Серьезные отношения

      Радикальные методы борьбы с трудоголизмом.       Чиба Усаги вот уже три дня не видела своего мужа. Они не ссорились, Мамору не уезжал в командировку и не попадал в больницу. Просто когда он возвращался с работы, а было это в последнее время уже далеко после полуночи, жена уже давно спала. Уходил же Мамору совсем рано утром. Девушка могла только догадываться о том, что муж был дома — ночью, сквозь сон, она чувствовала, что муж, скользнув под одеяло, ласково обнимает и целует ее в висок. Утром она обнаруживала в сушилке тарелку и стакан, которые он помыл после того, как съел оставленный ею ужин. Из холодильника исчезал неумело приготовленный обед, собранный заботливыми руками жены. Из шкафа — чистые рубашки. А в ванной, в корзине с грязным бельем, появлялась вчерашняя. На холодильнике всегда висела короткая записка, прижатая магнитиком-круассаном. Мамору желал ей хорошего дня, благодарил за все, что она делает для него. Всегда оставлял ее без подписи. Только выводил короткое «люблю», которое, как и звонки любимого, согревали девушку в течение дня.       Трудовое рвение Мамору никогда не было для нее секретом. Еще когда они были даже не женихом и невестой, а еще только парой робко влюбленных молодых людей, Усаги очень переживала из-за его привычки всего себя отдавать работе. А в последние несколько недель к обычным обязанностям добавилось еще и проведение каких-то занятий в его университете. Профессор, который попросил Мамору об одолжении, в свое время очень помог молодому человеку с подготовкой к экзаменам для стажировки в США. Отказать ему после этого в помощи было бы верхом неблагодарности.       Вначале, все было очень даже неплохо. Усаги — тайно и вполне открыто гордящаяся мужем — в шутку стала звать его иногда «Профессор Мамо-Тян». Он почитал свои старые лекции и несколько найденных современных книг по теме. А потом… вполне ожидаемо втянулся. Статистическая физика всегда была одним из его любимых предметов. Среди всех этих понятий: «Энтропия», «Канонический ансамбль», «Фазовая сумма» он чувствовал себя так же уверенно, как его жена в отделах с бижутерией районного торгового центра. А о Джеймсе Максвелле и Людвиге Больцмане порой говорил так, будто сам жил во второй половине девятнадцатого века и лично знал обоих физиков. К тому же сам еще очень молодой «Профессор Мамо-Тян» говорил на простом и понятном для студентов языке, все больше и больше вовлекал их в предмет.       Подготовка к занятиям занимала все больше времени, которое Мамору, совершенно невольно, отнимал от общения со второй половиной.       Сперва, Усаги пыталась бороться с этим чисто женскими маленькими хитростями. Нежное объятие, когда он сидит в кресле и делает для себя какие-то пометки на полях научного журнала. Будто случайно, прижималась грудью к его затылку и шее, наглядно демонстрируя отсутствие под тонким домашним топом белья. Нежная рука, плавно скользнувшая за вырез его футболки или пальчики, недвусмысленно пробежавшие вниз по ряду застегнутых пуговиц. Любящий муж, неизменно, поддавался на эти, пока еще совсем неумело расставленные женские сети. Но после, когда Усаги уже спала, изнеможенная страстью и ласками, Мамору, которому в голову вдруг приходила важная мысль, выбирался из постели, чтобы записать ее, обдумать и по возможности применить для подготовки очередного занятия.       Поняв происходящее, миссис Чиба решила сменить тактику. Усаги запаслась терпением и уговаривала себя не провоцировать мужа лишний раз на эротические подвиги, надеясь, что накопившееся за пару дней желание приманит Мамору из-за письменного стола в супружескую постель. Ну или натолкнет на мысль о гораздо более увлекательном использовании самого этого стола.       Так прошло одиннадцать дней. Поняв, что сама начнет выть на Луну гораздо скорее, чем увлеченный статистикой Ферми-Дирака муж, Усаги сдалась и в очередной раз сама его соблазнила. Это и соблазном-то сложно было назвать. Просто чуть более затяжной поцелуй, во время которого она позволила увлечь себя прямо на пол где-то между гостиной и спальней, потому что пытаться дойти до кровати или дивана у обоих не было ни желания, ни возможности. Удовольствие изголодавшихся друг по другу влюбленных было ярким, острым и быстрым.       На какое-то время жизнь в квартире на тринадцатом этаже одной из многоэтажек района Джубан вошла в привычный ритм. Мамору много работал, но Усаги больше не позволяла мужу отдалиться от себя и от их постели. Но вскоре к дополнительной работе прибавилась сверхурочная. В офисе Мамору сразу двое сотрудников уволились в связи с переездом и пока на их место не нашли новых работников, обязанности уволившихся распределили между Мамору и еще одним парнем из отдела.       Поэтому, парень и возвращался в последнее время с работы ближе к двум часам ночи. Усаги хотела бы дожидаться его, но так уж был устроен ее организм — чем ближе приближалась полночь, тем труднее было девушке бороться с подступающим сном. Вот и получалось, что к тому времени, как Мамору добирался до дома, его любимая уже четвертый сон досматривала.       Проснувшись утром в пятницу и найдя на дверце холодильника очередное нежное послание, Усаги только вздохнула. Один день. Всего один день. Завтра утром Мамору поедет в университет, в течении трех часов проведет свои занятия и до самого понедельника будет принадлежать только ей. Но вначале, ему нужно будет отоспаться. Обязательно нужно дать ему поспать. Эту неделю он спит лишь несколько часов в сутки. Усаги — признанная всеми соня - искренне недоумевала: как вообще можно жить в таком режиме?       В эту ночь, ей удалось дождаться мужа. Да и пришел он чуть раньше, чем обычно. Когда забрался в постель и привычно прижался губами к ее щеке, обдавая теплым дыханием, пахнущим их любимой мятной зубной пастой, от его волос шел запах ее травяного шампуня против секущихся концов. Снова перепутал флаконы от усталости. Усаги обернулась, ласково обняла его за шею.        - Привет, - она пригладила волосы мужа, потянувшись коротко, но очень ласково поцеловала.        - Я думал, ты спишь, - Мамору устало уткнулся лбом в плечо жены, изогнувшись в темноте.        - Хотела тебя дождаться, - теперь, Усаги осторожно гладила его спину, надеясь снять накопившееся за эти дни напряжение, усталость, - Ты знаешь, что это первый раз, когда мы разговариваем с глазу на глаз за последние три дня?        - Знаю, - Мамору устало, виновато вздохнул в изгиб между ее плечом и шеей, - На следующей неделе будет легче. Завал я разгреб. Так что задерживаться буду не больше часа.        - Но все равно будешь, - грустно констатировала Усаги и помотала головой по подушке, отгоняя печальные мысли, - Все равно. Впереди два дня выходных. Ты отдохнешь, мы побудем вместе…       Ее прервало нежное прикосновение его губ к ее. Усаги вырвалась. За столько лет, она уже прекрасно знала — он ведет себя именно так, когда хочет смягчить для нее какую-то неприятную новость.        - Говори, - потребовала она, держа ладони на его груди и удерживая его на минимальном, но все же расстоянии от себя.        - Профессор Ишемура попросил меня завтра провести пересдачу промежуточного зачета для двоечников и факультатив в воскресенье, - признался Мамору.       Усаги протянула руку, щелкнула выключателем и оба зажмурились от слишком яркого света настольной лампы. Девушка села, закинула обратно на плечо сползшую бретельку темно-красной ночной рубашки.        - И ты, конечно, согласился? - она не хотела ругаться на мужа, не хотела. Но сейчас в ней кипела обида. Он ведь сам понимает, что они стали проводить вместе времени гораздо меньше, чем раньше и все равно соглашается. И на доработки эти, и на сверхурочные часы в офисе.        - Усако, ты ведь понимаешь, что есть такая вещь, как ответственность, правда? - он сел рядом, согнув ноги в коленях, положил на них вытянутые руки, - Когда я женился на тебе, я взял на себя ответственность за твое благополучие. Я должен стараться обеспечить тебя как можно лучше. Я пообещал себе, что ты будешь получать все, чего захочешь. Ты и наши дети.        - Я хочу только тебя! - Усаги отчаянно ударила ладонью по одеялу рядом с собой, - Тебя здесь, рядом со мной по ночам. Тебя, приходящего вовремя с работы. Тебя отдохнувшего и довольного жизнью, а не твою бледную тень, украдкой пробирающуюся под собственное одеяло. Я вышла замуж, чтобы быть с тобой, а не караулить квартиру к твоему приходу, - она готова была расплакаться, но знала, как ее слезы действуют на Мамору и поэтому сдерживалась.        - Пока, я ничего не могу изменить, - протянув руку, он мягко накрыл ее ладонь своей, ласково сжал тонкие пальчики.       В ответ, Усаги только хмыкнула.        - Как раз наоборот: никто кроме тебя не может ничего изменить, - она грустно хмыкнула и выключила свет. Легла, отвернувшись от него. Мамору колебался пару секунд, прежде чем обнять ее. Вдруг испугался, что жена отстранится. Но разве она могла бы оттолкнуть его? Сама подалась ему навстречу, прижалась теснее. Он просунул руку под ее голову, чтобы она лежала на ней, как на подушке. Усаги потерлась щекой о его кожу, вдыхая родной, любимый запах. Ей было хорошо и спокойно рядом с Мамору. Она знала, что может простить мужу многое. В том числе — и его излишнюю любовь к собственной работе. Но точно не в ущерб собственному здоровью и их отношениям.       Утром она встала чуть раньше чем муж, чтобы приготовить ему простой завтрак. Омлет и овощной салат. На это она была вполне способна. Мамору редко завтракал. Но завтраки, приготовленные Усаги — это ведь совсем другое. Их он всегда принимал с благодарностью, зная даже, что в салатной заправке слишком много лимонного сока и черного перца. Зато соли почти нет. А нижняя сторона омлета прожарилась почти до черноты. В самом деле — это такая мелочь по сравнению с тем, сколько в этом завтраке ее любви и заботы.        - Во сколько ты можешь прерваться на обед? - в коридоре, когда он набросил свой любимый пиджак, Усаги несколько раз провела по ткани липким роликом, - Я принесу тебе бенто. Не успела приготовить.        - Около часа, наверное, - Мамору чуть наклонился, чтобы поцеловать жену. Она с готовностью ответила на поцелуй. Отстранившись, мягко улыбнулась.        - Я принесу еду к часу и, даже если ты к этому времени не закончишь, тебе придется прерваться и пообедать, - она шутливо прижала указательным пальцем кончик его носа.       Как только проводила мужа на работу — бросилась в спальню. Включила свой компьютер и зашла в интернет. Обычно пользовалась им в других целях — да хотя бы для поиска каких-то простых рецептов, с которыми можно справиться даже при ее, практически нулевом, уровне. Или — разглядывала квартирки с красивыми интерьерами кухонь. На рабочем столе у нее папка с сохраненными туда наиболее понравившимися вариантами. Вспомнив о ней сейчас, Усаги спрятала лицо в ладонях, помотала головой. Кажется, она сама навела мужа на мысль о том, что ей нужно гораздо больше, чем он может дать их семье уже сейчас.        - Дура, Усаги, ты — дура! - отругала себя девушка, вбивая в поисковую строку запрос. Она просмотрела десяток сайтов, сделала для себя заметки в ярко-розовом блокноте с изображением персонажей мультика. Выключив компьютер — переоделась. У нее оставалось не так много времени для приготовления обеда, а нужно еще добраться до университета. Но прежде, ей нужно было ненадолго выскочить на улицу. Купить немного стручковой фасоли и пару журналов, которые помогут ей в убеждении.       Меньше чем через полтора часа девушка встала у аудитории, где ее муж занимался со студентами. Глядя на него через застекленную дверь, она не могла сдержать гордой улыбки. Все-таки, Мамо-Тян не просто замечательный. Он — самый лучший. Умный, образованный, уверенный и такой красивый, что просто дух захватывает от одного только взгляда на него. Но через стекло было видно не только его, но и несколько первых рядов, за которыми сидели студенты. Точнее — студентки. И все они смотрели на ее мужа с таким обожанием во взгляде, что Усаги тут же захотелось, чтобы произошло землетрясение. Очень небольшое и локальное. Только чтобы эти девицы провалились к земному ядру и сгорели там в адовых муках. Не желая больше смотреть на них, Усаги чуть сдвинулась. Теперь, в ее поле зрения попадал только Мамору.       То и дело, молодой человек бросал быстрые взгляды на часы. Когда стрелки вплотную приблизились к отметке «час дня», он коротко объявил о начале перерыва, первым направился к двери. Студенты непонимающе переглянулись. На их памяти, молодой заменяющий преподаватель еще никогда не позволял себе такого. Но пренебрегать возможностью для отдыха никто не собирался. Едва Мамору коснулся дверной ручки, как студенты за его спиной зашевелились. Несколько девушек вышли в коридор следом за преподавателем и с удивлением пронаблюдали, как он ласково сжимает руку красивой девушки нисколько не старше их самих.        - Ты пользуешься популярностью, - Усаги проводила взглядом девушек, которые продолжали оборачиваться на них, пока не скрылись за поворотом коридора.        - Только не говори, что ревнуешь, - Мамору мягко ей улыбнулся.        - Ревную? - Усаги немного деланно рассмеялась, - Конечно нет. Просто терпеть не могу, когда на тебя пялятся как на шоколадный торт с клубникой и карамелью.        - Именно так? - он и сам не осознавал, как ему не хватало вот такого, ни о чем, разговоров с его Усако.        - Именно так, - девушка немного понизила голос, - Или, ты сейчас же отведешь меня туда, где я смогу тебя покормить, или я скомпрометирую тебя перед студентами, поцеловав прямо здесь.       Они устроились за отдаленным столом в университетском дворе, выставив на стол бенто для мужа и бутылку его любимого зеленого чая, Усаги снова раскрыла купленный журнал. Углубилась в чтение статьи, которую успела уже проглядеть два раза. Мамору едва не поперхнулся, увидев, что читает его жена.        - Экономическое издание? - он замер с палочками над открытым обедом — все еще довольно горячей говядиной с фасолью, - Что ты хочешь там найти?        - Уже нашла, - жена посмотрела на него поверх журнальной обложки, - Купила его из-за одной статьи. Ты знал, что на своем основном месте работы зарабатываешь в разы больше, чем твои сверстники, работающие в этой же сфере. И даже больше, чем некоторые специалисты с большим, чем у тебя опытом работы.        - В самом деле? - парень попробовал свой обед. В отличии от завтрака — немного пресновато, но вполне съедобно. Даже вкусно.        - Да. Обычно, до такого уровня зарплаты доходят лет через пять усердной работы, - она положила журнал на стол, подтолкнула его к мужу и указала на сводную таблицу, занимавшую почти весь разворот.        - Занятно, - Мамору хмыкнул, потянулся к своему напитку, - И что ты хочешь этим сказать?        - Что, если все дело в деньгах, то все эти подработки и сверхурочная нагрузка тебе совсем не нужны, - девушка не особенно надеялась на этот аргумент, но попробовать была просто обязана, - Я знаю, что часто капризничаю и в последнее время очень часто говорю о ремонте, но я ведь не имею в виду, что его нужно сделать прямо сейчас. Мне хочется иметь красивую кухню. Но быть с тобой мне хочется гораздо больше.        - Усако… - Мамору тихо рассмеялся, - Я уже говорил тебе. На работе теперь будет гораздо меньше нагрузки. А здесь я не всегда бываю занят все выходные, - он пожал плечами, давая понять, что не видит в этом никакой проблемы, - Да, на этой неделе мой график получился сумасшедшим и я уделил тебе слишком мало времени. Непростительно мало. Но я исправлюсь, правда. Хочешь — поужинаем сегодня где-нибудь? Можем сходить в кино или пройтись. Я зайду за тобой сразу после окончания зачета и мы пойдем куда захочешь.        - После конца зачета? - неловко переспросила Усаги, - Я думала, у тебя работы еще на час или два…        - Я тоже думал, что мы справимся довольно быстро. Но, оказывается, в этой группе столько должников... Когда я учился, такого никогда не было, - Мамору недоуменно покачал головой.        - Думаю, все дело в том, что у вас не было такого привлекательного преподавателя, - Усаги откинулась на спинку скамейки и сердито сложила руки на груди.        - Не злись, родная. Ты ведь прекрасно знаешь, что я не замечаю других девушек, - Мамору очень забавляло это сердитое выражение на ее лице.        - Я знаю, - Усаги утвердительно кивнула, - А они, - она мотнула головой в сторону компании студенток, «незаметно» наблюдавших за ними издали, - нет.        - Усако, - Мамору ласково улыбнулся ей и обернулся в ту сторону, куда она смотрела, - Девушки, не могли бы вы оставить нас с женой наедине? У нас очень личный разговор.       Переговариваясь и бросая в сторону Усаги еще более заинтригованные взгляды, студентки удалились в сторону входа в здание университета.        - Что бы ты себе не придумывала, Усако, для меня существует всего одна девушка. И я счастливо на ней женат, - потянувшись, Мамору взял жену за руку, поднес ее к губам и нежно поцеловал, - Я очень тебя люблю. И все, что я делаю, я делаю ради тебя и наших будущих детей. Пожалуйста, не забывай об этом, хорошо? - он посмотрел на незаметно почти опустевшую коробочку бенто. Быстро уничтожил остатки еды и еще раз благодарно улыбнулся девушке.       Попрощавшись с мужем и проводив его взглядом, Усаги тяжело вздохнула. План «А», чего и следует ожидать — не сработал. Но всегда есть запасной. Девушка достала из сумки свой телефон и позвонила одной из самых близких своих подруг.        - Рэй, помнишь, ты говорила мне о большой распродаже белья? Можешь поехать со мной сейчас в этот магазин. Ты не занята? - Усаги нервно отбарабанила ритм любимой песни Мамору пальцами на столе. Она ни за что не позволит их браку превратиться во что-то дежурное. Во вторую работу для Мамору, как это было у родителей Ами и Рэй. На примере семей подруг, она прекрасно знала, что из этого выходит.        - Вообще, я собиралась заняться переводом по английскому, - неуверенно протянула брюнетка. Но закончила уже гораздо более веселым тоном, - Но поход по магазинам с подругой гораздо лучше. Ты дома? Может — дойдешь до меня и поедем отсюда вместе?        - Я в университете у Мамору. У тебя буду минут через сорок. Собирайся, - Усаги положила телефон в карман своей джинсовой куртки, затянула потуже высокий хвост, в который были собраны ее волосы, она была полна решимости побороться за своего мужа с его работой.       Шопинг определенно удался. Оказавшись дома, Усаги высыпала на кровать из пакета восемь новых комплектов белья. И потратила она совсем немного. Обычно, отдала бы столько за два набора. Конечно, это были модели прошлого года, но она справедливо полагала, что кроме нее и Мамору этих деталей гардероба никто не увидит. А ее муж вряд ли следит за последними веяниями моды в индустрии производства интимных деталей женской одежды.       К приходу мужа, Усаги была почти готова для их ужина. Почти. Она сделала легкий макияж, уложила волосы, на кровати лежало любимое платье, очень удачно подчеркивающее все достоинства стройной фигуры. Но девушка не торопилась надевать его. Для начала, муж должен оценить, как прекрасно оттеняет цвет ее глаз новый комплект белья. Гораздо более откровенный, чем она носит обычно. Вряд ли конечно Мамору задумается о сочетании цвета кружев и глубокой голубизны ее глаз, но ее вид точно произведет на мужа впечатление.       Напряженно вслушиваясь в тишину квартиры, девушка ждала того момента, когда в замочную скважину вставят ключ. И наконец, услышала характерный скрежет. Тут же выскочила в коридор.        - Привет. Сейчас я быстро освежусь и пойдем ужинать. Ты решила — куда? - наступив носком одного ботинка на пятку другого и пока не глядя на жену, Мамору снимал обувь.        - Куда-нибудь, где можно хорошо поесть и недалеко от дома. Я бы съела якитори, ты не против? - она застыла в пороге спальни, скромно сцепив руки перед собой.        - Якитори — это прекрасно, - Мамору, наконец, обернулся и сквозь его сжатые зубы с тихим присвистом вырвался короткий выдох удивленного восхищения. Это не осталось скрыто от Усаги. Она чуть улыбнулась уголками губ. Такая реакция на нее любимого человека неизменно доставляла волнительную радость.        - Мне нужно несколько минут, чтобы одеться и все, - она делала вид, что не замечает знакомого быстро разгоревшегося огня в почти моментально потемневших темных глазах.        - Может, мы не будем торопиться? - он приблизился, положил ладони на ее талию и скользнул ими по гладкой коже ниже — к ее бедрам. Усаги протяжно вздохнула, изо всех сил старясь держать себя в руках. Если она сейчас поддастся на его ласки, желаемого результата точно не добьется.        - Подожди, - она ускользнула от его поглаживаний, отступила на несколько шагов, - Тебе нужно отдохнуть после работы. Мы еще успеем… позже.       По прошествии шести дней, Мамору возненавидел все эти формулировки. Он не мог понять, что случилось с его любимой женой. Усаги никогда не пыталась устраниться от их близости. Она была совершенно не из тех девушек, которые придумывают усталость или головную боль. Да и сейчас причины ее отказов были более чем оригинальные. «Мамо-Тян, думаю, тебе нужно отдохнуть после работы» или «Придумал тоже! Давай спать, тебе утром на работу».       При этом Усаги будто специально провоцировала Мамору. Чаще, чем когда бы то ни было, просто ходила по дому в одном только нижнем белье. Когда он сидел за компьютером, готовясь к занятиям или общаясь в чате с увлеченными физикой студентами, жена показывалась на пороге спальни и небрежно стягивала футболку, подходила к шкафу, чтобы найти там чистую майку. Собираясь принять ванну — раздевалась до белья, а потом — долго сидела на постели, закинув ногу на ногу и переписывалась с кем-то из подруг, даже не обращая внимания на своего мужа.       А порой, если ей казалось, что внимание мужа все еще слишком сосредоточено на мониторе компьютера, вместо того чтобы всецело перенаправиться на всю ее хрупкую соблазнительность, Усаги и вовсе применяла «грязные приемы».        - Мамо-Тян, у тебя ручка есть? У меня не пишет, хочу рецепт записать, - практически образцовая женушка в переднике остановилась рядом с письменным столом, в то время как муж вбивал в окно мессенджера длинную формулу, собираясь отправить ее кому-то из подопечных.        - В столе где-то, сейчас, - Мамору лишь бросил на нее короткий взгляд, отметил любимую женой белую майку с кроликом и смазанный след муки на щеке. Она снова пыталась освоить рецепт лимонного пирога своей мамы.        - Я сама найду, - для вида, она повыдвигала ближайшие к ней ящики, хотя лучше чем кто-либо знала, где находятся ручки. Сама переложила их, когда муж еще на работе был. И вот, настал нужный момент, - Отодвинься чуть-чуть, - попросила и сама чуть развернула удобное и очень легкое в обращении компьютерное кресло. Совсем немного, ровно столько, чтобы иметь возможность лечь на его колени, дать почувствовать мягкие холмики небольшой груди, приплюснувшиеся от того, что прижались к нему. Открыть вид на красивый прогиб спины, которую он так любил покрывать дорожками поцелуев, скользя вдоль ее позвоночника вверх-вниз до тех пор, пока она не начинала уже буквально молить о большем, о более смелых ласках. И дать ему оценить, как пикантно смотрится бантик на ее фартуке, чьи свободные концы весьма удачно легли в соблазнительную ложбинку между упругими ягодицами, прикрытыми только почти прозрачными белыми трусиками.       Наверное — в такой ситуации устоял бы только святой. А Мамору был всего лишь простым смертным. Не прошло и нескольких секунд, как его ладонь оказалась на соблазнительной округлости девичьей попки. Погладил, несильно сжал, снова погладил. Пальцы скользнули чуть ниже и дальше, чтобы убедиться, что и сама Усаги не остается равнодушной.       Тем не менее, в какой-то момент, она попыталась вернуть себе контроль над ситуацией, убежать от смело ласкающих ее пальцев. Мамору не позволил ей отстраниться.        - Почему ты убегаешь от меня? Ничего не объясняешь, но не подпускаешь к себе. Что происходит, Усако? - спрашивая, он продолжал свои неспешные поглаживания, сбивая девушку с мысли.        - Ничего. Тебе нужно посвящать себя работе. Это ведь важно, да? - справившись со своими ощущениями, Усаги умышленно потерлась о него, прекрасно осознавая — как именно на него влияет, - Ведь ты все это делаешь ради меня, так? Я очень ценю твою заботу, Мамо-Тян. И я буду ждать, сколько потребуется. Вот только — сколько? Твоя работа очень важна, но разве настолько, чтобы встать между нами? Я не хочу, чтобы мы отдалялись, чтобы работа значила для тебя больше, чем мы. Может, это и эгоистично, но я хочу быть главным в твоей жизни. Самым важным, что в ней есть. Я глупая и эгоистичная. Но я тебя больше жизни люблю. И мне страшно от мыслей о том, что мы можем превратиться в одну из тех пар, которые спят в разных комнатах, которые просто сосуществуют как соседи. Можешь даже ругаться на меня, но я сделаю что угодно, чтобы не допустить этого.        - Усако, - он опешил от ее слов. Пока говорила, продолжала смотреть в пол, не решаясь поднять на него взгляд. Сильные руки заставили ее выпрямиться. Прижав девушку к себе, парень нежно поглаживал жену по голове, - Никто и ничто не встанет между нами, обещаю тебе.       Субботним утром Мамору в последний раз провел занятие во вверенной ему группе первокурсников. А потом, уладив все дела в деканате, поспешил домой. Там его ждал самый важный человек в его жизни.