House of memories

And when your fantasies Become your legacy Promise me a place In your house of memories

Фил Лестер был счастливым человеком. У него было все, о чем только можно было мечтать: любимый человек рядом, верные друзья, хорошая работа и уютный дом, наполненный тысячей милых мелочей, связанных с кучей жизненных историй. И он ценил это, ценил каждую крошечную деталь, будучи в бесконечной степени оптимистом и романтиком, умевшим радоваться даже самому малому. Поэтому, получив однажды от одного из своих близких друзей в подарок картину, чудесно вписывающуюся по цветовой гамме в светлое пространство его гостиной, он, полный воодушевления, отправился в тесную кладовую, чтобы разыскать там молоток и гвозди. Нужные предметы, как будто назло, никак не желали находиться, поэтому Филу пришлось притащить низенький табурет, чтобы достать ящик с инструментами из глубин самой верхней полки. Подсвечивая плохо освещенное ввиду своей труднодоступности пространство фонариком на телефоне и тихо недовольно ворча, Фил таки заметил вожделенный оранжевый ящик в самом углу, моментально потянувшись к нему и придвигая тяжелый предмет к себе. Ящик же, в свою очередь, обладая внушительными габаритами, зацепил одним из своих углов стоявшую рядом белую коробку из-под обуви, все это время удачно скрывавшуюся в тени. Сконфуженный подобной находкой и отвлекшийся от первоначальной цели своего визита в кладовку, Лестер улыбнулся, беря в руки "коробку воспоминаний" и садясь на пол, прямо на широкую полоску света, проникающего в крошечную комнатку через открытую дверь. Сентиментальность всегда была одной из основных черт характера Фила, он хранил любую памятную на его взгляд вещь — от билетов на самолеты и в кино до глупых маленьких открыток на День Святого Валентина. Но эту коробку он не видел уже несколько лет, с тех пор, как переехал наконец в свой собственный дом и благополучно оставил ее пылиться вдалеке от глаз. Сразу под крышкой обнаружилась стопка полароидных снимков, перетянутая тонкой банковской резинкой. Фил улыбнулся самому себе, беря в руки задокументированные воспоминания о стольких местах и событиях. На первом же снимке были запечатлены они с Дэном, еще совсем юные и слегка пьяные. Был, кажется Новый год, их первый Новый год вместе, они все еще немного нервничали в компании друг друга, всякий раз заливаясь легким румянцем, когда их взгляды встречались. Той ночью они оба безбожно напились и впервые признались друг другу в любви, стоя на улице под снегом и глядя на праздничные фейерверки. Сразу после этого, кажется, Дэна начало тошнить, и остаток ночи оказался куда более прозаичным, чем ее начало. Им обоим тогда было очень плохо, потому что дешевого пойла в их организмах внезапно оказалось слишком много. Но это все равно был их самый любимый Новый год. На следующей фотографии присутствовал только Фил, широко улыбающийся Дэну, стоящему за камерой. Снимок был сделан в тот день, когда они только въехали в свою крошечную манчестерскую квартирку. Она была просто поразительно маленькой и не имела никакой системы кондиционирования, из-за чего им двоим приходилось спасаться вентиляторами и открытыми окнами, потому что лето в тот год выдалось аномально жаркое. Но это был их первый общий Дом, то, о чем они так сильно мечтали, и им было бы, наверное, наплевать, даже отсутствуй в квартире одна из стен. После этого Фил наткнулся аж на три снимка с видами Японии (и подумал, что надо бы рассортировать полароиды по годам), невольно расплываясь в еще более счастливой улыбке. Япония была еще одной их общей мечтой, их общей любовью и одним из лучших общих воспоминаний. Время, которое они провели там, ощущалось как сказка, казалось чем-то нереальным и далеким. Вероятно, они оба, не сговариваясь, согласились бы, что это было одно из лучших их путешествий. В кармане Фила внезапно запиликал его телефон, оповещая о получении нового электронного письма, отчего он вздрогнул, но не прикоснулся к мобильнику, давая себе мысленную установку проверить почту после того, как закончит. Следующая фотография и следующее воспоминание. Дэн держит на руках крошечного щеночка и улыбается ему так, словно важнее ничего на планете нет. Раньше они никогда не могли завести домашнее животное, потому что жили на съемной квартире и постоянно уезжали из Лондона по работе, но это не мешало им восторженно общаться с хвостатыми, строя наполеоновские планы о том, сколько собак и каких пород они заведут, когда осядут в собственном жилище. Лестер усмехнулся, переводя взгляд на довольного жизнью пожилого лабрадора, дремлющего у камина. Дальше шла целая туча фотографий из туров, снимки с общими друзьями на редких вечеринках и церемониях награждения. Фото Дэна в обнимку с Ником Джонасом, заставившее Фила тихо гортанно рассмеяться. Хауэлл всегда отличался умением привлечь внимание любых знаменитостей, которые были ему интересны, это уж точно. Потом стопку разбавил винегрет из снимков разных годов и из разных мест. Концерты, путешествия, поездки к родителям, фотографии еды — куда же без этого — и людей. Они любили ловить моменты, увековечивая их на маленьких пластинках, и сейчас это явно приносило свои плоды. Фил на мгновение выпал из реальности, предаваясь воспоминаниям о пережитых приключениях, но сразу же пришел в себя, услышав приближающиеся шаги. Он машинально убрал стопку фотографий в коробку и прикрыл ее крышкой, мгновенно чувствуя себя глупо — ничего криминального он не делал, ну, подумаешь, немного поностальгировал, с кем не бывает. Однако, ему не хотелось, чтобы кто-то застал его за рассматриванием старых фотографий с дурацкой улыбкой на лице. — Милый, ты здесь? — в тот же момент в дверном проеме нарисовались каштановые волосы и довольная улыбка. — Ну наконец-то, а я везде тебя ищу. Ты чего тут сидишь? Он машинально улыбнулся в ответ, поднимаясь на ноги и потягиваясь, только сейчас осознав, в какой неудобной позе сидел все это время. — Я хотел найти инструменты, чтобы повесить новую картину, а потом отвлекся и немного выпал из жизни, — он слегка смущенно улыбнулся, чувствуя себя глупо. Его жена усмехнулась, лучше всех зная, что с Филом такое случается, причем довольно часто. Он может замечтаться, задуматься о чем-то и напрочь забыть, чем занимался минуту назад. Недавно таким образом он чуть не провалился в раскрытый канализационный люк, так некстати оказавшийся у него на пути. — Ладно, я поняла. Вообще-то я просто хотела сказать, что ужин скоро будет готов, так что если ты поторопишься, я, может быть, оставлю тебе немного, — она игриво улыбнулась и, чмокнув его в губы и не дождавшись ответа, вихрем унеслась в сторону кухни. Лестер вновь опустился на пол, пытаясь собраться с мыслями. Внезапная находка выбила его из колеи и теперь нужно было приложить все силы для того, чтобы вновь прийти в себя. Тонкие пальцы прошлись по крыше, приподнимая ее. Теперь взгляд мужчины был прикован к другим предметам, находившимся в коробке. Два тонких серебристых ключика на цепочках, которыми они обменялись в день своей пятой годовщины. После похорон Филу передали подвеску, принадлежавшую Дэну, посчитав, что она должна остаться у него. Он не смог и дальше носить свою, но и избавиться от них не мог, поэтому просто убрал подальше. Рядом лежали открытки, редкие бумажные письма, которые они порой писали друг другу, поддаваясь волнам романтической эйфории, хоть и находились всегда рядом друг с другом. Спустя почти десять лет все эти вещи уже не приносили той острой режущей боли, которую он испытывал по первости всякий раз, когда видел что-то, что напоминало ему о Дэне. Сейчас они, скорее, навевали только тоску по былым временам и ностальгическую улыбку. Конечно, он скучал. Он очень скучал, настолько, что невозможно выразить словами. Но сейчас Фил предпочитал заменять боль от потери на счастливые совместные воспоминания, которых было предостаточно. Подумав об этом, он достал из коробки одну фотографию, ту, на которой юный и счастливый Дэн улыбался в камеру, слегка щурясь от яркой вспышки, резким движением убрал ее в карман и поднялся на ноги. Нужно было закончить с картиной, так что он вернул коробку обратно в укромное местечко, вытащив инструменты, и отправился в гостиную. Напевая под нос что-то из Синатры, Филип аккуратно вбил в стену два тонких гвоздика и повесил на них предмет современного искусства. Довольно оглядев результат своих стараний со стороны и убедившись, что картина висит ровно, он стряхнул с рук символическую пыль и принялся убирать инструменты. За окном, кажется, начинался дождь, так что из-за внезапно поднявшегося шума проснулся пес, все еще лежавший у камина, и, тихо поскуливая, подошел к хозяину, преданно тыкаясь носом в ладонь. — Не бойся, приятель, это всего лишь дождь, скоро он закончится, — он приободряющее улыбнулся любимцу, потрепав его по золотистой голове, и отправился обратно в кладовку, чтобы поставить ящик на место. Закончив с делами, Фил вымыл руки в ванной на первом этаже, попутно заглянув на кухню и известив жену о том, что все готово и он будет за столом через пять минут. Вспомнив про недавнюю идею, он рьяно поднялся по лестнице на второй этаж, переступая через одну ступеньку, и влетая в свою спальню. Достав из кармана глянцевый, уже немного выцветший полароид, он сопоставил его с размером одного из внутренних отделений своего бумажника, лежавшего на столе. Кармашек оказался слишком маленьким, так что пришлось подрезать один из краев фотографии. Выполняя все нужные манипуляции с ножницами, мужчина старался не думать о том, для чего это делает. Можно было бы списать все на внезапно накативший приступ тоски, на обостряющуюся с возрастом сентиментальность или просто на желание всегда иметь при себе частичку своей прошлой жизни. Он не мог объяснить себе этого внезапного порыва, да и не хотел, но то, что он делал почему-то ощущалось очень правильным, и этого было вполне достаточно. В последний раз проведя пальцами по блестящей поверхности и мягко улыбнувшись, Фил Лестер спрятал фотографию в боковое отделение своего бумажника, убрал его в сторону и быстрым шагом вышел из комнаты.