The Deal 2: Hell on Earth

Полностью одетое тело Вика нависло над абсолютно голым мной. Почему он почти всегда был в одежде, а я — нет, для меня оставалось загадкой. Ладно, соврал. Он так хотел, и мне оставалось лишь подчиняться. В этих вещах у меня не было права голоса. Итак, вот он я — лежал, распластавшись во всей своей обнаженной красе на кровати. Мои руки были прикованы к металлическим прутьям изголовья посредством наручников, которые он надел на меня еще час назад, затем решив «отойти позвонить», конечно же, нарочно. Иными словами, он решил заставить меня ждать, испытывая мое терпение. Хорошо, что он вернулся тогда, когда вернулся, иначе я бы уснул. Я взглянул на него. С абсолютно будничным лицом он затягивал наручники, которые я ослабил всего лишь своими попытками освободиться. Возможно, ему стоило купить вариант подороже и покачественнее, потому что я мог и высвободиться полностью, но мы оба знали, что наказывать после этого будут не наручники. Он принес с собой тюбик смазки — абсолютно новый и еще не вскрытый. Зачем ему понадобился новый, в то время как в уже открытом было еще полно, я не знал, но он был главным. Все подчинялось его словам. Он вылил немного на руку, размазывая по моему полу-вставшему члену. Вскоре я осознал, зачем он взял новый тюбик. Смазка была согревающей. Я почувствовал, как жидкость нагрелась, создавая ощущение, будто мой член был в его теплом влажном рту. Я громко сглотнул, опуская глаза и глядя на то, как его рука начала почти лениво водить по моему стояку вверх и вниз. — Итак, — сказал Вик, вынуждая снова обратить внимание на него. — У меня в последнее время появилось такое ощущение… что мы немного сбились с намеченного курса. Самое время вернуться к тому, что мы делаем лучше всего. — Что ты собираешься со мной сделать? — спросил я. — Хм-м-м… — протянул он. Что бы ни было в его голове, его это веселило. Он игрался со мной, притворяясь, что абсолютно не представлял, что собирается придумать, но у меня было предательское чувство, что все было распланировано, и он знал наверняка, что ждет меня в ближайшем будущем. Он наклонился ближе ко мне. Его грудь практически прижалась к моей. Теперь он был до опасного близко, и я говорю «опасно» лишь потому, что его настроение во время поцелуев менялось так резко и сильно, что я не мог предугадать его реакцию, если бы это снова случилось. Тем не менее, этого не случалось со вчерашнего дня. — У меня есть пара идей. — До тех пор, пока они заключаются в том, что ты выебешь меня, мне, в общем-то, все равно, — мягко заметил я. Он ухмыльнулся, спускаясь ниже и целуя мою шею. Я закрыл глаза, и тело мое ослабело. Поцелуи в шею убивали меня. — Я не собираюсь ебать тебя, — сказал он. Мое разочарование по этому поводу быстро испарилось; все благодаря его поцелуям, рассыпавшимся по моей шее в медленном зигзаге в направлении моего лица. Все это время, его рука не останавливалась, напротив — он даже ускорил движения. — Почему нет? — выдохнул я. — Не хочу, — просто ответил он. Я был в замешательстве. А что же сейчас тогда происходило? — Это что же… я выебу тебя? — спросил я, и уже наполовину озвучив предложение я понял, что вопрос был тупым. Он усмехнулся мне в ухо, и моя спина покрылась мурашками. — Ни в тысячу лет, ангел мой, — прошептал он, кусая мою шею прямо под ухом. Я слегка наклонил голову, открывая ему больший доступ к этой части. — Я не хочу трахать тебя, но твой мозг мне очень даже интересен, — загадочно выдал он. Его рука ускорилась, вынуждая мое дыхание последовать за ней. Он перешел на другую сторону моей шеи, оставляя засос. Он вообще оставлял много следов. Возможно, могло показаться, что меня душили, и в этом был плюс моего затворничества — иначе могло возникнуть много вопросов. — И что же по поводу моего мозга? — мне было любопытно. — Я хочу дразнить тебя, Келлин, — сказал он. Лизнул мою ключицу — вверх до самого уха — и укусил мочку. — Я хочу смотреть, как ты извиваешься, — продолжил он шепотом, сжимая меня сильнее и ускоряя движения рукой. Я всхлипнул. — Я хочу, чтобы ты умолял меня, — сказал он, и это прозвучало как приказ. Даже сама манера, в которой он это сказал, заставила меня застонать. Он задвигал рукой еще быстрее, я выгнул спину, прижимаясь своим телом к его. Он меня убивал. — Я хочу услышать такое отчаяние в твоем голосе, которое заставит меня подумать, что ты сейчас заплачешь, — прошептал он мне в ухо. Запустив пальцы мне в волосы, он потянул мою голову назад. Сам он отстранился от моей шеи и осмотрел меня, прикусывая нижнюю губу. Его потемневшие глаза были невероятно спокойными по сравнению с тем хаосом, который представлял собой я. — Но более всего, — тихо продолжил он, — я хочу увидеть твое лицо, когда я все-таки позволю тебе кончить. Если бы он продолжил делать то, что делал, он бы заполучил то, что хотел. Но вместо этого он тут же остановился и выпрямился. Господи, как же я это ненавидел. Я был так близок, и ему просто надо было остановиться. И главное — он знал, как меня это раздражало. Я видел восторг в его глазах. — Тебе не стоит особого труда возбудиться, верно? — его лицо исказила хитрая ухмылка. — Нет, сэр, — пробормотал я, все еще немного обиженный. Вик легко прошелся пальцами по нижней стороне моего члена, еще больше раззадоривая меня. Гадкая ухмылочка не сходила с его лица ни на секунду. Он слез с меня, и на секунду я запаниковал, думая, что он собирается снова оставить меня одного, но он не стал этого делать. Вместо этого, он подошел к тумбочке: — Закрой глаза, — приказал он. Я сделал так, как было сказано, и зажмурился. Судя по звукам, он порылся в ящиках и вернулся, прижав меня к кровати. — Можно уже открыть? — поинтересовался я. — Секунду. Мне было безумно интересно, что он делал. Страх переполнял меня, паника зарождалась от незнания того, что происходило вокруг. И эта нервозность была тем, что держало меня на грани. В один момент я просто лежал в тупом ожидании, а уже спустя секунду взвизгнул от резкой боли в районе сосков. — Ай! — мои глаза раскрылись против моей воли. Я инстинктивно дернулся в сторону от него. Он схватил мои бедра, притягивая меня обратно. Я посмотрел на свою грудь. На моих сосках были два зажима. — Еще раз двинешься, и… — протянул он, сжимая зажим и слегка его оттягивая. Больно было до того, что по телу растекалась немота. Я снова всхлипнул, выгибаясь в попытке освободиться от его захвата, но он прочно удерживал меня на месте, сжав мои бедра своими ногами. — Не дергайся, — прошипел он сквозь сжатые зубы. — Больно, — пожаловался я. — Так и должно быть, — сказал он, все же отпуская меня. Боль поутихла, но неприятные ощущения все же остались. — И где же тут часть удовольствия, которое должно смешиваться с болью? — спросил я. — Тебе стоит научиться молчать и доверять мне, — заметил он. Теоретически, идея доверия ему была абсолютно нелепой, потому что я знал его лишь пару недель, однако я почему-то доверял ему. Почти полностью. Он снова начал дрочить мне. Но он взял из ящика не только зажимы, и я заметил это только когда он поднял предмет, чтобы показать мне. Эрекционное кольцо. Я никогда таким не пользовался, по крайней мере, за то время, что помнил. — Знаешь, что это? — спросил он. — Да. — Ты знаешь, что оно делает? — на этом вопросе в моем мозгу заиграла на тарелках обезьяна. Он улыбнулся и покачал головой. — Оно сокращает ток крови, — он провел пальцем по всей длине моего стояка, — чтобы продлить вот это. Кольцо было резиновым, и он растянул его, надевая на мой член у самого основания. Когда он отпустил его, я не удержал вздох от внезапного ощущения давления, почти напряжения. Только после того, как он надел его на меня, в мозгу щелкнуло: он собирался заставить меня терпеть, и мне это не нравилось. — Ты собираешься пытать меня, верно? — поинтересовался я. — Оу, дорогуша, ты даже не представляешь, что тебя ждет, — ответил он. В его руках появился еще один предмет. Я быстро оглядел комнату, проверяя, не припрятал ли он еще какие-нибудь сюрпризы, но помимо того, что он держал, больше ничего увидеть не смог. А держал он вибратор. — Я знаю, что ты знаешь, что это такое, — с этими словами он включил его. Послышалось жужжание. Я закусил губу. Вот этого я действительно хотел. — Твои глаза прямо-таки зажглись, — заметил он. Мои щеки раскраснелись, пока я безуспешно пытался успокоиться. Мне думалось, что уж в такой-то ситуации мне не должно быть стыдно. — Неправда, — пробормотал я. — Правда, — парировал он. Глядя на то, что он делал, я ничего не стал отвечать, позволяя ему выиграть этот небольшой спор. Он прижал вибратор к основанию моего члена, и я подпрыгнул, сжимая ягодицы. Вибрация прогремела во мне. Он прижал вибратор сильнее, медленно проводя им по всей длине члена. — Ох, блять, — выдохнул я. Руки кололо судорогой, в животе все будто переворачивалось. Он продолжил двигать вибратор вниз, пока не достиг головки. Мое тело сошло с ума. Это было одно из самых ярких ощущений, что я испытывал в жизни. Он оставил вибратор на месте — на самом, прошу заметить, чувствительном месте моего тела. Я ахал, охал и извивался на кровати. Не знаю, хотел ли я, чтобы он продолжал или нет. Было больно, но настолько хорошо, что я стонал от удовольствия. Только подумав о том, чтобы попросить его остановиться, я отогнал эту мысль — так не хотелось окончания этого. — Продолжай, продолжай. Пожалуйста, — вздыхал я. Он обвел головкой вибратора мою головку. Каждое, даже самое мизерное, движение посылало по моему телу волну дрожи. Я скручивался, цепляясь за наручники. Всего становилось слишком много, и я почувствовал как в паху завязывается тугой узел, вот только ему нужно было больше времени, чтобы сформироваться, и я знал, что причиной этому было ебучее кольцо. Но меня было не остановить. — Я сейчас кончу, — простонал я. — Я сейчас… я… Он остановился. Прямо, блять, в тот момент, когда я был на самой грани оргазма, он убрал вибратор. Я зыркнул на него, и он одарил меня поганой улыбочкой. — Ты же не думал, что будет так просто? — усмехнулся он. — Честно? — я приостановился, чтобы подумать. — Нет. Он продолжил злобно улыбаться, пока подбирал тюбик смазки, покрывая ей вибратор. Затем он уселся между моих ног, поднимая их так, чтобы мои бедра лежали на его ногах. Я следил за тем, что он делал. И в этот момент я заметил, что у него стоит. Он и правда не хотел меня ебать? Я знал, что он умел себя контролировать, но не настолько же. Вскоре я забыл об этом: все еще жужжащий вибратор медленно проник в меня, и я задержал дыхание, дожидаясь, пока он введет его полностью. Когда это произошло, я выпустил долгий удовлетворенный выдох. Тело расслабилось, и я начал наслаждаться ощущениями. Он медленно достал и снова ввел в меня вибратор, наконец отпуская его. Он опустил мои ноги, и я снова оказался на кровати, но он все еще сидел между моих ног. Проведя руками по моему животу, он дотянулся до груди, стягивая зажимы с сосков, и я поморщился, когда они отстегнулись. Я выдохнул. Боль была агонизирующей. Но Вик, как и обещал, перекрыл ее удовольствием: он наклонился и медленно облизал все места, где зажимы отпечатались от наиболее сильного давления. Он перешел к другому соску, зализывая и целуя его до тех пор, пока боль не ушла окончательно. Кусаниями, поцелуями и облизываниями он снова дошел до моей шеи. Этот человек точно пытался стать причиной моего безумия. Он знал, как сохранять идеальный баланс между удовольствием и болью, чтобы мое тело просто не осознавало, что происходило. — Знаешь, я только что вспомнил… — прошептал он мне на ухо. — Что? — спросил я, витая в облаках. Он снова поцеловал меня за ухом, и все, чего мне сейчас хотелось — чтобы он дошел и до моих губ, но этого не случилось. Вместо этого, он сказал кое-что, чего я абсолютно не ожидал. — Нам надо сходить за продуктами, — выдал он. Я сейчас верно услышал? — Что? Он сел прямо. — Кофе, хлеб и молоко закончились. Чем мне завтракать с утра? — О чем ты говоришь? — я был в абсолютном смятении. Он вытащил ключ от наручников из кармана джинсов и расстегнул их, освобождая мои запястья. Поднялся с меня и слез с кровати. Он же не серьезно? Не может такого быть. — Пошли, магазин закрывается через час. Нам надо поторопиться. — Но… н-но… — у меня не было слов. Мы только начали. У меня стоял так, как будто я вот-вот лопну. Мне надо было кончить! — Одевайся, если не хочешь идти голышом, — хмыкнул он, давая понять, что он был абсолютно серьезен. Вот что он имел в виду под «дразнить меня». Он доводил меня до грани, прекращая все ровно в тот момент, когда я был максимально возбужден и нуждался в разрядке. Сабмиссив во мне обожал происходящее, но возбужденное тело ненавидело абсолютно каждую секунду. — Окей, — послушно сказал я, дотягиваясь назад, чтобы достать вибратор. Однако прежде чем я сделал это, он вернулся на кровать и схватил меня за запястье. — Не-а, — ухмыльнулся он. — Что? Он злобно улыбнулся, и глаза его наполнились детским восторгом. — Оставь его там.