за поцелуем. Ни смущения, ни чувства, что он торопит события или неверно понимает ситуацию, не было. – Нравишься, – казалось бы, немного невпопад заверил Северус прямо в манящие наслаждением губы. Еще никогда Снейпу не доводилось переживать такого наплыва нежности и жажды кого-либо надежно защитить, оградить от всех неприятностей и трудностей жизни. Он без малейших колебаний накрыл губы Гарри своими – осторожно, но требовательно, сминая их в первом поцелуе, разделенном ими на двоих. Голова кружилась от осознания, что он держит в объятиях того самого парня, который немыслимым способом привязал его к себе, единственный раз представ пред ним обнаженным. Словно слои ткани надетых на его тело одежд до этого не позволяли неведомой невероятной магии обольщения пробиться в мир. И именно ему, Северусу, был дарован шанс попасться в чувственные сети, из которых он ни за что не станет выпутываться по своей воле. – Это невероятно, – прошептал Гарри, когда от нехватки воздуха для дыхания им пришлось на время прервать поцелуй. Он бесцеремонно засунул руки под камзол Северуса, все две дюжины пуговиц которого странным образом оказались расстегнутыми. Но никому не было дела до необычных явлений, когда до жадных мурашек по коже хотелось стать еще ближе друг к другу. – Согласен, – на большее откровение сейчас сил не находилось – дух захватывало от близости желанного человека. Как выяснилось, школьная мантия имеет весьма удобную застежку, с которой очень легко можно справиться одной рукой. Обнимаясь и целуясь, исследуя чувствительными пальцами и губами тела друг друга, как неведомые, полные прекрасных тайн миры, Северус и Гарри не заметили, как очутились нагими на кровати. Близость дурманила сознание, восприимчивость к прикосновениям, казалось, настолько возросла, что даже движение воздуха от дыхания отзывалось в теле нежной лаской. Обоюдное неистовое возбуждение неукротимо приближало их к вершине удовольствия, жажда слиться воедино расплавленной лавой текла в жилах. – Я хочу… – прошептал Гарри, бесстыдно подставляясь под откровенные ласки Северуса. – Мой… – ответил тот, окончательно завладевая столь желанным телом. Наслаждение от единения стегнуло по оголенным нервам плетью блаженства. Исступленная пляска вожделения захватила их тела и не выпускала из своих крепких ручек, пока мир не взорвался мириадами ослепительных звезд, вознося обоих на пик удовольствия. – Это сумасшествие, но я не хочу больше обретать разум, – Гарри, немного отдышавшись после ярчайшего оргазма, удобно пристроил голову на груди Северуса, обнявшего его и не отпускающего из кольца своих рук, словно удерживая от бегства. – Ты прав – подобное при здравом рассудке невозможно, – Снейп расслабленно улыбался, бессмысленно глядя на полог кровати. – Нас ведь в Мунго поселят в одну палату? – хихикнул Гарри. – Очень на это рассчитываю – иначе нет смысла сходить с ума. А подобное безумие чертовски приятно, – улегшись поудобнее, Северус заметил: – Надеюсь, Уизли не поднимет тревогу о пропавшем национальном герое, иначе я ему не завидую на моем следующем уроке, – он злорадно хмыкнул, будто уже предвкушал возможность пройтись собственным сарказмом по недостаткам Рона. – А я даже заступаться за него в таком случае не стану, – пообещал Гарри, прикрывая глаза и погружаясь в приятную дрему рядом с дорогим ему человеком. И плевать ему было на все правила и законы мира – никуда от Северуса он уже не уйдет! – Договорились, – Снейпа радовало подобное совпадение их взглядов на обстоятельства, при которых они возникли. Засыпая, он не переставал слегка расчетливо улыбаться – никуда он Поттера теперь от себя не отпустит. Раз уж Гарри его приворожил – пускай теперь терпит его присутствие в собственной жизни. У Северуса не было ни малейших сомнений в верности своего решения, принятого, казалось бы, слишком спонтанно.

***

Гарри в нарядной шелковой мантии, наброшенной поверх строгого светло-серого классического костюма, беспрестанно вертел головой, рассматривая присутствующих. – Ты не хочешь успокоиться и посидеть тихо? – насмешливо поглядывая на своего партнера, поинтересовался Северус, а затем, сделав преувеличенно недоумевающее лицо, заявил: – Кто бы мог подумать, что я по своей воле приду на свадьбу кого-нибудь из Уизли? – Когда-то ты не мог себе представить, что Рон Уизли может ворваться в класс посреди урока зельеварения у первокурсников и требовать у тебя сварить антидот к амортенции, которой ты якобы меня опоил, – Гарри почти неприлично хихикнул, вспоминая растерянное лицо любимого, увиденное им, когда и он сам – несчастный «привороженный» Поттер – следом за Роном вбежал в класс и заверил всех, что его друг немного не в себе. Гарри тогда только-только признался друзьям, где целую неделю проводил ночи, отсутствуя в факультетской спальне. – Ты прав. Мистер Уизли в тот раз повел себя отвратительно, своим безответственным заявлением ставя под удар в первую очередь твою репутацию. Сколько пересудов вызвало его сомнение в моей способности обойтись без приворотного зелья, – Северус снова ехидничал, ведь именно он сам был автором половины поползших по школе слухов – один другого нелепее. Таким образом Снейп так задурил всем голову, что истина оказалась погребенной под смехотворными домыслами, и их никто не трогал. А после выпускного вечера Гарри все вокруг, казалось, были неподдельно удивлены, когда они с Северусом открыто признались в своем партнерстве. – Мисс Грейнджер повела себя гораздо сдержаннее – она ограничилась получасовой воспитательной речью, основная мысль которой сводилась к тому, что мне не поздоровится, если я тебя обижу, – веселые искры блестели в глазах Северуса, с любовью глядевшего на любимого. – Она угрожала мне, представляешь? Мне – знатоку редких ядов и болезненных темных проклятий! – И этим снискала твою благосклонность, – напомнил Гарри с доброй улыбкой. – Ты написал ей рекомендацию для поступления в Салемский институт ведьм. – Конечно, написал. Будучи в Америке, она не сможет вмешиваться в нашу жизнь и читать мне нотации, – самодовольно заявил Северус. – Так вот каким образом проявляется твое врожденное коварство?.. – растягивая слова, вполголоса проговорил Гарри, притворяясь, будто услышал большую новость. – Предупреждаю. Если ты не перестанешь так соблазнительно облизывать губы, то мы пропустим счастливый миг рождения новой колдовской семьи, – наклонившись к уху Гарри, прошептал Северус. – Ты блефуешь, – на этот раз пришла очередь Гарри поддразнивать и хитро ухмыляться – уж он-то прекрасно успел изучить своего любимого и его не слишком удачно скрываемую ревность. – Ты ни за что не уйдешь отсюда, пока не убедишься, что твоя «головная боль» прочно связана магическими узами брака, и она больше не будет мутить воду. – Ты не можешь отрицать, что она ухитрилась даже устроиться временно на работу в Отдел тайн, чтобы надоедать тебе объяснением житейских истин, надеясь таким образом вернуть себе право называться твоей девушкой, – этот раунд однозначно был за Северусом. – Да уж – «веселенькое» было время, особенно если учесть, что она находилась в контрольной группе по испытанию сопротивляемости обычных магов колдовству стихийников. Она каждый раз портила мне картину статистики своими выходками, – сейчас Гарри с улыбкой вспоминал свои трудности с добровольной подопытной. – Вот-вот. Если бы не я, то тебе, как честному джентльмену, пришлось бы на ней жениться, – Северус взял руку Гарри, чтобы полюбоваться кольцом на его пальце. Точно такое же украшало и его собственную руку – символ их союза. Именно та ситуация в Отделе тайн и подтолкнула Северуса магически закрепить их партнерские отношения. – И поэтому ты решил проблему кардинальным способом, – понимающе покивал Гарри, погладив любимого по запястью. – Несомненно. Хотя ты прав – я и в самом деле с удовольствием погляжу, как она даст клятву, которая наверняка отвратит ее от бесстыжих заигрываний с тобой. – Ой! Смотри! Артур ведет ее… Какая Джинни все-таки красивая… – Гарри, услышав недовольное сопение Снейпа, абсолютно искренне уточнил: – Я ей безмерно благодарен за тот магический фант, ставший для меня счастливым, потому что он помог мне найти свою судьбу – тебя, – и был за это вознагражден – Северус поднес его руку к своим губам и незаметно для окружающих невесомо поцеловал запястье, посылая по телу волну горячего желания.

Конец