Mon Dieu!

Роберт Джозеф Мак-Криди, лучший… почти один из лучших наёмников Содружества, был более чем доволен своим нанимателем. Был... до определенного момента. Конечно, он и теперь им доволен, но… Впрочем, лучше перейти непосредственно к нанимателю – пожалуй, так будет проще объяснить суть проблемы. Мартин Лёв – жутковатый парень с солдафонским ирокезом и шрамом на пол-лица, на пару голов возвышающийся над большинством жителей Содружества, обладатель здоровенных ручищ и целой горы мышц. Поглядывая на него снизу вверх, Мак-Криди иногда чувствовал себя немного неуютно, насколько вообще можно чувствовать себя неуютно, когда над тобой возвышается обвешанный пушками и ножами солдафон в полтора раза шире тебя. Нет, никаких комплексов, но когда этот здоровяк шагнул к нему в «Третьем рельсе» и предложил на него работать, наёмник слегка пожалел, что вообще оказался здесь, и набил цену на целую сотню крышек больше, чем обычно. Но этот парень просто пожал плечами и отдал ему крышки. Вот это да. А теперь представим, как этот здоровяк, минуту назад перерубивший и перестрелявший целую банду рейдеров, сунув за пояс свой тесак, взволнованно лезет на дерево, чтобы снять с ветки перепуганного шумом стрельбы котёнка. А теперь угадаем, кто должен присматривать за котёнком, которого Марти гордо назвал Льюис? Кто должен подчищать за ним лоток, который привередливый мистер Льюис предпочитает улице, убирать шерсть с пола, с ковра, с покрывала, с себя… кто должен наполнять миску и по ночам ставить ботинки на тумбочку возле кровати, потому что этот комок добра и радости обожает делиться своей любовью именно с его, Роберта, ботинками! Но, конечно, не трудно догадаться. Роберт Джозеф Мак-Криди, дамы и господа – лучшая… лучший нянька Содружества. Чёрт. Не так он представлял себе их совместное путешествие, ох не так. Однако Марти сделал для него больше, чем все Содружество вместе взятое, поэтому, когда он попросил присмотреть за Льюисом, Мак-Криди не мог ему отказать. Как-то незаметно присмотр за его любимой собакой, её чистка, кормежка и вычёсывание тоже легли на плечи наёмника. Вскоре Марти притащил еще одну кошку, аргументировав это тем, что бедняжка увязалась за ним от самого Альянса, что её прежние хозяева мертвы (а кто их прикончил-то, сердобольный ты наш, а?), и что никто кроме Мак-Криди не справится с этим лучше. А, ну это меняет дело. Конечно, дружище, тащи сюда все зверьё, какое найдешь – питомник имени Роберта Мак-Криди всегда открыт к вашим услугам! Тьфу. Однако Софи заняла свое не вполне законное место в кровати – и никакие пинки не смогут убедить её, что это место Мак-Криди – не её. И не Льюиса. И даже не пса, которого Мак-Криди незаметно окрестил Джокки. А почему бы и нет? Он его кормит или не он? Конечно, у генерала минитменов масса дел – кто спорит-то? Но почему этим заниматься должен именно он, Мак-Криди?! На кой ему вообще сдалось это зверьё? Именно обо всей этой несправедливости в очередной раз размышлял Роберт, придремав на подплесневевшем матраце на крыше дома и прикрыв глаза фуражкой. Не то, чтобы на крыше было удобнее, но здесь его не достанет Джокки – как раз сейчас этот пёс очень хочет играть. Снизу раздался визг и мяв – ох, Льюису прижали лапку! Мак-Криди свесился с крыши и угрожающе прокричал: – Что творишь, болв…! А, это ты, Ник. – Прости, Мак-Криди, – Светящиеся глаза старого синта действительно выглядели виновато. – Не ожидал, что он так прыгнет мне под ноги. – Осторожнее, – буркнул Роберт и вернулся на насиженное место. Вообще-то в Сэнкчуари не так уж плохо – Марти очень ревностно заботится обо всех своих подопечных, поэтому в городе всегда есть вода, еда, электроэнергия и даже ванны и душевые кабинки. В двух шагах от дома есть самый настоящий бар с музыкальным автоматом, выпивкой и бильярдом – Мак-Криди нередко с головой пропадает там в перерыве между чисткой одежды от шерсти, кормежкой, воспитанием и уборкой. Это только Марти может считать, что в постапокалиптическом мире не требуется делать регулярную уборку – Мак-Криди и сам никогда не занимался подобной хренью, но иногда жизнь вынуждает делать странные вещи, особенно когда шерсть налипает на фуражку. Хорошо было бы свалить все на Кодсворта, но древний свихнувшийся робот постоянно занят выдраиванием столиков и стоек в баре, в который его назначил Мартин. Удивительное дело – он будто вернулся в далёкое прошлое, когда был чёртовым пожизненным мэром. В сущности работа та же: присматривать, защищать и время от времени раздавать хороших п***лей. Он и сам не заметил, как помимо своего зверинца начал иногда приглядывать за остальными жителями Сэнкчуари. Люди здесь не промах, но даже им иногда нужна крепкая рука, которая направит их в нужное русло, парой пинков остановит драку и по необходимости даст в нос, пока нет Марти. Хех, он будто снова стал мэром Мак-Криди – и где его десять лет? Хорошие были времена. Но вернёмся к происходящему. Самопровозглашённый почти-мэр Роберт Мак-Криди беспечно отдыхал на крыше, не подозревая, что Мартин Лёв уже ведет по мосту в Сэнкчуари пополнение к его зверинцу. Его разбудило мычание брамина. Брамины здесь частенько пробегают, и Мак-Криди уже порядком устал гонять проклятых браминов прочь с чистых улиц и из домов, в которые они норовят влезть и зажевать ковры, занавески и обивку диванов. На выходе из Сэнкчуари есть загон и кормушка: почему торговцы и снабженцы из раза в раз не способны справляться со своим скотом – настоящая загадка. Мак-Криди неохотно разлепил глаза и тут же с трудом подавил желание уснуть обратно и не просыпаться больше – неподалеку Марти активно махал ему рукой в сопровождении молодого брамина, неловко поджимающего одно копыто, и робота-помощника. Что за робот-помощник Мак-Криди не знал и знать не хотел, а вот о назначении брамина возле его дома начал смутно догадываться. – Рад видеть тебя, Мак-Криди, – начал говорить Марти, когда наёмник спрыгнул с козырька крыши и подошёл, – знакомься, это Кюри… Робот начал что-то говорить, но Роберт отмахнулся от него рукой и заговорил сам: – Какого хрена, Лёв? Не говори, что это, – он указал на брамина, – будет жить здесь. Ты совсем меня убить решил? При их огромной разнице в росте это выглядело странно, но Марти виновато пожал плечами. – Он сломал ногу возле копыта, я не мог его так оставить. Пожалуйста, Мак-Криди, не бросай бедное животное – мне некогда за… – Мне некогда бла бла бла, – Роберт развел руками. – Охрен… офигеть не встать, Марти, ты когда-нибудь соскребал с этих чертовых дорожек ёб…б..браминьи лепешки?.. – Обычно для этого удаётся оторвать Кодсворта от его любимого бара, но Марти это знать не обязательно. – Мак-Криди, – Он положил свои ручищи наёмнику на плечи. – Дружище. Прошу. Совсем недолго. Мне больше некого попросить об этом. В загоне для караванщиков другие брамины затопчут его – посмотри, какой он маленький и слабый… Маленький и слабый брамин утвердительно промычал и уставился на него всеми четырьмя глазами. Ещё одна пара глаз пронзила его с высоты двух метров с хвостиком. Снова этот взгляд. Когда такой большой парень смотрит на тебя щенячьим умоляющим взглядом, при этом тисками сдавливая тебе плечи, сложно ему отказать. – Ладно, – вздохнул Роберт. – Загон строй сам. – Ты лучший, Мак-Криди. Я когда-нибудь говорил это? – Да да, – он махнул рукой, – говорил, и надеюсь, будешь говорить чаще. – Теперь помоги мне подержать его ногу – Кюри сделает перевязку... Роберт, нет!... В тихом вечернем Сэнкчуари раздалось громкое мычание брамина и глухой удар – небо Содружества вдруг осветилось множеством ослепительных звёзд и почернело, когда Мак-Криди упал на землю и потерял сознание. – Месье Мак-Криди? – Что? Кто это? – Месье Мак-Криди, вы в порядке? – Что за чудесный голос выговаривает его фамилию с таким милым акцентом? Он никогда не слышал буквы «р» прелестнее – на ум сразу пришли белоснежные чайки, белые облака на голубом небе, повеяло свежим цитрусовым ароматом и свежестиранным бельем. – Месье Мак-Криди, мои датчики говорят, что ваш пульс участился, и вы пришли в сознание. Если вы не откроете глаза, месье, я буду вынуждена провести дополнительное обследование. О, ангел, пусть она обследует его столько, сколько её прекрасной душе угодно! По телу разлилось приятное тепло, и боль в голове слегка поутихла – о, чудесное создание, она вколола ему стимулятор! Голова чуть выше лба продолжала пульсировать болью, но кто-то уже заботливо приложил к ней что-то холодное. Он протянул руку к больному месту – Ядер-Кола! Ледяная, влажная от конденсата бутылка Ядер-Колы! Мак-Криди медленно открыл глаза и сфокусировался. Должно быть, это лёгкое помутнение рассудка из-за стимулятора – он никогда не видел такой изящной… такого изящного мистера помощника… леди помощника… помощницы… Мисс няня?.. Он никогда не видел такого изящного робота. – Вы очень опрометчиво поступили, месье Мак-Криди. Я вколола Вам стимулятор – ваша голова ещё болит? Вам нужна моя помощь, месье…? – Марти, где ты раздобыл такого чудесного робота? – тихо пролепетал Роберт, все еще отходя от удара. Перед глазами мелькали радужные круги – если сейчас попытаться встать, Сэнкчуари расплывется в цветах и, вращаясь, улетит в никуда. – Я никогда не слышал ничего милее вашего акцента, мадемуазель…? – Кюри, месье. Вы так учтивы, месье Мак-Криди, я рада познакомиться с вами… Ну что за прелестное имя? Словно сливочное мороженое со взбитыми сливками и карамелью – пожалуй, такое сравнение привел бы Мак-Криди, если бы когда-нибудь пробовал что-нибудь подобное. – Я не знаю, что прелестнее, Кюри – твоё имя или то, как ты выговариваешь мою фамилию, – продолжал в блаженстве Мак-Криди. – О... Я… – Кюри быстро пролепетала что-то на французском. О, атом, этот робот умеет смущаться – невероятно. – Мне никто никогда не говорил подобного. Я… Мне нравится ваш головной убор, месье Мак-Криди. – Мне никто никогда не говорил подобного, Кюри. Ты чудо. – О, месье… – Кюри… – Эй, я ещё здесь. Голос раздался неожиданно и мгновенно перебил всю атмосферу учтивости. Всё это время Мартин молча наблюдал за их обменом любезностями, как за игрой в пинг-понг, придерживая холодную бутылку у головы друга. К счастью, легкий побочный эффект от стимулятора тоже кончился, эйфория спала, и в голове немного прояснилось – Мак-Криди наконец смог сесть и держать бутылку самостоятельно. Оказывается, его заботливо перенесли на скамейку – Мартин, больше некому. Этот здоровяк, наверняка, даже не почувствовал его веса. Его фуражка так же лежала рядом на скамейке – по телу снова пробежала легкая эйфория от такой заботы. К такому сложно привыкнуть после многих лет скитаний. – Марти, а? Скажи мне, что настало Рождество, и это мой подарок. Я был хорошим, честно, – Он косо ухмыльнулся, глядя в бок: не считая той перестрелки в баре… и ещё вон той… и был один случай… а, нет, не один. Эй, Санта, старый хрыч, неужели в твоём хорошем списке не найдется места для одного единственного красавчика-наёмника? – Кюри не… – начал Марти, но на горизонте показался Престон Гарви, и он заметно занервничал. – Кюри должна заниматься своими исследованиями, – затараторил он так быстро, как мог только когда видел опасно приближающегося лидера Минитменов, – присматривай за ней, Мак-Криди, Кюри, берегите себя, перевяжите копыто, я побежал. – Эй, Мартин! Ещё од… – начал было Престон, но генерал Минитменов уже мчался по направлению к реке: Мартин почему-то яро считает, что это самый короткий путь до заправки, где он устроил себе безопасное убежище. – Мак-Криди! – Удачи тебе, Гарви! – крикнул наёмник через плечо, ловко перепрыгивая невысокий забор возле его дома и крепко удерживая Кюри за наименее опасный манипулятор.