The Deal 2: Hell on Earth

от thekellinunderthevic: Так, так, так, вот и снова мы! Это, по сути, сиквел к The Deal. Если вы не читали первую часть, то я настаиваю на прочтении!!! Но, если вы не хотите или попросту забыли, что же произошло, вот небольшое напоминание: Келлину, человеку, надо было спасти свою умирающую сестру, и он заключил сделку с Виком, сыном Люцифера и демоном похоти. Он продал душу и, в итоге, оказался в Аду с Виком и другими душами Вика. Он был сексуальным рабом Вика, который никогда ничего ни к кому не испытывал, пока не появился Келлин и сразил его неподчинением. Они влюбились друг в друга, бла-бла-бла, но то, что Келлин заставил Вика влюбиться в него, стало ознаменованием его возвращения на Землю. Он не хотел этого, и они с Виком нашли способ ему стать демоном похоти, таким же, как и Вик. Кроме того там были проблемы с братом Вика, Майком, и их отцом, которые пытались захватить власть и избавиться от Вика и Келлина, потому что те вдвоем, будучи влюбленными, были сильнее, чем Люцифер мог когда-либо стать. В конце-концов Люцифер был закрыт в клетке в глубине Ада, все остальные демоны жили в Аду и делали, что хотели, бла-бла-бла… Вот так вот. Двигаемся дальше! <…> Я знаю, что в первой части была бонусная глава, действие которой разворачивалось через 4000 лет после описанных событий, и, думаю, будет круто, если мы притворимся, что этого не было. Кроме того, эта глава достаточно длинная. Не думаю, что другие главы будут такой длины, просто я хотела, чтобы она стоила того. <…> Хватит разговоров! Наслаждайтесь! **** В центре комнаты стоял стол. Идеальная высота. Идеальные размеры. Как раз то, что надо было для того, что должно было произойти на нем. Край столешницы уперся мне в бедра, нажимая на мою кожу, когда он заставил меня перегнуться. Холодное дерево под моим телом контрастировало с жгучей атмосферой, которая постоянно окружала нас. Ему даже не надо было прикасаться к моему телу, чтобы заставить его делать то, чего он хотел. Мои лодыжки были разведены и привязаны к ножкам стола. Цепи вокруг моих запястий были протянуты передо мной к стержню на другом конце стола, растягивая меня по нему. Единственной частью тела, которой я мог двигать, была голова. Вот как ему нравилось. Мягкий звук его шагов отражался от пола, пока он, дрязня, обходил стол, рассматривая картину, развернувшуюся перед ним. Я любил быть беспомощным, когда я был с ним, вот почему мы, прежде чем начать, всегда обещали не использовать свои силы. Какое веселье от этого? Он остановился передо мной, и я взглянул на него сквозь темные волосы. Я был встречен видом на его тугие красные штаны, обтягивающие каждый изгиб его ног. Я больно прикусил нижнюю губу, чтобы удержаться от того, чтобы заставить их исчезнуть. Взглянув чуть дальше вверх, я заметил, что его загорелая грудь выглядела особенно привлекательно этим вечером. Я мог бы просто съесть его, если бы он позволил мне. Позже, сказал я себе. Его пальцы обернули пару кругов вокруг грубых металлических цепей, прежде чем он потянул за них. Оковы вокруг моих запястий стали туже, и я охнул. Я хотел посмотреть на него, но он приказал не смотреть ему в глаза до тех пор, пока мне не будет позволено. Он продолжил ходить по комнате. Все было погружено в тишину. Вдалеке я мог слышать звуки вечерних развлечений, на которые мы точно опоздаем, не то, чтобы мы оба были против. Помимо этих звуков, было слышно только его шаги и мое дыхание. Щёлк! Звук стека, ударившегося по столу, заставил меня дернуться. Будто бы я не был возбужден достаточно, в самом деле! Подтекста, который нес в себе этот звук, было достаточно, чтобы довести меня до оргазма, но я учился контролировать свои действия. Жесткий кончик стека прошелся по моей спине. Моя кожа покрылась мурашками. Мой член истекал смазкой в предвкушении. — Ты признаешь, что плохо себя вел? — спросил Вик. — Как именно плохо? — большеглазый и невинный. Такова моя тактика. Сильная боль от удара стеком пронзила мои ягодицы. Я всхлипнул, двигаясь вперед так сильно, как мог в таком положении. Пульсация от удара разнеслась по моему телу. — Ты знаешь, что сделал, — сказал Вик. Он подошел ко мне спереди и коснулся кончиком стека моего подбородка. Он поднял мою голову вверх, чтобы я смотрел на его промежность. Тугие красные штаны исчезли, и прямо передо мной был его монстер-член. Почти как дикое животное, я пытался достать до него, но я был немного связан. — Скажи мне, что ты сделал, прежде чем я ушел на встречу с Сатаной, — потребовал он, говоря медленно и лаконично. — Что? Ты не помнишь? — нахально спросил я. Стек вмазал мне по щеке. Ощущение влажной крови пришло и ушло — в то мгновение, пока работали мои регенерационные силы. Я сжал губы, сдерживаясь. — Ты можешь смотреть на меня, — сказал он, опускаясь до уровня моих глаз. Его глаза были черными. Это был мой любимый цвет его глаз. Он часто менял его: черный, красный, золотой, карий… Все были одинаково красивы, но черный означал, что он думает только о похоти. — Кто здесь главный? — спросил он. Я задумался о том, быть ли бунтарем снова. Я был грешен этим, но в этот раз я сдержался. — Ты, — ответил я. — Кто раздает приказы? — спросил он. — Ты. — А кто делает, что ему положено? — прорычал он. — Я, — прошептал я. — Хорошо… теперь сознайся в том, что сделал, — мягко сказал он, снова поднимаясь. Я откинул волосы с глаз и взглянул на него. Я облизал свои одинокие губы, и их уголки изгонулись в улыбке. Я был таким плохишом. — Я перестал сосать твой толстый… пульсирующий… член… прямо в тот момент, когда ты собирался кончить, — приторно-сладко промурлыкал я. — Верно. Так вот, Келлин. Я не поощряю это. Каково твое оправдание? — спросил он. — Я просто хотел быть наказанным, — сказал я, но получилось очень похоже на просьбу. Я хотел быть наказанным. Я хотел быть наказанным его каменно-твердым членом, который был всего в нескольких дюймах от кончиков моих пальцев. Он ухмыльнулся и покачал головой, продолжая ходить вокруг стола. — Помню времена, когда ты отказывался использовать стеки и плетки, — сказал он. — Десять лет здесь меняют людей, — сказал я. — К лучшему, — добавил он. Он остановился позади меня, и я задержал дыхание, зная, что последует за этим. Удар был сильным и резким. Тонкий стек ударил по моей заднице сильнее и больнее, чем я думал, но, тем не менее, за ним последовал головокружительный взрыв удовольствия, который я никогда не мог толком объяснить. Он ударил меня снова, чуть ниже в этот раз — по боковой части моего бедра. Я простонал, сжимая кулаки вокруг металлических цепей. — Без разговоров. Заговоришь — и я не буду трогать тебя в следующие двадцать четыре часа, — пригрозил он. Я хорошенько сосредоточился и, вместо того, чтобы говорить вслух, заговорил телепатически. «Ну, ну, Вик. Это такое же наказание для меня, как и для тебя». Его тихий смешок оповестил меня о том, что он слышал меня. Мой небольшой прием неподчинения вызвал еще один сильный, больнючий удар по заднице, которая уже, скорее всего, была такой же красной, как и его штаны. — Я позволю тебе пользоваться этой уловкой пока что, — сказал он. «Оу, Вик, ты что это, мягок ко мне?» — Поверь мне, ты скоро узнаешь, что я отношусь к тебе как угодно, но не мягко. А теперь заткнись, прежде чем я запихну свой член глубоко в твою глотку и забуду обо всем, что позволил тебе, — спокойно и, в то же время, угрожающе и властно сказал он. Я знал, когда было достаточно неподчинения, так что я закрыл свой разум от него. Звук упавшего на пол стека эхом разнесся по нашей комнате. Я был немного расстроен. Я, что было для меня достаточно удивительно, стал очень уж энтузиастом в плане совмещения боли и удовольствия. Кто б подумал… Он прижался ко мне. Его руки ударили по моей заднице, и он оттянул меня назад примерно на дюйм, и я смог нормально двигаться. Я улыбнулся, нетерпеливо облизывая губы. Он был прав. Он был каким угодно, но не мягким, и я чувствовал его, практически ощущал то, как сильно он этого хотел. Это была моя ошибка. Я оставил его ждать раньше. Он толкнулся вдоль меня, и этого хватило, чтобы я был снова возбужден. Я был демоном похоти вот уже десять лет, но мой сексуальный аппетит и не думал снижаться. Я был озабочен лишь тем, чтобы потрахаться, с утра до вечера. Постоянно. Я почти никогда не мог удовлетворить свои потребности до конца. Иногда доходило даже до того, что у меня все болело, или же я был настолько разочарован, что ко мне нельзя было прикасаться. Те дни были худшими. Дни, как сегодня, когда я мог контролировать это, были немного лучше. Мокро. Его смазанный член дразнил меня, вырывая из моих мыслей. Я хотел закричать на него, чтобы он выебал меня уже, но я знал, что его наказание лишь еще больше задержит то, что непременно должно было произойти. Он дразнил, дразнил, дразнил, но потом без предупреждения резко и быстро вошел в меня. Я закусил губу до крови. Он не дал мне времени, чтобы восстановиться, снова выходя и снова резко входя на всю длину. Я вскрикнул, сопровождаемый смешком, потому что, по правде, я любил это. Даже если было больно, а он не был нежным. Он двинул бедрами, позволяя члену задеть каждый дюйм меня внутри, и я, впервые за вечер, кончил. Вик остановился и вышел из меня. — Уже? — пораженно спросил он. Я промычал в ответ. Он прекрасно знал, что я просто охуенно сильно старался сдерживаться до этого момента. Я хорошо справлялся. Это не остановило его от использования этого момента, как возможности напомнить мне, что я был слабым, а он был сильнее меня. — Вот так ты возбужден? — насмешливо спросил он. Я не мог ответить. Я был не в настроении для наказания. Я не мог видеть, что происходило за мной, но он не прикасался ко мне, и я старался изо всех сил, чтобы сдержаться, не освободиться из цепей, не кинуть его на кровать и не держать его там, пока я не кончу еще раз десять. Одна только мысль заставила меня всхлипнуть. Я ахнул, когда его теплые губы обернулись вокруг моего члена. Он был под столом и сосал меня. В следующую секунду у меня снова стоял. Он был очень снисходительным сегодня ночью, и я знал, что это из-за мероприятия, потому что он не мог уйти оттуда, чтобы удовлетворить мое желание. Мне казалось, что мы можем так поступить, но лучше было бы полностью удовлетворить меня, чтобы я мог жить спокойно час-два. Головка моего члена уперлась ему в глотку. Я сжал кулаки вокруг цепей, и длинный, отчаянный стон сорвался с моих губ. Все, чего я хотел, это двинуть бедрами и умолять его двигаться быстрее, но я не хотел, чтобы он вообще остановился, так что не рисковал. Я почувствовал сильнейшее удовольствие, образующееся внизу живота. Он почувствовал, что происходит, и отстранился. Он обернул руку вокруг меня и начал дрочить мне. Языком, он провел дорожку по моему бедру, и я почувствовал его зубы, впивающиеся в него. Я знал, что он хотел сделать, но я знал, что не смог бы этого выдержать. «Не смей!» — мысленно попросил я, и он прислушался. Он не укусил меня. Он не позволил его токсичному яду наполнить каждый нерв в моем теле. Вместо этого он продолжил дрочить мне, пока мое тело не выгнулось навстречу столу, и я не кончил во второй раз. Я облегченно вздохнул. Это был момент блаженства, когда я не был полон похоти и желания. Это долго не продлилось. Когда он встал и провел пальцами по моей спине, я снова хотел его больше, чем когда-либо. Я был измотан просто, блять, все время, но я не мог остановиться. Мне надо было этого в таком количестве, в каком это вообще было возможно. Мне будто бы надо было избавиться от возбуждения в своем организме, вот только я никогда не был удовлетворен. Никогда оно не покидало мой организм. В такие моменты я мечтал снова быть человеком. Я действительно мечтал об этом. — Ты не должен думать о таком, — сказал он. Я забыл закрыть свой разум от него. — Ты можешь говорить, — прибавил он. — Что не так, если у меня такие мысли? — спросил я. — Я просто немного эгоист. — Почему? — Ты не мог выдерживать всего, что я хочу, когда был человеком. Мне приходилось ходить в другие места, чтобы удовлетворить свои желания в полной мере. Мы же не хотим, чтобы это случилось снова, верно? — спросил он. Эта мысль расстроила меня. Да, я был влюблен в сына Люцифера. Он был демоном, который, пока я не заставил его влюбиться в меня, был едва похож на человека. Он делал ужасные вещи. Он ебал всех, кого хотел, всегда, когда хотел и я был согласен с этим. Так здесь все было устроено. Порядки сменились, когда система душ была упразднена. Теперь он всегда был моим. Было глупо считать, что мы были чем-то вроде нормальной пары. Наши отношения были уникальны. Ничего на Земле не сравнилось бы с тем, что было у нас, но он был моим, а я был его. И то, что мы бы никогда не прикоснулись к кому-то другому, не надо было озвучивать. — Ты не посмеешь, — прошептал я. — Мы вместе навсегда, Келлин. Я б не смог, даже если бы попытался, — сказал он. Его голос звучал прямо у моего уха. Я чувствовал, как он наклоняется надо мной. Он поцеловал мой затылок. Милый жест, но, тем не менее, у меня стоял. — Ты можешь уже выебать меня? — спросил я. — Ох, Келлин, ты никогда не удовлетворен, верно? — усмехнулся он. — Еще один разок, и я буду в порядке. Пожалуйста, — умолял я. — Конечно, — прошептал он, снова целуя мою шею. — Все для тебя. Тепло, излучаемое им, покинуло мое тело, и он снова встал позади меня. Краем уха я мог слышать всех остальных демонов, просящих, чтобы мы поторопились, и говорящих, что мы пропускаем все веселье. — Слышишь? — спросил я. — Они нетерпеливы, — сказал Вик сквозь сжатые зубы. — И я тоже, — улыбнулся я. — Ты всегда нетерпелив, — сказал он, ударяя меня по заднице. — Тогда дай мне то, чего я хочу… — почти приказал я. Почти. Между нами теперь было гораздо боле баланса сил. Конечно, он до сих пор был главным. Он всегда им был. Он любит доминировать. Это было его чертой, и я был более чем счастлив позволять ему делать то, что он хотел делать со мной. Но, с другой стороны, мне дольшее спускалось с рук. Я мог язвить в ответ и не бояться, что он изгонит меня. Моим единственным наказанием стало бы… ну, то, которое мне нравилось. — Нам придется поторопиться, — сказал он. — Ты знаешь, что долго я не продержусь, — прокомментировал я. Я практически слышал его ухмылку, когда он схватил мои бедра. В следующую секунду он снова был внутри меня, наполняя каждый дюйм. С возможностью говорить, я не затыкался ни на секунду. — Ммм… да, выеби меня, — попросил я. И он подчинился. Он вбивался в меня снова и снова. Он заставлял меня стонать и хрипеть, умолять больше, и быстрее, и глубже. Конечно, он был более чем счастлив повиноваться. Мое дыхание сбивалось. Я старался изо всех сил сдерживаться в этот раз. Я хотел доказать ему, что я способен на это. Я хотел этого каждый чертов раз, но каждый раз все заканчивалось тем, что я захлебывался стонами. — С-сильнее, — умолял я. — Еще немного, и мы сломаем стол, — заметил он. — Тогда сломай его. Он не отстранился. Он начал ебать меня жестче. Все мое тело было вдавлено в стол, оно болело, но чувство того, как его член скользит внутри меня по комку нервов, заставляло боль уйти. — Черт, Келлин… — прорычал он. Он начал вдалбливаться в меня еще сильнее, если это вообще было возможно. Стол треснул. Вот так. Мы сломали его пополам, прямо посередине. Мои руки были до сих пор прикованы, но он убрал веревки вокруг моих лодыжек, и мы упали на пол. Он ускорился. Его ногти впились в мою спину. — Умгх, Вик, я сейчас кончу… — простонал я. — Что еще прояснишь? — прошептал он. Я проигнорировал его, насаживаясь на его член. Он обернул руку вокруг моего стояка и сжал его. Все. Я кончил. — Пресвятое дерьмо, — простонал я. Я излился на пол в третий раз. Наконец, чувство удовлетворения омыло меня. Я почти не мог держаться в вертикальном положении. Я был месивом, валяющимся на полу, а он довел себя до конца. Он ускорился, прежде чем остановиться, и излился в меня, и я почувствовал теплую жидкость, льющуюся из его члена. Он упал на меня, тяжело дыша. Пока он мог контролировать себя и сдерживаться, он сильно выматывался, и в ту секунду, когда он кончал, он был на пределе. Мы оба были готовы, и глупая улыбка растянулась на моих губах. Я быстро прибрал все, когда силы вновь появились. Я избавился от цепей на запястьях, от стола и беспорядка, что мы устроили на нас и вокруг. Прежде чем он смог даже моргнуть, я перенес нас на кровать и перекинул руку через него, складывая голову ему на плечо. Обнимашки. Не мог сдержаться. Демон? Да, я им был. Бессердечным малым, который не хотел проявлять привязанность ни при каких условиях? Никогда. Вик вздохнул, не борясь с этим. Его кончики пальцев играли с моими волосами, и я улыбнулся, тая рядом с ним. — Снова? — спросил он. — Мне нравится, — пробормотал я. — Когда ты избавишься от этих своих дурацких человеческих привычек? — язвительно спросил он. — Когда ты избавишься от своих? — спросил я, приподнимаясь на локте. Я взглянул на него. Его глаза снова были карими. Обычными. Я улыбнулся и забрался на него. Мои губы накрыли его. Было забавно, что он упомянул именно мои человеческие замашки, когда у меня против него был один прием, который делал его слабее, чем меня когда-либо. — А? — настаивал я. — В последний раз, когда я проверял, поцелуи были человеческим козырем… и не думай, что я не заметил, как тебе они нравятся. — Не нравятся они мне, — отрицал он. — Ох, но ведь… нравятся же, — дразнил я. В мгновение мы поднялись с кровати. Моя спина ударилась о потолок, а его рука сомкнулась на моей глотке. — Не говори со мной в таком тоне, — распорядился он. Я улыбнулся. Я не буду отвечать ему, нет. Было много других способов доказать ему, что я прав. Я схватил его запястье и убрал его с горла. Я обернул ноги вокруг его талии, позволяя ему левитировать самостоятельно. Он прижал свое тело к моему сильнее, зажимая меня между ним и потолком. Я легко тронул его лицо, и, в ту же секунду, красный цвет глаз исчез. Я склонил голову и прижался губами к его. В этой спальне не могло быть сладких поцелуев, поэтому через несколько секунд он наполнился страстью и желанием. Как я и предполагал, поцелуи были его слабостью. Его силы ослабели, и мы быстро упали обратно на кровать, слегка подпрыгнув от удара. — Я ж говорил, — прошептал я ему в губы. — Ой, заткнись, — сказал он и перевернул нас так, чтобы я был под ним. Он поцеловал меня сильнее, и я точно знал, к чему это вело. Мы уже достаточно опоздали. Я не мог позволить себе поддаться ему снова. К счастью, он тоже так думал, так что в следующее мгновение он уже стоял на другом конце комнаты. — Надо идти, — сказал он, щелкая пальцами. Мы тут же оказались за пределами его комнаты, в одном из больших залов дворца. Мы были одеты. Мои щеки горели — главный признак того, что кого-то только что хорошенько оттрахали. Я был уверен, что все в комнате знали об этом. Об этом не следовало говорить вслух. Вечеринка. Я любил вечеринки, особенно здесь. Демоны и души, похожие и перемешанные друг с другом, будто бы это было самой нормальной вещью в мире. Они ей были. Конечно, семь демонов греха, я и все родители были наверху пищевой цепочки, но мы тоже приходили сюда, чтобы пообщаться с душами. Только избранные допускались до подобных мероприятий. Все души Вика были здесь. Я увидел Джека, моего лучшего приятеля здесь даже несмотря на тот факт, что я едва видел его, потому что чаще всего я был привязан к Вику более чем одним способом. Я улыбнулся ему, кивнув. Единственным, кого я не увидел, был брат Вика, Майк. Это было типично для него. После того, как он выбрал сторону Люцифера десять лет назад, он стал чем-то вроде отшельника. Редко можно было его увидеть на подобных событиях. — Вы поздно, — низкий голос раздался за нашими спинами. Вик и я обернулись, чтобы увидеть Сатану, стоящего здесь, с двумя стаканами шампанского в руках, протянутых нам, которые мы, конечно же, приняли. Он был, все-таки, королем Ада. Было лучше держаться вместе с ним, пусть Вик и я вместе были гораздо сильнее, чем Сатана или любой другой демон могли быть. — Счастливые десять лет, — сказал Сатана. — Это были лучшие десять лет бесконечности, — ответил Вик. Десять лет. Они не ощущались, как десять лет. Нет, они длились дольше. Десять лет прошло с тех пор, как я продал душу Вику. Десять лет прошло с тех пор, как Ад, который знал Вик, изменился. Десять лет с тех пор, как Люцифер был свергнут. Десять лет главенства Сатаны. — Вы уже пропустили большую часть веселья. Думаю, лучше будет объясниться. Другие демоны не очень-то рады, — рассмеялся Сатана. — Переживут. Кроме того, Лень тоже поздно явилась, — сказал Вик. — Она только пришла, на самом деле, — подмигнул Сатана. — Мы демоны, Дядюшка. Мы не обязаны играть по правилам, — сказал Вик. — Хорошо сказано. Я оставлю вас здесь, — сказал Сатана. Я, грубо говоря, ручная собачка Вика, никогда не говорил на этих мероприятиях. Я был абсолютно согласен с тем, чтобы молча быть рядом с ним. Я не слишком хорошо общался со всеми остальными демонами. Они не видели меня, как часть своего общества. Я лучше вписывался в компании душ. Большую их часть уж точно. Я оглядел комнату, и мой взгляд пал на Хайми. Он следовал за Деннисом, демоном гнева, как маленький щенок на поводке. Буквально. Он был на поводке. Хайми и я едва общались, и он обращался со мной, как с другой душой. Я, в общем-то, игнорировал его существование, так что этим я и займусь в его отношении прямо сейчас. Вся суть вечеринки была в том, чтобы пить, хотя никто из нас не мог напиться: мы слишком быстро трезвели. Толкали речи о десятилетии падения Люцифера. Все были счастливы. Счастливы в Аду? Будучи человеком, я б никогда не смог это представить. Прошел час или два вечеринки, и я обнаружил, что сижу на коленях у Вика за одним из столов. Он не обращал на меня внимания и разговаривал с Алексом, демоном обжорства. Я начинал возбуждаться. Я знал, что Вик хотел остаться подольше, так что я прекратил мое бесконечное подергивание и положил голову ему на плечо. Я прикрыл глаза и представил, каким была Земля сейчас. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз был там. Я не имел ни малейшего представления, каким он был теперь. Не многое должно было поменяться за десять лет, я был уверен в этом. Я представил Вика и себя как настоящую, человеческую пару и почти рассмеялся от одной только мысли. Мы, ведущие себя по-домашнему? Работа? Семья? Смешно. Все, что мы делали здесь, это ебались все дни и ночи напролет. Это было принципом наших отношений. Нет, человеческая жизнь больше не для меня. Я вполне счастлив в своем статусе демона и с ним. — Я люблю тебя, — прошептал я ему на ухо, чтобы никто не мог слышать меня. Он не ответил. Он просто взял мою руку и продолжил свой разговор. Отсутствие интереса с его стороны только больше расстроило меня. Тем не менее, я понял, что надо отстать от него. Я отцепился от него и подошел к Джеку. — Хэй, давно не виделись! — радостно сказал он, когда я подошел ближе. — Эй, я… И это было все, что я успел сказать. Все, что я успел сказать, прежде чем все изменилось. Ярчайший, белейший свет наполнил каждый дюйм моих чувств, а громкий звук, почти как от взрыва, заставил мою голову будто бы разорваться. Потом не было ничего, кроме черноты. Я знал, что я не стоял. Я не ощущал того, что происходило около меня. Я не мог видеть ни зги. Я будто бы был в отдалении, будто ушел на какое-то долгое время. Крики полнейшей паники заставили меня вернуться в реальность. Боль разнеслась по каждой клеточке моего тела, и я открыл глаза. Все окружавшее меня было таким сюрреалистичным, будто бы ночной кошмар. Столы были перевернуты. Подсвечники валялись на полу. Повсюду слышались крики душ. Мой взгляд был затуманен, но я видел их. Одного за другим их уничтожали. Превращали в пыль. — Джек, — я едва выговорил его имя, глядя, как он тоже исчезает прямо перед моими глазами. Паника окружила меня вслед за вернувшимися чувствами. Что только что произошло? Повсюду был огонь. Стены были снесены, и Ад просвечивал сквозь них. В ушах звенело, а тело ломило. Я привык к боли. Я мог выносить боль. Но эта боль была неостановимой. Она не уходила, как обычно делала. Я поднялся с пола. Кусочки стекла пронзали мою руку. Я посмотрел вниз. Они не залечивались. Вот теперь я почувствовал это. Бессилие. — Келлин! — закричал голос где-то далеко. — Вик, — прохрипел я. — Келлин! — снова закричал Вик. Я, внезапно, осознал, что мы попали под чью-то атаку. Что-то плохое происходило прямо сейчас, и у меня не было времени сидеть здесь. Я поднялся на трясущиеся ноги. — Вик! — позвал я. Я обернулся, оглядывая развалы, и вот тогда я увидел его, ковыляющего в мою сторону. Я никогда прежде не видел его таким слабым. Я подбежал к нему, и мы обнялись. Облегчение накрыло меня. Он был в порядке. Вот только он не был в порядке. Равно, как и я. — Я… я какой-то не такой… — сказал он, отстранившись. Удивление исказило его лицо. Конечно, он не знает, каково это. Но я точно знал, что это. Я чувствовал это первые восемнадцать лет своей жизни. — Человек… тоже самое, — сказал я. — Он здесь, Келлин. Люцифер здесь, — сказал он мне. — Конечно же я здесь, — услышал я его голос прежде, чеv увидел его. Позади Вика стоял Люцифер с собственной персоной. Страх закипал во мне. Я был так напуган, что замер. Десять лет он был скрыт в клетке с неплохими для этого причинами. Его появление было плохими новостями. Без моих сил я не мог сделать ровным счетом ничего против него, хватающего Вика. — Отпусти его! — закричал я. Вик не шел ни в какое сравнение с Люцифером по силе. Я подбежал к нему, но в следующую секунду Люцифер телепортировался на несколько футов дальше от меня. Я хотел телепортироваться ближе, но не мог. Как бы я не концентрировался, я просто не мог. У меня не было ни унции силы. — Что ты сделал?! — заорал Вик. — То, что я должен был сделать тогда, когда этот человеческий выродок нашел путь к твоему сердцу! — проревел Люцифер. — Я забираю все и наказываю тех, кто встал на моем пути. Оглянись!!! Все души исчезли. Их не было нигде. Все демоны, кроме меня и Вика, были на земле. Бездвижные. — Как! Как ты сделал это! У тебя нет силы! — кричал ему в лицо Вик, снова пытаясь выбраться. — Мы должны быть сильнее тебя! Так это устроено! — добавил я. Я был потерян, смущен и напуган. — Да, да, влюбленные голубки, верно, — говорил не Люцифер. Развернувшись, я увидел Майка. Он стоял еще с кем-то. С душой. Тони. Он был одним из душ Вика, но, в итоге, оказался у Майка. Что здесь происходит? — Ты не единственный демон, который смог влюбиться, братец, — заговорил Майк. — Ты сделал это, — сквозь сжатые зубы процедил Вик. — Конечно же, я. Не думал же ты, что десять лет назад я просто так сдался? Это заняло много времени, — сказал Майк. — И сейчас, боюсь, та твоя жизнь, которую ты знаешь, окончена, — сказал Люцифер. Он держал голову Вика в руках, и тот кричал от боли. Я был таким беспомощным. Я был напуган, на грани слёз, нуждаясь в том, чтобы Вик был в порядке. Я не мог помочь ему. Конечно же, я пытался. Я снова двинулся вперед, но Майк быстро удержал меня. — Пожалуйста, прекрати это! Ты можешь взять все, что хочешь! Забирай Ад обратно! — умолял я. — Нет! Десять лет этим местом правили отбросы. Вы оба забрали у меня то, что я любил больше всего, и теперь я забираю у вас то, что вы любите больше всего, — прошипел Люцифер. На его губах играла злая улыбка. — Отъебись от меня! — закричал Вик. Его колени подогнулись, и он упал. Я отчаянно попытался выбраться из хватки Майка. — Что ты делаешь с ним! — взвыл я. — Оставь его! Пожалуйста! Не убивай его! Пожалуйста! — умолял я. Люцифер остановился, глядя на меня странным взглядом, и Вик на секунду перестал кричать от боли. — Убить его? Изгнать его? , — спросил Люцифер. — Слишком просто. Я хочу, чтобы он потерял все. — Что? — в непонимании спросил я. Если он не хочет убить Вика, то что он тогда делает? — Хочу, чтобы вы оба потеряли все, — сказал он, и потом он начал это снова, обрушивая боль на Вика. — О чем ты говоришь?! Что ты делаешь с ним?! — закричал я. — Собираюсь послать тебя туда, где ты и должен быть. Обратно на Землю, твой дом и один из самых трогательных миров среди существующих. У вас не будет сил, и уж тем более друг друга, — озвучил он свой план. — Нет! Ты не можешь поступать так! Мы просто вернемся! Мы найдем путь обратно! — решительно сказал я. Он не мог остановить нас. Тем не менее, он рассмеялся. — Единственный способ, каким вы сможете вернуться обратно… к несчастью, каждое проклятье имеет способ отменить его… так вот, единственный способ, каким вы сможете вернуться, это самый знакомый вам, — сказал он. Он наслаждался этим. Он дразнил меня. Я не понимал, почему он рассказывал мне это. Почему просто не сделать уже то, что надо? — Что? О чем ты говоришь? Что это? — спросил я. Я уже всхлипывал. Я просто был так напуган, да и вид страдающего Вика делал мне больно. — Тебе просто надо заставить его влюбиться в тебя еще раз, — сказал Люцифер. Я был в замешательстве. Он уже был влюблен в меня. Я не понимал. Но его ухмылка дала мне понять, что все здесь не так просто. Конечно же. — Удачи в этом, учитывая, что все ваши воспоминания друг о друге будут стерты, — сказал он. Моя кровь похолодела. Он не… он не сделает этого. Вик кричал и метался на полу, и Люцифер нависал над ним. Отец взял его волосы в кулак и заставил посмотреть на меня. В глазах Вика плескался страх, что-то, чего я не видел за все десять лет. Его крики прекратились, а его глаза покрылись дымкой. — Келлин, — прошептал он трясущимся голосом. — Келлин, я люблю тебя… Я повис на Майке, пытаясь вырваться. — Пожалуйста! Ты не можешь сделать этого! — умолял я. — Я Люцифер, мать твою! Я могу делать все, что захочу, — сказал Люцифер. Слезы набежали на глаза Вика. Я видел, сколько боли в них было, но он не кричал. Он отчаянно посмотрел на меня, а потом, в одно мгновение, все поменялось. Он посмотрел на меня в страхе и замешательстве. Вот когда я понял, что он не узнает меня. Его глаза метались в страхе, а потом они стали полностью черными, и его тело обвисло в руках Люцифера. Я закричал, пока Люцифер раскачивал им из стороны в сторону. — Нет! Нет! Ты не можешь делать этого! — плакал я. Люцифер медленно подошел ко мне, и я оторвал взгляд от своей любви, моего Вика, и взглянул на Люцифера в страхе. Хватка Майка на моих руках усилилась, и Люцифер взялся за мою голову. Я почувствовал то, что заставило Вика так болезненно кричать. Боль была не похожа ни на что, что я прежде чувствовал. Мои крики были такими громкими, что я больше даже не мог их слышать. Моя голова будто хотела взорваться. Я метался, крича и пинаясь. Это было мучительно. Невероятно. Я почувствовал, как он вырывает каждое воспоминание о моей прошлой жизни и моей настоящей жизни, и я остался ни с чем. Первое, что новый я увидел, это приближающиеся огни машины. Первое, что я услышал, — гудение машины скорой помощи. Первое, что я вспомнил… ничего. (X