Соломенная проблема

      – Скажите, учитель, как Вы узнали?       Прошли уже сутки с тех пор, как Грея арестовали. Первые пару часов Джувия держалась исключительно на эмоциях, но едва это время истекло, как силы в одночасье покинули ее. Силион забрал воспитанницу к себе, предварительно договорившись с Макаровым, и вплоть до сегодняшнего вечера Джувия спала сном мертвеца. Единственные из друзей, кому Силион нехотя разрешил остаться, были Нацу с Хэппи и Люси, и теперь, когда проснувшаяся Джувия сидела со своим учителем на кухне, ребята спали в гостиной, разместившись прямо на полу.       Слушая, как в окна барабанит ливень, девушка изредка глотала остывший чай, не чувствуя ни вкуса, ни запаха. Она не поднимала головы, убитым взглядом уставившись на изогнутую ручку чашки, и лишь изредка посматривала на учителя. Она до сих пор не могла простить себе, что по ее вине Грей угодил в такую передрягу. Джувия не могла смириться с мыслью, что оказалась бессильна, и даже теперь единственное, что она могла, – это сидеть в полутемной кухне и пить горький чай. Силион уверил ее, что Макаров отправился в Совет магов, но пока что было слишком рано говорить о каких-то результатах. Пожалуй, единственное, что сейчас и оставалось, – это обсудить миновавшее и сделать выводы.       – Как узнал, спрашиваешь… – Силион запустил руки в рукава. – Я же говорил, что слышал кое-что про «Рундук Паладина». Если знаешь, «рундук» – это морской термин, а «паладин» – наземный. Вот и получается, что эти ребята берутся за разную работу. О захороненных же на морском дне весах я знал до этого. Это старый артефакт, которым его обладатели пару столетий назад воспользовались неверно – что и привело к погружению города под воду. Об этой истории мало кто знает – разве что сильные колдуны нашего континента, – но, когда ты мне рассказала недавние подробности твоей миссии, я просто сопоставил имеющиеся сведения. Это было не так уж и сложно. Хотя, признаюсь честно, я не был уверен наверняка. С помощью письма Макарову я всего лишь решил подстраховаться. Кто же знал, что так все выльется… Никогда бы не подумал, что Совет позволит себе смотреть сквозь пальцы на подобное. И, конечно, жаль парня, да. Но одно можно сказать наверняка: Ул бы им гордилась.       Упоминание о Грее заставило Джувию проглотить вновь подступившие слезы. Кое-как справившись с собой, она заговорила:       – Говорят, Брандта Томаса так и не нашли. Вероятно, он сгинул в том подводном городе.       – Да, это было бы вполне справедливо, – кивнул Силион. – И хорошо, конечно, что весы остались вне досягаемости людей. Не то чтобы это был могущественный артефакт, но ты ведь поняла, что и он может быть опасен.       – Скажите, учитель, – волшебница подняла глаза на сидящего напротив старика, – Вы ведь знали, что нам придется столкнуться с ним. Вы поэтому заставили нас с господином Греем тренироваться? Все было ради этого?       – Я не знал. Повторяю, я лишь предполагал. Ты же сама рассказывала о том, как вы с этим пареньком соединяли свою магию, – только при таком раскладе у вас был шанс справиться с задачей уравновесить весы.       – Ясно…       Джувия замолчала. Долгое время она вглядывалась в замершую черную гладь крепкого чая, но не видела ничего, кроме унылого отражения, а потом, подняв свои красные и порядком опухшие глаза на Силиона, спросила:       – Что Джувии делать, учитель?.. Как помочь господину Грею? Неужели его осудят?..       – Ничего не делать. Он парень сильный, прорвется. Ты все равно ничем помочь не сможешь, поэтому возьми себя в руки и просто жди. Слово Макарова имеет немалый вес, особенно учитывая не так давно отгремевшую войну с Аракиташией. Думаю, ему удастся убедить Совет.       Но Макарову не удалось. На слушание дела не пустили никого, и только спустя пару недель в гильдию пришло письмо, извещающее о том, что Грея осудили на два года. Вне себя от гнева мастер вместе с Эльзой отправились в Эре, куда в конце концов вернули штаб-квартиру Магического Совета, но успехов эта поездка не принесла. Увидеть Грея им так и не позволили, зато еще раз объявили, что решение окончательное и обжалованию не подлежит. К тому же Макарову тонко намекнули, что та паника среди горожан Боярышника, которую спровоцировали действия «Хвоста Феи», никак не может остаться без внимания, поэтому каким бы прославленным и сильным маг по имени Грей Фуллбастер ни был, он понесет наказание в соответствии со своим преступлением. Большего добиться не удалось, и, неся эту горькую новость на плечах, двое волшебников вернулись в Магнолию.       После возвращения мастера Джувии пришло письмо, в котором Маркус и Клэр сообщали, что преступники, кроме Томаса Брандта, были пойманы и наказаны. Узнав о незавидной судьбе товарища, они быстро во всем признались, и теперь ничто больше не мешало двум влюбленным пожениться. Они знали о судьбе Грея, но выражали робкую надежду на то, что Джувия все же посетит их свадьбу. Не найдя в себе сил отказаться, Локсар пообещала сделать это, надеясь, что отсрочка в несколько месяцев придаст ей воли. Но пока же, конечно, единственным, что поглощало ее мысли денно и нощно, было осуждение Грея. Пару раз ее навестил Леон, принеся привет от Мелоди, но как бы он ни старался ее утешить, переключить внимание, ничего не помогало: Джувия напоминала опустошенное тело, которое двигалось и говорило только потому, что так надлежало.       Не могли оправиться после случившегося и остальные маги гильдии. Шок от двух лет заточения друга еще не отпустил хвостатых, когда Мира, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал как можно менее заупокойно, произнесла:       – Мне тут пришла в голову одна мысль… Помните ведь, что было, когда спустя семь лет мы вернулись с острова Небесного Волка? Помните, как с трудом разобрались с набежавшей финансовой задолженностью? Грею ведь наверняка тоже будет начисляться плата за жилье. Может быть, кому-то стоит вывезти его вещи, чтобы он по возвращении не оказался в долгах?..       – Я сделаю это, – тихо и совсем безжизненно откликнулась Джувия.       – Тебе помочь? – Гажил не сомневался в ответе, но пустое, как у куклы, лицо подруги не оставило равнодушным даже железного дракона. Впрочем, он и так знал, что помочь ему нечем.       В тот же день Джувия уже стояла посреди комнаты Грея. Обводя взглядом скромную обстановку, она не могла найти в себе силы, чтобы пошевелиться. Хозяйка квартиры пустила волшебницу весьма нехотя, после долгих уговоров, а сама новость, что она только что лишилась жильца, привела ее в крайнее недовольство. Уперев руки в бока, она выставила счет за неоплаченный месяц, и Джувии ничего не оставалось, как оплатить его. И вот теперь, оставшись одна, посреди вещей ее возлюбленного, девушка едва сдерживалась, чтобы снова не заплакать. Здесь все напоминало его, все пахло им. Конечно, последнее могли бы подтвердить только Нацу да Венди, но Локсар и без них знала, что это так. Переходя от кресла к кровати, а от нее к шкафу, она лишь водила рукой по обшивке мебели, будто впитывая ощущения и стремясь познать то, что видели эти вещи.       На этой кровати Грей обычно засыпал и просыпался, и простыни наверняка все еще помнят своего хозяина; в этом шкафу он хранил свою одежду в те промежутки времени, когда не разбрасывал ее по дому и не скидывал в самый неподходящий момент. Ванная, кухня – должно быть, и там есть следы его пребывания… Раздираемая сильными эмоциями и в то же время будто утратив чувствительность, Джувия присела на край кровати. Жестковата, конечно, но ведь Грей никогда не питал тяги к излишнему комфорту. Будь ее воля, волшебница легла бы, откинув голову на подушку, на которую клал голову Грей, и укрылась бы одеялом, которым укрывался Грей. Была бы ее воля, она бы осталась здесь навечно, преданно ожидая возвращения любимого… Но это было глупо. Да и пришла она сюда с другой целью.       В который раз оглядевшись, Джувия поднялась и шагнула к шкафу. У входа уже лежали заготовленные заранее коробки, и теперь нужно было только уложить в них вещи и одежду. Распахнув дверцу шкафа, девушка подивилась, насколько же он пуст. Лишь на паре вешалок покачивались плащ и две рубашки, да на полках несколько скомканных стопок с легкой руки владельца были затолканы глубоко к задней стенке.       Чувствуя, как губы растягиваются в горьковатой улыбке, Джувия протянула руку и извлекла из шкафа первую стопку вещей. Вскоре они заняли свое место в коробке. За ними последовала еще одна смятая кучка. Каждая вещь, перед тем как быть убраной, бережно складывалась и аккуратно упаковывалась – как будто не имея возможности подарить свою любовь самому их хозяину, Джувия искала выход этому чувству хотя бы так. Вдруг пальцы ощутили что-то теплое и мягкое, и девушка вытащила на свет тот самый шарф, что когда-то связала Грею. С явным удивлением в глазах она рассматривала до боли знакомое плетение, не в силах понять, как здесь оказался выброшенный подарок. Она ведь была уверена, что тот остался где-то среди бесконечных улиц Магнолии. Даже пожелай она его найти, едва ли ей это удалось бы. Но теперь послушной змейкой он покоился в ее ладонях, щекоча кожу пушистой шерстью и игриво покачивая кисточками.       Догадка ошеломила своей простотой и невероятностью. Шмыгнув носом, Джувия уткнулась лицом в серую вязь. Неужели, неужели господин Грей вернулся за шарфом?.. Отыскал его среди многочисленных переулков и щедрого снегопада? Неужели принял подарок? А она-то считала, что…       Обмотав им шею, Джувия еще долго потом сидела на полу, облокотившись о стену и глядя перед собой.       А потом побежали дни…       Грей сидел в своей камере, откинувшись на холодную каменную стену, и смотрел куда-то в пространство. Внутренний антураж своей маленькой комнатушки за прошедшие шесть месяцев он изучил от и до, и теперь просто пялился в пустоту. За минувшие долгие-долгие дни он много над чем успел поразмыслить – благо времени у него было предостаточно. Иногда его навещал Мест, но в эти краткие визиты мужчина не мог себе позволить проявлять заботу, и потому он просто говорил пару фраз, рассказывая, как дела снаружи и у «Хвоста Феи» в частности, и уходил, одним лишь взглядом стараясь поддержать. Впрочем, от такой поддержки Грею было ни холодно, ни жарко. Он не пенял на судьбу, не жаловался. Да, можно было, конечно, огорчиться, что ему повезло не так, как Эльзе в свое время, но, как говорится, заклинание не рикошетит одинаково, и вот он здесь.       За все время заточения в запечатывающей магию камере Грей много чего обдумал. Там были и сожаление, что не смог быстрее распознать личину и цели врага, и гнев на попустительство Магического Совета, и злоба на собственное бессилье, когда силы требовались больше всего. И тоска по друзьям и товарищам. Но наиболее частым гостем его видений была Джувия. Никуда не спеша, Грей мог спокойно и обстоятельно обдумать все случившееся, и первым, что он осознал окончательно, была причина, по которой Джувия уехала на это треклятое задание. Теперь Грей как никогда прежде все понял. Понял, принял и… сожалел о своей вине.       Почему он так и не сдержал данное обещание? За язык ведь его никто не тянул. Он сам, сам обещал дать ответ. Неужели он до сих пор не уяснил для себя, каков этот самый ответ?.. Нет, конечно, – все он уяснил. Тогда почему? Почему он обнадежил дорогую ему девушку и оставил ее у разбитых надежд? Почему держал, не отпускал, но и сам бездействовал? Почему, как ярый эгоист, не подпускал Леона к Джувии, хотя и догадывался, что его бывший товарищ искренне неравнодушен к Локсар? Всему виной чувство собственности? И оно тоже… Грею наконец-то хватило духу признаться самому себе, что давно считает Джувию «своей». Но тогда что пошло не так? Неужели испугался?.. Даже сейчас, осознавая, что всему причиной постыдный страх, парень негодовал, стыдясь и гневаясь одновременно. А ведь он действительно просто побоялся: не был готов к кардинальному изменению жизни после того, как между ним и Джувией все точки над «и» будут расставлены. Но сейчас эта самая жизнь изменилась сильнее некуда, и Грей жалел, что испугался того, чего теперь хотел. А в том, что он хотел, Фуллбастер больше не сомневался. Эти почти полтора года разлуки и лишь жалкая неделя, проведенная вместе, расставили все по своим местам. Подпороговые чувства наконец-то дали о себе знать.       Да, сомнений больше не было – была лишь горечь. И все же даже в этой горечи виднелся проблеск радости – сомнительной, правда, но в его нынешнем положении все имело относительные очертания. И радость эта крылась в собственной вине. Вот так странно, да. Он и ругал себя за молчание, и в то же время был рад, что ничего не сказал Джувии. Грей прекрасно понимал, что, обнадежь он ее снова, девушка бы непременно стала ждать его освобождения. Зачем? Не надо этого. Не стоит ей два года тратить на то, чтобы провести их в ожидании. Пусть живет дальше. Пусть радуется и будет счастлива.       «А ведь она наверняка ждет… – покачал головой Грей, не в силах сдержать мелькнувшую на губах улыбку. – Вот же глупая…»       Отчетливые в тишине тюрьмы шаги заставили мага прийти в себя, и теперь, не скрывая холодка во взгляде, он смотрел на остановившегося перед его решеткой Места и двух стражников.       – Грей Фуллбастер, на выход.       – Не понял, – еще сильнее нахмурился заключенный. – Что это значит?       – Тебя освобождают досрочно. Макаров и Войнодрев сумели отстоять тебя. Даже, кажется, Силион замолвил за тебя пару слов. В общем, Совет принял решение выпустить тебя, так что сейчас пойдешь со мной, где тебе вернут твои вещи, и ты свободен.       Тяжелый замок протяжно скрипнул, щелкнул и открылся; решетка отъехала в сторону.       – Давай, поторапливайся. У меня еще много дел, да и ты, думаю, уже порядком пресытился этим местом.       Третьего приглашения не потребовалось, и Грей, встав со своей койки, двинулся вслед за провожатым. Босые ноги тихо шуршали по каменным полам, тени от редких факелов плясали на стенах, фигуре Места, на собственном лице волшебника. Вот же поистине угнетающее место! Вскоре темный коридор закончился, и процессия вышла в небольшое помещение. Внутри расположилось несколько дверей, а за маленьким столом сидела диковинного вида рептилия, напоминающая жабу. Увидев Места и освобожденного заключенного, она гнусаво произнесла:       – Дранбалт, это тот самый парниша, которого сегодня выпускают?       – Да, это он, так что верните ему одежду.       Кивнув, сотрудник тюрьмы встал из-за стола и направился к длинным рядам ящичков. Найдя нужный номер, он открыл дверцу и вытащил оттуда брюки, крест на цепочке и сапоги. Рубашка по понятным причинам отсутствовала.       – Переодевайся, а свою униформу верни мне, – протягивая скудную стопочку вещей, прогнусавила жаба.       Смерив недоверчивым взглядом странное существо и собственную одежду – то, в чем его доставили сюда полгода назад, – Грей скинул все на пол. Прямо тут стянул с себя тюремную рубаху, штаны и за несколько минут экипировался в привычное облачение.       – А ты не замерзнешь, парень? На улице как-никак уже осень, – протянула жаба, будто существовала вероятность того, что кто-то поспешит разодеть заключенного по всем правилам радушия и гостеприимства. В тюрьме-то.       – Не стоит беспокоиться, он юноша выносливый, – в голосе Места промелькнуло одобрение. – Холод ему не помеха.       – Как знаете, как знаете, – рептилия абсолютно равнодушно покивала головой, после чего проследовала к своему столу. Вынув оттуда запечатанный конверт, она протянула его Грею: – Это уведомление для твоего мастера Макарова, что тебя освободили досрочно. Ты же все равно в гильдию отправишься – вот и передашь заодно.       Достиг Магнолии Грей быстрее, чем думал. Если бы не сердобольный извозчик, то магу, без денег и вообще без каких-либо средств, долго пришлось бы своим ходом добираться до города. Но дорога вскоре осталась позади, и сейчас, шагая по знакомым улицам, Грей не мог отделаться от непонятного чувства. Душа была легка как никогда, и в то же время она замирала каменным изваянием, стоило лишь представить момент возвращения. Это было и волнительно, и приятно, и отчего-то неловко. Недолго думая, юноша решил оттянуть момент – в конце концов, стоит ему переступить порог родной гильдии, как его сразу возьмут в оборот. Сейчас же ему хотелось чуть подольше насладиться сладким запахом свободы. И вот, вдыхая голой грудью холод промозглого октября, Грей медленно шагал туда, куда несли его ноги. Выйдя вскоре к небольшой городской террасе, на которую раньше часто любил ходить и смотреть на открывающийся с нее вид, он вдруг заметил, что его любимое место уже занято. Посетовав, он собирался было уходить, когда знакомые очертания чужака заставили Фуллбастера задержать взгляд. Ну надо же!.. Кто бы мог подумать…       – Ждешь кого-то? – от неожиданности Джувия вздрогнула.       Лишь на мгновение позволив себе перевести дух, она резко обернулась, чтобы неверящими глазами тут же воззриться на вставшего рядом Грея. Парень положил руки на парапет и небрежно улыбался, глядя куда-то вдаль. Будто не он пребывал последние полгода в тюрьме и до сих пор должен был там оставаться, Грей неспешно повернул голову и смог наконец разглядеть смятенное лицо напротив. Веки широко распахнуты, вовсю являя глубокие, как морские просторы, глаза; губы подрагивали, а на щеках медленно расцветал румянец.       – Господин Грей… – только и смогла прошептать Джувия.       – Кажется, это мое, – чуть опустив взор и узнав обматывающий шею девушки шарф, произнес Грей.       Тоже глянув вниз, Джувия неуверенно протянула:       – Он просто… напоминал Джувии о… – а потом, не выдержав, выдохнула: – Но я не понимаю! Откуда Вы здесь?.. Прошло же только шесть месяцев! Неужели Вы сбежали?..       Абсурдность догадки умиляла, и Грей не смог сдержать себя, чтобы не рассмеяться. Когда порыв утих, он положил подбородок на одну из рук и снова отвернулся к алому горизонту. Только сейчас он вдруг осознал, что находится на том же самом месте, где и давал в свое время обещание, которое, невыполненное, принесло столько бед.       – Да нет, – улыбаясь собственным мыслям, вскоре откликнулся маг. – Меня освободили досрочно. Мест сказал, что все из-за усилий нашего мастера и того деда-шутника. Ну, ты его не знаешь, наверное… Говорят, твой наставник тоже внес свою лепту.       – Учитель Силион? Джувия даже и понятия не имела… – Локсар постаралась взять себя в руки, хотя здраво мыслить она едва ли могла. – Значит… получается, что Вы свободны?.. Совсем?       – Очень хочется верить, что совсем! – в который раз усмехнулся Грей, вспоминая промозглые камеры магической тюрьмы.       Он все еще не избавился от добродушной улыбки, когда Джувию, до этого с трудом выдавливающую из себя слова, будто прорвало. Прижав кулачки к груди и пристально глядя на собеседника, она что есть мочи выпалила:       – Господин Грей, умоляю, простите меня! Это Джувия во всем виновата! Если бы не она, ее миссия, ее недальновидность и слабость, Вы бы не угодили в тюрьму! Вас арестовали только по ее вине!.. Прошу Вас, простите…       – Джувия…       – Я не знаю, чем могу искупить те полгода, что Вы отсидели вместо меня, но я…       – Глупая ты, – предательская краска обожгла щеки, и Грей отвернулся, не в силах выдержать чужой взгляд.       Да, такие слова он еще ни разу не говорил… Однако он не забыл, чем в прошлый раз закончилось непростительное молчание. Что ж, дважды ошибаются только идиоты. И да, надо быть по-настоящему полным идиотом, чтобы дважды рушить собственное счастье. Ну а если любовь – это не счастье, то что же тогда оно?       – Кажется, именно здесь целую уйму времени назад я задолжал тебе кое-что, – все еще отводя глаза, продолжил Грей. – В общем… я…       Чувствуя себя абсолютным посмешищем и тем самым идиотом, которым решил-таки не быть, а заодно не желая больше мямлить, Грей подался вперед, стискивая в объятьях Джувию. Именно так они простились полгода назад, и теперь, можно сказать, именно так они встретились. Но, в отличие от того раза, парня никто не подгонял, и он мог подержать в своих руках Джувию чуть дольше, чем мгновение.       – Прости меня… – тихо прошептал он, зарывшись носом в ее волосы, стоило лишь шапочке упасть.       Шепча, он коснулся губами ее лба и, не сдержав себя, запечатлел короткий поцелуй. Мгновенно захотелось большего, но Фуллбастер тут же одернул себя, полагая, что как-то слишком быстро получается. А в следующую секунду тонкие ладошки обвили его лицо и, притянув ближе, заставили губы соприкоснуться.       «А может быть, и не быстро…» – мелькнула на излете мысль.       Они оба были еще красные, когда смогли снова говорить друг с другом. Получалось презабавно и явно смущающее для обоих – хотя смущался больше Грей, Джувия же сияла от счастья. Когда же они смогли наконец глядеть друг другу в глаза, не отводя взора, их окликнул чужой голос.       – Эй, ребята, – подошедший незнакомец виновато пожал плечами, – огоньку не найдется?       – Не курю, – ответил Грей, засовывая руки в карманы.       Вдруг он случайно нащупал кое-что необычное и, не догадываясь о природе своей находки, вытащил на свет памятный коробок спичек. Сколько же времени он пролежал там? Ну надо же… Усмехнувшись, Грей продемонстрировал Джувии реликвию бара «В чреве кита» и, подкинув ее в ладони, бросил спички незнакомцу.       – Забирай. Они больше не понадобятся.       Да, пора бы уже прошлое оставить позади и идти дальше.       Поймав подарок, мужчина бегло осмотрел его. Завидев название, он подозрительно покосился на молодую парочку: неужели эти двое – завсегдатаи таких явно злачных заведений? А по виду и не скажешь. Вот ведь как обманчива бывает внешность! Что ж, если все так, то стоит держаться от них подальше – а то мало ли что… Быстро кивнув, незнакомец зашагал прочь, несколько раз опасливо оглянувшись, чтобы убедиться, что странные личности не спешат его преследовать.       – Странный он какой-то, – хмыкнул Грей, проводив чужака взглядом.       Но Джувия расценила поведение незнакомца по-своему. Наверняка тот столь странно косился на них с господином Греем из-за полураздетого вида господина Грея! Повернувшись к собеседнику, волшебница участливо произнесла:       – Господин Грей, Вам ведь наверняка холодно? На дворе октябрь, а вы даже без рубашки ходите…       – Я же уже сотню раз повторял, что я ледяной колдун, а потому не мерзну. Так что холод – это пустяки, а вот, кстати, отсутствие дождя меня прямо-таки удивило. Я-то думал, что тут уже всю Магнолию смыло.       Прекрасно понимая, что ее только что по-дружески подкололи, Джувия не удержалась от улыбки.       – Джувия приложила титанические усилия – если б Вы только знали! А Вам, господин Грей, действительно не мешало бы одеться. Да и людей вон смущаете своим видом. Вот, возьмите…       Стянув с шеи шарф, она протянула его Фуллбастеру. Окинув оценивающим взглядом знакомую вещицу, Грей едва заметно нахмурился: еще бы, с голым торсом и повязанным шарфом он точно не затеряется в толпе.       – Думаю, что в таком виде я буду выглядеть слегка… нелепо, – аккуратно выбирая слова, чтобы не обидеть, произнес маг.       – Но… я подумала… Раз Вы держали у себя мой подарок, значит Вы его приняли… Значит, он Вам все же понравился…       Чувствуя, что ступил на край бездны под названием «женская обида», Грей поспешил реабилитироваться. Взяв из рук Джувии шарф, он парой ловких движений обмотал его вокруг шеи, попутно, в который раз, дивясь его теплоте. Ответная реакция не заставила себя долго ждать, и вскоре Локсар уже светилась от радости. Ее глаза сияли так искренне и так подкупающе ярко, что Грей не удержался от мысли:       «Что ж, по крайней мере, оно стоит того, чтобы один раз пощеголять, как придурок».       Строго говоря, путь до гильдии был не таким уж и длинным. Когда же они вдвоем зашли внутрь, «Хвост Феи» замер. Согильдийцы разве что не забыли дышать, во все глаза глядя на парочку. Никто не ожидал увидеть Грея так скоро, а потому даже Нацу не знал, как реагировать. Впрочем, Нацу на то и Нацу, чтобы реагировать независимо от обстоятельств.       – Грей!!!       Стоило этому имени огласить высокие своды здания, как оно, будто сигнал к атаке, спровоцировало настоящий взрыв. Гильдия громыхнула так, что только глухой или мертвый не услышал этих радостных криков. Впрочем, касательно вторых – имеются кое-какие сомнения.       – Какого черта, Грей?! – вопил Нацу. – Ты что это, сбежал из тюрьмы?!       – Не тупи, придурок, – наградив друга самодовольной насмешкой, отмахнулся ледяной маг, – меня выпустили, конечно же.       – Ну ты даешь! Так скоро! А мы и не чаяли!.. – обнимая напарника, радовалась Люси. Она, грешным делом, уже готова была услышать знакомое «Соперница…», но Джувия, на удивление, была необычно миролюбива и просто стояла рядом.       – Грей настоящий мужик! – взревел Эльфман, и ему тут же вторила Эвер: «Мужик еще тот, ты прав».       – Ги-хи! Не надейся на подарки, Отмороженный. Мы тебя ждали намного позже, – раскусив гайку, что жевал до этого, прищурился Гажил.       – Сомневаюсь, что ты вообще меня ждал, – не остался в долгу Грей.       – Кстати, а ты в курсе, что в таком прикиде выглядишь, как… Ну ты и сам понял.       – Завались, Гажил! – сжал кулак Фуллбастер. – Думаешь, там, откуда я вернулся, выдают бесплатные камзолы?! Из тюрьмы, знаешь ли, не провожают под звуки фанфар и по красной ковровой дорожке.       – Гажил, ты опять за старое? Сколько раз Джувия просила не обижать господина Грея! – устремив указательный палец точно в грудь железному дракону, решительно воскликнула Джувия.       – Да шучу я, глупая, шучу. Вот же привычка у тебя все понимать буквально…       – Грей, – из толпы друзей вышла Эльза, – от имени всей гильдии поздравляю тебя. Знай, что мы очень за тебя рады!       С этими словами она притянула его голову к себе. Звук удара о металлический нагрудник перекрыл даже активный гомон вокруг…       – Спасибо, Эльза, – потирая новую шишку, прошипел Грей.       – Грей, с возвращением.       – Локи, а ты откуда здесь? – изумилась Люси, глядя, как ее звездный дух дает «пять» старому приятелю.       – Мы скучали, Грей, – улыбнулась Венди.       – Заставил ты нас поволноваться, – откликнулся Лаксус.       – Знаешь, как я из-за тебя пила! – добавила Кана.       – Как будто тебе нужен для этого повод, – не меняя ангельского выражения лица, напомнила о своей демонической натуре Мира.       – Но мы действительно все держали за тебя кулаки, – произнесла Лисанна, и кивок Леви подтвердил ее слова.       – А я знал, что ты не помрешь, – то и дело демонстрируя метку гильдии, ухмыльнулся Бикслоу.       – Еще бы. Он же один из нас, – согласился с товарищем Фрид, потирая подбородок.       – Грей.       Стоило прозвучать этому голосу, как все присутствующие замолчали и синхронно расступились, являя взору Фуллбастера сидящего на барном столе Макарова. Сложив руки на груди, старик исподлобья взирал на вновь прибывшего, и тот не заставил себя ждать. Поравнявшись с наставником, Грей улыбнулся и слегка кивнул.       – Мастер, рад видеть Вас снова.       В ответ Макаров тоже кивнул, а потом, не удержав рвущихся наружу эмоций, потрясая кулаками, воскликнул:       – Что это такое?! Почему меня не известили?! Да что они себе позволяют в этом Совете?! Почему я, твой мастер, последним узнаю о твоем освобождении?!       – На самом деле уведомление у меня с собой, – вытаскивая из кармана штанов конверт, Грей протянул его Макарову. – Они сказали, что я все равно Вас навещу, вот и попросили передать.       Абсурдность ситуации зашкаливала, но старику все же удалось сохранить серьезное выражение лица. Одним быстрым движением вскрыв конверт, он извлек письмо и прочел вслух:       «Данным извещением мы уведомляем мастера гильдии «Хвост Феи» Макарова Дреера о том, что его подопечный Грей Фуллбастер выпущен из тюрьмы досрочно. Магический Совет».       – Да, объяснениями они себя, как обычно, не обременяют, – фыркнула Эльза.       – Ну, думаю, детали мы узнаем позже, а пока что, – Миражанна лучезарно улыбнулась, – с возвращением, Грей!       – Точно! Давайте тогда праздновать! Весомее повод не представится! – быстро сменив гнев на милость, выпалил Макаров.       – Мастер… А может, чуть позже? – девушка заметила, как при его словах взгрустнула Джувия. Да и сам Грей, казалось, где-то темнил…       Поразмыслив немного, но прекрасно понимая, что Мира неспроста это предложила, старик только потрепал собственные усы. Смекнув вскоре что к чему, он звонко хлопнул себя по колену, и произнес:       – Ну, хорошо! Но только чтобы к вечеру вы оба были тут!       Грей даже не стал уточнять, кого второго имел в виду мастер. Кивнув, он развернулся, со словами «Пойдем» взял Джувию за руку и потянул за собой. Не успели они сделать и пару шагов в сторону выхода, как другой возмущенный голос заставил всех обернуться.       – Грей, ты мне задолжал поединок! Забыл уже?       Драться с Саламандром Грею хотелось в тот момент меньше всего, но увиливать он бы себе не позволил. Даже после шестимесячной задержки. Уже было собираясь вернуть должок, Фуллбастер развернулся в сторону будущего противника, когда в этот самый момент Люси слегка толкнула Нацу плечом. Непонимающим взором убийца огненных драконов уставился на подругу, но ее красноречиво прищуренные глаза сами служили ответом. Чуя, что в этот раз ему придется поумерить аппетиты, Нацу только скривился.       – Ладно, Грей… Вернешь долг позже. Я уже расхотел что-то.       – Так быстро? – усмехнулся ледяной маг.       Надув губы, как самый настоящий ребенок, и делая вид, будто более не заинтересован в драке, Нацу скривился еще сильнее.       – Ну, ты, типа, пока сидел в тюрьме, растерял форму и все такое. Вот восстановишься, и тогда смахнемся. А пока иди, что ли, наслаждайся свободой. Наверстывай упущенное…       Несколько секунд Грей взирал на товарища, после чего кивнул и, крепче сжав ладошку Джувии, утянул ее за собой.       – И все равно я не понял, почему нельзя было подраться прямо сейчас… – надувшись, Нацу сложил руки на груди.       – Ну… ты как всегда, – улыбнулась Люси, поражаясь периодической слепоте друга.       – Кстати, – привлекла всеобщее внимание Мира, – а вы заметили, что они держались за руки?       – Похоже на то, – Эльза еще раз посмотрела на опустевший дверной проем и, слегка покачав головой, добавила: – Что ж, кажется, им это удалось. Собаки на сене больше нет.       – Верно говоришь.       – Какой еще собаки? На каком сене? А-а-а, это, видать, та самая соломенная проблема, о которой мне говорила Джувия, – встрял в разговор Гажил. – Ну, тогда ладно. Хотя… Я все равно кое-чего не понимаю в этой истории.       – Чего же? – откликнулась Мира.       Маг почесал затылок, будто о чем-то серьезно задумался. Будучи не склонным к глубоким раздумьям, Гажил немало удивил товарищей, и теперь они ждали, чтобы узнать, что же за важные мысли не дают покоя убийце железных драконов. Не найдя в итоге ответа и не желая при этом тратить силы на мозговой штурм, Гажил вперил взгляд в пространство и медленно произнес:       – Чем отличаются сено и солома?       Напряженность ожидания как рукой сняло.       – Пф! Гажил, ты не знаешь таких элементарных вещей! – скалясь во весь рот, усмехнулся Нацу. – Ну ты даешь!       – Чего вякнул, Саламандр? Будто ты сам знаешь ответ!       – Конечно же, знаю! Это… – боевой запал Нацу тут же прошел, но сдаваться, как всегда, было не в его репертуаре. – Это… Да какая разница?! Ты-то все равно не знаешь!       – Нарываешься, огненный придурок?!       – Ой, да ладно вам, мальчики, – улыбнулась Мира. – Там и знать-то нечего: и то, и другое – сухая трава.       – Просто трава? Ты забыла кое-какие отличия, – встряла в разговор Эльза.       – А что, они есть? – удивился Дрой.       – Конечно же, есть! Иначе откуда два названия? – подал голос Джет.       – Ну, ребята… Вы прям как маленькие дети, – Леви устало вздохнула, потрясая в руках старинным фолиантом. – Я могу предоставить вам толкования этих слов на любых языках, начиная с древне-харуканского и заканчивая древне-патомелийским.       – Вот только едва ли от этого станет легче… – нервно хихикнула Люси.       – Мужика не должны волновать такие глупости! Драки и защита близких – вот его стезя!       – Вообще-то, мужикам тоже порой полезно думать! – сверкнула в Эльфмана взглядом Эвер.       – Думать на тему сухой травы? Вот еще! Глупее и не придумаешь! – чаще обычного вываливая язык, широко улыбался Бикслоу. – Ну же, рассмешите меня еще!       – Рассмешите! Рассмешите! – вторили «детки».       – Вообще-то никакие знания не бывают лишними. Это тебе я как маг письмен говорю, – откликнулся Фрид, в ожидании одобрения то и дело поглядывая на Лаксуса.       Очень быстро невинный вопрос перерос в жаркие дебаты с сотрясанием кулаков, помахиванием словарями и угрозами решить диспут силовыми методами. Да, «Хвост Феи» вновь обретал свой привычный вид.       – Вот же устроили шумиху из-за какой-то ерунды, – махнув хвостом, фыркнула Шарли.       – Ну… они просто хотят разобраться в спорном вопросе, – Венди пожала плечиками, поглядывая то на демоническую ауру вокруг Миражанны, то на вскинутые кулаки Эльфмана, то на обнаженную шпагу Фрида, то на захлебывающиеся от скорочтения очки Леви.       Наконец общий гвалт товарищей прервал сам его зачинщик. Рыкнув что-то нечленораздельное, Гажил упер руки в бока:       – Вот же достали… Не гильдия, а балаган. Всех арестую. И начну с Отмороженного и Джувии – чтобы не создавали больше проблем!