The Deal 2: Hell on Earth

Я сидел на диване в гостиной. Был поздний вечер, скорее, ночь. Мне до сих пор было немного не по себе от того, что я жил в чужой квартире, но я чувствовал себя вполне комфортно рядом с Виком. Кстати говоря, он пошел спать около часа назад, оставив меня заниматься всем, чем я хотел. Я решил посмотреть телевизор. У нас не было секса сегодня вечером. Я не спросил почему, но, думаю, что он не обязан быть в настроении для этого постоянно. Он даже не приближался к этой теме сегодня. Он пришел домой с едой, мы поели, но не разговаривали так уж много. Это было похоже на обычное общение с соседом. Я даже не был раздет все это время. Он сказал мне надеть боксеры. Это заставило меня задаться вопросом что со мной не так. Я решил, что просто думал о глупостях. Я глубоко вздохнул. Мне уже надоел этот фильм. В принципе, я мог уже пойти спать. Я выключил телевизор и поднялся. Было на удивление тихо. Никаких посторонних звуков внутри квартиры не было слышно. В моей старой квартире было куда более шумно. Странно, но я скучал по этому, хотя я не собирался возвращаться туда, по крайней мере, пока Вик хотел, чтобы я был здесь. Я пошел в комнату. Мою комнату. Наверное, я был единственным человеком в мире, который спал в подобной комнате. Наручники и цепи, прикрепленные к кровати? Тумбочки, полные секс-игрушками и плетками? Гребаная клетка в углу?! Это точно не было нормально, но мне это казалось правильным. По крайней мере, у меня было несколько вещей, которые я привез сюда из дома, к примеру несколько книг и немного одежды. Я выключил свет и подошел к кровати. Снял боксеры и забрался под шелковые простыни. Ни одно ощущение не было лучше шелка, скользящего по коже. Хотя, это ложь. Знаю я еще несколько вещей, приносящих лучшие ощущения. Я тряхнул головой, избавляясь от таких мыслей. Я не мог рисковать возбудиться, Вик запретил мне трогать себя. Это было жестоко — вот так запрещать мне это делать. Я промычал от приятного ощущения комфорта. Было хорошо. Моя старая кровать не была такой удобной. Даже близко не лежала. Хотя я не был таким уж усталым, я просто хотел отключиться ненадолго. Тем не менее, у Вселенной были другие планы. Прежде чем я улегся как следует, дверь открылась. Тусклый свет наполнил темную комнату. Я приподнялся на локтях, глядя на Вика, стоящего в дверном проеме. Он оставил ее открытой и зашел внутрь. Он выглядел как Бог, когда стоял вот так без футболки подсвеченный сзади. — Что ты делаешь? — спросил я. — Ну… — сказал он, подходя ко мне, — я планировал дать тебе отдохнуть, чтобы ты попривык, но понял, что лучше ты будешь привыкать ко мне. Ох. Он говорил эти слова одновременно так прямолинейно, но спокойно и тихо. Он уже лишил меня дара речи. Он подошел и скинул штаны. Я был внезапно так рад, что решил последовать его желанию и спал голым. — Я тебя напугал? — спросил он. Я отрицательно покачал головой. В тусклом свете я заметил ухмылку на его лице. Было в нем что-то особенное этой ночью. Было что-то, что делало его более злобным и хитрым. Он забрался на кровать. Мой взгляд скользнул по его телу, когда он забрался на меня. Его вес прижал меня к кровати, и я тяжело задышал. — Ты не сказал мне, что болен астмой, — сказал он, касаясь кончиками пальцев моих волос. — Заткнись, — отрезал я. Он сжал пальцами мои пряди, глядя на меня. — Я шутил, — сказал он сквозь сжатые зубы. Я ахнул, когда он потянул мою голову, вдавливая ее в подушку. — Мне жаль, сэр, — прошептал я. — Правда что ли? — спросил он, сильнее оттягивая мои волосы. — Ай! Да, — всхлипнул я. Он нагнулся ближе. Его глаза восхищенно сверкнули, изучая меня. Я закусил нижнюю губу, пытаясь не взвыть от боли. Он улыбнулся, получая удовольствие от моего неудовольствия. Он медленно отпустил мои волосы и провел пальцами по моей шее и груди. — Если ты продолжишь мне перечить, я вынужден буду применить другую тактику, — сказал он. — Какую? — спросил я. — Хм… не загружай свою прекрасную маленькую голову этим сейчас, — прошептал он. Он провел рукой ниже по моему животу. Мое тело горело. Было такое чувство, что сейчас середина лета, и все только из-за одного прикосновения. Только когда он положил руку на мой уже возбужденный член, я понял, насколько он заводил меня. Мои губы затряслись, и я ахнул, глубоко вздыхая. — Ты не устал, верно? — почти дразня спросил он. — Мм… нет, — пробормотал я. Я закрыл глаза, пока его рука вытворяла со мной чудеса, двигаясь вверх-вниз. Моя грудь ровно поднималась и опускалась на каждом стоне. Мне надо было, чтобы он двигался быстрее. — Не беспокойся, я не буду тебя сильно мучить сегодня, — сказал он. — Не надо делать мне поблажек. Я не стеклянный. И не слабый, — сказал я ему. — Да неужели? — спросил он. Он провел большим пальцем по головке, заставляя меня отчаянно всхлипнуть. — Н-нет, — запнулся я. — Я могу гораздо больше, чем ты думаешь. — Посмотрим, — сказал он, умолкая. Он поднес губы к моей шее и прижал их к ключице. Я растаял. Я задел его плечо, сжимая пальцы, потому что я так отчаянно желал, чтобы он остался в таком положении. — Хочешь знать, что мы будем делать сегодня? — спросил он, щекоча дыханием мою шею. Его губы нежно, даже слишком нежно для него, прошлись вверх по ней. — Что? — на вздохе спросил я. — И правда хочешь знать? — пробормотал он — Угу, — простонал я. — Ну, что ж, повеселимся немного для начала, — сказал он, отстраняясь. Я открыл глаза, глядя на него, глядящего на меня. — Тебе нравится веселиться? — спросил он. — Когда ты веселишься, или… или когда… когда я веселюсь? — выдохнул я. — Когда мы оба веселимся. Я сегодня щедрый, — сказал он, крепче сжимая меня. — Окей… сначала веселье… потом что? — спросил я. — Хммм… часть два. Я хочу посмотреть, правду ли ты сказал, — ответил он. — Когда сказал? — спросил я. Я не мог толком сосредоточиться — не тогда, когда он трогал меня таким образом. Он специально двигал рукой так медленно, дразнил меня. Чертовски хорошо дразнил. — Буквально только что. О том, сколько ты можешь выдержать, — сказал он. Я сглотнул. — И… и что потом? Он поднес губы к моему уху, кусая за мочку. Он слегка потянул за нее, проводя своим телом по моему. Его теплое дыхание заставило спину покрыться мурашками, а когда он провел носом по моей щеке, желудок ухнул вниз. — А потом я оставлю тебя в покое на пару дней, потому что у тебя будет все болеть, — почти прорычал он. — Ясно? — Угу… — А теперь… возвращаемся к веселью. Ты используешь эти прекрасные розовые губки, чтобы отсосать мне, и если ты будешь хорош, я, возможно, сделаю то же самое с тобой. Понятно? — спросил он. Я неопределенно кивнул. — Те-бе. По-нят-но? — медленно спросил он. Он сильнее сжал руку вокруг моего подергивающегося уже члена и я поморщился от боли. — Ах… да, — быстро сказал я. — Хорошо, — сказал он, отпуская меня. Я облегченно выдохнул. Он был чертовым истязателем. Было так хорошо, но, в то же время, он знал, как довести меня до этого самого пика удовлетворения. Он слез с меня и встал на колени рядом с моей головой. Я взглянул на его лицо: он смотрел на меня с хитрой улыбкой, к которой я начинал привыкать; затем я почувствовал головку его члена около своих губ. Я открыл рот, собираясь облизать его, но он двинулся вперед, и его член проскользнул в мой рот. Я собирался помочь себе руками, но он шлепнул меня по рукам. — Без рук, — приказал он. Я опустил их по обе стороны от себя. Он толкался в мой рот, иногда утыкаясь в щеку, иногда доставая до самой глотки, заставляя захлебнуться. Он становился больше, что делало процесс более тяжелым, но я все равно с энтузиазмом отсасывал ему, намеренный заставить его насладиться. Он не нарушил своего обещания насчет веселья для нас обоих. Он перевернулся так, что его тело было прямо напротив моего, а мой член был на уровне его лица. Он тронул мои бедра и я перестал нетерпеливо дергать ими вверх. Он, что было не честно, мог помогать себе руками, и придерживал мой каменный стояк. Его губы показались такими теплыми, а его рот таким мягким, когда он вобрал меня. Я простонал от удовольствия. Все, на чем я мог сосредоточиться, было то, как прекрасно мне было, когда он двигал головой вверх и вниз. Я почти забыл, что у меня тоже было задание, и вспомнил об этом только начав задыхаться и будучи вынужденным повернуть голову вбок. — Ты останавливаешься — я останавливаюсь, — сказал он, выпуская меня изо рта. Я снова потянулся вверх, но он остановил меня, хватая за запястье. — Я сказал, без рук, — отрезал он. Я разочарованно простонал. Я снова вобрал его член в рот, оборачивая язык вокруг него. Он тоже продолжил. Он был лучше меня, или, по крайней мере, так мне казалось. Он сосал жестко, приподнимая мои бедра в такт движениям своей головы. Он упал на бок, и, Господи, так стало гораздо легче. Я тоже повернулся, чтобы продолжить отсасывать ему. Он двинул бедрами, проникая в мой рот глубже. Я попытался сделать то же самое, но он так крепко держал меня, что я не сильно преуспел. Мне было сложно контролировать себя. Он был так хорош. Каждое посасывание, каждое движение языком доводило меня до грани. Моя рука, покоившаяся на его бедре, крепче сжала его. В этот момент он остановился и отстранился. — Погоди, — ахнул я, останавливаясь. — Пожалуйста, не останавливайся. — У меня есть другие планы на тебя, — сказал он. Он отодвинулся от меня, заставляя снова разочарованно застонать. Я быстро понял, что этот мужчина любил оттягивать концовку. В то время как я отчаянно хотел кончить, он буквально хотел мучить меня. Я не имел ни малейшего понятия, как он сам сдерживался. Если б я был главнее, я бы просто продолжал до тех пор, пока мы оба не достигли бы разрядки. И все, все было бы просто. Я занервничал, когда он поднялся с кровати. Часть два явно не должна была быть веселой для меня. мне было интересно, что он задумал. Он подошел к тумбочкам, открывая их. — Поднимайся, закрывай глаза, — приказал он. Я все еще сомневался, но я все равно сделал то, что хороший мальчик сделал бы. Я поднялся с кровати и встал на трясущиеся ноги, закрывая глаза. Все, что было важно, это то, что я мог слышать, а я мог слышать, как он роется в ящичках. Потом настала тишина, и всем, что я мог слышать, было мое собственное дыхание. Я поморщился, чувствуя шелковую ткань на глазах. Повязка. Он завязал ее у меня на затылке, делая невозможным увидеть что-то даже если бы я захотел. Потом была веревка. Он взял мои запястья, крепко связывая их за моей спиной. Почти как в ту ночь, когда я встретил его. Я чувствовал, как он возвращается из-за моей спины, затем он положил что-то в мой рот. По форме напоминало небольшой мячик. Он был прикреплен к какой-то ткани, потому что он завязал ее за моей спиной. Я не мог видеть. Я не мог говорить. Я не мог двигать руками. Я услышал, что он снова возвращается к тумбочкам. Я был немного напуган, но это завораживало. Заводило даже. Я услышал, как он кинул что-то на кровать. Он взял меня за локоть и потянул за собой. Я упал туда, куда он хотел, и только через секунду я осознал, что он сидел на кровати, а я лежал, перегнувшись, на его коленях. Мой твердый член упирался в его стояк. Я положил голову на матрас, будучи не в состоянии держаться без рук. Он провел руками по моей заднице и бедрам, сильно ударяя. Я вскрикнул, но кляп заглушил звук. Попытался двинуться — но он удержал меня на месте. — Ты должен концентрироваться только на ощущениях. Будет немного больно… если хочешь, чтобы я остановился, щелкни пальцами. Ты умеешь? — спросил он. Я кивнул. — Покажи, — потребовал он. Я щелкнул пальцами, доказывая, что я умел это делать. — Хорошо, — просто сказал он. Я услышал знакомый звук открывающейся крышечки. Я нетерпеливо ждал, ерзая от предвкушения. Я поморщился, когда почувствовал холодную смазку, касающуюся меня, а потом его палец скользнул внутрь, тут же сопровождаемый вторым. Я думал, что он не любил подготовку. Хотя, я не собирался жаловаться. Я любил это ощущение. Я любил то, как он крутил пальцами и разводил их ножницами внутри меня. Это заводило еще больше. Я выгнул спину и двинул бедрами, насаживаясь на его пальцы. Мое отчаянное желание было видно сильнее, чем нужно, но меня это не заботило. Его стояк тоже уже упирался в меня, и если ему было так же хорошо, как мне, когда наши члены коснулись друг друга, тогда было понятно, почему он не сказал мне остановиться. Мне надо было, чтобы он выебал меня прямо сейчас. Я физически в этом нуждался. Мне надо было почувствовать его твердый, слегка дергающийся член и его движения во мне. Одна мысль об этом заставила меня заскулить. Мне было это необходимо, но я не мог попросить об этом. Как будто он бы стал слушать. Вместо этого я отчаянно застонал, надеясь, что он поймет, что мне надо было больше. Если бы я только знал в тот момент, насколько больше он собирался дать мне сегодня ночью. Он убрал пальцы из меня. Мне было сложно дышать с закрытым подобным образом ртом. Я слушал, как он снова открывает смазку. Он делал что-то, но я не имел ни малейшего понятия, что именно. Я думал, что в этот момент он сдвинется, чтобы иметь возможность выебать меня, но он оставался на месте, что заставило меня еще больше заинтересоваться его намерениями. Не говоря мне ни слова, он продолжал заниматься своими делами. Я почувствовал, как что-то начинает входить в меня, только на дюйм или два. В этот раз это были не его пальцы. Это было что-то большое и твердое. Дилдо. Он ввел дилдо в меня на всю длину. Я простонал, дергаясь поперек колен, словно в приступе, позволяя ему делать все, что ему хотелось. Он крутил дилдо внутри меня, вытаскивая его, а затем снова вставляя на всю длину. — Тебе хорошо? — спросил он. Я кивнул, все еще неспособный говорить. Он ускорил движения, вводя дилдо в меня и снова высовывая его, заставляя его задевать каждый дюйм внутри меня. Я двинул бедрами и застонал, когда пластик коснулся той самой точки внутри, отчего удовольствие, волнами разнесшееся по телу, заставило меня чуть ли не взбеситься. Он делал это снова и снова, заставляя громко кричать, и все мои стоны глушились кляпом. «Снова, пожалуйста, снова», — молча умолял я его. И он делал это снова и снова. Мой член истекал смазкой, я был готов кончить, но знал, что это еще не конец. Я знал, что он еще не закончил со мной, так что не был сильно удивлен, когда он замедлился, не давая мне того, чего я так хотел. Я тяжело вздохнул. Он снова довел меня до исступления и просто остановился. Он не убрал дилдо из меня, он вообще не стал его двигать. Внезапно исчезли его колени, и его руки схватили меня за предплечья, и я был подвинут на кровати так, что лежал по диагонали, перегнувшись через край. Мои ноги висели с другой стороны кровати. Я снова услышал звук смазки. Большого количества смазки. Он встал на колени на матрас прямо рядом со мной, и потом я почувствовал его. Не вынимая из меня дилдо он начал проталкивать в меня головку своего члена, прямо рядом со сраным искусственным. Пресвятое дерьмище, он собирался ебать меня сразу двумя членами. Я не знал, был ли я готов к этому. Я начал быстро дышать через нос. — Успокойся, — скомандовал он. Успокоиться?! Он не должен был принять в себя сразу два члена! Хотя, думаю, со мной делали вещи и похуже. Я боялся боли. Мысль о двух членах, пусть один из них и не был настоящим, внутри меня будоражила, но боль… я нервничал. Он толкнулся в меня чуть дальше. Я поморщился, когда боль пронзила мое тело, но все равно не щелкнул пальцами, потому что знал, каким будет результат. Я знал, что, как только я преодолею боль, мне будет так хорошо, как никогда не было. Я сильно сжал кляп зубами, когда он толкнулся еще глубже. — Дыши, — приказал он, а я не мог. Я просто не мог. Не дышал, дожидаясь, пока боль отступит, но он двигался так медленно. Он отвязал кляп и выдернул его из моего рта, и в одно резкое движение толкнулся до самого конца. — Блять! — взвизгнул я. Слезы выступили на глазах, и я крепко сжал веки. Я глубоко вдохнул, но не выдохнул. Было больно, но так приятно. Он протянул руку и взял мой член, который, несмотря на боль, до сих пор стоял. Он подрочил мне, и в этот момент я снова начал дышать, глотая воздух и быстро выдыхая его. — Ты уверен, что тебе нравится боль? — спросил он. — Да, — ответил я. — Так, тебе это нравится? — спросил он. Он начал медленно двигаться, удерживая дилдо на месте. Я до боли закусил нижнюю губу и кивнул. Боль уже была не такой сильной. Теперь я просто был наполненным. — И ты не пытаешься просто доказать мне, что ты способен выдержать это? — спросил он. — Нет, — выдохнул я. — Нет? — Н-нет, сэр. Толкаясь глубже в меня, он наклонился к моему уху. Я почувствовал его теплое дыхание, когда он убрал мои волосы. — Ты в порядке? — спросил он. — Угу… — Теперь я могу тебя беспощадно выебать? — спросил он. — А у меня есть выбор? — ответил я вопросом на вопрос. — У тебя всегда есть выбор, — сказал он. Но я не сказал стоп-слова. Я не щелкнул пальцами. Я хотел этого. С каждой секундой мне было все лучше и лучше. — Продолжай, — сказал я. Он вернулся на место, и тут вернулась его натура доминанта. Он, удерживая дилдо, начал вколачиваться в меня все быстрее и жестче. Я кричал в такт толчкам и крепко сжимал зубы, когда он вбивался в меня. В этот момент он начал двигать дилдо, и в этот же момент я потерял связь с реальностью. — О, Господи, блять, — почти прорычал я. Его член и дилдо двигались во мне одновременно, и, судя по его тяжелому дыханию, он наслаждался этим так же сильно, как и я, если не больше. Скорее всего больше. — Так хорошо, — пробормотал я, прикусывая простынь. — Хочешь больше? — прорычал он. — Нет, это идеально, — выдохнул я, и он продолжил ебать меня. Чем дольше он делал это, тем легче двигалось и дилдо. Вскоре он даже добавил несколько пальцев, еще больше растягивая меня. Я ахнул, вскрикивая, и сильнее сжал веревку, которой были связаны мои руки. — Ты так хорошо принимаешь все, — прорычал он, толкаясь в меня сильнее. Я застонал, насаживаясь на него. — Тебе ведь мало, верно? — спросил он, хватая меня за волосы. — Ты говоришь, что тебе в самый раз, но ты такая маленькая шлюха, что тебе всегда надо больше и больше членов, верно? — Да, сэр, — ахнул я. Его движения становились чем быстрее, тем сбивчивее, и его дыхание тоже срывалось. Он простонал, порыкивая с каждым толчком, и сильнее сжал мои волосы. Он был уже на грани. Он развязал повязку, и я открыл глаза. Комната до сих пор была темной, и свет сочился только сквозь приоткрытую дверь. Он отпустил мои волосы и вжал меня в матрас, втрахивая в него. — Ох, блять, — трясущимся голосом выдавил он. Он вышел из меня и в секунду перевернул меня на спину, так что я лежал на собственных связанных за спиной руках. Я посмотрел на него. Его член был в его руке и он яростно дрочил. — Ах, черт, Келлин, — простонал он, кончая мне на живот. Он почти упал на меня, удерживаясь на одной руке, и я не мог не заметить, как его бицепсы напрягались, пока он трясся в оргазме. Мой живот был покрыт его спермой и я никогда в жизни не чувствовал себя так эротично. Он посмотрел на меня, тяжело дыша. Его взгляд буквально просканировал мое тело, и тогда он, кажется, понял, что я еще не кончил. Я тянул за веревки, отчаянно желая прикоснуться к себе. Он провел пальцами по моей груди, добираясь до лужи спермы на моем животе. Он окунул в нее пальцы, собирая по меньшей мере половину, и обернул руку вокруг моего члена. — О, Господи, — прошептал я. Это было до странного горячо. Он использовал собственную сперму, как смазку. Свободной рукой он взял дилдо и продолжил ебать меня в том же темпе. Я был на грани всю ночь, и теперь он официально разрешал мне кончить. Я откинул голову назад и застонал в такт толчкам. Я вертелся на простынях, отчаянно ахая, в то время как удовольствие волна за волной пронизывало мое тело, и, наконец, я дошел до момента, когда больше не мог сдерживаться, и я кончил. Мое тело тряслось, а живот свело судорогой. Он вытащил дилдо из меня, но не прекратил дрочить мне, пока я облегченно не выдохнул. Я был словно под кайфом, мое тело меня абсолютно не слушалось, но в этом и была вся прелесть секса для меня. — Видишь, — сквозь тяжелые вздохи выдавил я, глядя на него. — Я же говорил, что не надо делать мне поблажек. Я мог бы выдержать даже больше. Он ухмыльнулся, качая головой. — Осторожней с желаниями.