Серьезные отношения

      Ах сколько нам открытий дивных готовит инстаграм жены… За несколько минут до законного обеденного перерыва, Мамору отвлекся на свой телефон, коротко блямкнувший уведомлением. Через секунду загрузилось изображение. Хорошо знакомая ему изящная ручка держала прозрачную упаковку с рассыпчатым козьим сыром. Подпись к снимку гласила: «Будем пробовать что-то новенькое». Взгляд парня невольно зацепился за ценник, прекрасно видимый в кадре. В ходе борьбы, продолжавшейся несколько долгих секунд, Мамору задушил пресловутую жабу, пока она не добралась до его горла первой. Усаги учится. Конечно, она могла бы экспериментировать с гораздо более дешевыми продуктами, чем европейские сыры. Но все ее старания — только лишь ради их семьи. Ради него и их будущих детей. Усаги очень хотела стать такой же хорошей мамой, какой была для них с Шинго миссис Цукино. Поэтому так старалась научиться готовить как можно скорее.       Короткий сеанс самовнушения подействовал. Мамору вернулся к работе. Но лишь до того момента, как пришло уведомление от банка. Определенно, это нечто «новенькое» будет состоять не только из сыра. Да еще и находилась Усаги довольно далеко от дома. Судя по всему — гуляла по супермаркету вместе с Мако. Талантливая подруга часто оказывала на Усаги вдохновляющее действие своими кулинарными изысканиями или разговорами о приготовленных новых блюдах.       Чиба перевел взгляд за окно. Дождь сегодня шел с самого утра. Мелкий, противный и холодный, какие идут в конце зимы, когда природа, уже уставшая от серости вокруг сама путается, что нужно обрушить на головы жителей мегаполиса. А алый зонт Усаги вчера вечером остался лежать на заднем сидении машины. И утром она не захотела выбраться из-под теплого одеяла, чтобы спуститься вместе с ним на парковку и забрать его. Сказала, что не собирается сегодня отходить далеко от дома. Вот ведь непоседа.       Мамору набрал номер жены и прижал аппарат к уху. Два гудка, а потом, сразу улучшая не самое радостное в нудный дождливый рабочий день настроение, голос любимой жены.        - Привет, Мамо-Тян. Ты что-то хотел или просто поражен суммой? - осторожно осведомилась девушка, прекрасно знавшая, что обе их карты привязаны к одному счету и смс рассылка в мобильном банке работает вполне исправно.        - Ерунда, - отмахнулся Мамору, мысленно нанося контрольный удар по начавшей подавать признаки жизни «жабе». Земноводное сгинуло окончательно и бесповоротно, - Хотел спросить, не промокла ли ты еще окончательно. По улице текут такие «реки», что чего доброго смоют моего драгоценного зайчонка. Что я тогда делать буду?        - Не смоет, - Усаги рассмеялась, довольная его заботой, - Со мной все в порядке. Я в куртке, так что дождю до меня так просто не добраться.        - Как ты собираешься попадать домой, вплавь? - Мамору нежно улыбнулся радуясь тому, что коллеги разбежались кто куда и сейчас никто из соседей по кабинету не видит и не слышит, как он разговаривает со своим личным ангелом, - Если хочешь — подожди меня у Мако. Я заеду за тобой после работы.        - Не нужно, мой хороший. К Мако должен подъехать Мотоки. Он обещал подвезти меня до дома потом.        - Мотоки? Ему-то что там делать? Не замечал за ними особой дружбы, - Мамору очень удивился такой новости. Но Усаги не была настроена развивать тему. Во всяком случае — сейчас.        - Мамо-Тян, мы с тобой вечером об этом поговорим, хорошо? Я тебе все-все расскажу. И мне нужно будет тебя о многом спросить. Но вечером, ладно? - ее голос звучал не то грустно, не то взволнованно. Но совершенно точно, его жену что-то сильно тревожило.        - Усако, у тебя ведь все хорошо? - он надеялся что это именно так. В противном случае уже мчался бы туда, где она сейчас грустит.        - У меня все прекрасно, Мамо-Тян, - ее голос стал увереннее, - Мако дала мне еще один простой рецепт. Действительно простой. Нужно только смешать козий сыр с чесноком, зеленым луком и перцем. Мако говорит, можно еще сухие травы положить. Но мы не нашли нужных так что на первый раз обойдусь упрощенным вариантом. Потом с этой смесью нужно сделать рулетики из хорошо отбитой грудки и обернуть беконом. Ну, и запечь. Вроде бы все просто. Надеюсь, я справлюсь и приготовлю для нас вкусный ужин.        - А я не надеюсь. Я уверен, Усако, - они поговорили еще какое-то время, пользуясь начавшимся обеденным перерывом в офисе Мамору. Но когда в кабинете снова оказались его коллеги, парень поспешил попрощаться. Разговоры с женой всегда были для него чем-то особенно личным и Мамору не любил, когда рядом в такие моменты оказывались посторонние.       Вечером Мамору возвращался домой в двояком настроении. С одной стороны, все еще не давал покоя странный тон Усаги во время их дневного разговора. С другой — всего через день государственный праздник. У них с Усаги обширные планы на этот день. Отключить телефоны и весь день проваляться в постели или на диване, поднимаясь только затем, чтобы сменить диск DVD в плеере или приготовить новую порцию воздушной кукурузы в микроволновке. Мамору не слишком любил шумные сборища и зная об этом, жена сама предложила провести праздник подобным образом. А он в свою очередь зная, как любимый зайчонок реагирует на триллеры, боевики и другие «мужские» жанры, предложил ей самой составить список фильмов для просмотра. Завтра после работы он зайдет в прокат на их улице, чтобы взять «Шербургские зонтики», «Привидение» и «500 дней лета». Но больше всего его умиляла строчка с названием «Эйнштейн и Эддингтон». Усако явно постаралась выбрать интересный для него фильм. Хотя сама скорее всего задремлет еще до сцены прощания на вокзале в самом начале картины.       К тому же, за час до ухода с работы на телефон пришло уведомление о зачислении аванса. Так что приятных мелочей в этом дне было очень много.       А вот то, что дома ждала любимая жена было совсем не мелочью. Направляясь к своей двери и подкидывая на ладони связку ключей, Мамору явственно представлял, как Усаги выскочит навстречу, как повиснет у него на шее пытаясь одновременно и поцеловать его, и рассказать о чем-то мелком для всех вокруг, но безусловно важном и значимом для их семьи.       Его поприветствовал вовсе не ставший уже привычным радостный оклик: «Мамо-Тян!». А звук падения чего-то на кухне и тут же, почти без промедления — ее жизнерадостное: «Все нормально, я в порядке!». Усаги выглянула из кухни, чуть смущенно улыбнулась.        - Не заходи пока, ладно? Я уронила банку с перцем, весь пол засыпан, - она быстро подбежала к мужу, приподнялась на мыски и буквально клюнула его губами в кончик подбородка. Потом — упорхнула в ванную, чтобы взять из-под раковины тряпку и привести в порядок пол. Проходя мимо и расстегивая манжеты рубашки, Мамору заглянул в кухню. Светлые кафельные плитки были покрыты тонким слоем ярко-красной острой пудры и тонких осколков, еще пару минут назад бывших аккуратной округлой баночкой для специй.       Когда он вернулся, сменив офисную одежду на домашнюю, пол уже был протерт, а жена, стараясь не запачкать все вокруг, отбивала куриное филе. Мамору подошел сзади, заглянул через ее плечо. Мясо местами уже прорвалось, сквозь него было прекрасно видно ярко-голубой пластик разделочной доски.        - Усако, мне кажется, уже достаточно, - молодой человек ласково улыбнулся, удержав в воздухе нежную ручку с молотком для мяса, занесенным для очередного удара. Девушка остановилась, неуверенно посмотрела на плод своих трудов.        - В рецепте сказано тонко отбить, - она отложила молоток, взяла в руку листок, на котором тщательно записала рецепт под диктовку подруги, - Ну вот, тонко…        - Знаешь, родная, я могу припомнить только одну вещицу тоньше, чем вот этот отбитый кусок филе, - Мамору оттянул и без того достаточно глубокий вырез ее домашней майки и взглянул на темно-синий лифчик жены, - И она сейчас на тебе.        - Знаешь, иногда я думаю о том, что ты нравился мне гораздо больше, когда не шутил на такие темы, - покраснев, Усаги обернулась и посмотрела на мужа почти сердито.        - Врешь, - Мамору усмехнулся, зажав ее между своих рук, упершись основаниями ладоней в столешницу у нее за спиной.        - Вру, - тут же согласилась Усаги, с готовностью обнимая мужа за шею, стараясь при этом не испачкать его остатками куриного жира на своих пальцах, - Любимый муж, если ты сейчас же не убавишь степень своей нечеловеческой привлекательности, мы останемся голодными сегодня.        - Любимая жена, вынужден тебя огорчить. Буквально сегодня, пару минут назад, сломался пульт управления, - в тон ей, шутливо, ответил Мамору.        - Да что ты говоришь… И что же произошло? - приподнявшись, девушка прижалась губами к его шее, не сумев отказать себе в этом.        - Увидел тебя и предохранители моментально сгорели, - Мамору деланно вздохнул, пожал плечами и собирался уже перевести их общение в более удобное положение, но жена была твердо настроена приготовить обещанный ему ужин.       Отвергнутый в своих законных посягательствах на любимую жену, Мамору вовсе не собирался покидать кухню. Заняв свой любимый стул, он откинулся спиной на белый гладкий бок холодильника и наблюдал за Усаги. Она продиралась сквозь премудрости кулинарного дела не слишком уверенно. Кусочки моркови, тонких кабачков, баклажанов и картофеля для гарнира получились разной величины и толщины. Она и сама видела, понимала, что так овощи никак не могут равномерно приготовиться в одно и то же время. Постаралась исправить ситуацию, но лучше не стало. Теперь кусочки, бывшие раньше слишком толстыми стали гораздо тоньше других.       Девушка подняла руку к глазам, чтобы незаметно тыльной стороной запястья убрать предательски собравшиеся в уголках глаз слезы. Было обидно, что она допускает такие глупые ошибки в присутствии мужа. Обычно, готовка у нее идет проще. Хоть и ненамного. И дернуло же связаться с этим новым рецептом. Ведь у нее уже почти отлично получается удон. А карри для Мамору она готовит с четырнадцати лет. Разве трудно было приготовить одно из этих знакомых и любимых в их семье блюд? Но ей ведь вечно нужно прыгнуть выше головы, поразить его.       Расстройство Усаги не укрылось от ее мужа. Мамору ласково улыбнулся, взял с разделочной доски несколько кружков моркови, надеясь, что она начнет его в шутку отчитывать, как это бывало обычно, когда вмешивался в ее готовку. Но на этот раз она только печально улыбнулась, погладила его по щеке.        - С такой-то женой, как я, ты очень скоро похудеешь. А может — и заболеешь от недоедания, - она с сомнением посмотрела на противень с овощами, но все же сбрызнула маслом, присыпала солью и убрала в разогретую духовку. Несколько секунд посмотрела на овощи сквозь дверцу и, наконец, вернулась к столу с разложенными на нем продуктами. Взяв в руки чашку с приготовленной начинкой для рулетиков, стала в который раз смешивать сыр с зеленью, - Послушай, Мамо-Тян, я хотела у тебя спросить…        - Что, родная? - Мамору помнил о ее обещании многое рассказать ему вечером и о многом спросить.        - Мотоки… он честный человек? - Усаги слишком сильно дернула ложку в миске и часть будущей начинки оказалась на разделочной доске, где она совсем недавно резала овощи. Мамору воспользовался случаем, чтобы попробовать. Увидев, как муж отправляет несколько крупинок приправленного сыра в рот, девушка напряженно замерла, - Ну как?        - Солоновато, - честно признал муж, - Но, если не приправлять курицу, думаю, будет отлично, - выслушав его, жена кивнула и напомнила о своем вопросе, - Что за странный интерес у тебя?        - Просто, у них с Мако что-то есть. С тех пор, как она переехала из старой квартиры, очень часто о нем говорит. И проскальзывают такие фразы… ну, - она не была уверена, что имеет право обсуждать такие вещи о своих подругах с мужем, но не знала, кого еще можно спросить о таком, - Иногда она говорит что-то вроде: «Нужно купить яйца. Мотоки утром съел последнее». Скажи, я просто очень испорченная или это на самом деле говорит о том, что он ночует в ее квартире? - Усаги отчего-то не решалась посмотреть на Мамору, - Знаю, что ты скажешь: «Усако, это их дело. Нам не нужно вмешиваться», но я просто очень за нее переживаю. У него ведь есть Рейка. А что, если Мако на само деле сильно влюбится в него, что тогда?       Вопрос Усаги поставил Мамору в тупик. «Что тогда?». Он знал, что с тех пор, как Рейка занялась своим образованием за границей, Мотоки время от времени переключает свое внимание на других девушек. Чиба этого не понимал. Как можно добровольно разорваться между двумя девушками. Одну любить, желать связать с ней свою жизнь, а второй довольствоваться в то время, когда ее — любимой и желанной нет рядом.       Когда он сам был в Штатах, на него обращали внимание девушки. Но их внимание оставляло его равнодушным. Чиба Мамору относился к редкой в современном мире породе мужчин — однолюбам. И страсть для него была тесно связана с любовью. Он не был девственником до встречи с Усаги, но раньше все было не так. С того момента, как он осознал свою зарождающуюся влюбленность, его чувства, мысли и желания принадлежали только одной хрупкой девушке с золотыми волосами и глазами, в которых растворялась синева летнего неба.       Он понял, что слишком затянул с ответом, когда увидел два немного кривых рулетика, уложенных в форму для запекания. Сейчас Усаги воевала с третьим куском курицы, на который уже выложила пару щедрых ложек начинки.        - Рейку он не бросит. Ни в коем случае. Теперь для тебя это звучит странно, но он действительно любит невесту. К тому же, она нравится его родителям. Его приняла ее семья. Вопрос со свадьбой дело решенное, - Мамору осторожно погладил ее по руке, - Но думаю, Мако и сама это понимает. Она разумная девушка, хоть и влюбчивая. Мне кажется, если бы она рассчитывала на то, что Мотоки расстанется ради нее с невестой, рассказала бы вам об этой связи. Когда все закончится, она придет в себя довольно быстро. А может — и сама разорвет эту связь. Если конечно, он не первый ее мужчина. Тогда, будет гораздо больнее.       Усаги лишь покачала головой. Прошлым летом, когда они ездили на море, у Мако был короткий, но бурный роман с парнем из Нагано. Но рассказывать об этом мужу девушка не собиралась.        - А что мне делать? - Усаги закончила заворачивать последний рулетик, выложила его к остальным.        - Держать нейтралитет, - Мамору не мог дать жене лучшего совета, - Я понимаю, что ты очень хочешь помочь подруге. Но если сейчас будешь настаивать на том, что им нужно все прекратить — рискуешь ее разозлить. Пока их обоих все устраивает, любое вмешательство бесполезно. Можно только хуже сделать.        - Ами считает так же, - Усаги убрала форму для запекания на свободную решетку в духовке, - А вот Рэй говорит, что мы должны поддержать Мако.        - Вот как? - Мамору, едва сдерживая улыбку, наблюдал за тем, как жена моет руки, - А что говорит Минако? - эти пятеро вряд ли когда-то оставят друг-друга в покое.        - А это зависит от того, насколько загружен на работе твой начальник. Если у него в день свидания вдруг появляются неотложные дела, Минако говорит, что Мако все делает правильно, что мужчины вообще годятся только для одного, - Усаги усмехнулась, - А вот когда он после этого вечером привозит ей цветы и шоколад, Айно резко меняет точку зрения. И теперь уже считает, что Мако нужно немедленно заканчивать заниматься глупостями и найти себе наконец настоящего мужчину — заботливого, умного, красивого, любящего… - девушка оторвала от рулона несколько бумажных полотенец, стала протирать руки, - Надеюсь, она не тебя имеет в виду? Уж очень похоже описание, - миссис Чиба бросила на мужа серьезный предупреждающий взгляд. Но на дне ее необыкновенных глаз затаились уже веселые искорки, которые были хорошо знакомы ее мужу.        - Ну что ты, зайка, - Мамору протянул руку, мысленно благодаря загадочные высшие силы за компактный размер кухни, позволяющий дотянуться до жены, не вставая при этом с насиженного места. Мягко обхватив ее запястье, парень привлек девушку к себе, подняв ладонь Усаги, потерся щекой о ее кожу, вдохнул запах лимонного средства для мытья посуды, которое жена использовала в качестве мыла для рук, - Ты забыла добавить несколько пунктов к моему описанию.        - В самом деле? - Усаги изо всех сил старалась оставаться серьезной. Но это было трудно. Всегда, видя, как Мамору хорошо с ней, как он счастлив, ей хотелось радоваться и счастливо смеяться вместе с ним.        - Определенно. Ты забыла, что я трудоголик, вредина, бака, - он припомнил ей все свои прозвища из прошлого, - А еще пару раз ты говорила, что я просто злючка.        - Иногда, ты на самом деле был очень вредным, - Усаги потупилась, вспоминая свои прошлые выступления, - Но ты тоже меня обижал. Пирожок с мясом… это было очень обидно.        - Тогда я многого не понимал, Усако… Но кое в чем остаюсь при своем мнении…        - В чем это? - Усаги ойкнула, когда муж несильно прикусил кожу у нее над локтем, - Что ты делаешь?!        - Я все так же уверен, что ты — самое аппетитное и соблазнительное из всех созданий природы, - он несколько раз поцеловал пострадавший участок, - Прости, - Усаги очень редко могла обижаться на своего мужа. И никогда — когда он вот так улыбается, прижавшись щекой к ее руке.        - Ты еще и кровожадный, - Усаги рассмеялась, взъерошила мужнины волосы, - Родной, мне нужно с ужином закончить. Отпусти, - вопреки своим словам, она сама прижалась к мужу теснее, продолжая зарываться пальцами в его волосы. Чуть наклонившись, она коснулась губами лба сидящего парня, потом — едва ощутимо — его губ. Погладила нежными ладонями мужской лоб и щеки, наслаждаясь выражением огромной любви и нежности в любимых темно-синих глазах.       Мамору показательно разжал руки, демонстрируя свою готовность отпустить. Но Усаги даже не попыталась воспользоваться обретенной свободой.        - Какой же ты злючка, родной мой, - Усаги крепко изо всех сил обняла мужа, - Знаешь ведь, что ни за что не смогу вот так просто отстраниться.        - То есть, ты ждала, что я тебя от себя отрывать буду? - Мамору возмущенно посмотрел на жену, снова скрещивая руки у нее за спиной.        - Надеялась, что получу от тебя больше помощи и поддержки, - она со вздохом все же отстранила его, занялась чисткой картофеля для его любимого салата. Его она научилась готовить уже довольно давно и получалось чаще всего очень неплохо.       Вскоре, очищенные желтоватые клубни уже варились на плите вместе с небольшой морковью. Нарезанные огурцы и приготовленная майонезная заправка ждали своего часа на столе.        - Забыла. Я точно что-то забыла, - Усаги почесала кончиком указательного пальца висок, задумавшись на пару секунд, - Точно! Сахар. Ну я и растяпа. Права была мама — головы на плечах совсем нет! - продолжая тихонько отчитывать саму себя, Усаги открыла небольшой шкафчик под кухонным столом, чтобы достать банку со сладким порошком, - Сахар… сахар… ну ты где? - последнее замечание девушки вырвало смешок у ее мужа, последние минут пять читавшего новости в телефоне.        - Ты что — правда ждешь от него ответа? - Мамору оторвал взгляд от дисплея телефона и взглянул на жену, на данный момент по пояс скрывшуюся под столом.        - Очень смешно, - златоволосая головка на пару секунд показалась над столешницей. Ровно настолько, сколько времени потребовалось Усаги, чтобы еще раз окрестить мужа «злюкой». Едва она снова углубилась в свои поиски, на ее телефоне сработал первый из установленных девушкой таймеров. Усаги резко дернулась, больно стукнулась головой о нижнюю поверхность столешницы. А лежавший слишком близко к краю стола молоток для мяса упал прямиком на спину девушки, - Больно! - Усаги не смогла сдержать болезненного вскрика.        - Усако! - Мамору спешно опустился на колени рядом с женой, осторожно погладил место ушиба, - Очень больно? - он задрал майку жены, чтобы рассмотреть ушиб. Кожа покраснела, но похоже даже синяка не останется на память о досадном инциденте.        - Такое могло случиться только со мной, да? - она села прямо на пол кухни, показала мужу стеклянную баночку с сахарным песком, - Нашла, - девушка хихикнула и зашипела, прижав ладонь ко лбу.        - Подожди, - он быстро поднялся на ноги, в один шаг оказался у холодильника и вытащил из морозильной камеры упаковку замороженного горошка. Прижал ее ко лбу жены, чтобы не появилась шишка, - Не переживай, Усако. Такое с каждым могло случиться. Это всего лишь ерунда. Сейчас боль пройдет и даже следа не останется, - продолжая держать пакет с горошком плотно прижатым к ее лбу, Мамору бережно обнял жену свободной рукой, поцеловал в висок, - Все будет хорошо.        - Знаю, - она прижалась, наслаждаясь его теплом и заботой. Если бы еще не тупая боль во лбу и спине. Впрочем — терпеть ее с каждой секундой становится все проще, - Ты действуешь на меня, как таблетка обезболивающего, - она снова чуть рассмеялась, - Ну правда, Мамо-Тян. Я просто хочу приготовить ужин. И вот сколько всего уже напортачила. Посмотри, - она указала пальцем под стол, где остался небольшой «островок» рассыпанного ею перца, - Почему-то, когда готовят другие, у них не возникает столько проблем. А я у тебя — ходячая катастрофа. Даже когда никуда не иду, а мирно себе торчу из-под стола, - девушка уткнулась лицом в грудь мужа, притихла на пару секунд в его руках, - А если… если я так и не научусь готовить по-человечески? Тогда, ты меня бросишь, да?        - Иногда ты бываешь ужасно глупенькой, Усако, - он на секунду отнял импровизированный компресс ото лба жены, чтобы посмотреть еще раз на ее ушиб, - уже почти ничего не видно… Я люблю тебя, родная. И готовить ты уже почти умеешь. Многие блюда тебе удаются. Да даже если мне придется до конца жизни питаться магазинными рамэнами, я ни разу не пожалею что женился на тебе.        - Правда? - Усаги повеселела, обхватила его лицо ладонями и потянула к себе для поцелуя. На какое-то время все вокруг них перестало существовать для влюбленных. Не разрывая поцелуя, Мамору стал осторожно поглаживать тело жены через одежду. Он уже расстегивал пуговицу на ее джинсовых шортах, когда почувствовал две нежные ладошки, упершиеся в его уже избавленные от футболки плечи и настойчиво отталкивающие его от себя.        - Мамо-Тян! Горит! Что-то горит! - только теперь, после ее слов, Мамору и сам явственно ощутил запах гари, витающий в кухне. Спешно отстранившись от жены, он обернулся к плите. Усаги, не обращая внимания на сбившуюся одежду, вскочила на ноги и резко распахнула дверцу духовки. Оттуда вырвался большой сгусток не пара — густого темно-серого дыма, - Черт! Черт! Черт! - девушка схватила кухонное полотенце, с его помощью достала маленький противень с совершенно обуглившимися кусочками овощей, - Их нужно было достать давным-давно. Я даже не подумала об этом, когда таймер сработал, - Усаги бросила противень в раковину. Из не до конца закрытого крана текла тонкая струйка холодной воды. Попав на раскаленное железо, вода превратилась в облако пара, почти скрывшее за собой маленькую кухню.       Мамору подобрался к окну, распахнул его створку и принялся разгонять дым и пар с помощью собственной футболки. Мысленно, он корил себя — Усаги и так была недовольна собой из-за неудач на кухне. А теперь расстроится еще больше. И то, что он просто не может устоять перед своей женой, его совершенно не оправдывает.       Однако, в следующую секунду, он услышал за спиной громкий, искренний смех. Обернувшись — увидел жену, сидящую на его стуле, ее руки были обессиленно опущены между ее чуть расставленных коленей. Голова откинута назад и упирается затылком в покрытую старыми кафельными плитками стену. Глаза чуть прикрыты и из уголка левого скатывается прозрачная слезинка. И это не слеза огорчения или разочарования. Усаги на самом деле хорошо и весело — пусть до слез, но это на самом деле так.        - Я всегда знала, что наши отношения очень горячие… Но чтобы вот так, почти спалить собственную кухню, - она снова рассмеялась, протянув руку, взяла со стола телефон и посмотрела на его дисплей, - Рулетики будут стоять еще шесть минут, - переведя взгляд на кастрюлю с вовсю кипящими овощами, девушка спохватилась, снова засуетилась. К счастью, вода не успела выкипеть и овощи не подгорели. Привычная работа заставила забыть о неудаче с запеченным гарниром. Пока Усаги занималась салатом, Мамору с помощью лопатки отскреб от чуть остывшего противня остатки пригоревших овощей. Увидев, как муж ссыпает неровные обуглившиеся кусочки в мусорное ведро, Усаги издала скорбный стон, - Ну зачем ты…? Мы могли так сэкономить на активированном угле! Мой еще и с витаминами, - она снова улыбнулась, довольная своей шуткой. Мамору облегченно рассмеялся вместе с ней. Характер жены — легкий, веселый, жизнерадостный — всегда был для него одной из загадок мироздания. В одну минуту, кажется — она вот-вот расплачется, горько, безнадежно. А в следующую, она будто скидывает с себя всю грусть и словно напоминает самой себе: ничего непоправимого не произошло. Все можно исправить, переделать или просто отмахнуться, как от назойливого недоразумения. А значит — и причин для грусти, оказывается, вовсе нет.       Усаги почти не расстроилась и тогда, когда выяснилось, что курятину она все же отбила слишком тонко. В результате, белое мясо стало почти несъедобным. Съесть его конечно можно было, но совершенно без удовольствия. К тому же, начинка рулетиков действительно оказалась пересоленной настолько, что после каждого маленького кусочка ужина, отправившегося в рот, приходилось сделать большой глоток воды. Иначе, проглотить эту «вкуснятину» не представлялось возможным.        - Знаешь, - Усаги, пронаблюдав пару минут за тем, как муж напряженно пытается расправиться со своей порцией, - Либо я научусь прилично готовить, либо мы купим собаку…        - Зачем? - Мамору отвлекся от своей тарелки.        - Чтобы ты мог под столом скармливать ей мои «шедевры», - девушка поднялась со стула, взяла свою тарелку и потянулась к мужниной, - Закажи пиццу, Мамо-Тян. Только без козьего сыра. Что-то мне расхотелось экспериментировать.       Поздно вечером, когда заказанная пицца «Маргарита» была полностью уничтожена, кухня приведена в порядок после неудавшегося кулинарного эксперимента, а образовавшийся в процессе мусор вынесен из квартиры, Мамору и Усаги вытянулись поверх покрывала на своей супружеской кровати, в темноте глядя на то, как мелкие капли до сих пор не прекратившегося дождя тяжело скатываются по оконному стеклу.        - Знаешь, - Мамору пригладил чуть растрепавшиеся волосы лежащей у него на плече жены и коснулся губами ее головы, - На выходных надо будет еще раз попробовать приготовить это блюдо.        - Тебе не жалко переведенных продуктов? - Усаги потерлась щекой о его плечо и попросила, - Почеши мне нос, а то придется оторвать от тебя руки, - она обняла мужа еще крепче, чем до этого.        - Не допущу, - Мамору с нежностью потер кончик любимого носика, мысленно прислушиваясь к себе. Видимо, задушенная им утром «жаба» была одинокой и на ее похороны никто так и не явился, - Мне не жалко. Главное, я вижу, как ты сама этого хочешь. Для тебя очень важно научиться готовить. А как это получится, если ты не будешь пытаться?        - Я буду… - она скосила глаза вверх, чтобы, не отрываясь от Мамору, видеть его лицо, - Я буду пытаться и очень стараться, чтобы у меня получалось.