Take Me Home Tonight

      - У тебя есть какие-нибудь секреты от меня? – ни с того, ни с сего спросила Эмма, играясь с пузырьками на поверхности воды. Она загребала руками облачка мыльной пены, изучала, как они лопаются, реагируя на её прикосновения. Это звучало как статические помехи, что успокаивало девушку.       Она улетела во вчерашний день, в тот момент, когда Реджина ещё не уехала на конюшню. Она была заинтересована в том признании, что Реджина боялась, что больше никогда не полюбит вновь. Кого она любила прежде?       Эмма закрыла глаза и стала слушать звуки воды, когда Реджина передвинулась ей за спину. Звуки так завораживали, а вода была такой тёплой. У брюнетки уже было такое? Ванна полная пены, которую она делила с другим любовником? Эмма ненавидела мысль, что у Реджины было нечто романтичное с кем-то другим.       - Может быть, не намерено, а что? – ответила Реджина, вода завихрилась от её передвижений. Она выжала воду из мочалки и выдавила на жёсткую, пористую губку мыло. Растерев его, она начала мыть обнажённую спину Эммы. Реджина понятия не имела, почему её девушка подумала, что она может что-то ей не договаривать. Она же наоборот была открыта для всего.       Реджина смотрела, как пена начала спускаться с кожи Эммы. Она дотронулась пальцами до спины девушки и медленно провела по ней, когда та напряглась от лёгких прикосновений. Она никогда ещё не чувствовала такой близости с человеком, такой беззащитности. Хоть она и была очень опытной на простынях, но то, что происходило сейчас, было для неё новым.       - Просто любопытно, вот и всё, - сказала Эмма, задрожав под нежными прикосновениями.       Реджина убрала волосы блондинки с её спины и провела рукой по плечам. Пальцы продолжали бесцельно исследовать кожу Эммы, пока она пыталась найти причину того, почему девушка задала ей такой вопрос, который ненамеренно застал её врасплох.       - Моя мать вчера, что-то сказала? – нерешительно спросила брюнетка, наклонившись вперёд, поцеловала плечо девушки... легко и нежно. Поцелуи быстро сменились зубками, которые ласково покусывали кожу Эммы. Это было так соблазнительно, Реджина не ожидала никаких вопросов, и она просто хотела забыть вчерашний вечер и сменить тему разговора. Продолжая целовать, Реджина почувствовала тот эффект, который оказывала над Эммой, тело девушки расслабилось, полностью откинувшись на брюнетку.       Она могла слышать дыхание Эммы, которое стало судорожным, голова прислонилась к груди Реджины. Дрожь прошла по телу, как пожар, с которым невозможно было бы справиться.       - Нет, - выдохнула Эмма ответ, - я просто... – она остановилась, тело желало одного, так что ей пришлось утихомиривать себя, чтобы задать вопрос. Не говоря уже про то, что она чувствовала, что сейчас не время и не место для этого. Она оттолкнула непрошенные мысли, зная, что это будет очень чувствительная тема.       Девушка очень доверяла Реджине даже сейчас, и ей не нужны были доказательства чего-то. Она знала, что придёт время, и Реджина сама всё расскажет, всё, что сочтёт нужным. Однако, это не значило, что Эмме было неинтересно то, что она лишь недавно услышала.       - Эмма, поговори со мной, - тихий шёпот в ухо; руки нырнули вниз и обвили её талию, прижимая ближе к себе.       Она почувствовала себя в безопасности. И, что более важно, она чувствовала, что любима. Вот в чём и была фишка – Реджина хотела, чтобы Эмма почувствовала себя достаточно уютно, чтобы заговорить даже на довольно сложные темы.       Она чувствовала вину. Если не начнёт тему и просто уклонится от неё, то это будет не самый удачный выход из ситуации. Она начала, а Реджина не отступится от неё сейчас.       Эмма повернулась лицом к брюнетке, признаваясь:       - Просто... вчера я не спала, когда ты сказала кое-что о том, что никогда не думала, что влюбишься снова, - нерешительно делилась она, не желая расстраивать Реджину. Взгляд плавал от предмета к предмету, лишь бы не смотреть в карие глаза.       - Эмма, посмотри на меня, - медленно начала Миллс.       И Эмма нервно подняла на неё взгляд, но вместо ожидаемого, она встретилась с понимающим выражением глаз.       Реджина вздохнула и заправила прядь белокурых волос за ухо:       - О том, что я сказала, - попыталась начать она. - Я... Слушай, тебе не нужно что-то говорить мне, - остановливала её Эммы, - мне жаль, если я слишком давлю, - девушка тут же пыталась исправить ситуацию. Ей было противно, что она поставила их в неловкое положение.       - Нет, Эмма, всё окей. Ты заслуживаешь, чтобы знать. Мне нечего скрывать, - и это была правда. Было всего лишь делом времени, когда она бы рассказала всё о Дэниэле. Она никогда не стала бы скрывать свою первую влюблённость от кого-то; особенно от той, в которую она на самом деле влюблена сейчас.       - Я была кое с кем, когда была моложе. Кое с кем, кого я очень сильно любила. Его звали Дэниэль. Он был моим первым во всём. Я знала его очень долгое время, с восьми лет, как только мне подарили Росинанта. Его семья владела несколькими лошадьми в конюшне, в которой был и мой верный конь. Дэниэль был слушателем того, как моя мать издевалась надо мной. В течение нескольких лет, мы были друзьями, он очень много знал о том, как сильно моя мать давит на меня. Я сказала ему об этом, когда была вынуждена отправиться на реабилитацию, именно тогда он стал первым, кто признался мне в любви. Мы начали встречаться и планировали по окончанию школы вместе уехать. Оставалось несколько недель до окончания школы, когда моя мать застала нас вместе...в ту ночь, - ей лицо помрачнело. - Она заставила его уйти из нашего дома, и я была так расстроена. Моя мать сказала, что мы больше никогда с ним не увидим друг друга. Сама по себе мысль о том, что я больше никогда его не увижу, являла мне желание умереть, - поделилась своим сокровенным Реджина, переживая и продолжая бороться с болью от воспоминаний.       Её голос немного осип.       - Я... Я.. па..мню, - дрожал её голос, - что звонила и писала ему смски. Он не отвечал, что ещё больше расстраивало меня. Я просто хотела услышать его голос, я хотела, чтобы он знал, что мы до сих пор вместе, но он так и не ответил. На следующий день в школе, нам рассказали, что найдено мёртвое тело ученика. Я узнала, что это был Дэниэль. Вероятно, это был самый худший способ узнать, что тот, кого ты любила, умер, и ты больше никогда не увидишь его вновь, - она сглотнула и посмотрела наверх, сдерживая слёзы, но продолжая рассказ, несмотря на то, что ей было больно говорить об этом, - позже я узнала, что он одновременно и писал сообщение, и вёл машину. Я не была готова услышать такое. По началу, я отрицала это, но знала, что это моя вина. Дэниэль умер из-за меня. Если бы я не пыталась вернуть его или связаться с ним, после того, как он ушёл, тогда, возможно, он бы не умер, Эмма. Мой мир тогда перевернулся с ног на голову. Всего лишь несколько часов назад мы занимались любовью, а следующее, что я осознаю, что мне говорят о его гибели, - одинокая слеза всё же скатила по её щеке, - мысль о том, что я больше никогда не увижу его снова, была высказана вслух. И это что-то изменило во мне.       - Реджина, - медленно произнесла Эмма. Она не знала, что сказать. «Мне жаль» было бы слишком тривиально. «Мне жаль» не лечит боль. Слова иногда ничего не значат, и лишь действия могут сказать то, что она хочет произнести.       Эмма притянула девушку в объятия. Она прижимала её к себе так крепко, как это позволяла ванна. Эмма как-то прочитала, что чем дольше объятия, тем более уютными они становится, и человек начинает доверять другому. Так что, Эмма сидела и изо всех сил прижимала к себе Реджину. Она любила её. Видя, какую сильную боль переживает её любимая, Эмма тоже ощутила боль. Она никогда не хотела полюбить кого-то настолько, что от этой любви было бы больно. Так что, Эмма просто прижимала брюнетку к себе, не говоря ни слова.       Эмма никогда не теряла кого-то так, как Реджина. Она никогда такого не испытывала. Хотя, она знала, что такое одиночество. У неё никогда не было того, кого она могла бы потерять. До этого момента. Мысль о том, что она может таким образом потерять и Реджину, заставила слёзы навернуться на глаза, а сердце ухнуть в пятки. Она представить не могла, как она смогла бы справиться с такой потерей.       Реджина вытащила Эмму из её мыслей, передвинув руку:       - Я, честно говоря, была отстоищем в романтическом плане, пока не встретила тебя. Я никогда не состояла в отношениях после Дэниэля, всего лишь трах на одну ночь, и в основном это были девушки. Я просто не могла перестать винить себя и чувствовать ответственность за его смерть. Я не думала, что заслуживаю полюбить снова. Трах на одну ночь был моим лучшим выходом. Затем я встретила тебя. Ты была другой. Я не хотела потерять эту связь, которую чувствовала с тобой, даже тогда, когда ты была моей студенткой. Я хотела тебя, Эмма. До тебя я не думала, что способна снова влюбиться, так что нет никакого развития наших отношений, где я бы тебя бросила.       Эмма это поняла. Она, вероятно, никогда не будет такой сильной, как Реджина. Она сдалась. Она восхищалась её силой и смелостью идти вперёд. Хотя Эмма и боролась с этим. Почему? Она не чувствовала себя особенной, но для Реджины она была такой. Может быть, это всё, что ей нужно было знать.       - Я понимаю, что потеря Дэниэля была схожа с тем, что ты потеряла часть себя, - произнесла Эмма. - Я чувствовала себя примерно так же, когда ушла из прошлой приёмной семьи, - продолжила она говорить, - я чувствую, как часть меня оторвали той ночью. Я не знаю, как я смогла тогда выжить. Это было нелегко. Хочу я это замечать или нет, часть себя я всё же потеряла. Это сделало меня человеком, которым сейчас и являюсь. Я думаю, что это также подготовило меня к будущей жизни. Я столько в себя вложила, что готова, наконец, двигаться дальше. Я больше не объект для благотворительности, посредственность и приёмыш.       - Ты – не объект для благотворительности и не посредственность, - согласилась Реджина. – Ты красивая и весь мир лежит у твоих ног, и ты знаешь об этом. Тебя ожидает только самое лучшее. Это всего лишь старт для тебя, - с энтузиазмом сказала она, подбадривая блондинку.       Реджина внимательно следила за Эммой, спрашивая:       - Могу я спросить, что тогда случилось?       Эмма взглянула в глаза, в которых было взаимопонимание. Она никогда никому не рассказывала эту историю, но она знала, что Реджине – сможет. Хоть Эмма и свыклась со своими тёмными воспоминаниями, но это так же её и смущало. Реджина – единственный человек, который сделал для себя Эмму всем в этом мире.       Она облизнула губы:       - Хорошо, но я, правда, смущаюсь.       - Не нужно, - мягко ответила Реджина, - это всего лишь я.       Эмма знала, но это нисколько не облегчало задачу.       - Нет, потому что вот в чём дело, Реджина, - сказала она, вновь посмотрев на неё, - я смущаюсь потому, что не хотела бы, чтобы ты знала об этом, - она выдохнула, прежде чем продолжить, не желая, заставлять брюнетку ждать долго. – Ты – первый человек, с кем я была с тех пор, как... с... с тех пор... – она пыталась выдавить последние слова, но они словно застряли в горле, - с той ночи, когда я была и-изнасилована, - её лицо покраснело, когда она произнесла последнее слово. Это прозвучало, как ругательство. Слово, которое она слишком долго держала в себе. Слово, которое она презирала поздними ночами, и которое пытало её воображение. Это было слово, которое она запрятала в коробку, а ту в сейф, а сейф хранился за закрытой на ключ дверью, и охранялось это всё огнедышащим драконом в глубине её разума. Она чувствовала себя фриком, не способным двигаться дальше, но всё же она двигалась. Она до сих пор могла видеть его лицо и чувствовать запах его дыхания, которое согревало её кожу. Это было тем, что очень сложно забыть.       - Милая, я никогда бы не подумала, и я не считаю это странным. Ты думаешь, это странно, что у меня было очень много партнёров на одну ночь? Каждый «выживает» как может, и было бы нечестно судить меня или тебя за прожитое. Кроме того, я никогда не была в такой интимной близости, как с тобой. Дэниэль и я всего лишь дружили долгое время, но в реальности, мы были вместе недолго.       Эмма кивнула, проведя рукой под водой, пытаясь отвлечь себя. Она тщательно думала, что сказать и чтобы голос не дрогнул, так как она рассказывала такое впервые.       - Ты, правда, хочешь это знать? – спросила она в последний раз, прежде чем продолжить.       - Да, но если только ты нормально отнесёшься к тому, что я буду знать твою историю, - Реджина хотела подарить Эмме уверенность, что она может рассказать ей всё что угодно, и это ничего не изменит между ними. Отношения строятся на доверии и уважении.       - Его звали Джефферсон, Джефф... – это был первый шаг. Так что она повторила, - Джефф... Джефф – его кличка, - она стиснула с силой зубы, вспомнив его лицо. – Он был милым парнем, квотербэк футбольной команды, и просто звезда спорта. В нём не было ни одного изъяна, - рассмеялась она на это утверждение, потому что сейчас это было далеко от правды, - у него была внешность, друзья и самые лучшие оценки. В нём не было ничего, чтобы не понравилось его родителям. В то время он помогал мне почувствовать в их семье уют и то, что мне там были рады. Он заставил меня почувствовать себя так, словно я была частью их семьи, была его сестрой. Он брал меня с собой на просмотры фильмов в кинотеатры, представлял меня людям в школе, чтобы у меня появились друзья, - Эмма нахмурилась, - я правда думала, что всё выгорит. Да и семья была намного лучше всех тех, в которых я оказывалась ранее. Я, наконец, почувствовала, что принадлежу этой семье и подхожу им. Так что, я слишком расслабилась, думая, что, может быть, мне повезёт и меня удочерят.       Эмма сделала паузу, взглянув в глаза Реджины для поддержки, что она может рассказывать дальше. Сделав судорожный вдох, она почувствовала тепло руки в своей ладони, это было всё, что ей требовалось для продолжения:       - Всё изменилось в тот день, когда я сказала Джефферсону, что я лесби, - она прикусила губу. Она всегда знала, что играет за другую команду, хоть и была приёмышем, - той же ночью он... он сделал это со мной. Той ночью, мои приёмные родители ушли на свидание, и мы остались в моей комнате. Что-то было не так. Я доверяла ему, и мы всегда много времени проводили вместе. Он сел на мою кровать и мы стали болтать обо всём, о том, когда я заметила, что мне нравятся девчонки. Он сказал мне, что я якобы запуталась, и что мне нужен настоящий мужик. Что настоящий мужик направит меня на путь истинный, потому что быть геем это ненормально, - слёзы грозились скатиться по её щекам, - что-то в нём изменилось, что-то пугающее появилось, он... он толкнул меня на кровать, - взгляд остановился на крае ванны, пока она собиралась с силами, - он орал на меня и говорил, что я – отвратительная шлюха. Я была сбита с толку и пыталась убежать, но он был сильнее меня и крепко держал. Он взял меня в охапку и прижал к кровати. Он обхватил руками шею и сжал. Чем сильнее он сдавливал, тем беспомощней я себя чувствовала. Я помню, как думала, что это конец и именно так я умру, - слёзы всё же сорвались с ресниц.       Эмма дрожала на холодном воздухе, от которого волоски на теле Реджины встали. Она тоже дрожала, продолжая слушать, может, она и не хотела бы знать оставшуюся часть.       - Я пыталась кричать. Я пыталась, но не было никого, кто смог бы мне помочь, так что я сдалась. Я думала, что он убьёт меня, и часть меня была готова позволить ему это. Никто не будет скучать по приёмышу, - заметила она, - так что на этой ноте, я хотела умереть. Хоть это и не было тем, чего я с нетерпением бы ждала. Я до сих пор помню, как спинка кровати стучала по стене. БАМ. БАМ. БАМ. С каждым стуком я понимала, что что-то покидает меня. К моему шоку, когда он закончил, он просто плюнул на меня и ушёл из комнаты, не сказав ни слова, - Эмма рассмеялась воспоминанию, - он ушёл, чтобы я могла привести себя в порядок. Я не могла пожаловаться на него, я не могла сообщить это моему социальному работнику и рассказать ей, как идеальный сыночек идеальной семьи только что изнасиловал меня, - со злостью выдавила девушка, взгляд так и не отрывался от края ванны, - никто бы мне не поверил. Какому-то приёмышу. Так что они бы просто избавились от меня, отослав в какую-нибудь ужасную дыру. Я взяла несколько вещей, которые считались моими, украла немного денег из спальни его родителей и просто сбежала, - холодно закончила она.       Когда она замолчала, Реджина притянула к себе блондинку:       - Я никогда не позволю, чтобы такое случилось с тобой вновь, обещаю, - пообещала она, прижимая к себе свою любовь. Реджина хотела одного – найти того, кто был тем Джефферсоном и разрушить его жизнь, потому что он сделал такое с Эммой.       Но эта битва может подождать до следующего раза. Вода давно остыла, и солнечный утренний свет просочился сквозь окно. Теперь их тела откидывали тени на пол. Им нужно было выходить. Через несколько часов, Эмме нужно будет возвращаться в свою приёмною семью.       Словно подумав о том же, о чём задумалась Реджина, Эмма призналась:       - Я не хочу идти домой.       Реджина так же не хотела, чтобы девушка покидала её. Выходные – единственное время, когда они могли побыть вместе. С каждым разом девушки больше и больше доверяли друг другу, создавая нерушимые узы.       - Я тоже не хочу, чтобы ты уходила. Я больше не чувствую себя в порядке, когда ты уходишь, - она чмокнула Эмму в щёчку, - я наконец-то ощутила, что это мой дом, когда ты тут. Мы начали создавать общие воспоминания.       Эмма улыбнулась и встала, взяв одно из пушистых полотенец. Это была правда, они начали создавать что-то особенное только для них в самых неожиданных ситуациях. ________________________________________       Мотор заглох, машина стояла на обочине. Эмма не хотела целовать Реджину на прощание. Она не хотела выходить из машины и идти эти до боли известные несколько кварталов. Она просто хотела отмотать время и снова пережить прошедшие выходные. Она действительно ненавидела ту часть их отношений, когда им приходилось расставаться. У неё была Реджина, и она боролась с тем, что начинала так скучать. Но это было лучше, чем, если бы брюнетки совсем не было в её жизни.       - Всего лишь несколько недель, правда? – уточнила Эмма. Она была абсолютно расстроена мыслью, что случится, если она уедет в Гарвард. Сердцем она чувствовала, что не хочет выяснять, чем всё закончится.       - Точно. Мы сможем это сделать, - уверила её Реджина. - Я напишу тебе и позвоню, чтобы пожелать спокойной ночи.       Они наконец-то чувствовали себя настолько комфортно друг с другом, что могли созваниваться. Эмма постоянно вылетала из комнаты или звонила, когда Лили засыпала. Реджинин голос давал девушке силы продолжать трудиться каждый день.       - Я люблю тебя, - сказала Эмма. Эти слова было трудно произнести, она никогда никому такого не говорила.       - Я тоже люблю тебя, милая, - Реджина наклонилась к ней и накрыла ладонью щёчку девушки, - увидимся завтра.       Хоть дома и было отстойно, Эмма пустила всю свою энергию, чтобы убраться на кухне, постираться и сделать домашнюю работу. Реджина всё время ей написывала, обе бесстыдно флиртовали друг с другом. У Реджины была такая способность, заставлять Эмму широко улыбаться, в чём она нуждалась, и ценила это в брюнетке.       Бросив телефон на кровать, она встала и пошла принять душ, прежде чем лечь спать. Эмма знала, что Реджина уже должна была уснуть немного раньше обычного. Телефон так и остался лежать на кровати Эммы. Он засветился, показывая, что пришло смс.       Хэй, милая, у меня завтра утром собрание, так что я пораньше лягу. Люблю тебя и не могу дождаться, чтобы увидеть тебя завтра в моём классе. Надейся, что тебе повезёт, и я не буду доставать тебя учебными вопросами.       Голова Лили оторвалась от подушки на звук мобильного. Понимая, что Эмма в душе, она быстро оказалась на другой стороне комнаты. Взяв телефон, она ещё быстрее прочитала сообщение.       - Я знала это, - прошипела она, - как же ты в скором будущем облажаешься, - сказала Лили, фотографирую сообщение от учителя Эммы – мисс Миллс. Положив телефон так, она пометила сообщение как непрочитанное, не желая быть пойманной. - Что за грёбанная шлюшка, а? Трахается со своим учителем, думая, что никто никогда не обнаружит это, и скандала можно избежать. Такая тупая. Наконец-то, я тебя поймала, Эм, можешь поцеловать свою подружку на прощание. Не могу дождаться, когда комната достанется только мне одной, - Лили практически ликовала, когда обратно возвращалась в кровать.       Дверь ванной открылась, и Лили быстро прыгнула в постель, притворяясь спящей. Она услышала, как Эмма шаркает в их комнату по коридору. Когда Эмма вернулась, увидев, что Лили спит, подняла свой телефон с кровати и, заметив новое сообщение, улыбнулась. Она любила быть любимицей-игрушкой учителя Реджины Миллс, что бесконечно бесило Киллиана.       Она набрала Реджину.       - Хэй, малышка, я была в душе, извини, что не ответила, - сказала Эмма.       Она услышала очень уставший голос Реджины:       - всё хорошо, - она зевнула, - у меня завтра утром собрание с другими учителями истории.       - Ну, тогда тебе нужно идти спать. Люблю тебя, и увидимся завтра.       - Тоже люблю тебя.       Звонок закончился.       Пока Эмма лыбилась от уха до уха, она не знала, что приёмная сестра подслушивала всё и уже строила в уме козни против неё. ________________________________________       В этот день Эмма, вместо того, чтобы пойти на ланч, обнаружила себя около аудитории Реджины. Она никогда не приходила сюда в обеденное время. Она всегда держалась на почтительной дистанции от девушки в школе.       Она завернула за угол и вошла в знакомую, пустую аудиторию. Парфюм Реджины читался в воздухе. Воспоминания тут же откинули её в то утро вторника, когда она впервые вошла в эту аудиторию. Тогда запах того же парфюма стоял на весь класс.       Реджина сидела за столом, причёска была идеальной, волосы едва доставали до плеч, очки очаровательно смотрелись на переносице. Она сконцентрировано печатала на компьютере, не понимая, что кто-то вошёл.       Эмма встала около стола Реджины, которая продолжала её не замечать. когда Эмма прокашлялась, учительница почти подпрыгнула на стуле, осознавая, что в классе находится ещё один человек.       - Вы чуть не подарили мне сердечный приступ, - рявкнула она, но тут же заметила, что это была Эмма, - что ты тут делаешь? Всё в порядке?       - Я скучала по тебе и подумала, что могу заглянуть к тебе на минутку.       Реджина улыбнулась. Она взяла Эмму за руку и чуть сжала её.       - Как ты думаешь, у тебя будет немного времени, чтобы проведать меня сегодня вечером?       Эмма хотела этого, но чувствовала себя плохо из-за того, что не была у Руби уже несколько дней. Обычно после школы она шла в библиотеку или в бар. В последнее время только в библиотеку, да и то, потому что так предписано.       - Даже если это будет лишь поцелуй на ночь, я не смогла бы не прийти, - заявила Эмма.       Грэм, который маячил около кабинета, замер в шоке. Он шёл за Эммой, не понимая, куда она идёт, чтобы попросить её быть второй его половинкой на выпускном. Вечер состоится через четыре дня, он должен был её спросить. Оттягивать это дальше было невозможно.       Видя такое общение мисс Миллс и Эммы, он лишь подтвердил свои догадки, которые возникли у него неделю назад. Он всё же сомневался, ведь Эмма его друг, но не ожидал всё же такого в их школе.       - Я люблю тебя, - услышал он.       - Я тоже тебя люблю, - он поморщился, когда услышал, как они целуются.       - Тебе нужно идти, пока кто-нибудь не заметил тебя здесь. Мы увидимся всего лишь через пару часов.       Грэм быстро нырнул за кофе-машину, откуда и стал наблюдать, как его подруга, или, как он думал, прошла мимо. Он почувствовал себя обманутым, из него сделали дурака. Сначала, парень считал, что они – пара. Он всегда хотел пригласить Эмму на выпускной, а не Тинк. Она тогда соврала ему, сказав, что Руби – её девушка, но что из этого было правдой? Что она ещё скрывает?       - Как много, ты ещё не сказала мне, - пробормотал он вслух для себя, смотря, как длинноногая блондинка удаляется в сторону кафетерия. Грэм не собирается оставаться в дураках.       Вместо того, чтобы уйти, он прошёл в кабинет мисс Миллс.       - Я знаю, - это всё,что он произнёс.       Реджина была умна. Она знала точно, на что он намекает.       - И что с того, Грэм? – она встала со стула и подвела его к одной из парт.       - Что Вас заставляет думать, что это в порядке вещей? Это отвратительно, - сквозь зубы выплюнул он.       - Ну, это твоё личное мнение, но, к счастью, никто не будет спрашивать тебя об этом. Что ты хочешь? – спросила она. Учительница не собиралась быть такой патетичной, как её студент. Он стоял на пути у неё и Эммы.       - Что я хочу, так это то, чтобы Эмма была со мной, - заспорил Грэм.       Она наклонилась к нему, нависая всем телом:       - Слушай меня очень внимательно. Ты ни слова не скажешь никому. Ты продолжишь держать язык за зубами и забудешь то, что знаешь. Я позволю тебе пересдать твои два последних теста, которые ты провалил. Понял? – она наклонилась ещё ниже, зависая буквально в миллиметрах от его лица и намекая на сделку. Он мог сказать, что она очень защищает Эмму.       Голос учительницы стал твёрже. Сквозь стиснутые зубы она процедила:       - Ты понял меня, Грэм?       Парень кивнул и пулей вылетел из класса истории. Грэм не знал, что делать, но сейчас ему нужно решить.       Реджина прислонилась бёдрами к столу, становилось всё труднее защищать их отношения. Она любила Эмму больше всего на свете, и она должна убедиться, что сможет позаботиться о ней. Никто в жизни Эммы не думал о ней как следует, теперь Реджина сможет это сделать.       Когда ты любишь кого-то, то ты будешь защищать его.