Счастливый фант

Гарри, услышав предположение Северуса, недоуменно переспросил: – Кто я? Это что еще за хрень? – Будешь ругаться, отправлю к Поппи, – беззлобно заметил Северус. – Не нужно. Мне и здесь хорошо, – Гарри пошевелился, давая понять, что он говорит об объятиях. Ему было наплевать, что все происходит как-то неправильно и слишком быстро. Уж что он наверняка успел усвоить за свои восемнадцать лет, так это то, что жизнь может оборваться в любой момент, поэтому не стоит разбрасываться ее дарами. Северус только хмыкнул в ответ на его заявление, но спорить не стал – ему тоже было вполне приятно в компании Поттера. – Интуиты… это маги с очень редко встречающимися способностями интуитивно чувствовать суть колдовства. Им не нужны заклинания и палочки, посохи, амулеты – они творят волшебство, практически не задумываясь, можно сказать – силой мысли и желания, – Северус все же решил пояснить Гарри непонятный ему термин. – Еще интуитов иногда называют стихийными магами, потому что их волшебство подобно стихийной магии детей. Вспомни свои первые магические всплески – ты ведь неосознанно тогда колдовал, однако магия исполняла твои желания. Интуитами чаще всего бывают сильные магглорожденные волшебники. Те, кто не знает о волшебном мире, кого с детства не учили колдовать. Однако повторюсь – интуиты очень редки. Я предполагаю, что ты обладаешь подобным даром, но не осознаешь этого. Критическая ситуация активирует твои способности стихийного мага. Это вполне вписывается в общую картину твоей легендарной удачливости. Дар интуита также помогает находить то единственно правильное решение, которое позволяет тебе выпутаться из любой передряги с минимальными потерями. – Хочешь сказать, что я опять выделился? Что я особенный? – После двух пережитых Авад у тебя по этому поводу все еще имеются сомнения? – Северус не стал скрывать легкий сарказм. – Ладно. Допустим, это имеет смысл. А как можно проверить, так ли это на самом деле? И что, в конечном счете, дает мне осознание того, что я интуит? – сдался Гарри, не желая сейчас рассказывать, как ему надоело быть не таким, как все. – Как проверить – еще не знаю. Нужно подумать. А заметная польза будет только тогда, когда ты получишь кон­тро­ль над этим даром, – Северус даже немного завидовал Поттеру – если он и в самом деле окажется интуитом, то перед ним откроются весьма широкие перспективы для научных изысканий. – Ничего не пойму. Если это интуитивная магия, в таком случае – каким образом ее можно контролировать? – Гарри покачал головой, выказывая свое недоумение. – Балбес. Я тебе сколько раз повторял – дисциплинируй свое сознание. Если упростить объяснение до уровня первокурсника – этот дар дает возможность легко освоить невербальную беспалочковую магию. Но повторюсь – это очень большое упрощение сути подобного колдовства. Для интуита открыта дверь в Отдел тайн – там-то ты точно найдешь для себя интересное занятие. К тому же непубличное, как и желал, – пояснил Северус, не вдаваясь в подробности. – Поможешь разобраться? – вот теперь в голосе Гарри была слышна заинтересованность. – Всенепременно. Не скрою, мне и самому интересно. А сейчас я повторю диагностику, и затем тебе нужно будет немного подкрепиться – у меня есть пирожки и чай. Потом примешь восстанавливающее зелье, – Северус решительно отодвинулся от Гарри, а затем и вовсе поднялся с дивана. Проверка дала знать, что жизненные и магические показатели Поттера в пределах нормы. Прокушенная ранее губа, почти зажившая сама собой, прекрасно демонстрировала это. Еда и зелье позволили Гарри почувствовать прилив сил, что не замедлило сказаться не только на общем самочувствии, но и на настроении. Северус решил, что все же стоит перестраховаться и понаблюдать за Гарри еще хотя бы часа три. Коротая время, они сыграли в шахматы и набросали приблизительный план, с чего стоит начать, чтобы все-таки выяснить природу необычных способностей Гарри, сумевшего не только открыть дверь, запечатанную редкими чарами, но и ухитрившегося восстановить колдовство, не прилагая к этому ни малейших усилий. К полуночи Гарри был уже в своей спальне. Ему не хотелось уходить от Снейпа, но и для того, чтобы оставаться с ним, серьезных причин не нашлось. Он и так понимал, что нагло вторгся в личное пространство весьма замкнутого человека. Гарри был беспредельно рад, что его не прогнали и не оттолкнули. Он и сам не знал – зачем ему все это, но, видимо, благодаря той самой интуиции с магическими корнями, о которой ему рассказывал Снейп, он чувствовал, что поступал правильно.

***

Выходные Гарри провел в библиотеке, занимаясь поиском информации о стихийных магах и интуитах. «Улов» был не очень большим. Это и не удивительно, ведь даже Снейп предупредил о том, что подобные способности у волшебников встречаются крайне редко. Гермиона пробовала выпытать, какие именно книги разыскивает Гарри, однако он ничего конкретного ей сказать не смог. Полной уверенности, что Снейп окажется прав в своем предположении, не было, а говорить о возможном обладании редким даром, не имея хоть каких-то доказательств, не хотелось. Не признаваться же, что во время «прогулки» голышом он был пойман Снейпом? Неделя прошла без происшествий и эксцессов. В четверг после урока зельеварения Снейп напомнил Гарри о том, что латы все еще ждут, когда на их плечах окажется шлем. А еще обрадовал тем, что разыскал информацию по интересующему их вопросу об интуитах, и назначил встречу на субботу. – Чего он снова от тебя хотел? – поинтересовался Рон за обедом, оценивающим взглядом рассматривая свою тарелку с едой. Он обратил внимание, что Снейп уже не первый раз просил Гарри задержаться после урока. – Он помогает мне с определением направления для специализации после учебы, – это не было ложью, потому как и в самом деле исследование вопроса об интуитах некоторым образом было связано с возможным будущим выбором Поттером своего профессионального пути в жизни. А то, что Гарри начал проявлять и личную заинтересованность в общении с Северусом, как он сам стал мысленно называть того, к кому его неукротимо тянуло – Рона не касалось. – Нашел с кем советоваться. Чем тебе МакГонагалл не подошла? Ты же и к ней ходил. Разве не так? – допытывался Рон, даже не подозревая, что Гарри неприятен его пренебрежительный тон в отношении Снейпа. – Я со всеми деканами разговаривал. Однако помощь профессора Снейпа мне показалась самой конструктивной, – сдержанно ответил Гарри, надеясь на этом прекратить полемику. Но не тут-то было. – Не пойму – что тебя не устраивает в наших старых планах? Неужели ты думаешь, что есть что-то интереснее, чем профессия аврора? Будем вместе в одном отделе работать, – Рон откусил солидный кусок пирога и принялся его активно пережевывать, ожидая реакции Гарри на его замечание. – Я не собираюсь идти в авроры. Об этом мы уже говорили. Не хочу возвращаться к обсуждению того, что меня не интересует. Рон, я же тебе не навязываю своего мнения? Аврором именно ты всегда хотел быть, я подобного желания никогда не выказывал, – Гарри устало вздохнул. – Нет – так нет. Я же не неволю, – Рон наконец заметил, что Гарри не нравится поднятая им тема. – Но все равно не понимаю, чем тебе может помочь Снейп? – задумчиво спросил он, однако Гарри решил считать его вопрос риторическим. Изменение своих отношений с Северусом он ни с кем обсуждать пока не намеревался.

***

В субботу Гарри предупредил друзей, что, возможно, снова долго не вернется в башню Гриффиндора, попросив их не поднимать шума. У него появились некоторые планы на вечер, и он очень надеялся, что не обманется в своих ожиданиях. Днем они со Снейпом в течение трех часов проводили тесты по выявлению скрытых способностей у Гарри. Особого прогресса в их поисках пока не обозначилось, однако они наверняка установили, что беспалочковая магия при должной тренировке будет доступна Поттеру в довольно широком диапазоне. Это позволяло предполагать, что и догадки насчет дара интуита тоже могут оказаться верными, но для точного определения истины придется еще потрудиться, отыскивая необходимые методики проверок. Перед самым отбоем Гарри отправился в Выручай-комнату и забрал оттуда рогатый шлем. Правда, в начале семестра, когда Гермиона подняла вопрос о его возврате на место, он заявлял, что не собирается этого делать – дескать, пусть тот, кто придумал задание, сам и относит шлем к доспехам. Джинни тогда здорово психанула и, само собой, не стала повторять «подвиг» Поттера по путешествию в подземелья ночью. Теперь же Гарри был рад, что у него есть веская причина встретиться с Северусом в неформальной обстановке. Дверь на его стук открылась почти сразу – Снейп уже сбросил мантию и стоял перед Гарри в камзоле, как и в ту памятную ночь игры в магические фанты. – Что-то случилось? – Северус вопросительно приподнял бровь. – Я принес шлем, – Гарри мог бы и не уточнять – рогатая железка в его руках говорила сама за себя, однако заданный вопрос требовал ответа. – И при чем здесь я? – Снейп забавлялся – ему не нужно было применять легилименцию, потому что все мысли и желания Гарри были написаны на его лице. – Хочу узнать – не развалятся ли доспехи, если я верну его на место. Я ведь не имею представления, какие там чары, – оправдался Гарри, которому больше всего хотелось бросить оттягивающий руки шлем и прижаться к груди Северуса – еще пару месяцев назад подобное желание он посчитал бы форменным сумасшествием. – Ты ведь нашел способ снять шлем. Кстати, это еще один факт, говорящий в пользу версии о стихийном даре. Так что – вперед! – Северус указал рукой в сторону коридора, в котором стояли доспехи. – Пойдешь со мной? – Гарри казалось, что если Снейп сейчас не согласится, то он сам не сможет сдержаться и закатит истерику. Сердце бешено колотилось в груди, будто перед решающей битвой. – Конечно, – от внимания Северуса не ушли ни искренняя надежда, ни легкая паника в глазах Гарри. Он понимал, что не сможет ни в чем сегодня отказать ему – что бы тот ни попросил. Время словно сделало скачок, вернув их в ту ночь, на два с лишним месяца назад. Тот же коридор, освещенный тускловатым магическим огнем факела, такая же, как и тогда, тишина, разлитая в ночном воздухе, такие же мягкие подрагивающие тени, прячущиеся в углах, только парень, стоящий навытяжку напротив доспехов и держащий над ними рогатый шлем, на этот раз не обнажен. Но это уже не важно – Северус до мелочей помнил, как выглядело его тело, прячущееся сейчас под складками школьной мантии. Он снова переживал то же самое наваждение, что и в ту памятную ночь, завороженно следя за тем, как медленно-медленно двигался шлем, зажатый крепкими ладонями, правда, на этот раз опускаясь. Невозможно отвести глаз, нет сил, чтобы отвернуться, Гарри притягивал взгляд, оплетал сознание невидимыми путами и завораживал самим только фактом своего присутствия рядом. И Северус не собирался сопротивляться. Он уже решил принять то, что ему предлагала жизнь, считая, что не стоит быть неблагодарным, отвергая ее дары. Подчиняясь наитию, Северус сделал несколько шагов, замирая за спиной Гарри в тот самый миг, когда тот поставил шлем, удачно возвращая его на свое законное место. Поттер не спеша опустил руки, немного занемевшие, пока он держал на весу тяжелый металлический головной убор. Все это время он ощущал на себе взгляд Северуса – горячий, жадный, ласкающий. Гарри знал, что это не игра воображения – он чувствовал, что Снейп не сводил с него глаз. И так же, как в ту ночь, когда он стоял здесь голышом, Гарри испытал неистовое возбуждение, хотя на этот раз к нему никто не прикасался. И тем не менее он был уверен, что Северус снова остановился совсем близко, несмотря на то, что не слышал звука его шагов. Гарри развернулся на месте. Пламя жажды во взгляде замершего рядом с ним Северуса стало красноречивым ответом его собственному желанию, закипавшему в груди и растекавшемуся огненной лавой по телу. Ничего не говоря – слова могли стать лишь бледными тенями его эмоций – Гарри шагнул к Северусу и прижался к нему, обхватывая руками. Небольшая разница в росте позволила ему комфортно пристроить голову на плече Северуса, без колебаний ответившего на объятия. Гарри почудилось, что он отчетливо расслышал, как их громко стучавшие сердца намеренно подстраивались друг под друга и уже через несколько ударов начали биться в такт.