Сила
Noria — Raggs Requiem Иллюзия разрушилась быстро, а Шисуи упал на колени: для него использование додзюцу сейчас было подписанием смертного приговора. Боль во всем теле резала не хуже сотни кунаев, а тело плохо слушалось. Хотелось сдохнуть, как никогда. С трудом подняв голову и приоткрыв глаза, Учиха-старший смотрел, как в глазах Итачи появляется страх. И безумная паника. Младший видел лишь отрывки, пока отступник передавал ему всё, что хотел сказать, но и этого вполне хватило. — Я просто надеюсь, что не совершил сейчас ужасную ошибку, Итачи, — голос Шисуи охрип, и он с трудом выдавливал из себя слова. — Может быть, тебе не стоило бы знать и трети этой информа… — тяжёлый надрывный кашель поспешил прервать его, а парню показалось, что он и вовсе потерял сознание на несколько секунд. — Шисуи, что это значит, чёрт тебя побери?! — Итачи схватил его за руку, возвращая в сознание и привлекая внимания. Хваленая выдержка старшего сына главы клана просто полетела в никуда. — Позже, Итачи, позже, — прошептал нукенин. — Не шуми. Шисуи страдал сейчас, страдал до этого. Страдал даже при жизни в Конохе. Там, когда он был уважаемым шиноби Листа, его тревожил хрупкий мир и возможность гражданской войны. Ему пришлось оставить всё, уйти, превратившись из верного защитника в злейшего врага. И он подставил свой клан. Как бы Шисуи не презирал этих идиотов, там было множество тех, кто не заслуживал участи жертвы политических интриг. Гражданские, дети… Все их жизни могли оборваться в одно мгновенье. И Шисуи пришлось вернуться в Коноху, чтобы не только напомнить о себе, но и понять: что же не дало клану совершить роковую ошибку. Шисуи не страдал, выполняя заказы Акацуки. Умение играть на публику, самообман и трезвое понимание того, что он может выкопать могилу не только себе, но и дорогим людям, заставили его быть прекрасным актёром долгое время. Неужели он был так хорош, что ему все поверили? — Итачи, пожалуйста, убей меня, — тихо попросил Шисуи, пересекаясь взглядом с лучшим другом. В ответ младший товарищ посмотрел на него с широко открытыми глазами полными нерешительности и испуга. Будто бы они не сражались до этого. Будто бы Итачи действительно не планировал его убивать. Шисуи тепло улыбнулся, вспоминая, как они, будучи детьми, лишенными детства, дурачились на тренировочных полигонах. Только эти прекрасные воспоминания не давали ему потерять себя всё то время, что он пробыл в статусе преступника. И он был счастлив сейчас, ведь последнее, что он увидит — его самый дорогой и лучший друг. — Что ты… — Итачи, — Шисуи собрал остатки своих сил и активировал потухший мангекё, — послушай меня, — глаза пронзила чудовищная боль, но Шисуи лишь сильнее улыбнулся. — Я буду счастлив умереть от твоей руки. Глаза застилала пелена. Образ лучшего друга расплывался, даже несмотря на то, что он сидел в полуметре от него. Котоамацуками не щадило его и без того плохое зрение. Шисуи понимал, что плачет, но это было не из-за отчаяния или боли. А Итачи лишь молчал. Молчал. Затем взял катану и нанёс один точный удар. Теперь Шисуи мог покинуть этот мир.
***
В кабинете Хокаге было тихо: Итачи тенью сидел на стуле, опустив голову, и не издавал ни звука. В коридоре носились шиноби, что-то кричали, роняли, ворчали, сталкивались, куда-то убегали. Спустя какое-то время в кабинет зашла Цунаде, махнув Итачи, чтобы не вставал, а за ней и Фугаку. Дверь закрылась. Пятая, цыкнув и вздохнув, ударила по столу, ставя дополнительный барьер — лишние уши сейчас были ни к чему. Итачи впервые, совершенно по-детски, захотелось забиться в угол и кричать, чтобы его никто не трогал. Но он не мог себе такого позволить. Его отец опустился на стул рядом. — Пока тебя не было, Итачи, — Сенджу устало прикрыла глаза на пару мгновений, — успело кое-что произойти, — она перевела взгляд на Учиху-старшего. — Я убил Данзо, — сказал Фугаку, наблюдая, как глаза сына на секунду расширились в неверии — слишком много событий и потрясений для одного лишь дня. — Нам повезло, что Фугаку быстро доставил тело Шимуры, Яманака смогли изучить его память. И нам удалось выяснить нечто… — женщина скривилась, — что мы, в принципе, и подозревали, но не думали о таких масштабах. И что касается Шисуи, — Цунаде поймала стеклянный взгляд капитана АНБУ и вздохнула, — то дело вот в чём … Как выяснили в отделе дознания, старейшин — Хомуру Митокадо и Кохару Утатане — убил сам Данзо. Они не хотели участвовать в сомнительных планах Шимуры и собирались рассказать о них Сарутоби. Но тогда это бы означало кучу лишних вопросов от Третьего, который мог бы принять жёсткие меры в отношению АНБУ НЕ. Пришлось действовать радикально. Об убийстве старейшин Шисуи узнал, подслушав разговор Данзо и Орочимару. Последний прибыл, чтобы предоставить главе Корня невероятно удачные экземпляры экспериментальных образцов, которые могли принимать облик любого существа, нужно было лишь немного генетического материала. Единственное «но»: они не обладали разумом, но этот вопрос решался с помощью фуин-техник, которые программировали эти «тела» на определённое поведение и даже произнесение некоторых фраз. Шисуи с такими новостями, очевидно, направился сразу к Хокаге, однако путь ему преградили подчиненные Данзо. Пришлось принять бой с тремя шиноби, а затем уходить, пока не прибыло подкрепление. Тогда Шимура видел лишь удаляющийся силуэт, но прекрасно знал, кому он принадлежит. Данзо буквально через пару часов официально обвинил Шисуи в предательстве, пока Третий не успел ничего решить и замять это дело. Ему нужен был виновник, и он его нашел. На следующий же день Хирузен официально распустил Корень, запретив своему старому другу вмешиваться в дела Конохи и как-либо пытаться влиять на них. Со стороны Шимура и правда не лез, но за всё это время успел провернуть очень много. После гибели Третьего он снова собрал АНБУ НЕ, уничтожив все доказательства приказов предыдущего правителя. Данзо и сам хотел стать следующим Хокаге, ведь об их размолвке с Хирузеном и его преступлении фактически никто не знал — он до сих пор считался уважаемым старейшиной. Избавить деревню от такого правителя помогли главы кланов, которые с явным негативом относились к Шимуре. — Мы до конца не знаем, какие договорённости были у Шисуи и Хирузена, — женщина сложила руки в замок. — Однако, ещё несколько недель после смерти Третьего в Коноху приходили данные по деятельности и передвижению Акацуки. Теперь мы с уверенностью можем сказать, что эти данные были от него. А потом, когда Шисуи узнал о гибели Хокаге, видно перестал поставлять информацию. Ибо больше некому было их отправлять. Итачи лишь судорожно выдохнул и закрыл лицо руками. Он понимал, что ему рассказывают это лишь потому, что он оказался в самой гуще событий. Учиха уже не думал, что от правды станет легче: сейчас, в этот самый момент, ему хотелось отгородиться от всей жизни. Ему нужно было остановиться, спокойно вздохнуть, подумать и с новыми силами продолжать идти. И он был благодарен за то, что на данный момент ситуация ему это позволяла.***
Linkin park — Castle of Glass
К вечеру в Конохе похолодало: поднявшийся ветер нагнал облака, сквозь которые закатное солнце клонилось за горизонт. Итачи сидел на краю знакомого, родного и такого чужого обрыва и вглядывался вдаль. Ближайшую неделю у него отпуск, и парень мог проводить время так, как ему вздумается — отец дал ему отдохнуть и от дел клана. Долго просиживать Учиха конечно не собирался — не в его это было стиле. Да и если он себя не займет чем-то, то грозиться сойти с ума. Руки дрожали даже спустя сутки после возвращения с миссии. Даже будучи генином… Нет, даже будучи четырехлетним ребенком ему не было так плохо после убийства. А сейчас… Каждый раз, когда закрывал глаза, в этой темноте незамедлительно появлялся образ друга. Точнее, его остывающего тела, лежащего в луже крови. Последней ночью Итачи боялся уснуть, понимая, что его обязательно настигнет кошмар. Шисуи передал ему много разной информации, много разных вещей, которые при желании и нужном усилии могли явиться Итачи. Но он оставлял их ждать своего часа. Он был просто не готов узнавать что-то ещё. Ему нужно было время. Единственное, за что уцепился Учиха, это слова, которые Шисуи последними произнёс в гендзюцу. Эти слова в действительности походили на предсмертную записку, впрочем, именно ею они и стали. «Я благодарен, что ты позволил мне быть другом для тебя. Верю, что ты сможешь реализовать нашу мечту и даже больше. Спасибо тебе за всё, мой лучший друг». Было больно. Невыносимо больно душе, которую хотелось выдрать ко всем чертям, лишь бы избавиться от этих мучений. Шисуи не был предателем с самого начала. Он просто успешно играл свою роль. Роль, которую никто бы не захотел примерить на себя и уж тем более выдать за свою истинную натуру. Каково ему было? Наверняка чудовищно невыносимо. У Итачи была семья: мать, отец, брат. А у Шисуи не было никого. Даже лучший друг вдруг стал никем. Деревня от него отвернулась. Итачи было противно от себя самого. Он так быстро отказался от Шисуи… Сейчас ему казалось, что быстро, слишком быстро. Старые раны заболели так сильно, как не изнывали в те моменты, когда их наносили. Итачи заставил себя поверить в то, что Шисуи оказался предателем. Перечеркнул всё, чем он жил до того. И это… было омерзительно. Итачи казалось, что он делает это всё для общего блага, своего блага. Но лучше не становилось. Он только умирал изнутри с каждым днём всё больше. Парень совершенно не понимал, как люди переживают такие события в своей жизни. Как они справляются? Как переживают подобное? И становится ли им действительно лучше? Ведь такие события в жизни не проходят бесследно…Смой печаль мою И научи меня с этим жить*
Наверное, Итачи хотелось бы плакать, но слёз уже не было. Ему хотелось кричать, но сил не уже было. Он словно лишился части себя. Раньше Итачи думал, что Шисуи для него мёртв, потому что тот стал предателем и покинул деревню. Но сейчас Учиха понимал, что всегда осознавал факт того, что он может где-то встретить своего друга, пересечься с ним, заглянуть в его безразличные глаза… Скольких усилий стоило Шисуи вести себя так отстранённо и холодно? У Итачи всё ещё была семья, клан и деревня. И он сделает всё, чтобы они жили мирно. Он обязательно добьётся этого. Спустя полтора года Коноха смогла сделать передышку и насладиться мирной жизнью. Благодаря данным, которые Шисуи перед смертью передал Итачи, Акацуки были найдены и почти без потерь ликвидированы. Конечно, расслабляться было рано, ведь несколько членов преступной организации всё же остались на свободе. Но пока они наверняка залягут на дно. У АНБУ будет достаточно времени собрать сведения. Итачи стоял у монумента павшим героям. Сюда частенько приходил Какаши, по нескольку часов смотря невидящим взглядом в надписи на камне. Что ж, Учиха тоже бы непременно начал так делать, но таким количеством свободного времени он не располагал. Этим утром Пятая обнародовала некоторые данные по Данзо и естественно не забыла упомянуть об Орочимару. После устранения такой угрозы как Акацуки, говорить о том, что Коноха заслала туда шпиона, стало гораздо легче. Это чуть ранее пришлось объяснять на собрании Каге пяти великих стран. Уверенная речь Хокаге, оперирование удобными фактами, а также наличие глав кланов Учиха и Нара за спиной смогли убедить даже крикливого Райкаге и всем недовольного Цучикаге. Может быть, узнав эту полную историю, люди взглянут иначе на образ Шисуи. Пока что для них он был лишь предателем и отступником. Но для Итачи он всегда будет героем.
