The Deal 2: Hell on Earth

Он стоял передо мной голый. Я и раньше видел парней голыми, но никто из них с ним не сравнится. Что уж говорить, собственно, про сам размер… Он был огромен. Этого я вообще не ожидал. Его член, лишь наполовину эрегированный, был направлен в мою сторону, и я с большим трудом сдерживался, чтобы не потянуться к нему. Я с жадностью смотрел с него. Возможно, оттого, что прошло немало (по моим меркам) времени с последнего раза, когда я спал с кем-то, а возможно, оттого, что меня так тянуло к этому мужчине, но в любом случае я едва держал себя в руках, что заметил и он. — Жди команды, — предупредил он. Так нечестно. Я изнывал от желания прикоснуться к нему. Как он мог быть таким спокойным и собранным, когда я едва сидел смирно? Наверное, именно поэтому он и был Домом, а я — сабом. Он мог контролировать не только себя, но и меня. Он подошёл ближе. Я метнул на него взгляд и тут же опустил голову. Меня разрывало от нетерпения. Я был похож на собаку, ждущую у хозяина миску с ужином, но тот всё повторял мне: «Сидеть». Он провёл пальцами по моим волосам и аккуратно оттянул голову назад. — Скажи, как сильно ты этого хочешь, — сказал он. — Я не хочу, — ответил я. Его хватка тут же усилилась, а я лишь улыбнулся и шёпотом добавил: — Я нуждаюсь. — О, нуждаешься, значит? — переспросил он. — Мхм. — И как же сильно? Я с силой прикусил нижнюю губу. Мне уже надоела эта игра. Он стоял так близко, и складывалось впечатление, что моё тело тянуло к нему, как к магниту, но я всё равно не смел двинуться. — До боли, — выдохнул я. Его губы дрогнули в улыбке, но взгляд не стал хоть каплю мягче. Этот его взгляд ясно говорил мне, что он здесь главный и что не важно, сколько я буду его умолять или как сильно бы я этого ни хотел, в конечном итоге только он решает, что будет дальше. — Не шевелись, — приказал он. Он чуть качнул бёдрами, и головка его члена коснулась моих губ. Мне так хотелось побыстрее взять в рот, что от желания дрогнули губы. Он провёл головкой вдоль всей нижней губы, подразнивая и себя, и меня. — Открой рот. И высунь язык, — скомандовал он. Я тут же сделал всё, как он сказал. Но он всё равно продолжил меня дразнить, проведя членом по моему языку. Этот солоноватый привкус всполошил тысячу нервов по всему телу. Да чёрт возьми, как же я изнывал. С каждой секундой я становился всё более и более жалок. Он отпустил мои волосы, и я тут же сорвался, взяв его полностью в рот. Он не возражал. По взгляду нельзя было оценить его полностью, и, только когда он оказался у меня во рту, я почувствовал, насколько толстым его член был. И тёплым. Каким же тёплым был его член между моих губ. Я хотел хорошо себя показать. Хотел впечатлить его и продемонстрировать всё, что умел. Подняв глаза, я сквозь ресницы пытался заметить хоть какую-нибудь реакцию с его стороны. Он едва бросил свой взгляд на меня. Я хотел услышать его стон, но сейчас он ни в какую не поддавался. Его твёрдый член становился ещё крепче. Вернувшись к его головке, я заметил, что от моей слюны его член слегка блестел. С ней мне было легче вбирать его в рот снова и снова. Замедлившись, я осторожно вобрал его до конца, до самой задней стенки. Но его это явно не устраивало. Медленно? Чувственно? Нет уж, спасибо. Он снова схватил меня за волосы и держал так, чтобы моя голова была у самой стены. От неожиданности я простонал. Теперь я был полностью в его подчинении, чем он и пользовался, вбиваясь в мой рот так, как ему хотелось. Конечно, я мог бы просто повернуть голову, чтобы он остановился, но зачем это? Я хотел, чтобы он так пользовался мной. Каждый раз, когда он снова и снова задевал стенку горла, я слышал его низкие и короткие стоны. Для меня же они были подобны симфонии. Я почти что замурлыкал, чтобы доставить ему ещё больше удовольствия. Раз за разом он задевал заднюю стенку, и я старался ублажить его. Старался изо всех сил. Но я начал давиться. К глазам подступили слёзы, а лёгкие отчаянно требовали глотка воздуха. Он остановился, только когда у меня начались конвульсии. Он отпустил мои волосы, и я тут же закашлялся, сплёвывая слюну на пол, а после делая глубокие вдохи, чтобы прийти в себя. Зная, что выгляжу просто ужасно со слезами на газах и смеси слюны и смазки на губах, я всё равно решился поднять на него взгляд. Кажется, ему от моего вида не было противно. Ну ещё бы. Ему ведь нравилось видеть людей в таком состоянии. Он вновь схватил меня за волосы, но в этот раз придвинул меня вперёд. Сначала он провёл им вдоль моих губ, а затем вдоль зубов. Я провёл языком по всей его длине до самого основания, и его пенис оказался прижат к моей щеке, чем он воспользовался, слегка шлёпнув им по ней. Улыбнувшись, я немного отодвинулся, играя языком с его уздечкой. Я хотел поскорее снова ощутить его во рту, что знал и сам доминант. — Ты снова начнёшь кашлять? — спросил он. — Не знаю, — выдохнул я. Он не подходил ближе. Всё, что я мог, это облизывать его головку, что я и делал, обводя её языком по кругу. — Подавишься снова — и шлепок ты получишь не членом. Понял? — спросил он. Я поднял голову. От его угрозы у меня пошли мурашки по коже. — Да, сэр, — ответил я. — Сэр… — задумчиво повторил он за мной, — мне нравится. Так и называй. — Да, сэр, — повторил я. Он ухмыльнулся и придвинулся ближе. Наконец-то я мог дотянуться до него. Я открыл рот и на мгновение замешкался, чтобы взять его целиком. Без рук это довольно трудно на самом деле. Он помог мне, скользнув членом в рот. Его член был идеально гладким на языке. Он вновь начал толкаться внутрь, и я старался двигать головой ему в такт. Я буквально жаждал, чтобы он сказал мне что-нибудь, как-нибудь подбодрил, что ли, сказал, чтобы я сосал сильнее или быстрее, или назвал шлюхой. Да хоть что-нибудь. Но он ни проронил ни слова. Я поднял взгляд. Он несколько раз открывал и закрывал рот, как будто хотел что-то сказать, но передумывал в последний момент. Он нервничал? Когда он похищал меня, то совсем не нервничал. Сейчас же я чувствовал, что он себя немного сдерживает. Наверное, потому, что это наша первая встреча. Я тоже до этого старался не говорить лишнего. Если он всё же решит взять меня к себе домой, то уверен, мы станем более раскрепощёнными. И вот опять. Я начал давиться. Сначала я старался подавить это ощущение и не кашлять. Но чем глубже он входил, тем тяжелее было сдерживаться. И я больше не мог сидеть тихо. Я закашлялся. С одной стороны, я был разочарован, потому что мне хотелось впечатлить его. С другой же стороны, мне очень хотелось, чтобы он выполнил свою угрозу и наказал меня. Он отодвинулся, и я взглянул на него своими большими глазами. Я часто и тяжело дышал, прикусив губу — такое я делал почти постоянно, когда оказывался в подобных ситуациях. — Кажется, я говорил тебе не кашлять, — сказал он. Пощёчина. От удара его ладони о щёку моя голова резко дёрнулась в сторону, а кожу защипало от боли. Он взял меня за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. Сердце с грохотом билось в груди. Мне хотелось ещё. Но он лишь смотрел на меня с каким-то игривым удовольствием. — Только посмотри на себя. — Он сказал это таким тоном, что я сразу понял: ему это нравится. Он отпустил меня и отошёл назад. Я решил воспользоваться моментом и ещё раз осмотреть его тело. Интересно, каково бы это было, если бы наши тела соприкасались вплотную. От этой мысли мой член дёрнулся, и я опустил взгляд на колени. Я так сильно хотел уже избавиться от этих чёртовых джинс. Сейчас они казалась просто нестерпимо узкими. Я снова посмотрел на Вика. Он подошёл к ручке на стене, соединённую с цепями моих оков. Он нажал на эту ручку, и тут же мои запястья потянуло вверх. Медленно я встал на ноги вслед за поднимающимися оковами. Он остановил цепи, лишь когда я висел в воздухе, едва доставая ногами пола. Он вернулся ко мне и снял с меня обувь. Когда он снова поднялся и перевёл взгляд на мои джинсы, я занервничал. Что, если ему не понравится то, что он увидит? У меня самое обычное тело. И я это прекрасно знал. Но что, если ему такое не нужно было? Не глядя на меня, он расстегнул молнию, а затем и пуговицу. Я дышал коротко и отрывисто, ожидая его приговора. Он потянул за край джинс, стянув их до бёдер. Я всегда носил нижнее бельё. Мне нравилось чувствовать шёлк между моей кожей и тканью джинс. Он снова посмотрел мне в глаза. Его эта ситуация определённо забавляла. Ну конечно. Он явно видел, что я нервничал, и ему нравилось смотреть, как я от этого ёрзаю. Он зацепил край моих боксёров и тоже стянул их вниз. Пытаясь успокоиться, я закрыл глаза. Он полностью снял мои штаны, и теперь я абсолютно голый. О чём он сейчас думал? Было у меня предчувствие, что он не из тех, кто озвучивает свои мысли вслух. Мой член был твёрдым, очень твёрдым. Я почувствовал, как он соприкоснулся с его ногами, стоило Вику подойти ближе. Так как я всё ещё не открыл глаза, я дёрнулся от неожиданности, когда он коснулся меня. Его длинные худые пальцы скользнули по моему члену едва ощутимо, отчего меня снова пробила дрожь. Я прогнулся в спине, придвинув бёдра ближе к нему, но он всё так же легко касался меня. Не выдержав, я открыл глаза и посмотрел на него. Он опустил голову, исследуя моё тело. Мне хотелось, чтобы он хорошо запомнил его и узнал каждую его клеточку, точно так же, как мне хотелось узнать его тело. Я сконцентрировался на ощущении его кончиков пальцев и том, как они скользнули дальше, обводя тазобедренные косточки, и остановились у ягодиц, которые он погладил всей ладонью. Он сжал мою задницу в руках и посмотрел мне в глаза. Он ничего не сказал, но я заметил тот скупой взгляд одобрения. Он отпустил меня и снова отошёл, нагнувшись к рюкзаку, брошенному на полу. Он открыл карман и достал из него пару предметов: бутылочку смазки и презерватив. Он встал, повернувшись ко мне. — Подержи, — сказал он и засунул презерватив мне в руку. Я сделал, как мне велено, и сжал пальцами этот квадратик. Он взял меня за бёдра и развернул к себе спиной, прижав грудью к стене. Из-за нового положения мои руки оказались скрещены, и их немного тянули цепи. Он прижался к моей спине, обдавая жаром своего тела. Я с трудом подавил в себе стон. — Постарайся сильно не шуметь, хорошо? Кто-нибудь может услышать, — сказал он. От сказанного мне стало интересно, где мы вообще сейчас находимся, если кто-то может нас услышать. Неизвестность ещё больше меня возбуждала. — Где мы? — спросил я — Не важно, — ответил он. — Ты поговорить хочешь или мои пальцы у себя в заднице? — Второй вариант, пожалуйста, — вежливо сказал я, даже на секунду не задумавшись. — Какой ты послушный, — сказал он. Да если бы он знал. Он и понятия не имел, насколько непослушным я становился, когда хотел чего-то очень, очень сильно. Честно говоря, порой я был просто ужасным сабом. Мне нравилось быть дерзким. Мне нравилось говорить «Нет» только для того, что вызвать у кого-то реакцию. Но сегодня я старался вести себя покорно, чтобы он захотел меня. Я слышал, как он открыл бутылочку и выдавил смазку. Я был прижат щекой к холодной каменной стене. Я ничего не видел, что он делал — только слышал. Я дёрнулся, когда он слегка надавил пальцами на мою дырочку. Я сцепил руки сильнее и задержал дыхание. Он ввёл в меня первый палец. Я сжал губы и промычал, пытаясь сдержать стон. Это только один палец, а мне уже так хорошо. Другой рукой он провёл по моим волосам и отодвинул их в сторону, обнажая шею. Зубами он провёл по моей чувствительной коже, в то же время вводя второй палец, отчего я не выдержал и резко вдохнул. Я открыл рот, безмолвно умоляя о большем. Он водил пальцами по кругу внутри меня, после чего начал раздвигать их ножницами. Ещё один палец скользнул внутрь — и я поморщился от не самых приятных ощущений. Я шумно выдохнул и чуть заскулил, немного ёрзая. Я толкнулся назад, и он засунул пальцы по самые фаланги. — Ненавижу кого-либо растягивать, так что считай, что сегодня тебе повезло, — сказал он мне на ухо. — Я совсем не против, — выдохнул я. — Если ты поедешь со мной домой, мы будем трахаться так часто, что тебе вообще не нужна будет растяжка. Все эти «если» и разговоры о том, что может произойти в будущем, подрывали моё терпение. — А может, ты меня сейчас трахнешь? — предложил я, не подумав. Он достал пальцы из меня, отчего я недовольно простонал, и, развернув к себе лицом, с силой прижал к стене. Он смотрел мне в глаза с такой свирепостью, что мне хотелось спрятаться от него где-нибудь подальше. — Я трахну тебя тогда, когда я захочу и когда буду готов, и это будет моё решение. Не твоё, — огрызнулся он. Не отрывая от меня взгляда, он отодвинулся назад. В его глазах кристально ясно были видны планы, какие он имел на меня этой ночью. Он медленно приоткрыл губы и снова закрыл. Мне стало интересно, каково это — поцеловать его в губы. — Полагаю, тебе снова повезло, потому что сейчас я хочу и готов, — сказал он. Он снова поднял бутылочку смазки и подошёл ко мне. Он поднял руку, скользнув вдоль моей руки, пока не дотянулся до пальцев. Он раскрыл их и забрал презерватив. Он держал его прямо перед моими губами, и я схватился за обёртку зубами и открыл его. Его улыбка была дьявольской, но не той, что пугала меня. Скорее той, что говорила, что он точно знает, что он со мной сделает, и кажется, я не совсем к этому готов. Мой член был всё таким же твёрдым, как камень, и от каждого прикосновения Вика меня словно прошибали разряды тока. Я опустил взгляд, глядя на то, что делали его руки. Он уже надел презерватив и сейчас смазывал член лубрикантом. Закончив, он взял меня за ляжки. Он притянул меня к себе и с лёгкостью поднял от земли. Он завёл мои ноги себе за спину, намекая, чтобы я сцепил их сзади, что я и сделал. Я обожал эту позицию. Не так сильно, конечно, как я обожал, когда меня нагибали и ебали сзади, но так тоже неплохо. Я чувствовал, как членом он тёрся о мой вход. Я смотрел на его лицо, он же — вниз, концентрируясь на том, что он делал. Придерживая меня снизу, он вошёл в меня лишь головкой члена. — Ах, чёрт, — тихо прошептал я. Он был таким большим, и на мгновение мне показалось, что он слишком большой. Я крепко зажмурил глаза и вцепился ногтями в оковы. — Дыши, — приказал он. Я даже не заметил, что перестал дышать. Я глубоко выдохнул и резко вдохнул, когда он вошёл ещё глубже. Я низко простонал. Я уже был согласен на всё, что он предложит. Я сильнее сцепил ноги у него за спиной, и он полностью вошёл в меня. — О Боже… — только и смог сказать я. Я открыл глаза и тут же встретился с его взглядом. Он выглядел явно довольным собой и заполнял каждый сантиметр внутри меня. Я даже начал бояться того момента, когда он начнёт двигаться. — Потом привыкнешь, — сказал он и вышел из меня. Я почувствовал себя таким пустым, пока он не толкнулся в меня резко и грубо. Я вскрикнул, и он остановился. — Может, сейчас я и обходителен, но обещаю тебе: останешься со мной — и я покажу, насколько жёстким я могу быть. Обходителен? Вот сейчас, вдалбливаясь в меня так грубо, он ещё обходителен? В таком случае это лишь ещё больше подогревало мой интерес, на что он способен. Он не дал мне и слова сказать, снова приподняв меня и тут же насадив на свой член. Я опять вскрикнул, но в этот раз крик превратился в стон. Он точно знал, что делал со мной. В этом деле он определённо не дилетант. Больше он не вёл себя «обходительно». До этого его толчки были медленными, но грубыми. Сейчас же? Он ускорился, втрахивая меня в стену. — Агх, пожалуйста, — еле выдавил я между его толчками, при этом не зная, о чём я его умолял. Больше? Меньше? Я понятия не имел. Всё, что я знал, это то, что моё тело словно полыхало огнём, и мне это жутко нравилось. Он отпустил мои бёдра и поднял руки к моим запястьям в оковах. Он крепко их схватил, впиваясь ногтями в кожу, отчего я ахнул. Его ногти. Боже, как же я хотел, чтобы он исцарапал ими мою спину. И было у меня предчувствие, что однажды моё желание исполнится. Он толкнулся бёдрами, грубо входя своим твёрдым членом в меня. Он начал вбиваться так быстро, что я едва успевал дышать. Я всхлипнул и полностью отдался ему, позволяя делать со мной всё, что ему только захочется. Отпустив мои запястья, он тут же начал ощупывать моё тело. Грудь, спину, задницу, ляжки. Он ощупывал каждую клеточку моего тела. Но одну особую часть моего тела он оставил напоследок. Взяв мой член в руку, он резко его дёрнул. — Блять! — закричал я от боли. Он сжал меня крепче, надрачивая. Я застонал, стараясь двигаться в такт его движениям руки. Он ебал меня так жёстко, что я подпрыгивал в воздухе. Свободной рукой он сжал моё горло, придушив. Я едва мог дышать, и меня это пугало. Я мотнул головой, и он ослабил хватку. Я часто задышал, в то время как меня прошибала одна за другой волна удовольствия, вытесняя страх. — Прошу, не останавливайся, — умолял я его, — пожалуйста. Он отпустил мой член и вместо этого обеими руками обнял за спину, оторвав от стены. С каждым его толчком оковы царапали мои запястья. Он вбивался в меня снизу грубо и быстро. — О, ч-чёрт, д-да, — стонал я, — аах, да. О Боже… Он резко прижал меня к стене и начал втрахивать меня в неё так грубо, что мне казалось, я сломаюсь. Он замер внутри меня, и из самого его горла вырвался низкий стон. Его тело задрожало, и я знал, что он только что кончил. Он ещё несколько раз толкнулся внутрь, растягивая своё удовольствие от полученной разрядки. Дрожащей рукой он взял мой пульсирующий член и начал быстро надрачивать мне. Он прижался губами к моей шее, засасывая кожу и, без сомнений, оставляя метку. Моё тело напряглось, и я застонал, прижавшись к нему. Я кончил сильно, так, как ещё никогда не кончал. Меня захлёстывала волна за волной удовольствия и странное ощущение ностальгии. Я достиг своего наивысшего предела, и это странно. Я знал, что потом может быть лучше и что мы не так уж много попробовали, но сегодня моё тело было таким чувствительным. И уже через секунду чувство эйфории покинуло меня. Я почувствовал такую слабость, словно не мог и пальцем пошевелить. Я едва мог думать. Когда он вышел из меня, моё тело тут же размякло. Меня держали только оковы. Зрение затуманилось, и меня охватило полусонное состояние. Он снял оковы, но я не мог стоять на ногах. Как и пытаться не отключиться. И всё же я отключился, упав прямо ему в руки.