Я стану твоим щитом

Через тысячи миров и миллиарды стран, в городе, название которого не помнит мой дедушка, рассказавший эту историю, жили самые обычные люди, поклонялись самому обычному Королю, не грозному, но и не доброму, не жестокому, но и не бесхребетному. В городе, как и в стране этого Короля, царили мир и спокойствие, процветала торговля, развивалось хозяйство. Люди бедные, как и положено людям бедным, работали и днем, и ночью, стирая ноги и руки страшными мозолями, люди богатые, как и положено людям богатым, горели изнутри высокомерием и топтали вымощенную камнем площадь в очереди на чистку обуви. Но, как и положено всем историям иметь какое-то начало, эта тоже не могла его не иметь. Именно поэтому в одну из не очень теплых ночей случилось то, что в головы привыкших к обыденности горожан не шло никак — Короля с его искренней и прекрасной женой нашли мертвыми в своих же покоях. Да еще и кто нашел! Сам Наследный Принц, сразу же поднявший такой шум, что, наверное, он долетел и до соседних государств. Вскоре после похорон, которые люди вспоминают лишь со слезами на глазах, случилась коронация по-прежнему напуганного и убитого горем принца. Расследование, которое вел военный совет, с каждым днем все дальше и дальше заходило в тупик, пока однажды в спальне покойных не была найдена одна единственная, но тем не менее важная улика. Дальше все уже шло гораздо быстрее. Когда находишь последнюю карту, остается лишь перетасовать колоду и, если это делает опытный человек, то никто и никогда так и не сможет понять, как у одного оказались все козыри, а у другого все шестерки.

***

— Как ты объяснишь мне это? — Король указал рукой на кожаный браслет, раньше принадлежащий стоящему перед ним человеку, — Как объяснишь, я спрашиваю?! — Что конкретно Ваше Высочество желает от меня услышать? — воин передернул руками, в бесполезной попытке выпутать из веревки свои запястья. С Королем Яромиром воин был знаком уже очень давно, гораздо больше, чем любой, находящийся при дворе, служитель. И именно поэтому сейчас было как никогда обидно. Он обвинял его в предательстве, в заговоре, целью которого было свергнуть бывшего правителя. Май был обязан отцу этого наглого мальчишки жизнью! Его спасли и приютили, а он, в благодарность, обучился сражаться и поступил в ряды стражи, вскоре став главнокомандующим довольно большого отряда. И сейчас сын того святого и доброго человека обвиняет его в убийстве своих родителей. — Я хочу услышать правду. — злобно прошипел недовольный правитель. Его выводило из себя надменное поведение своего подчиненного. Да, возможно, когда-то давно они были друзьями и Король даже считал его почти старшим братом… Но со временем их пути разошлись. Один должен был защищать государство, другой им управлять и время, отведенное им, неумолимо сокращалось, пока не исчезло совсем. — Я не убивал Короля Мирона и его супругу! — Тогда что в их покоях делал этот браслет?! — нервы юноши были на пределе. Все его естество разрывалось от потери близких ему людей, коронация прошла как в тумане, да еще и убийцей оказался никто иной, как Май. — Меня подставили, Мир! Ты же знаешь меня! Я бы никогда..! — Молчать! Как ты смеешь так фамильярничать?! — Король подорвался с места и, подлетев к капитану, ткнул ему в нос какими-то бумагами, — Тут неопровержимые доказательства! Тебя видели, в конце-то концов! — Я не убивал их. Нынешний король устало потер переносицу, взглянул на обвиняемого и тяжело вздохнул, возвращаясь к своему тронному креслу и падая в него, будто лишаясь вмиг всех оставшихся сил. — Я ждал предательства от кого угодно, но только не от тебя, брат… Конечно мы очень давно не виделись, однако я всегда полагал, что твое плечо будет предложено мне, если потребуется. Я очень разочарован. Твоих людей казнят за измену, а тебя ждет изгнание, Май. Это все, что я могу сделать для тебя. — Отказываюсь. — Как будто ты имеешь право. Ты убил их! Убил самых дорогих мне людей, понимаешь?! Не в моих силах простить тебя, да еще и защищать перед Советом. — Капитан не бежит с тонущего корабля. Ваше Высочество, я благодарен за возможность, предложенную Вами, но я предпочту встать в очередь на эшафот. Я не брошу своих подчиненных. — Будь по твоему… — разочарованно протянул Король, прикрывая глаза. События последних дней вновь пронеслись в голове, заставляя сердце Яромира пуститься вскачь, норовя вылиться из глаз слезами, — Уведите его. Стража сдвинулась с места, с двух сторон хватая «изменника» за плечи и выталкивая из покоев правителя, который смотрел за этой картиной с какой-то только ему ведомой печалью, услышав едва различимые слова бывшего друга: — Я тоже разочарован в тебе. Сейчас, смотря вслед этому подлому человеку, Яр больше не сомневался в том, что Май мог убить его родителей. Но как же можно приказать снять с плеч голову того, кто самолично учил тебя держать меч? Никак нельзя... А потому, подозвав к себе одного из подчиненных и отдав короткий приказ "Пожизненно заключить в темницу", нынешний король махнул рукой, приказывая, почти умоляя, всех присутствующих как можно скорее покинуть зал и оставить его, наконец, наедине со своими мыслями.

***

Два года после смерти родителей для нынешнего Короля Яромира стали настоящим адом. Он желал править достойно, но что-то постоянно шло не так, советники молчали, посмеиваясь за спиной, горожане гнали правителя с трона. Но больше всего не давало покоя юному существу заточение в темницу своего некогда лучшего друга. Мотивы его поступка Яр не понимал совсем. И та фраза, прочно засевшая в голове. «Разочарован в тебе». Разочарован… Нет, брат не обвинял, он не кричал и не пытался что-то доказать. Май просто знал, что в том состоянии, в котором тогда находился Яромир, Король не сможет здраво оценить ситуацию. И эта боль, будто не сказанных слов, будто не выраженных эмоций, грызла не переставая каждый день. Яромир старался быть улыбчивым и справедливым, но откуда-то ползли грязные лживые слухи о его суровости и жестокости, о его лицемерии и трусости. Со всех сторон сыпалась клевета, с каждой секундой заставляя молодого правителя погружаться все глубже и глубже в себя. Каждая ночь — пытка похлеще. Во сне родители — такие живые, но такие далекие — кляли его и обвиняли. В чем? У Яра все никак не получалось понять, как в банальных историях он бежал, но почему-то не мог догнать их. Родителей, слова. И еще там почему-то всегда был Май. Он стоял в стороне и грустно улыбался, наблюдая за картиной неудающейся погони, как-то отрешенно все время качал головой и повторял одну и ту же фразу. Каждый сон. Не переставая. Но Яр видел только губы, искажающиеся в немой попытке эти слова до него донести. Словно выключили звук или же будто он потерял одно из своих драгоценных чувств - слух. Но сегодня, вопреки всем ожиданиям молодого короля, его разбудил не ночной кошмар, а нечто иное. Настойчивый стук в окно третьего этажа замка был невозможен и пугал до дрожи в коленях, заставляя Короля, опешив, подойти к нему, тут же в ужасе отскакивая в сторону, что практически спасло его жизнь. Очередной камень сумел-таки разбить уже треснувшее стекло, которое градом осколков осыпалось на правителя. Незначительные царапины, которые коснулись лишь открытых рук и ног, тут же принялись усердно зудеть, на щеке же красовался порез немного глубже, из которого тут же начала литься теплая кровь. Яромир, переполняемый страхом и ужасом, выбежал из покоев, ища помощи хоть у кого-нибудь, но, как бы странно это ни звучало, его крепость была не только пуста, она, медленно охватываемая огнем, превращалась в склеп. В запертую клетку, за пределами которой жители и советники уже возносили бокалы за упокой несмышленого короля. Мысль, в мгновение ока промелькнувшая в голове юноши, сначала показалась абсурдной, но с каждым шагом, с каждым отзывающимся в голове болью треском, она все больше и больше становилась той единственной спасительной ниточкой. Яромир метнулся в темницу, желая видеть своего брата, умолять о помощи человека, некогда бывшего близким сердцу, но несколько лет назад предавшего его. Он ведь сделал уже максимум из того, что мог! Он за эти два года усердно боролся и освободил всех воинов из отряда лучшего друга. Хотел вытащить и его самого, но советники оказались категорически против. «Убийца Короля и Королевы достоин смертной казни! Либо ему отрубят голову, либо этот нижайший монстр проведет всю свою жизнь в заточении!» Большего Яр сделать не мог. Сохранить Маю жизнь, только бы сохранить жизнь. Какой бы сильной в пареньке не была ненависть, но сердце предательски дрожало, когда в голову закрадывалась мысль о смерти воина. — М-май! — юноша кинулся к единственной запертой в этом крыле решетке и неожиданно для себя самого замер, встретившись с холодными глазами будто бы незнакомого человека. — Прибежал за помощью? — хриплый, гораздо более низкий, чем прежде голос воина отражался от стен, разрывая тишину покрытых плесенью стен, — Неужели ты не справился со своей мечтой, жалкий и ничтожный король? Ком в горле не позволял сказать ни слова. Человек, стоящий сейчас напротив Яромира был каким-то незнакомым ему, в чертах лица с трудом угадывался Май, в глазах которого не плескались прежняя радость и счастье, в них горела лютым пламенем ненависть. Та же самая, что охватила сейчас пустой дворец. Король обессиленно упал на колени, утыкаясь лицом в ладони и беззвучно роняя слезы, теряя последнюю гордость, ради надежды спастись. И плакал пуще прежнего, осознавая как он жалок и труслив. — Пожалуйста, пожалуйста, ты единственный, кто может помочь, пожалуйста, прошу тебя, прошу… — вскинул вверх красные заплаканные глаза, — Ты убил их! Это ты виноват! Так помоги же мне..! — Да что ты сделал, чтобы разобраться в смерти родителей, а?! Ты выслушал меня? МЕНЯ! Я ведь был твоим лучшим другом, а ты поверил тем, кого ненавидел прежде всю жизнь! Разве не так? Что ты сделал, чтобы найти истину?! — Я… Не сделал ничего... И потому эти два года чувствую свою вину перед тобой. Май, я тебя умоляю, спаси меня из этого ада... Пожалуйста, спаси! — И тогда что? — Я буду помогать всем! Помогать так, как хотел, но не делал! Прошу тебя, умоляю, Мааай! Из рук в руки выскользнул ключ, который Май тут же применил, открывая свою клетку и выпуская, наконец, свое тело и душу на долгожданную свободу. Перевел взгляд на сидящего на коленях Короля-смутьяна и надменно фыркнул, осматривая его, останавливаясь на каких-то измученных голубых глазах и неожиданно для обоих перешел на уровень общения воин-король. — Вы не стали достойным, как король, Ваше Величество. Вы не стали достойным, как принц. И уж тем более не стали достойным, как друг. Воин говорил размеренно и спокойно, будто ничто не волновало сейчас его души, однако за этой коркой льда в нем скрывалась целая буря, состоящая из раздражения и ненависти. Два года назад его, верного королевскому двору всем сердцем, заперли в темницу, обвинив в измене. — Но я согласен помочь. Удивление, сменяющееся надеждой, затравленная радость. Огромное количество эмоций, промелькнувшее в глазах еще совсем мальчишки, стоящего сейчас на коленях, заставили воина вспомнить былые времена, когда он гордился, как этот маленький несмышленый ребенок полагался на него. — Но я ненавижу тебя. Помни об этом. Хотя… Я дам тебе выбор. Уходи сейчас без меня, живи тихо, возьми другое имя, изменись и тебя не тронут. Или же все-таки поступим так, как предложил ты. Но! Когда ты, мерзкий безмозглый король, исправишь все, что натворил, я убью тебя. Такого мое условие. Яромир поднялся с колен, в какой-то странной панике бегая глазами из стороны в сторону, но спустя пару минут раздраженно топнул ногой и уверенно поднял глаза, впиваясь взглядом в глаза воина. — Я согласен. Когда я смогу расхлебать заваренную мной кашу, сам сложу голову перед твоим мечом. Не сказать, что Май был удивлен. Скорее изумлен до глубины души, потрясен. Ранее слабый и поддающийся влиянию мальчишка, маменькин сыночек-Принц, сейчас был достойным помощи, даже если когда-то предал. Мир изменился, пусть даже сам не заметил этого и после таких слов Май не смог отказать, коротко кивнув и протянув свергнутому королю руку, закрепляя их договор уверенным рукопожатием.