The Deal 2: Hell on Earth

Я стоял в кухне, бездумно отбивая пальцами ритм по краю металлической раковины. Я абсолютно не знал, чем заняться. Было немногим позже пяти, и я так нервничал, что вился, как уж на сковородке, и не мог сидеть спокойно. Вик должен был вскоре прийти домой. Он сказал, что будет к пяти, то есть уже с минуты на минуту. Как только я подумал об этом в сотый раз за последние десять минут, дверь открылась. Я выпрямился и повернулся к нему, словно мы были в каком-то скаутском лагере, а я ожидал приказа от тренера. Вик появился в дверном проеме, обводя меня взглядом, пока я стоял, словно застанный врасплох его появлением. Господи, вы не представляете, как я паниковал. Что если он передумал за день и больше не хотел меня? Он оглядел меня снизу вверх, закрывая дверь и запирая замок. — Ты все еще здесь, — прокомментировал он. Чего еще он ожидал? — Э-эм… да, — запнулся я. Да что было со мной не так?! Да, как саб я следовал своей сущности и был застенчив, но дело было в том, что это требовалось от меня в большинстве случаев только в постели, потому что мне нравилось, когда мой Дом видел меня в таком свете. Но сейчас я был абсолютным, стопроцентным комком нервов. — Интересно, — пробормотал он равнодушно. Он бросил бумажник и ключи на кухонную столешницу. Он подошел ко мне и без лишних сомнений прижал к столешнице, ставя руки по обе стороны от меня и прижимаясь бедрами к моим. На его губах играла легкая улыбка. — Что ж, думаю, я свыкнусь с тем, что каждый день дома меня будет ждать сладкий мальчик, — сказал он. Я не знал, что сказать. То, как он смотрел на меня, невероятно возбуждало, и я решил, что лучше всего было молчать. Я ахнул, когда он схватил меня за бедра и посадил на столешницу, и инстинктивно сжал руку на ткани его рубашки на его груди, но в этом не было нужды. Он полностью контролировал то, куда двигалось мое тело. Он притянул меня ближе, прижимая наши тела друг к другу, так что мои ноги были закинуты за его бедра. Я почти забыл, как дышать. Несколько простых движений заставили все тело нагреться. Я не ожидал, что это случится так быстро. — Я думал мы собирались поговорить, — сказал я, отводя взгляд вниз. Это был единственный способ успокоиться. Тем не менее, он на это не рассчитывал. Он опустил и нагнул голову, оказываясь на уровне моих глаз. Медленно, не сводя с него глаз, я поднял голову обратно, и он сделал то же самое. Меня поражала его способность делать это без лишних слов. Я знал, что он делал. Он сближался со мной, чтобы подавить мои мысли. Это был его способ заставить меня остаться, но меня не надо было заставлять. Я решил все еще прошлой ночью. — Ну? — спросил я, когда он так и не ответил. — Ну, я прочитал твой список желательного и нежелательного… так что, думаю, у меня есть достаточно сведений о тебе, — сказал он. — Я достаточно прямолинеен, — тихо сказал я. — Почему-то я в этом сомневаюсь, — ответил он, очевидно ожидая, что я начну спорить, но я не ответил, и он продолжил. — Так… я правильно понял, что ты хочешь, чтобы кто-то полностью контролировал твою жизнь? — просил он. — Да, — кивнул я. — Все аспекты? — спросил он. — Да. — Зачем? Я пожал плечами, не уверенный в том, как это сформулировать. Он медленно провел рукой по моему бедру, приближаясь к тому, чтобы проскользнуть под сатиновые боксеры. Тем не менее, он этого не сделал. Он дразнил меня и совсем не помогал мне думать, но я старался изо всех сил. — Сколько я себя… помню… — я замолчал. Я до сих пор не хотел говорить о том, что я помнил только последний год. Люди всегда начинали относиться ко мне, как к какому-нибудь умственно-отсталому, когда я говорил им, что ничего не помню. Я не хотел, чтобы он считал меня фриком. Тем не менее, если бы я не закончил предложение, он бы так и подумал, так что я продолжил. — Я всегда слишком… боялся жить, — сказал я. Я снова опустил глаза, и он снова повторил ту штуку с возвращением меня в прежнее положение одним только взглядом. — И ты думаешь, что полное контролирование твоей жизни мной улучшит эту ситуацию? — спросил он. — Да, — честно ответил я. Это было тем, чего я всегда хотел, но теперь он просто смотрел на меня, и его лицо не выказывало ни эмоции. Он наверняка подумал, что я какой-то идиот. Даже не помня ничего, я знал, что мое желание было слегка… нестандартным. — Это… эм… ты хочешь этого? О-обычно это слишком сложное пожелание, никто не хочет брать на себя такую ответственность, — сказал я. — Я бы не привел тебя сюда, если бы не хотел этого, — сказал он. — Так, чего… чего ты хочешь? — спросил я, слегка подтормаживая. Я был так потерян. — Я хочу, чтобы ты остался здесь. Я хочу, чтобы ты был здесь, когда я буду возвращаться домой. Я хочу, чтобы ты мог, когда бы мне это не понадобилось, готовым… снять напряжение, — сказал он. — То есть, ты хочешь, чтобы я просто ошивался здесь целыми днями? Мне надо искать работу, или?.. — спросил я, прерываясь на середине предложения. — Ты можешь выходить когда захочешь, но с условием, что ты будешь дома к моему приходу. И нет, не надо работы. Тебе она не нужна. Кроме того, я не хочу, чтобы ты весь день уставал на работе и был измотанным ночью, — сказал он. — Тебе не кажется, что это странно, когда ты селишь у себя в квартире мальчишку-содержанта, которого используешь как секс-игрушку? — спросил я. — Если мне нравится такое положение дел, и ты тоже не против, то мне все равно, — ответил он. — Ты будешь жить здесь, твои вещи можем забрать позже, — сказал он. — Хорошо. — Не люблю презервативы. Когда в последний раз тестировался? — спросил он. — Неделю-две назад, — сказал я. — Здоров? — Да, ты? — Да. Могу показать результаты, если надо, — предложил он. Это точно не было тем типом разговора, который мог предшествовать горячему сексу, но эти вещи необходимо было обсудить. Так или иначе, я доверял его ответу. — Нет, — покачал головой я. — Еще что-нибудь? — Да. Никаких ублажений себя, когда я не здесь, — сказал он. — Как ты вообще узнаешь, если я это сделаю? — спросил я. — О, я узнаю, поверь, — уклончиво ответил он. — И накажешь меня за это? — мой голос был полон надежды. — Жестоко, — он кивнул. Одна только мысль меня восхищала. — Все? — спросил я. Он осмотрел меня снизу вверх и покачал головой. — Я хочу, чтобы ты ходил раздетым как можно больше. Чтобы ты спал голым, чтобы был голым, когда я прихожу домой. Это просто удобнее, — пожал плечами он. Я подумал, что, возможно, нам не помешает немного загадочности. Было сложновато дразнить, когда все было на виду, но, тем не менее, что Дом хочет, то Дом и получает. С этой мыслью я сполз со столешницы, проскальзывая вдоль его тела. Он отпустил меня и шагнул назад, глядя на меня с непониманием. Я отмахнулся от него, подцепляя большими пальцами ткань моих боксеров, и опустил их. Я позволил им свободно упасть на пол и вышагнул из них. Вик смотрел на меня, как будто готов был разложить меня прямо здесь. Он глубоко вздохнул и сосредоточился на моих глазах, а не остальном моем теле. — И? — спросил он. — Что «и»? — По рукам? — спросил он*. Я замолчал, позволяя ему подождать. Я знал ответ. Конечно же, я знал. — Что бы Вы хотели, чтобы я сделал первым делом, сэр? — спросил я. — Я даже рад, что ты спросил. Я хочу увидеть, что в тебе есть, — сказал он. — Ты, надеюсь, — это был глупый ответ. Он улыбнулся, и это была не простая ухмылка одними уголками глаз, но полноценная улыбка, которая затронула его глаза. Он закатил их, качая головой на мой ответ. — Следуй за мной, — сказал он. Не прикасаясь ко мне, не делая ничего, он просто пошел в комнату, которую я сегодня обнаружил — «игровую». Я почти подпрыгнул, догоняя его и следуя внутрь, когда он открыл дверь. Мне было интересно, знал ли он, что я был здесь. Он был умен, он точно знал. — Думаю, ты уже был здесь, — сказал он в подтверждение моих слов. — С чего ты взял? — Ты кажешься мне любопытным. Садись, — приказал он. Он показал на кровать, и я сделал, как мне было сказано. Я сел на самый край, глядя на него. Он стоял передо мной, но все еще далековато. Я обернул пальцы в простыни, чтобы не делать того, что он точно не хотел бы, чтобы я делал. К примеру, трогать себя без его разрешения. — Как я и говорил, — продолжил он. — Я хочу видеть, что в тебе есть такого… Я нечасто позволяю сабу как-либо контролировать ситуацию, но я хочу увидеть, что в тебе есть огонь. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — нервно спросил я. Он закусил губу, обдумывая вопрос. Все это заставило меня захотеть поцеловать его. Было удивительно, что после вчерашней ночи, я все еще хотел целовать его: от одной только мысли в животе порхали бабочки. Тем не менее, эта мысль пугала меня и была почти что запретной. Последний мой Дом не любил поцелуи. По сути, он дал это понять более чем прекрасно, когда я в последний раз его поцеловал. Вик подошел к тумбочкам у двери. Он дотронулся до ящика одной, будто собирался открыть его, но вместо этого он взял сбоку жокейский стек. Он снова подошел ко мне и согнулся, наклоняясь к самым моим коленям и открывая ящик, который, как оказалось, был в основании кровати. Я даже не знал, что он был там. Смазка. Он хранил там смазку. Я чуть не засмеялся. По крайней мере, он был подготовлен и держал ее, как мне показалось, в достаточно удобном месте. Он снова поднялся и кинул бутылку на кровать за моей спиной. Я поднял на него глаза. Он смотрел на меня сверху вниз, держа стек обеими руками. Ударь меня, молча умолял его я. — Ты бы себя видел, — сказал он. — Ты почти прыгаешь. Он направил стек на меня и провел кожаным наконечником по моим губам. Они дрогнули, пока я с некой паникой ждал, пока он сделает со мной что-нибудь. Он провел стеком по моей шее и груди, и все мое тело начало дрожать, а он вел все ниже и ниже. Наконец, я почувствовал, как кожа касается моего уже наполовину возбужденного члена. Я дернулся на кровати, и мое дыхание сбилось. — Открой рот, — скомандовал он. Я сделал, как было сказано, открывая губы. Он положил длинный стек мне в рот, и сказал держать его, так что я сжал его зубами, будто я держал розовый стебель. Я оставался на месте, в то время как Вик снова отстранился. Он спокойно снял одежду, сложил ее, аккуратно разместил на столе рядом и подошел обратно ко мне, но вместо того, чтобы притронуться ко мне, чего я так отчаянно хотел, он забрал у меня стек и лег на спину рядом со мной. — Покажи, что ты можешь, — сказал он, словно беря меня на «слабо». Он просто лежал и вертел в руках стек, выжидающе глядя на меня. Я нервничал. Вот почему я был здесь и вот почему я был сабом. Мне было страшно даже думать о принятии на себя хоть какую-то долю ответственности. Мое сердце же ощутимо хотело вырваться из груди. Тем не менее, я хотел доставить ему удовольствие. — Я не люблю, когда меня заставляют ждать, — огрызнулся он. Верно. Конечно. Я нерешительно двинулся в его сторону. Было так тихо, что всем, что я мог слышать, было мое нервное, неровное дыхание. Он испытующе смотрел на меня. У меня было такое ощущение, что я был на экзамене. Скорее всего, так и было. Мне действительно не следовало так нервничать, но я не мог. Не под тем взглядом, которым он на меня смотрел. Я провел рукой по его бедру, но не получил никакой реакции. Медленно двигавшаяся вверх, моя рука, очевидно, тоже не произвела на него никакого впечатления. Я вздохнул и двинулся ближе. Я прекратил делать упор на тактильные ощущения, как изначально планировал, ставя колени по обе стороны от его тела. Мой член упирался в его. Мы оба были в этом недо-возбужденном состоянии, так что я положил руки ему на грудь и осторожно двинулся вверх, проводя его членом по своему. И наконец получил реакцию: слабое движение губ, но это было уже что-то. Я нагнулся еще немного и повторил, медленно скользя телом по его. Моя кожа горела. Я должен был показать ему, на что был способен, а не превратить себя в беспорядочный комок. Он тоже это почувствовал: в следующую секунду он уже тянул меня вниз за волосы. — Не заставляй меня снова объяснять тебе, что делать. Ты об этом пожалеешь, — холодно сказал он. — Да, сэр, извините, сэр, — тихо пропищал я. Я скользнул вниз по его телу, спускаясь так, чтобы мои губы были на уровне его члена. Тем не менее, я не стал начинать сосать. Я обернул руку вокруг его ствола и провел рукой по всей длине. Я взглянул вверх, ожидая увидеть что-нибудь, что угодно, но он просто лежал, играясь со стеком, и не обращал на меня ни малейшего внимания. Я сдержал вздох и посмотрел перед собой. Я прижался губами к основанию и провел языком по всей длине, до самой головки. Он возбуждался. Он мог притворяться, что я не производил ни малейшего эффекта на него, но у меня были доказательства обратного. — Ты начинаешь мне наскучивать, — сказал он. Это было последним, чего я хотел. Я просто покажу ему, на какие интересности я способен. Без помощи рук я обернул губы вокруг головки его члена и взял его в рот. Он был таким большим, теплым и мягким, скользящий по моему языку к задней стенке глотки. Я взглянул на него. Все еще ничего. Теперь у меня заканчивалось терпение. Я обернул руку вокруг основания его члена и сжал, массажируя. Он твердел под моими пальцами. Снова взглянув вверх, я заметил, что Вик наконец-то стал обращать на меня внимание. Он похлопал меня по затылку стеком, и я принял этот беззвучный приказ. Я двинул головой, насаживаясь на него еще больше. Я любил делать минеты, но больше всего я любил, когда их делали мне, и все, о чем я мог думать, отсасывая ему, были его ощущения, когда он будет отсасывать мне. Я не заслуживал минета уже долго. Мой последний Дом никогда этого не делал, а до него у меня было лишь несколько других — ну или по крайней мере за этот год, который я мог вспомнить. Вик наконец-то двинулся: совсем слабо, но вполне заметно, двигая бедрами в такт движениям моей головы. Я был так возбужден. Мой член был твердым, не получая должного внимания. Я старался изо всех сил, сдерживаясь, чтобы не подрочить себе, но он бы точно заметил, если бы я это сделал, а сейчас я должен был ублажать его. Тем не менее, я не мог продолжать это вечно. Мне надо было почувствовать его внутри себя. Я хотел, чтобы он кончил в меня. Я хотел этого сейчас больше, чем чего-либо. Не глядя, я нашел на кровати бутылек со смазкой. Я схватил его, открыл и налил немного на руку. Я двинул головой вверх, надавливая губами, и прошелся по всей длине: от основания до эрегированной головки. Я обернул руку вокруг его ствола и размазал смазку по всей длине. — Ты неплохо сосешь, знаешь? — спросил он. Я посмотрел на него, слегка двигаясь назад. — Стараюсь, — ответил я. — Готов поспорить, что есть еще много чего, в чем ты хорош, — сказал он. Я неуверенно пожал плечами. — Что ты собираешься делать? — спросил он. — В позе наездника или сдашься и позволишь мне вести? — Наездник, — ответил я. — Отчаянная маленькая шлюшка, не так ли? — он поднял бровь. Я ничего не сказал. Моим ответом было медленное облизывание его головки и взгляд вверх. Я закусил губу и его глаза потемнели при взгляде на меня. Его стояк был уже каменным, его головка становилась красновато-фиолетовой, как будто он готов был кончить. Как раз вовремя. Я отстранился. Его член поблескивал, влажный от смазки, и ждал меня. Я поднялся выше. Мой собственный стояк скользнул по его, отчаянно желающий быть замеченным и задетым, но обе его руки были крепко сжаты на стеке. Я навис над ним; его член был прямо подо мной, и я тяжело дышал, а в животе завязывался узел. Я хотел, чтобы нервозность ушла, и я был уверен, что так и произойдет, когда он начнет доминировать, но сейчас я правил бал. Я дотянулся до его члена и взял его в руку, приподнялся и прижал его головку ко входу. Сильно надавив зубами на нижнюю губу, я насадился на него, чувствуя, как его член проскальзывает внутрь. Я остановился, испуская долгий выдох. Неужели он был таким большим вчера ночью? Наверное, в тот момент я не придал тому значения. Прежде чем я смог снова двинуться, Вик схватил меня за бедра и натянул на себя сильнее, поднимая бедра. — Ай, блять! — закричал я от пронзающей боли. Я не ожидал этого. Я схватился за его грудь, сжимая кожу ногтями. Он ударил мои руки стеком, и я быстро убрал их. Я выпрямился, восстанавливая равновесие, и взглянул на него, хмурясь. — Не мог удержаться, — ухмыльнулся он. — Я думал, что я сегодня решаю, — заметил я. Он шлепнул стеком мне по животу, заставляя меня дернуться от боли. — Не смей язвить мне, — прохрипел он. Я закрыл рот. Несмотря на резкую боль, мне действительно нравилось это. Он начинал доминировать. Он хотел, чтобы я это делал, но его натура не могла быть подавлена. Не имело значения, сколько простора для действий он давал мне, он всегда брал верх. Дом не мог просто подчиниться кому-либо. — Я не люблю, когда все медленно. Тебе придется запомнить это обо мне, причем запомнить быстро. Я люблю быстро и жестко. Теперь приступай, пока я не передумал и не выебал тебя вместо этого, — приказал он. Это было бы неплохо… — Быстро! — огрызнулся он, снова ударяя меня стеком по животу. Быстро и жестко? Конечно же, я тоже этого хотел, но я был, если вспомнить, хрупким мелким сабом. Мне было сложно не медлить. Я был слишком чувствителен временами. Но тем не менее, приказ есть приказ. Я качнулся на его члене, пытаясь прочувствовать его, в этот раз боли не было. Я был, по ощущениям, таким наполненным, что отчаянно желал чего-то большего. Желание разливалось по животу, затрагивая меня от макушки до кончиков пальцев. — Быстрее, — приказал он, снова ударяя меня, в этот раз по спине. Я положил руки ему на грудь и начал двигаться быстрее. Кровать поскрипывала каждый раз, когда я насаживался на него. Я поймал ритм, но ему этого было недостаточно. Он ударил меня по заднице, и ему ничего не надо было говорить — я и так знал, чего он хотел. Я двинул бедрами, насаживаясь на его член еще быстрее. Он продолжил бить меня снова и снова. Мои ягодицы болели, немея. Я начинал потеть. Пряди моих волос прилипали к лицу. Я пытался не замечать их, глядя на него. Его челюсть была сжата, и он смотрел на то, как наши тела трутся друг о друга. Я простонал и зарычал, тяжело дыша и ускоряясь. Я почти прыгал на нем, опускаясь снова и снова. Сел чуть прямее и снова начал двигаться вверх-вниз, откидывая голову назад, когда отчаянный стон сорвался с губ. Я почувствовал кончик стека на груди, но в этот раз он меня не ударил. В этот раз он медленно провел по моему телу, успокаивая до того максимума, на который я был сейчас способен. Я посмотрел на него, замедляясь, но это не значило, что я двигался медленно. Я сжимался вокруг него, чувствуя, как он задевает каждый каждый дюйм внутри меня. Он приоткрыл рот, позволяя вздоху, который был почти близок к стону, сойти с губ. Я снова сделал это, скользя по нему. — Черт, — прошептал он. Он повернул голову в сторону, избегая моего пристального взгляда. Я знал это. Он так же наслаждался этим, как и я. Он ударил меня по бедру. Сильно ударил. Я ускорился, двигая бедрами по кругу. — Ч-черт, — прорычал он. Он посмотрел на меня с этой дьявольской улыбочкой на губах. — Тебе это нравится? — спросил он. — Так же, как и тебе, — ответил я. Он двинул бедрами вверх, сильнее толкаясь в меня. Я всхлипнул, и мое тело затряслось. Я был на пределе, и, если честно, был немного напуган. Я помнил прошлую ночь. Я помнил то, как отключился. Не хотелось бы, чтобы это произошло снова. И все же, мне надо было большего. — Прикоснись ко мне, пожалуйста, — попросил я, почти умоляя. — Ты думаешь, что тебе дозволено запрашивать что-то? — спросил он. Он хлопнул стеком по воздуху прямо над моим членом. Я зажмурился. Это было слишком близко. — Это был простой в-вопрос, — вздохнул я. Я закрыл глаза, продолжая подпрыгивать на нем. Я чувствовал, как боль все увеличивается. — Ты не можешь просить меня о чем-либо, — сказал он. Он продолжил бить меня стеком, не задевая член: по всем моим бедрам. Мне надо было, чтобы он прикоснулся ко мне. — Пожалуйста, — всхлипнул я. Я был потерян. Это был мой личный конец. — И снова, — прорычал он. Он не прекращал ударять меня кожаным кончиком стека, только теперь он задевал мой член, доводя меня до полнейшего раздражения и разочарования. — Прекрати, — прошептал я, но он не прекратил. Он продолжил делать это, снова и снова, заставляя меня терять голову. Без лишних вопросов я перестал двигаться открыл глаза и посмотрел на него, выхватывая стек из его рук. Почти в тот же момент, когда я сделал это, он схватил меня за запястье, забирая его обратно, и ударил меня по лицу. Я сжал зубы, всхлипывая от боли. Я заслужил это, и, честно, это заставило мой член дернуться от возбуждения. Когда я снова посмотрел на него, он жмурился от боли. Его рука лежала на голове, будто та болела. — Что не так? — спросил я. Он открыл глаза и взглянул на меня. Казалось, что он будто бы в замешательстве. Он моргнул несколько раз. — Ничего… ничего, просто голова болит, продолжай, — сказал он. Это было странно, но, тем не менее, я продолжил, подчиняясь приказу. Тем не менее, он был как будто не здесь. Он смотрел сквозь меня, хмурясь, будто он думал о чем-то. Я взглянул за себя, видя, что он рассматривал стол. Когда я оглянулся обратно, он уже смотрел на меня. Он провел рукой по моим волосам с каким-то интересом. Что вообще с ним происходило? Вскоре я выяснил. Он оттянул меня за волосы назад. — Не могу я так, — сказал он. — Что? — запаниковал я. Я не знал, что я сделал не так. Все же было хорошо, просто он, типа, отключился, но я ничего не делал. Я не хотел, чтобы все закончилось, так и не начавшись. — Не могу без контроля. Просто не могу. Слезай, — приказал он. Я сделал, как было сказано. Как только я слез с него, он перевернул меня и прижал к матрасу. Он вошел в меня сзади, легко двигаясь внутри. Моя грудь скользила по шелковым простыням, равно как и мой член. Он ударил меня по спине стеком, кидая его на другую сторону комнаты. Боковым зрением я видел, как он ударился об стену. Вик шлепнул меня по заднице, хватая меня за нее и прижимая меня к матрасу сильнее. — Ммм, Господи, — простонал я. Я сжал простынь сильнее, и он продолжил втрахивать меня в нее. Мое тело скользило вверх-вниз, и я не мог совладать с собой. Я терся членом о матрас. — Ебать… ох, выеби меня… — стонал я, — сильнее… пожалуйста, быстрее… Он знал, что я делал. Он знал, что трение о простыни доводило меня до исступления, и он исполнил мою просьбу. Он начал быстрее вбиваться в меня, рыча. Я извивался под ним. — Пожалуйста, не останавливайся, — прошептал я, — пожалуйста, п-по… по-жа… луй… ста. Все мое тело тряслось. Каждый атом взрывался. Я кончил, пачкая всю простынь под собой. Он не прекратил двигаться внутри меня. Мое тело размазывало сперму по простыни, но меня это не волновало от слова «совсем». Мое тело немело, я был куклой, подчинявшейся каждому его движению. У меня не было сил, чтобы даже держать глаза открытыми. Он крепко сжал мои бедра и начал вбиваться в меня еще сильнее, еще быстрее… пока он не был на грани. Он вышел из меня и я услышал его стон, когда теплая жидкость ударила мне в спину. Я выгнул спину, прижимаясь к нему, медленно потираясь о него, пока он не закончил. Головка его члена была измазана в сперме, покрывавшей мою спину, пока он не вошел в меня снова. Он вышел и вошел снова, и так еще несколько раз, пока, наконец, он не упал на кровать рядом со мной и не вздохнул. Я повернул голову, глядя на него. Он коротко и тяжело дышал, глядя в потолок. Он закрыл глаза. Я заметил слабую улыбку. — Не отключайся при мне, — пошутил я. Он усмехнулся и покачал головой. — Это твой трюк, не мой. Я улыбнулся, слабо поднимаясь на локтях и наблюдая за ним. Я надеялся, что все прошло хорошо. Я правда, правда надеялся. Прошлая ночь и все, что произошло сейчас, это было так прекрасно. Я не хотел, чтобы это заканчивалось. — Спи здесь, это твоя комната, — сказал он. Я улыбнулся шире. Это было именно тем, что я хотел услышать.