Loving Longest

405 год Первой эпохи, гавань Эгларест в Фаласе, Белерианд, Средиземье Кирдан Корабел, владыка Фаласа, смотрел на море. Солнце висело над золотыми волнами. В золотой полосе показался корабль. Сначала он казался чёрным, потом слегка повернул — и стало видно, что он на самом деле белый. Белый корабль эльфов-тэлери. Белый корабль из Валинора. Корабль, который не причаливал к берегам Средиземья уже больше трёхсот лет. Корабль приближался. К Кирдану подошли другие; они смотрели на палубу, где суетились моряки; блестели на солнце ожерелья и золотые волосы юношей-тэлери, чёрно-розовыми отблесками среди них виднелись немногочисленные, почти белые головы мужчин-ваниар. На носу корабля стояла женщина. Солнце было прямо у неё за спиной; на ней был длинный плащ с капюшоном. Ни черт лица её, ни волос не было видно. Корабль подходил всё ближе и ближе; капитан, золотоволосый, на вид довольно молодой тэлери, отдавал команды. Наверное, для него случившаяся четыреста лет назад резня его родичей в Альквалондэ не была страшным, живым воспоминанием. Отчаявшаяся женщина уговорила родственника-тэлери привезти её к давно утраченной семье изгнанников-убийц в Белерианд; она больше не могла жить без мужа или возлюбленного, без сына, брата или отца. Так подумали те, кто стоял с Кирданом на песке. Но юный эльф плохо знал берега Фаласа. Корабль неловко повернул, направляясь в гавань, и его левый борт оказался совсем рядом с торчавшей из воды чёрной скалой. Те, кто стоял на берегу, испуганно выдохнули; кто-то обратился к Кирдану; кто-то крикнул, прося капитана подождать, когда к ним подплывёт лоцман. Тот, казалось, совсем растерялся и бросился к другому борту. В этот момент женщина подошла к самому носу корабля, к белоснежной точёной лебединой голове. В хрустальных глазах неживой птицы неровно горели розовые закатные огни. Она оперлась на лебединую шею, и… Кровь. Грязь. Этот кусок ткани. Воспоминание. Ежедневное воспоминание. Напоминание. Странно начавшийся дождливый день. Дома их было двое. Только двое. …женщина прыгнула вниз головой — прямо на скалу. Кровь брызнула на белые доски корабля. Златокосый тэлери страшно закричал, рванулся к борту; его с трудом удержали за руки. Он не успел, не смог осознать происшедшего. Кирдан рванулся в холодные волны, но и его тело ничего не смогло сделать за эти доли секунды. Её голова раскололась надвое; черепная крышка вместе с двумя тяжёлыми, высоко заплетёнными косами отлетела. Женщина погрузилась в золотисто-розовые волны легко и быстро, оставив на поверхности тёмное пятно крови. Всё. Теперь я больше не приду. Я не должна возрождаться. Здесь, от берегов Средиземья, я не откликнусь на призыв Намо. Я больше никого не увижу. Я больше никого никогда не должна буду видеть. Прощайте все. — Нет! — закричал Кирдан. - Нет! Нет! Не надо… не надо! Зачем? За что это? Что ты сделала?! Только не ты… не ты… не надо!.. — по его щекам катились слёзы. — Что же это… что… — простонал кто-то у него за спиной. — Почему? — кричал Кирдан. — Почему? Юноша-тэлери метался у борта, протягивал руки к берегу; он пытался что-то объяснить. Были слышны только отдельные слова: - …Меня же просили… её семья… она говорила… я не мог… не знал, что она собиралась… — Уходи! Уходи! — Кирдан по-прежнему стоял по пояс в морских волнах. — Уходите! Уходите отсюда! Прочь отсюда! Прочь! Не смейте сюда подходить! Плывите обратно, слышите? Плывите обратно! Уходите! Что же это… Золотоволосый капитан выкрикнул что-то; корабль отвернул от скалы. Пошла волна, и кусок черепа с длинными косами тоже исчез под водой. Корабль на несколько минут замер, потом гребцы взялись за вёсла и он стал резко поворачивать — поворачивать на Запад, вслед за коснувшимся уже моря солнцем. — Ты… ты знал её? — спросили у Кирдана. — Ты знаешь, кому… кому должен сообщить об этом? — Да, — ответил тот. — Я скажу. Кому-то я должен буду сказать. — Не нужно… — сказал кто-то потрясённым голосом. — Не нужно. Это так… так… — Все мы заслуживаем истины, — сказал Кирдан, отворачиваясь от уходящего корабля. — Когда-нибудь я тоже узнаю истину. И те, кто в этом виноват, пожалеют. Очень пожалеют.