Winter

      Ноябрьский ветер поднимает опавшие с деревьев листья, за движениями которых Лиам наблюдает от нечего делать. Он идет по тротуару и сильнее кутается в свою черную куртку, еле вздрагивая, когда чувствует дуновение ветра.       Конец ноября не радует теплом, но Лиам хочет зиму.       Сейчас достаточно рано, Лиам, правда не может точно сказать время, но проснувшись практически на рассвете, он понял, что больше спать не может. Возможно, идея прогуляться была не слишком умной, потому что сейчас Лиам не особо понимает, где находится, он раньше не был в этом районе Лондона.       Его ноги уже слишком болят, хоть он и в кроссовках, а тонкие темные джинсы совсем не греют. Он не взял с собой ни телефона, ни кошелька, только двадцать фунтов в кармане на случай, если проголодается.       Впрочем, он не хочет есть. Только выпить кофе, чтобы немного взбодриться.       Лиам заходит в первое кафе, встретившееся ему по дороге в никуда. Конечно, родители, которые не смогут к нему дозвониться, будут волноваться, но ведь в его одинокой квартире его никто не ждет, кроме, разве что горы учебников и конспектов перед экзаменами.       Совмещать работу с получением степени достаточно терпимо, хоть и абсолютно выматывало по началу. Сейчас Лиам уже научился распределять свое время так, что у него получается вот так вот бесцельно прогуливаться по городу, понятия не имея, куда он вообще забрел.       Дверь кафе открывается с легким звоном колокольчика, подвешенного к ней. Лиам поднимает взгляд, а потом смотрит на хостеса, которая приветливо ему улыбается. Это молодая красивая девушка со светлыми волосами, скорее всего его ровесница.       — Здравствуйте, проходите, пожалуйста, вам столик на одного? — Лиам тоже слабо улыбается ей и кивает.       Он осматривает кафе, стены тут бежевого цвета, а окна очень широкие, все столики и стулья, которых, к слову, не очень много, сделаны из темного дерева, а неподалеку от кухни, на которое выходит маленькое окошко, стоит бар, за которым готовят кофе.       Лиам чувствует, что понемногу согревается в помещении. Он снимает с себя куртку, оставаясь в красной рубашке поверх белой футболки. Можно подумать, что он пришел сюда в домашней одежде.       Девушка вручает ему меню:       — Я позову официанта, — говорит она, и Лиам кивает, улыбнувшись ей. Он начинает смотреть меню, хотя понимает, что ничего, кроме двойного капучино, пожалуй, не закажет.       Он переводит взгляд на окно, наблюдая за людьми, которые идут по своим делам на улице. Вечная серость Лондонской зимы давит на глаза, хотя он привык ней.       На самом деле он настолько привык, что в его жизни одна сплошная серость оттого, что в ней не происходит ровным счетом ничего, что погода уже не кажется чем-то ужасным.       — Простите, я могу принять заказ? — Лиама отвлекает низкий голос официанта, и он поворачивается, чтобы посмотреть на него.       Наверное, он впервые за всю жизнь теряет дар речи, по крайней мере, он очень надеется, что этот парень не замечает этого. Тот лишь слабо улыбается, ожидая пока Лиам скажет хоть что-то. В его светло-карих глазах появляются смешинки, и Лиам краснеет, чувствуя себя просто конченным идиотом.       — Капучино, — еле выжимает он из себя, не сводя глаз с парня. У того смуглая кожа, а на лице легкая щетина, прикрывающая высокие острые скулы. Сейчас его в меру пухлые и очерченные губы растянуты в довольной улыбке. — Пожалуйста, — он тоже слабо улыбается в ответ парню, а тот, убрав мешающуюся черную прядь волос, выбившуюся из неаккуратного пучка за проколотое ухо, кивает.       — Не хотите посмотреть что-нибудь в десертном меню? — предлагает он, а Лиам отрицательно качает головой, и тот, еще раз кивнув, идет в сторону бара.       Лиам не сводит с него взгляда. Конечно же, он видел и раньше красивых людей, но этот парень не просто красивый, а какой-то, черт возьми, идеальный. И даже рабочая форма официанта никак не портит его внешний вид. Наоборот, в длинном коричневом фартуке и рубашке тот выглядит мило.       Он даже не посмотрел на его имя, которое наверняка написано на бейджике, и это жутко стыдно, потому что парень не мог не заметить его взгляда на себе. Только слепой бы не заметил.       Лиам кое-как подавляет в себе желание уйти из этого кафе, чтобы не выглядеть еще большим придурком.       Парень-официант приходит через несколько минут с большой чашкой капучино. Лиам обращает внимание на пенку, на которой нарисован улыбающийся смайлик.       — Что-нибудь еще? — спрашивает парень, и Лиам смотрит на бейджик с его именем.       — Зейн, — произнес он вслух, а парень приподнимает брови.       — Да? — Лиам поднимает на него взгляд и прикусывает губу.       — Я... эм... ничего не хочу больше, спасибо, — он улыбается ему, и Зейн, кивнув, хочет отойти, но, когда разворачивается, Лиам зовет его: — Подожди, а во сколько ты заканчиваешь работать? — наверное, это слишком поспешно, но слова сами вырываются, прежде чем он успевает обдумать их. В принципе, он не обвинит Зейна, если тот просто подумает, что он сумасшедший.       Впрочем, возможно, он уже так думает. Зейн поворачивается к нему и виновато улыбается.       — Сегодня до самого закрытия, — отвечает он, и Лиам кивает. Уже хорошо, что не послал его.       — Да, хорошо, извини, — смущенно говорит Лиам и утыкается лбом в свою руку. — Черт, прости, что я такой придурок, — Лиам слышит тихий смех и поднимает глаза, удивлено смотря на парня. С мелкими морщинками вокруг светлых карих глаз тот выглядит еще более привлекательно.       — Ничего страшного, позови, если что-нибудь приглянется, — говорит Зейн и, оставив меню, разворачивается и идет к бару. И Лиам лишь грустно смотрит в его спину.       Ему уже приглянулось, но если он скажет об этом Зейну, то, вероятно, смехом уже не отделается. Очень красивым, к слову, смехом.       Лиам медленно пьет свой кофе, продолжая смотреть на Зейна, который обслуживает уже другие столики. Иногда, когда тот ловит на себе его взгляды, Лиам резко краснеет и отворачивается, но ничего поделать с собой не может и опять переводит на него взгляд.       Лиам оставляет деньги за кофе и чаевые на столе, где сидел, и перед тем, как выйти из кафе, оборачивается. Зейн смотрит на него, и на его губах появляется слабая ухмылка.       Лиам и так уже знает, что, похоже, ему придется еще раз прийти в это кафе, потому что он и так совершенно не хочет отсюда уходить.       По крайней мере, Зейн улыбался ему.       Лиам до сих пор не знает, где он находится, единственное, что он точно запомнил, так это название кафе, в котором только что пил кофе, вкус которого даже не запомнил из-за красивого официанта.       Он добирается домой на такси, отдав последние деньги, которые взял с собой. Лиам записал адрес этого кафе, в принципе, сам не понимая зачем. Учитывая то, что оно находится не близко от его квартиры, чтобы заходить туда по пути, но все-таки не смог удержаться и не записать.       Сколько бы он ни убеждал себя в обратном, все равно понимает, что, так или иначе приедет туда, чтобы еще раз посмотреть на официанта.       Впрочем, он не думает, что сорвется так быстро. Спустя ровно день он заходит в эту кафешку и встречается взглядом с Зейном, который обслуживает столик. Его волосы все также заплетены в пучок, и, кажется, что ничего не изменилось с тех пор, как Лиам ушел отсюда вчера.       Зейн улыбается ему, а Лиам с досадой думает, что, наверное, похож на какого-нибудь маньяка или типа того, но, в конце концов, он же не делает ничего плохого.       Та самая блондинка хостес подходит к нему и ведет к столику. Лиам понимает, что она, скорее всего узнала его. По крайней мере, смотрит она на него очень довольно, хоть Лиам и не может понять, в чем причина этой улыбки.       Лиам зарывается рукой в свои короткие волосы и проводит по ним назад. Он старается не смотреть в сторону зала, чтобы не встретиться взглядом с Зейном, но все-таки надеется, что именно он будет принимать у него заказ.       — Привет, — слышит Лиам низкий голос. Перед ним стоит Зейн. — Так понравился наш кофе? — спрашивает тот, и Лиам думает, что ему, наверное, мерещится, что Зейн с ним заигрывает.       — И не только, — отвечает Лиам, смотря в его глаза. Наверное, Лиам действительно не умеет флиртовать, потому что Зейн издает тихий хриплый смешок.       — А что еще? — задает он в лоб вопрос, и Лиам, улыбнувшись, отводит взгляд. Что он, по сути, может ответить на этот вопрос? Но Зейн и сам не ждет ответа. — Будешь что-нибудь заказывать?       — Только капучино, пожалуйста, — просит Лиам, и Зейн, кивнув, отходит от его столика. Лиам прикусывает свою губу и вздыхает.       Зейн и имени его не знает, да и, наверное, вряд ли у такого красивого парня никого нет. Тем более, откуда он вообще знает, интересны ли Зейну мужчины.       Свою бисексуальность он осознал, наверное, лет семь назад, в семнадцать, когда влюбился в своего школьного учителя истории. И, разумеется, хэппи эндом в этой истории даже не пахло, но зато помогло осознать себя.       Хотя долгое время Лиам встречался только с девушками, вчера его будто молнией шарахнуло, когда он увидел этого парня. Серьезно, он никогда такого не чувствовал, в конце концов, он и раньше встречал красивых парней.       Капучино возникает перед ним словно из ниоткуда, Лиам и сам не заметил, как задумался. Он переводит взгляд на Зейна и обращает внимание на его руки. Рубашка от формы закрывает все, кроме кистей и ладоней, на которых набиты различные татуировки.       — У них есть значения? — спрашивает Лиам, поднимая на него взгляд, и Зейн сначала недоуменно смотрит на него, а потом, когда понимает, о чем говорит Лиам, пожимает плечами.       — Не у всех на самом деле, некоторые рисунки мне просто понравились, как например этот, — он вытягивает вперед левую руку, где почти до пальцев, на костяшках, красивый узор черными чернилами.       Лиам улыбается ему, а Зейн убирает руку.       — Будешь что-нибудь еще? — спрашивает он, а Лиам лишь отрицательно качает головой. Зейн кивает и отходит от его столика, а Лиам начинает пить свой капучино, наверное, совсем бесстыдно наблюдая за Зейном.       Сначала тот подходит к бару, чтобы взять напитки для другого столика, потом перекидывается парой предложениями с другим официантом, а потом идет в другую комнату, видимо, для персонала. В этот момент Лиам наконец замечает, что капучино здесь и правда вкусный.       Лиам допивает свой капучино и оставляет деньги с чаевыми на столе. Зейна он больше в кафе не видел.       Он чуть ежится от холода, когда выходит из кафе на улицу, хотя совсем забывает о нем, когда видит Зейна, опиравшегося на кирпичную стену спиной и курящего сигарету.       Парень уже не одет в рабочую форму, сейчас на нем узкие темные джинсы, белые кроссовки, и на плечи накинута черная кожанка. Его черные волосы распущенны и немного растрепаны, он выдыхает сизый дым от сигареты, которую держит в руке.       Видимо, почувствовав на себе его взгляд, Зейн поворачивается к нему и поднимает свободную руку вверх.       — Куришь? — спрашивает Лиам, после того, как подходит к нему. Зейн опять выдыхает дым и кивает.       — Да, будешь? — он протягивает Лиаму пачку с торчащей из нее сигаретой, и Лиам принимает её. Он курит, но не очень много, может одну-две сигареты в день.       Он наклоняется, чтобы Зейн прикурил ему. Сейчас Лиам мог отчетливо видеть, что тот чуть ниже него и худее.       — Спасибо, — говорит Лиам, втягивая в себя дым. Он прикрывает глаза от приятного чувства, а когда открывает, видит удивленный взгляд Зейна. — Что?       — Так ты и правда куришь? — спрашивает он, начиная улыбаться, а Лиам хмыкает.       — А ты хотел посмеяться над тем, как я буду кашлять и задыхаться? — спрашивает Лиам, улыбаясь ему, а Зейн опускает взгляд и смотрит на него исподлобья.       — Как тебя зовут? — спрашивает Зейн. Лиам знает, что наверняка прям сейчас краснеет.       — Лиам Пейн, — отвечает он, и Зейн протягивает ему руку.       — Зейн Малик, — Лиам сжимает его руку. Их кожа очень резко контрастирует, хоть Лиам и никогда не считал себя бледным. Кожа Зейна смуглая, и на его руках были отчетливо видны вены.       — Зейн! — они резко поворачиваются на голос девушки, и Лиам видит ту самую блондинку, которая работает хостесом. — Валия не может дозвониться к тебе, она на линии, — Зейн кивает и, выдернув руку из руки Лиама и коротко извинившись, идет в кафе, выкинув недокуренную сигарету на асфальт.       Лиам только провожает его взглядом, а девушка, сообщившая ему про звонок, слабо улыбается.       — Извини, — говорит она и тоже разворачивается, направляясь внутрь и оставляя Лиама наедине с самим собой. Он докуривает сигарету, думая о том, что Зейн выглядел очень обеспокоено из-за этого звонка, хотя, что он может об этом знать, в конце концов, он и Зейна не знает, чтобы пытаться определить какие-то его чувства.       Лиам идет к метро, чтобы поехать домой. Благо теперь он хотя бы знает, в каком районе находится.       По дороге домой он думает, есть ли вообще смысл того, что он пришел в это кафе сегодня? Конечно, он не дурак и понял, что Зейн тоже с ним флиртовал, но все-таки, может он это делал из простого желания повеселиться.       Впрочем, о Зейне приходится забыть на ближайшие недели из-за зачетов. Вернее, он пытается о нем не думать, но все-таки не раз ловит себя на мыслях об этом невероятно красивом парне.       Лиам получает последний заслуженный зачет, и вместо того, чтобы пойти с близкими друзьями отпраздновать окончание зачетной сессии, отправляется в кафе, в котором работает Зейн. В принципе, на метро ехать не так уж и долго, около тридцати-сорока минут.       Он не ждет хостеса, когда заходит внутрь, сам садится на свободный столик возле окна. Зейна он в зале не видит, и это несказанно огорчает его, получается, что он зря сюда ехал.       И когда Лиам убеждается, что у парня сегодня, похоже, выходной, Зейн все-таки выходит из комнаты для персонала.       Сегодня его волосы не заплетены, а под глазами виднеются синяки от недосыпа, но он все также улыбался Лиаму, когда видит его.       — Я уже подумал, что ты обиделся. В прошлый раз я не попрощался с тобой, — говорит Зейн, смотря в его глаза. Лиам приподнимает брови.       — Так ты думал обо мне? — спрашивает он, и Зейн смеется.       — Было дело, — отвечает он и пожимает плечами.       — У меня была зачетная сессия, вот и не выбирался никуда, — говорит Лиам, проводя рукой по своим волосам. Зейн хмыкает и приподнимает брови.       — Сдал?       — Сегодня последний, — отвечает Лиам, улыбаясь, и Зейн довольно на него смотрит.       — Тогда кофе за мой счет, — Лиам смущенно улыбается и кивает, а когда Зейн собирается отойти от него, спрашивает:       — Через сколько у тебя перерыв? — Зейн приподнимает бровь, а потом смотрит на свои наручные часы.       — Через минут тридцать, а что? — Зейн недоуменно на него смотрит, и Лиаму кажется, что это наигранно, потому что слабая улыбка выдает его с головой. Лиам тоже не может сдержать улыбки.       — Присоединишься ко мне? — Лиам указывает глазами на место напротив себя. Он кладет подбородок на кулак и начинает пристально смотреть на Зейна, который, прикусив губу, кивает.       — Думаю, это можно устроить, — говорит Зейн, и Лиам улыбается еще шире, немного смущаясь, хотя уже, по сути, и смысла нет этого делать. — Капучино?       — Да, — Зейн ещё раз кивает и, улыбнувшись ему, отходит от столика. Лиам не знает, о чем говорить с Зейном. Не знает, можно ли продолжать так открыто флиртовать с ним, и не знает, будет ли нормальным просить номер его телефона.       Зейн приходит ровно через десять минут с двумя чашками капучино. Он садится напротив Лиама, говоря что-то про то, что отдал свои столики другому официанту и улыбается ему, а сам Лиам продолжает всматриваться в его лицо, чем явно веселит Зейна, хотя тот и до этого казался довольным.       — Рассказывай, где учишься?       Разговаривать с Зейном было легко. На самом деле, у Лиама было ощущение, что они знают друг друга уже кучу времени, потому что Зейн ведет себя настолько непринужденно, что и сам Лиам прекратил стесняться.       Зейн так же, как и он открыто флиртует, хотя Лиам все равно не смог не заметить уставший взгляд светло-карих глаз, но, когда спрашивает об этом, Зейн лишь пожимает плечами и списывает все на недосып. У Лиама нет причин не верить.       Лиам рассказывает ему, что работает с этого года, а также получает степень, а сам узнает, что Зейн не получает высшего образования из-за нехватки времени.       Он узнает, что Зейн на год младше него самого и то, что у него есть три сестры, о которых он говорит так, словно они самое дорогое, что у него есть.       — И как ты в итоге забрел в этот район? Достаточно далеко от твоего дома и универа, — Зейн уже допил свой кофе и теперь просто смотрит на Лиама, внимательно слушая его.       — Я просто гулял, ни о чем не думал и как-то само собой пришел сюда, а потом...       — А потом тебе очень понравился кофе, с этого момента я уже все знаю, — Лиам улыбается Зейну, губы которого были также растянуты в довольную ухмылку.       — Мне понравился не кофе, — говорит Лиам, допивая остатки пенки в своей чашке. — Хотя, на самом деле, у вас он и правда очень вкусный, — Зейн смеется, а Лиам смотрит на время. Родители звали его сегодня к себе домой, чтобы увидеться перед тем, как он опять с головой уйдет в учебу.       — А что тебе понравилось? — спрашивает Зейн, пронзительно глядя в его глаза. Лиаму кажется, что он слышит биение своего собственного сердца.       — А как ты думаешь?       — Зейн, твой перерыв кончился, — к их столику подходит блондинка-хостес, и Лиам думает, что она уже не первый раз прерывает их на самом интересном. Разумеется, он понимает, что она это делает ненамеренно, но все же.       — Уже иду, Пезз, кстати, — Зейн кивает головой на Лиама. — Это Лиам, он сегодня сдал экзамен. Лиам, это Перри, она сегодня ничего особенного не сделала, — Лиам улыбается девушке, а та вздыхает.       — Зейн...       — Иду, — протягивает он и, вздохнув, переводит взгляд на Лиама, — Еще встретимся, Лиам.       Он встает из-за стола, и Лиам встает за ним. Стол немного сдвигается с громким звуком, и Зейн поворачивается назад на звук. Лиам подходит к нему и протягивает свой телефон.       — Номер, — просто говорит он, а Зейн, ухмыльнувшись, берет его в руки и вбивает цифры, — До встречи, Зейн, — говорит после этого Лиам и идет на выход из кафе.       Перри наблюдает за ним, приподняв бровь, а потом переводит взгляд на Зейна.       — Ну и что ты будешь с ним делать? — спрашивает она, скрещивая руки на груди. Зейн лишь пожимает плечами.       — Решил развеяться, что в этом плохого? — спрашивает он, а та лишь качает головой.       — Не похоже, что у него планы на одну ночь.       — Не думаю, что это проблема, — просто говорит Зейн и идет в сторону комнаты для персонала.       Лиам сидит в общежитии университета у Луи, его однокурсника и по совместительству близкого друга. Тот переключает музыку на айподе, что подключен к колонке, пока его сосед по комнате, Гарри, закручивает косяк.       — Внутрь действительно так легко затащить травку? — спрашивает Лиам, смотря на то, с каким сосредоточением Гарри раскладывал марихуану по бумаге.       — Да всем плевать, главное в открытую не палиться, — отвечает он, а Лиам идет к кровати и опускается на нее, закрывая глаза. — Эй, рано спать.       — Родители наверняка опять мозги вытрахали, — отвечает Луи, глядя на своего друга. Лиам прикрывает опять прикрывает глаза и зевает. — Что сегодня говорили?       — Как всегда, про то, что я в пустую трачу молодость, что мне в этом году двадцать пять, а у меня нет жены и прочее, — Гарри протягивает ему косяк, и Лиам затягивается, а потом садится на кровати и достает из кармана свой мобильник. Луи забирает из его рук косяк, а Гарри, открывая окно, садится на пол возле кровати.       — Если б они знали, что в перерывах между работой и учебой их сынок кадрит симпатичных официантов, возможно, выноса мозга было бы поменьше, — говорит Луи, смеясь, а Гарри непонимающе смотрит на них обоих.       — О чем речь? — спрашивает Гарри, а Лиам вздыхает и смотрит на экран своего телефона. Там отображается номер Зейна.       — Набрать ему? — спрашивает Лиам, скорее сам у себя, чем у друзей.       — Меня введут в курс дела? — спрашивает Гарри, забирая у Луи косяк. Тот приподнимает брови, смотря на Лиама, а потом качает головой.       — Отрасти яйца, он же сам к тебе клеился, что он может сказать? Что за день вдруг сменил ориентацию?       — Да кто клеился, о чем речь? — в их комнату стучатся и Лиам встает, чтобы открыть дверь. Внутрь входит их близкий друг. Тот, кажется, уже накурился, по крайней мере, Лиам почти на девяносто процентов в этом уверен.       — Ну что, ты набрал тому сексуальному официанту? — спрашивает Найл, а Гарри недовольно смотрит на них всех.       — Мне сегодня расскажут, что, блядь, происходит? — Лиам переводит взгляд на Гарри.       — Я на неделе познакомился с одним парнем, и, походу, влюбился.       — Или твой член влюбился, — говорит Луи, приподнимая палец. Лиам переводит на него взгляд и разводит руками. — Можно подумать, что ты о нем знаешь, чтобы влюбиться.       — То, что он сексуальный, — говорит Найл, забираясь на соседнюю кровать.       — Вот и говорю. Любовь члена.       — Заткнись, — отвечает Лиам, забирая почти скуренный косяк у Гарри.       Впрочем, сколько бы друзья его ни подъебывали, надо было что-то предпринимать.       Лиам приходит домой только к вечеру, и решается позвонить, в конце концов, он не думает, что Зейн из тех, кто ложится спать хотя бы в двенадцать. Впрочем, кроме продолжительных гудков он ничего не слышит.       Он не звонит второй раз.       После принятия теплого душа, Лиам ложится спать. Он проверяет перед сном телефон, но ни звонка, ни сообщения от Зейна нет. Хотя, как Зейн догадается, что звонит именно он.       Впрочем, когда с утра, собираясь на работу, Лиам просматривает телефон, видит одно непрочитанное сообщение.       (От: Зейн 7:12 A.M)       «Я был занят вчера, Лиам, звонить не буду, боюсь разбудить:)»       Лиам зевает и протирает глаза одной рукой. Он смотрит в экран и печатает ответ.       (Кому: Зейн 9:31 A.M)       «Откуда ты узнал, что это я?»       Лиам откладывает телефон и потягивается. Он не чувствует себя выспавшимся, но он уверен, что это только из-за того, что слишком много выкурил вчера. У него немного болит голова.       Отбросив одеяло, он встает с кровати и идет в душ. Сейчас ему больше всего хочется кофе. Желательно из того самого кафе, где работает Зейн и желательно в компании Зейна, но он все равно не успеет туда заглянуть.       После того, как Лиам выходит из ванной, обтираясь полотенцем, он сразу подходит к телефону. На экране высвечивается непрочитанное сообщение, и Лиам не может не улыбаться, как идиот.       (От: Зейн 9:40 A.М) «Мой номер немногие знают, а ты единственный, кому я его давал)»       Лиам берет телефон с собой на кухню. Он включает кофеварку и идет к гардеробной, чтобы одеться.       Он не очень устает на своей работе, по правде говоря, она ему даже нравится, да и начальник считает его довольно-таки перспективным работником, тем более у него неплохая зарплата, которая увеличится, когда он получит магистерскую степень.       Устроиться на работу без полного высшего образования ему помог отец, но тому не пришлось краснеть перед знакомым, так как обязанности свои Лиам выполняет лучше, чем надо.       После того, как Лиам надевает свободные черные брюки и рубашку, он идет готовить кофе, а вскоре выходит из дома.       Он все время просматривает телефон, потому что Зейн быстро отвечает на сообщения, что не может не радовать.       Лиам никогда так долго не переписывался, но, похоже, Зейну нравится это, а Лиам докладывает себе деньги на телефон, чтобы продолжать с ним переписываться.       Некоторые коллеги смотрят на него осуждающе, оттого, что он тратит время на переписки, так еще и так по-идиотски улыбается, а некоторые без особой злобы подкалывают насчет этого, впрочем, Лиам все равно выполняет свою рабочую норму.       Зейн спрашивает про его работу, спрашивает про его настрой, а еще много-много флиртует и пошло шутит.       Лиам успевает заскочить в своей университет за датой оставшихся нескольких экзаменов, к которым уже готов, и новым расписанием на семестр, а потом отправляется домой. Он не чувствует себя уставшим, хотя желанием делать нечто большее, чем смотреть телек, не горит. Он переодевается в домашнюю белую футболку и спортивные штаны, достает себе колу и быстро готовит себе сэндвичи.       Фильмом, идущим по телеку, он, правда, не особо увлечен, потому что переписка с Зейном интересней.       (От: Зейн 10:40 P.M)       «И чем ты занимаешься? Я после рабочего дня с кровати вставать не хочу»       (Кому: Зейн 10:41 Р.М)       «Я на диване. Это почти так же круто, как и на кровати»       (От: Зейн 10:42 Р.М)       «Думаю, я составлю тебе компанию и там, и там, кидай свой адрес»       Лиам удивленно смотрит на свой экран, а потом хмурится. Он все-таки дает свой адрес Зейну, и ему кажется, что тот, видимо, решил пошутить, потому что ответа на сообщение он так и не дожидается.       Он успевает сходить в душ и приготовится ко сну. Сейчас на нем его пижамные темные штаны, и он хочет выключить свет в гостиной, но в дверь стучат.       Он хмурит брови и проверяет свой телефон. Сообщения от Зейна нет, но, когда Лиам подходит к двери, через глазок видит того.       — Открывай, я вижу тебя, — слышит он голос Зейна и резко отстраняется. Лиам открывает дверь и удивленно смотрит на Зейна. Сейчас тот достаточно тепло одет. На нем черный пуховик и серая шапка, его кроссовки немного мокрые, а на пуховике капли воды, видимо шел дождь. Через его плечо перекинута сумка.       Зейн улыбается ему, глядя в глаза.       — Я думал, ты пошутил, — говорит Лиам, пропуская его внутрь. Зейн снимает шапку, чем встряхивает свои волосы. Лиам думает, что он выглядит мило с незаплетенными волосами.       — Мм… нет, я не шутил, — говорит Зейн, снимая с себя кроссовки. Он входит внутрь и оглядывает Лиама. — Ты что, спать собирался? — он кладет сумку на пол и подходит к Лиаму вплотную, закрывая за собой ногой дверь.       Он приподнимает голову и смотрит в его глаза, а Лиам почти на сто процентов уверен, что покраснел.       — Зейн…       — Мне нравятся эти завязки, — перебивает его Зейн, цепляя рукой завязки на спальных штанах. Он касается холодной рукой набедренной косточки и цепляет резинку штанов, а Лиам наклоняется к нему, не отводя взгляда.       Зейн пахнет сигаретами и дождем.       — Эм… может чая? — спрашивает Лиам, а Зейн начинает усмехаться. Он тянет Лиама на себя и шепчет в его губы:       — Нет, спасибо, — а потом целует. Лиам раскрывает глаза, но потом закрывает их, отдаваясь поцелую. Губы Зейна мягкие и холодные, их приятно целовать, и Лиам немного ежится оттого, как холодные руки Зейна проходятся по его спине.       Сам он кладет руки на бедра Зейна и прижимает к себе. Появляется желание его согреть. Зейн ненамного ниже него, но кажется меньше. Он глубоко целует Лиама, и тот уступает ему в этом, чувствуя, как длинные пальцы перебирают его короткие волосы.       Он расстегивает пуховик Зейна и забирается руками под черную рубашку. Тело Зейна также холодное. Он тихо стонет в поцелуй, но Лиам может его слышать. Они отстраняются друг от друга с громким чмоканьем, и Зейн стягивает с себя пуховик и приподнимает брови.       — Это куда? — спрашивает он, а Лиам, облизывая губы, забирает его у него.       — Я повешу, — говорит он и идет гардеробной. Он видит, как Зейн заглядывает внутрь квартиры, и Лиам, после того, как вешает пуховик и закрывает входную дверь, подходит к нему, — Слушай… — Зейн не слушает. Он опять притягивает Лиама за резинку пижамных штанов и идет назад, пока не сталкивается спиной со стеной.       Лиам крепко прижимает его к ней и начинает целовать. Он держит руку на подбородке Зейна, пока тот обнимает его за плечи. Этот поцелуй не выходит целомудренным, хотя никто и не пытается сделать его таковым.       Он чувствует язык Зейна, чувствует его острые зубы, у него сбивается дыхание, он и сам не мог понять, насколько сильно хотел этого. Хотел прижимать Зейна, целовать его, слушать совсем тихие стоны, зарываться в его волосы.       — Подожди, — шепчет Лиам, отстраняясь. Он смотрит на парня. У того красные губы, его глаза кажутся светлее, чем обычно, скорее всего из-за блеска в них.       — Что? — недоуменно спрашивает Зейн. Он не отпускает Лиама далеко, его руки удерживают его за шею.       — Я не хочу, чтобы ты думал, что я несерьезно к тебе отношусь, потому что это не так, — быстро говорит Лиам, а Зейн начинает смеяться, Лиам обиженно хмурится. — Ну, что?..       — Я и не думал, — Зейн отталкивается от стены, он прижимается всем телом к Лиаму и начинает целовать его скулы. — Я же не девушка, чтобы о таком думать, — Лиам пожимает плечами, но начинает расстегивать пуговицы его рубашки. Они медленным шагом идут к спальне, Лиам не отводит от глаз Зейна взгляда.       — Дело не в том, девушка ты или нет. Дело в том, что я не думаю о тебе, как об обычном перепихоне, — Зейн ухмыляется и коротко целует его в губы.       — Если тебе от этого будет легче, то мы уже пили несколько раз кофе, что вполне сойдет за свидание. Можешь чувствовать себя джентльменом дальше, — Лиам начинает улыбаться вместе с ним, и Зейн опять утягивает его в поцелуй.       Они идут в спальню, и Лиам стягивает с Зейна рубашку, кидая её куда-то на пол. Он чувствует руки Зейна, что забираются под резинку штанов и прикусывает его нижнюю губу.       — Не торопись, — просит он, а Зейн улыбается в его губы.       Он укладывает Зейна на свою кровать. Его черные волосы потрясающе смотрятся на белой подушке. Зейн вообще просто потрясающе смотрится в кровати. Любой.       Зейн пристально смотрит в его глаза и медленно облизывает свои губы, Лиам не сдерживается, опять целует. Он проводит по плечам Зейна руками, ведет их вниз, касается ключиц, аккуратных сосков, плоского пресса и пупка. Он отстраняется, разглядывает татуировки и наклоняется, чтобы поцеловать рисунок губ.       Зейна заставляет это улыбнуться, а Лиам не может отстраниться от него. Он целует и кусает его ключицы, опускается к соску и всасывает его в себя, слушая тихие, еле слышные выдохи. Зейн подгибает колени, а Лиам не выдерживает и ставит засос на его ключице.       Почему-то ему захотелось это сделать. Почему-то ему захотелось того, чтобы каждый раз, когда Зейн видел этот засос — вспоминал его.       Короткие ногти Зейна впиваются в его плечи, оставляя следы, а Лиам приподнимается и опять вовлекает его в поцелуй. Он обнимает одной рукой парня за талию, а второй начинает расстегивать его штаны. Волосы Зейна щекотят ему лицо.       — Черт, — шепчет Лиам, а Зейн открывает глаза. Их губы в миллиметре друг от друга. Яркие карие глаза вопросительно смотрят на него. У Зейна распухшие губы, сейчас тот улыбается, и Лиам не сдерживает смущенной улыбки. — Я не думал, что это произойдет так быстро, — говорит Лиам, коротко целуя его в губы. Он смотрит в его глаза и проводит рукой по щеке, чувствуя колючую щетину.       — Думал, я раздвину ноги только после того, как ты пригласишь меня на ужин? — Лиам улыбается еще шире и утыкается носом в его скулу, вдыхая его запах. Он не может отвечать на подобные подколы. По крайней мере не сейчас. Зейн слишком прямо обо всем говорит, и Лиам не может понять, нравится ли ему это или нет. Скорее да, потому что ему, похоже, все в Зейне нравится. — Давай же, — шепчет ему Зейн, чуть приподнимаясь. Он сжимает коленями бедра Лиама, тот может чувствовать его возбуждение. — Не хочу больше ждать.       Лиам тоже не хочет.       Он приподнимает голову Зейна за подбородок и не сильно сжимает его, а потом целует его, сразу углубляя поцелуй.       Он чувствует, что Зейн пытается стянуть с него спальные штаны и отстраняется. Он кладет руку на живот Зейна, опускает её чуть ниже, проводя пальцами по татуировке сердца.       Зейн наблюдает за ним за полуприкрытыми глазами, а Лиам начинает расстегивать его штаны. Он стягивает их вместе с бельем, а Зейн резко выдыхает.       — Хочешь оставлю на тебе носки? — спрашивает Лиам, приподнимая бровь. Зейн начинает улыбаться. Он приподнимает ногу и кладет её на плечо Лиама, а тот целует выступающее острое колено.       — Только если тебя это возбуждает, — отвечает он, улыбаясь. Лиам притягивает его ближе к себе, устраиваясь между ног.       — Я оставлю один, — отвечает Лиам и снимает черный носок с ноги, которая была на его плече. Зейн улыбается, и Лиам наклоняется, чтобы поцеловать его. Он касается рукой его члена и крепко сжимает, ловя губами тихий стон.       Зейн обнимает его шею и начинает двигать бедрами самостоятельно. Он выгибается в пояснице и старается прижать Лиама ближе к себе, но тот не ускоряется, а медленно гладит его, распаляет.       Он опускается к его шее и начинает целовать уже найденную эрогенную зону за проколотым ухом.       — Черт… — шепчет Зейн, наклоняя голову, чтобы Лиаму было удобней целовать его. Пальцы Зейна массируют ему голову, зарываются в короткие каштановые волосы. — Я был готов уйти с тобой еще после первого раза, — тихо говорит он. Лиам приподнимает голову и заглядывает в его глаза.       Он чуть крепче сжимает руку на его члене, а второй проводит по его распухшим красным губам. Зейн завороженно смотрит на него.       — Неужели по мне было так заметно? — спрашивает он, слыша участившееся дыхание Зейна. Он чувствует грудью его быстрое сердцебиение.       — Я уверен, что ты раздел и поимел меня в каждом углу нашего кафе, — Лиам улыбается и хмыкает.       — Неправда, я слишком порядочный, — отвечает он, а Зейн фыркает. Он проводит руками по всей спине Лиама и прикусывает свою губу.       — Снимай штаны, мне надоело одному голышом лежать, — тихо шепчет Зейн, прикрывая глаза. Лиам чуть ускоряет руку, сжимает член у основания, а потом отстраняется, а Зейн разочарованно вздыхает, но дает тому отстраниться.       Лиам снимает с себя пижамные штаны, под ним нет белья, а Зейн внимательно на него смотрит, Лиам чувствует, как краснеет.       — Не разглядывай меня так, — говорит он, прикусывая верхнюю губу. Зейн приподнимает бровь.       — Почему? Ты же смотришь на меня, — отвечает Зейн, и Лиам понимает, смущаться нечего, они и так далеко зашли для смущения, но почему-то под таким вот взглядом Зейна не может этого не делать, хотя ему нравится этот полный желания взгляд.       Зейн приподнимается и тянет его за руки к себе, Лиам ложится между его ног, и они вновь целуются. Лиаму кажется, что после этого их губы весь следующий день будут опухшими, но он просто не может оторваться от этих губ, да и не хочет, если честно.       Зейн обхватывает его бедра ногами, и Лиам прикусывает губы Зейна. Слишком приятно. Слишком хорошо, чтобы было правдой. И Зейн такой страстный, темпераментный, его не хочется выпускать из рук.       Его стоны становятся немного громче, оттого, что они касаются друг друга голыми телами.       — Как ты хочешь? — спрашивает Лиам, отстраняясь от него. Он оглядывает Зейна. Его скулы покрылись возбужденным румянцем, волнистые волосы растрепались по подушке, а во взгляде столько желания, что Лиам не уверен, слышит ли тот его. — Зейн…       — Мне все равно, доставай смазку, — Лиам ухмыляется, но отстраняется, чтобы дотянуться до тумбочки. На самом деле он редко, кого ведет к себе домой, из-за этого тюбик почти полный. Он кладет его на кровать и опять наклоняется к Зейну, а тот удивленно на него смотрит. Лиам предпочитает больше не говорить.       Он опускается поцелуями вниз по его ключицам, целует каждый сосок, проводит языком по ямочкам пресса и поднимает взгляд. Зейн наблюдает за ним из-за припущенных ресниц. Тому хорошо. Лиам чувствует, как Зейну хорошо.       Он наклоняется еще ниже, пока не касается щекой аккуратной головки члена. Зейн резко выдыхает, а Лиам проводит по всей длине языком, ощущая каждую венку.       Стон Зейна, его вид, все это настолько возбуждает Лиама, что тот едва может думать.       Он обхватывает губами головку и начинает опускаться, лаская член языком. Стоны Зейна заполняют комнату, и Лиаму кажется, что он не слышал стоны красивее этих. Хриплые, низкие, вперемешку с его, Лиама, именем.       Лиам проводит рукой по ягодицам Зейна, чуть раскрывая их, но не касаясь входа, а потом начинает двигать головой быстрее, чувствуя, как тот начинает мелко дрожать.       Он уверен, на его плечах останутся царапины от коротких ногтей, но ему все равно. Он хочет этих царапин.       Много времени ему не требуется, Зейн выгибается в пояснице, и Лиам чувствует на языке вязкую сперму. Он слизывает её с члена Зейна и отстраняется от него, напоследок поцеловав головку.       Лиам с удовольствием разглядывает Зейна. Его приоткрытые губы, часто вздымающуюся грудь. Он кладет на нее руку, ощущая быстрое сердцебиение, а Зейн открывает свои светлые глаза. Его зрачок расширен, и Лиаму кажется, что тот даже не видит его.       Зейн кладет руки на его щеки.       — Иди ко мне, — шепчет он, и Лиам наклоняется, а когда понимает, что Зейн хочет поцеловать его, то старается отстраниться.       — Эй, я только что… — начинает Лиам, но Зейн не даёт договорить и все-таки целует его, а потом улыбается в губы.       — Я знаю, что ты «только что», — шепчет он, касаясь его лбом своим. — Лиам, я готов целовать тебя, даже если ты мне зад отлижешь, — Лиам опять краснеет, а Зейн смеется. — Ты очарователен, когда смущаешься, правда, — говорит Зейн, проводя рукой по его щеке. Он смотрит на него так, что у Лиама замирает сердце. — Я хочу тебя…       — Я тоже, — отвечает Лиам и опять целует его. Он раздвигает колени Зейна, чувствуя, что его член опять начинает вставать. Он несколько раз проводит по нему рукой, а потом тянется за тюбиком смазки, но Зейн перехватывает его руку и тянет её к своим рукам.       Он берет три пальца Лиама и проводит по ним своими губами, а потом языком, щекоча подушечки пальцев. Лиам завороженно смотрит на него. Зейн полностью обхватывает его пальцы губами, Лиам сам начинает двигать ими, чувствуя влажный язык. Он прикусывает свою губу, а Зейн, не отрываясь, смотрит на его реакцию.       Выпустив его пальцы, Зейн устраивается поудобней на спине и раздвигает ноги.       — Я хочу почувствовать тебя, — говорит Зейн, он ведет рукой по своей груди и сжимает свой член у основания, начиная гладить себя. Лиам пристально наблюдает за ним, но потом убирает его руку и, притянув её к себе, оставляет на костяшках пальцев поцелуй.       — Оставь это мне, — просит он и опускает руки на его ягодицы, раздвигая их. Зейн резко выдыхает, но взгляда от Лиама не отводит, а Лиам прикасается пальцами к тугому входу.       Он вводит один палец, а другой рукой начинает гладить возбужденный член Зейна, тот начинает улыбаться.       — Не осторожничай со мной, — просит Зейн, глядя на него, а Лиам отрицательно качает головой. Он наклоняется и оставляет в уголке губ Зейна легкий поцелуй.       — Не могу, — отвечает он и, наверное, впервые видит, как тот смущается. Зейн ничего не отвечает, он подается бедрами ему навстречу, тихо прося большего, и Лиам вводит второй палец, начиная растягивать его.       Он сжимает рукой упругую ягодицу, наблюдая за реакцией Зейна. Тот прикусывает свой указательный палец и в один момент громко выдыхает, Лиам чувствует пальцами маленький комок нервов внутри него. Он не сдерживает себя, начинает его гладить, чувствуя дрожь во всем теле Зейна. Тот начинает издавать такие звуки, что у Лиама начинает болеть внизу живота. В конце концов, он тоже хочет разрядки, возбуждение начинает приносить дискомфорт.       Лиам перемещает одну руку себе на член и крепко сжимает его, а Зейн облизывает свои губы, наблюдая за тем, как тот вынимает пальцы. Зейн приподнимается и встает на колени, а потом быстро наклоняется, и Лиам не успевает никак отреагировать.       Тот опускается к его члену, а потом проводит по нему языком со всех сторон, смазывая своей слюной, Лиам запрокидывает голову и тихо стонет. Он зарывается рукой в волосы Зейна, чувствуя, как тот обхватывает его член губами, но это длится недолго, тот отстраняется и опять ложится на подушки, раздвигая ноги. На его губах довольная улыбка, Лиам не может сдержать и своей.       Он притягивает Зейна к себе за бедра, чувствуя, как тот обхватывает его ногами. Зейн в нетерпении прикусывает губу, Лиам слышит его тихий мат, но не торопится. Он прижимает головку члена ко входу и начинает медленно входить.       Зейн хмурит брови, но сам старается насадиться быстрее, и когда Лиам входит полностью, то притягивает его к себе за спину. Они касаются друг друга кожей груди, от этого прикосновения по телу Лиама проходит дрожь. Он крепко целует Зейна, сжимая руки на его талии, и начинает размеренно двигаться в нем.       Ему хорошо, ему просто невероятно хорошо. Это лучшее, что он когда-либо испытывал, тугие стенки мышц полностью обхватывают его член, руки Зейна, его губы не перестают целовать его, мешая поцелуи с тихими стонами. Тот просит ускориться, и Лиам делает это.       Он начинает двигаться более быстро и резко, чувствуя, как тот подмахивает ему бедрами. Зейн не сдерживает стонов, но они не громкие, скорее хриплые, от таких стонов Лиаму хочется его больше, несмотря на то, что он уже получил его.       Его руки не перестают гладить тело Зейна, обводя узоры татуировок, а тот запрокидывает голову и произносит его имя каждый раз, когда Лиам членом касается его простаты. Лиам двигается быстро, но не сбивается с ритма, каждое движение приносит удовольствие, каждый стон Зейна — музыка для ушей.       Тот начинает двигать бедрами усерднее, и Лиам подстраивается под него и отстраняется. Он хватает руками его бедра и сам насаживает на себя, слыша довольный стон.       Зейн зарывается пальцами в свои волосы и прикрывает глаза от удовольствия, а Лиам продолжает быстро двигаться, глубоко и часто входя в него. Он наблюдает за тем, как Зейн мечется под ним, выгибая свою поясницу, чтобы Лиам зашел еще глубже.       Лиам и сам не может сдержать стонов. Его толчки становятся более размашистыми, он почти полностью выходит, а потом резко входит, а Зейн, стараясь притянуть его обратно к себе только царапает спину. Лиам сжимает его бедра так сильно, что уверен, после него останутся синяки.       Он на грани, Зейн тоже, но Лиам не касается его члена. Он начинает резче двигаться, меняя темп с медленного на быстрый и обратно, так, чтобы Зейн не успевал подхватить его, чтобы полностью расслабился, но тот все равно слишком темпераментный, чтобы просто уступить Лиаму. Он сжимает его и сам наблюдает за реакцией Лиама.       Лиам наклоняется и глубоко целует его, хотя поцелуя не получается. Они ловят губами стоны друг друга, Лиам тянется к члену Зейна и крепко сжимает его, начиная гладить в такт своим толчкам, а Зейн, крепко сжимая его внутри, кончает с громким стоном.       Лиам толкается еще несколько раз и выходит из него. Он крепко сжимает свой член и кончает. Капли его спермы попадают на живот Зейна, он обессиленно ложится рядом с Зейном, а тот тут же перекатывается на его грудь, укладывая свою голову.       Лиам улыбается и обнимает его за плечо, а Зейн, отдышавшись, приподнимает голову и целует его в губы. Этот поцелуй медленный, ленивый, он чувствует, как Зейн улыбается в него.       Зейн открывает глаза, те блестят.        — Ты знаешь, а ведь носок еще на мне, — хрипло говорит Зейн, а Лиам начинает тихо смеяться. Зейн тоже улыбается и отстраняется, и Лиам тянется к тумбочке и достает оттуда салфетки. Он принимается стирать с живота Зейна чуть подсохшую сперму, и Зейн начинает в голос смеяться. — Блядь, есть хоть кто-нибудь милее тебя? Ты сейчас серьезно? — он указывает на свой живот, а Лиам пожимает плечами и смущенно улыбается.       — Не будешь же так ходить, — Зейн ухмыляется и, забирая у него салфетки использованные, поднимается с кровати. Он кидает их в небольшую урну у двери.       — Не против, если я покурю? — говорит Зейн, поворачиваясь к нему. Его совершенно не смущает его нагота, а Лиам с удовольствием оглядывает его.       — Нет. Нет, конечно, — отвечает Лиам, и Зейн ему улыбается. Он выходит из спальни направляясь, видимо, к своей сумке. Лиам поднимается вслед за ним и натягивает на себя свои спальные штаны. С его губ не сходит улыбка.       Он тоже выходит из спальни, и видит, как Зейн уже идет навстречу к нему с пачкой крепких сигарет и зажигалкой в руке.       — Есть балкон? — спрашивает Зейн, подходя к нему.       — Ты хочешь на балкон в таком виде? — спрашивает Лиам, приподнимая бровь. Зейн начинает ухмыляться, а Лиам фыркает. — Там холодно.       — Можешь обнять меня.       — Все равно будет холодно, — отвечает Лиам. — Я дам тебе что-нибудь из своего.       Они идут в спальню, Лиам дает свои запасные спальные штаны, которые довольно-таки велики Зейну, и достает им две футболки.       Лиаму нравится, как Зейн выглядит в его одежде. Зейн снимает с себя второй носок и надевает тапочки, которые дает ему Лиам. Те велики ему.       Они одеваются и выходят на балкон. На улице достаточно темно, лишь желтый свет фонарей освещает немногочисленные машины на дорогах Лондона.       Зейн прикуривает первую сигарету и протягивает её Лиаму, вторую оставляет себе. Он опирается одной рукой на перила балкона, и Лиам все-таки обнимает его со спины, выдыхая дым от сигареты в другую сторону.       — Я же говорил, так теплее, — говорит Зейн, прижимаясь к его спине. Они молча выкуривают по сигарете, и Лиам утягивает Зейна опять в квартиру.       — Ты останешься? — спрашивает Лиам, а Зейн улыбается.       — А я тебе уже надоел? — Лиам резко краснеет и цыкает. Он притягивает к себе Зейна и приподнимает его подбородок пальцами, чуть сжимая его.       — Вдруг, твои родители переживать будут, — отвечает Лиам, смотря на него. — Я только из-за этого спрашиваю, — Зейн слабо улыбается ему, в его взгляде появляется грусть, но он сразу отводит его.       — У меня нет родителей, — Лиам убирает руку и опускает взгляд. — Эй, успокойся, это было давно, и ты об этом не знал. Это же не значит, что я каждый раз, упоминая об этом, должен плакать, — Зейн говорит это улыбаясь, но Лиам знает, что улыбка фальшивая. Да и как она может таковой не быть.       — Мне жаль, — просто говорит Лиам.       — Мне тоже, — отвечает Зейн, пожимая плечами. — Я сплю голым, ты не против? — Зейн снимает с себя футболку и кидает её Лиаму. Лиам не отвечает, а Зейн вздыхает и устало смотрит на него.       — Лиам, у меня есть мои сестры, есть семья, не делай такого взгляда, меня это раздражает, — говорит он и стягивает с себя штаны. Лиам резко кивает.       — Да, конечно, прости, — говорит Лиам и откладывает его футболку на небольшое кресло. Зейн кидает туда и штаны. Он начинает улыбаться, подходя к Лиаму.       — Лучше тоже раздевайся и прыгай ко мне, — говорит Зейн. Он приподнимает голову, подставляя губы под поцелуй, и Лиам целует его, не закрывая глаз. Он гладит голову Зейна, перебирая его черные, будто шелковые волосы, а тот улыбается и отстраняется.       Зейн ложится под одеяло и потягивается. Лиам снимает свою футболку и выключает свет в спальне. Он ставит будильник и тоже ложится в постель.       Он редко с кем-то засыпает, но ему кажется, что если этим кем-то будет Зейн, то он быстро привыкнет к этому.       Лиам обнимает его со спины и целует шею, чувствуя, как Зейн прижимает его руку к себе, укладывая на ладонь голову.       Через десять минут Зейн чувствует, как дыхание Лиама учащается. Тот все равно продолжает обнимать его, а Зейн вздыхает и поворачивается в его руках.        У Лиама широкая грудь, он очень теплый, и Зейн прикрывает глаза. Он может немного подремать рядом с ним. Зейну очень нравится, как Лиам во сне гладит его спину.       Он уходит из квартиры через три часа, на улице немного светает, но все равно темно. Зейн тихо надевает свою одежду и, посмотрев на Лиама, который лежит на спине, выходит из спальни. Он подбирает свою сумку и тихо закрывает за собой входную дверь.       Зейн прикуривает сигарету, когда выходит на улицу. Метро уже не работает, и он заказывает такси. До дома он едет недолго, так как машин мало. Таксист берет с него деньги, и Зейн выходит из машины.       Холодный ветер дует в лицо, и он забегает в подъезд по небольшому крыльцу. На нем ступенек пять и в местах погнутые перила. Над дверью мигая, горит светлая лампочка.       Его квартира находится на первом этаже. Он сует ключ в замочную скважину, но дверь оказывается не заперта. Он хмурит брови, но входит внутрь и закрывает её за собой.       Внутри почти везде выключен свет, только с кухни виден свет, и Зейн слышит тихий храп, доносящийся с дивана в гостиной. Он снимает с себя верхнюю одежду и проходит мимо того.       На диване спит его отчим, на полу возле него на полу стоят несколько пустых банок из-под пива.       — Опять напился, — тихо говорит Зейн сам себе и отходит от дивана. Он идет в коридор. Там есть две двери, одна ведет в его комнату, в которой тот бывает, разве что ночью, а вторая в комнату Валии, его младшей сестры. В коридоре горит слабый свет, Зейн подходит к двери сестры и несколько раз стучит, а потом старается открыть.       Дверь заперта. Как и всегда.       Подумав, что сестра спит, Зейн отходит от комнаты, но та открывается. На него смотрит сонная Валия, она спит в длинной черной футболке Зейна, та ей чуть выше колена. Её волосы растрепаны, она чуть сощурившись смотрит на него.       — Который час? — тихо спрашивает она, а Зейн отвечает:       — Поздно, иди спать, — она зевает, и когда Зейн хочет отойти, Валия ловит его за запястье и утягивает в комнату. Она опять закрывает дверь на замок, а потом обнимает его за грудь.       — Где ты был? — спрашивает она, а Зейн гладит её волосы, а потом отстраняется. Она идет к своей односпальной кровати и ложится на нее, а Зейн начинает снимать с себя одежду. Он раздевается до боксеров.       — К одному парню заскочил, — отвечает он, а та вздыхает. Зейн приподнимает бровь, надевая на себя длинную домашнюю футболку.       — Он знает, что ты ушел? — спрашивает она, пододвигаясь на кровати, чтобы Зейн лег рядом с ней. Тот так и делает, а потом накидывает на них обоих одеяло.       Они часто ложатся вместе, привычка детства, после смерти матери.       — Нет, — шепотом отвечает ей Зейн и зевает. — Да и какая разница? — Валия хмыкает и пожимает плечами.       — Может пора прекратить всех отшивать?       — А может ты уже ляжешь спать? Тебе завтра в школу, — отвечает Зейн и закрывает глаза. Валия обиженно фыркает, а Зейн улыбается и обнимает её со спины.       Лиам просыпается от звонкого звука будильника. На улице уже светло, и он отворачивается от окна, а когда дотрагивается до второй половины кровати рукой и никого там не находит, то резко открывает глаза.       Он хмурится и садится на кровати, начиная оглядываться. Одежды Зейна нет, как и его самого. Это будит лучше любого будильника.       Лиам поднимается с кровати и выходит из спальни, уже понимая, что Зейн ушел, пока тот спал. Конечно, он не девушка, чтобы чувствовать обиду от этого, но неприятно. Лиам идет обратно в спальню, к своему телефону и пишет Зейну сообщение, а потом идет в ванную, чтобы умыться и принять душ.       После вчерашней ночи во всем теле приятная нега, он видит засос на своей шее в зеркале и отчетливые следы от ногтей на плечах, и это доказывает, что Зейн все-таки был вчера здесь, его не глючило.       Не в его духе злиться, но он шлет еще одно сообщение через два часа, когда от Зейна не приходит ответа, не гневное, просто с вопросом, все ли хорошо, но Зейн и на него не отвечает, а Лиам полностью погружается в работу, стараясь перестать думать об этом хоть на минуту. Получается плохо, но выбора нет.       Зейн не отвечает и через три часа, а Лиам больше не пишет.       Он выходит со своего офиса и садится в метро, чтобы попасть в университет на консультацию перед экзаменом. Настроения просто нет, Лиаму кажется, что он просто опустошен, хотя, в конце концов, Зейн не обещал ему любви до гроба.       Видимо, для того это был просто хороший секс.       С такими мыслями он заходит в корпус своего университета. Он здоровается одногруппниками, выискивая среди них Луи. Долго искать не приходится, тот сам появляется из-за спины.       Сейчас тот выглядит так, будто бы не спал всю ночь, но по довольной улыбке, Лиам понимает, что даже если это так, ночь он явно провел хорошо.       — Как ты после вчерашнего? Позвонил в итоге своему Зейни? — Лиам вздыхает. Конечно же, он знает привычку Луи совать свой нос в абсолютно все его дела, тем более он точно знает самый ужасный момент для этого.       Впрочем, Лиам не рассказывает ничего, кроме как о том, что с Зейном он сегодня не связывался. Луи подозрительно на него смотрит, и Лиам уверен, тот еще попытается выведать правду, потому что лгун из него ужасный.       Во время консультации Лиам смотрит в экран своего телефона, он почти не слушает преподавателя. Появляются мысли о том, что, возможно, с Зейном что-то произошло, но он отгоняет их. Вряд ли. Просто ушел, не сказав ни слова.       Правда, когда он начинает думать об этом, то начинает злиться еще сильнее.       В первый же выходной, после сдачи экзамена, Лиам направляется в кафе, в котором работает Зейн. Без звонка. На неделе он лишь один раз старался дозвониться до него, но слыша в ответ лишь длинные гудки, забросил это дело.       Разве что злость мешает забыть о том, что произошло. Он видел, что между ним и Зейном возникло что-то, что-то настоящее, но, видимо, только он один это и видел.       Когда он заходит в кафе, Перри удивленно смотрит на него, видимо, ей непривычно видеть его злым. Из-за холода его щеки немного красные, длинный коричневый пуховик и шарф согревают, но лицо от ветра не спасают.       — Привет, давно не виделись, — говорит она, а Лиам кивает ей. — Хочешь присесть у окна?       — Зейн работает сегодня? — спрашивает он, и, видя на лице девушки удивление, повторяет: — Зейн работает?       — Нет, — резко отвечает она, а он приподнимает брови.       — Мне нужно с ним поговорить, — отвечает Лиам, смотря в её глаза. Та смущена, но удивление исчезает из её глаз. И Лиам не хочет думать, что Зейн не первый раз поступает так с кем-то. Он не хочет думать, что он не первый, и не последний, с кем тот так поступил.       — Он действительно сегодня не работает, — говорит Перри, а Лиам медленно кивает.       Может, действительно не судьба.       Может, стоит забыть об этом, как о глупом наваждении.       Она сочувственно смотрит на него, Лиаму неприятен этот взгляд. Последнее, в чем он нуждается, так это в жалости.       Не в подобной ситуации.       — Я сяду у окна, мне капучино, пожалуйста, и сразу счет, — тихо говорит он и проходит к столику. Он снимает с себя пуховик и шарф, оставаясь в теплой бежевой кофте.       Капучино ему приносят сразу, он размеренно пьет его, наблюдая за людьми на улице. Злость проходит, ему кажется, что он вообще не чувствует ничего.       Дверь кафе открывается, и Лиам поворачивается на звон колокольчика, а когда видит Зейна, то сильнее, чем надо, опускает чашку на блюдце, чем привлекает к себе внимание того. И Лиам, точно до этого знавший, что скажет Зейну, сразу теряет дар речи, видя на челюсти того внушительный синяк, а на губе кровь.       Тот растерянно на него смотрит, но потом отводит взгляд к Перри. Та, оглядывая Зейна, что-то тихо говорит ему и уходит вместе с ним в комнату для персонала.       Лиам тоже резко поднимается со своего места, оставляя вещи, и идет к той комнате, слыша тихие перешептывания людей, что сидят в кафе.       Он входит в комнату и видит, что Перри, наклонившись над Зейном, промывает ему ватным тампоном губу. На железном столе, возле которого те стоят, лежит аптечка.       Она поворачивается к Лиаму.       — Тебе нельзя тут быть, — её голос неспокоен, но скорее из-за Зейна, нежели из-за него. Лиам игнорирует. Он подходит к Зейну. Тот смотрит на него так, будто бы ничего не происходит.       — Что случилось? — спрашивает Лиам, а Зейн отмахивается рукой, мол, ничего особенного, чем еще больше раздражает Лиама. Тот поджимает губы и отводит взгляд, а Перри оставляя на столике перекись и ватки, поворачивается к Лиаму.       — Обработай его раны, раз уж ты здесь, мне нужно в зал, — говорит Перри, она строго смотрит на Зейна, а потом поджимает губы. — Думаю, вам есть, о чем поговорить, — Зейн вздыхает, а Лиам не успевает ничего ответить, девушка выходит из комнаты, стуча высокими каблуками. Лиам поворачивается к Зейну, а тот опускает голову.       — Повезло, что её отец хозяин кафе, — говорит Зейн. Лиам не отвечает ему. Он молча берет новый ватный тампон и льет на него перекись. Рядом на столе лежит один использованный, он весь в крови.       Лиам встает перед Зейном и приподнимает его голову за подбородок. Зейн не отводит взгляда от его глаз.       С его губы течет кровь, но рана не настолько глубокая, чтобы потребовались швы. Он прикасается к ней смоченной ваткой, а Зейн шипит от неприятной боли. — Ты, наверное, злишься на меня, да? — спрашивает Зейн, когда Лиам меняет ватку. Кровь немного останавливается, но Лиам все равно придерживает ватку у губы. Наверное, Лиам бы мог ему ответить грубо, или начать выяснять отношения, ну или просто устыдить, но желание пропало.       — Лиам…       — У тебя есть еще раны? — спрашивает Лиам, глядя в его глаза. Зейн отрицательно качает головой, и Лиам хочет отстраниться, но Зейн ловит его за запястье. Он поднимается со стула и встает перед ним, а Лиам берет все использованные ватки и выкидывает их в небольшую урну под столом.       — Не злись на меня, Лиам, — говорит Зейн, чуть хмурясь. Лиам усмехается и кивает, но ничего не отвечает. — Выпьешь со мной кофе? — Лиам приподнимает бровь, а Зейн слабо улыбается, ему явно больно двигать губами. — Пожалуйста.       Что ему терять?       Они идут за столик Лиама, его вещи до сих пор там, и Зейн садится напротив него. Официант, подошедший к ним, спрашивает, все ли в порядке у Зейна и принимает заказ, а Лиам не может перестать разглядывать его.       Парень выглядит таким потерянным и беззащитным, что невольно вызывает печаль. Его черные волосы растрепаны, Лиам уверен, они мокрые, а одежда помята.       — Почему ты не отвечал на звонки? — не выдерживает Лиам. В его голосе нет злости, чистый интерес. Зейн отводит взгляд. — Ты мог хотя бы ответить и сказать, чтобы я не звонил.       — Лиам, — начинает Зейн, но его телефон начинает громко звонить, — Извини, — говорит он и поднимает трубку. Он разговаривает с какой-то девушкой, которая, видимо, в курсе о том, что случилось. Он не сводит взгляда с Лиама во время разговора, и, сказав, что он находится в кафе, кладет трубку.       — Может, у тебя есть девушка? — предполагает Лиам, а Зейн усмехается.       — Ревнуешь? — Лиам бы обязательно поддержал флирт, если бы он так не бесил его в данной ситуации.       — Просто пытаюсь понять тебя, — отвечает Лиам, а Зейн осторожно отпивает свой капучино.       — Я недельку назад с удовольствием лежал под тобой, как думаешь, насколько я заинтересован в девушках? — спрашивает Зейн, приподнимая брови, а Лиам отводит взгляд и краснеет. Он проводит рукой по своим коротким волосам.       — Это не ответ.       — У меня нет девушки, Лиам. И парня у меня тоже нет, — просто отвечает Зейн, а Лиам кивает ему.       Разговор кажется исчерпывающим. Он отводит взгляд от Зейна, но чувствует при этом как на его руку ложится ладонь Зейна. Тот чуть сжимает её, но Лиам не отвечает на прикосновение.       Он знает только то, что его тянет к Зейну. Возможно, он просто идиот.       Колокольчик над дверью опять звенит, но Лиам не успевает посмотреть назад, так как к ним кто-то быстрым шагом подходит.       Это девушка, у нее черные волосы, на них лиловая вязаная шапка, та в длинном пуховике до колен, и в её карих глазах настоящий ужас.       Она садится рядом с Зейном и крепко обнимает его за шею, а он тихо говорит ей успокоиться, и Лиаму кажется, что он явно лишний в этой сцене, но сердце отчего-то сжимается.       То ли от этого взгляда, что девушка кидает на Зейна. То ли от того, с какой нежностью Зейн на нее смотрит, стараясь успокоить.       Её аккуратная ладонь ложится на его щеку.       — Все хорошо, родная, — тихо говорит ей Зейн, улыбаясь, глядя в её глаза. Зейн переводит взгляд на Лиама, и девушка делает то же самое.       И идиоту понятно, что они брат и сестра. Те очень похожи, только у нее мягче черты лица. Она отстраняется от Зейна.       — Привет, меня зовут Валия, — говорит она, её голос дрожит, и Лиаму понятно, что ей сейчас не до знакомства с ним. Он улыбается ей.       — Я Лиам, приятно познакомиться, — он протягивает ей руку, и она слабо пожимает её.       — Мне тоже, — она начинает улыбаться, а потом переводит взгляд на Зейна. — Вы друзья? — спрашивает она, а потом взмахивает рукой. — Хотя Зейна может терпеть только Перри. Ну и я, — она вздыхает. — Не реагируй на него, он тот еще засранец, — Лиам улыбается ей, а Зейн возмущенно смотрит на нее.       — Я заметил это, — Валия начинает смеяться, а Зейн цыкает.       — Я вас достаточно хорошо слышу, — говорит Зейн. Валия целует его в щеку и встает со стула. Она снимает с себя шапку и пуховик, оставляя их на стуле.       — Пойду поздороваюсь с Пезз, — говорит она и разворачивается. Лиам смотрит ей вслед, а потом переводит взгляд обратно на Зейна.       Тот выглядит жутко уставшим, но старается скрыть это за безразличием и улыбкой. Лиам ни капли этой улыбке не верит.       — Вы с ней похожи, — говорит Лиам, глядя на него. Зейн приподнимает брови, а потом медленно кивает. Он улыбается, переводя взгляд на Валию. Лиам тоже смотрит в ту сторону. Валия говорит о чем-то с Перри.       — На самом деле, она больше похожа на маму, — говорит Зейн, — а я на отца, хотя помню его только по фотографиям, — его взгляд становится серьезным на несколько секунд, но потом опять беззаботным. — Так что, секса без обязательств у нас не получится? — Зейн усмехается, глядя на него, и Лиам не чувствует обиды. Разве что разочарование.       Он смотрит в глаза Зейна.       — Скажи, я похож на того, кто хочет секса без обязательств? — Зейн пожимает плечами.       — Что мешает нам иногда хорошо проводить время друг с другом? — спрашивает Зейн, глядя на него, а Лиам выгибает бровь, а потом грустно усмехается. Он смотрит на Зейна, тому действительно плевать.       — То, что я не могу ничего не чувствовать к тебе, — Зейн склоняет голову и разводит руками. Он облокачивается на спинку стула.       — Мне не до чувств сейчас, — говорит он, а Лиам просто кивает. — Лиам… — Зейн хочет дотронуться до его руки, лежащей на столе, но Лиам не позволяет.       Он упрямо смотрит в глаза Зейна.       — В мои планы не входит быть тебе живой заменой фаллоимитатора, — спокойным голосом отвечает Лиам. Зейн пожимает плечами.       — Что ж, а в мои планы не входит уговаривать тебя, Лиам, — отвечает парень, а Лиам усмехается и кивает головой.       — Конечно не входит, Зейн. Думаю, тебе не составит труда найти кого-то, кто с радостью согласится на это, — отвечает Лиам, поднимаясь из-за стола. Он бросает на стол несколько купюр и не ждет никакого ответа от Зейна. Он спокойно одевается, иногда смотря на то, как тот допивает свой наверняка остывший капучино.       Лиам не прощается, он вообще ничего не говорит, просто отходит от столика. Валия машет ему рукой, когда он выходит, и он машет в ответ. Взгляд Перри же очень понимающий, впрочем, теперь уже все равно.       Он все-таки рассказывает друзьям о Зейне и о том, что между ними произошло, но те лишь говорят забыть о нем и жить дальше. И Лиам, конечно, не собирается там не спать и не есть, но думать о нем прекратить не может.       Не может прекратить думать о том, почему Зейн стал таким циничным, почему был избит, почему не хочет отношений и каких-то чувств.       Он не может прекратить думать о его чувстве юмора, о легком акценте и пошлых шутках, о его черных мягких волосах и пухлых губах, о голосе и о больших светло-карих глазах с длинными ресницами.       Он выдерживает лишь неделю и все-таки отправляет Зейну сообщение с вопросом о его губе, зажила ли она или нет, но ответа не получает, и уже даже не злится на это. Не стоило в принципе писать.       Ночью того же дня он слышит из своей спальни дверной звонок. Он поднимается с кровати и идет ко входной двери. Лиам заглядывает в глазок, и когда видит в нем Зейна, сразу открывает дверь. Тот не выглядит дерзким, не выглядит самоуверенным, просто очень уставшим.       Под его глазами синяки, уголки губ чуть припущены, а глаза, будто, потускнели в несколько раз.       — Зейн… — тихо говорит Лиам, а тот сводит брови и опускает взгляд.       — Только скажи, и я уйду. Просто… мне нужно… — Лиам притягивает его к себе и крепко обнимает. Он не закрывает глаз, и чувствует, как Зейн сам обнимает его за спину, опуская на его плечо голову. Волосы Зейна мокрые, видимо от дождя, он вообще замерзший, в конце концов, на улице зима и холод. Лиам может чувствовать своим телом, как тот дрожит.       В этот момент Лиам забывает про все, что тревожило его. Зейну нужна поддержка, и он решает не спрашивать, что случилось, знает, что ответа все равно не получит.       Он отстраняется от Зейна и расстегивает на нем пуховик, а тот снимает с себя кроссовки. Сейчас на нем узкие джинсы и черная кофта с длинными рукавами, те доходят почти до середины его ладоней, но от промозглого мороза Зейна это не спасло.       Зейн опять обнимает Лиама, крепко, словно Лиам единственный, кто вообще может поддержать его.       — Спасибо, — тихо говорит Зейн и приподнимает голову. Он смотрит на губы Лиама, потом на его глаза, и сам Лиам не выдерживает и целует его.       Это не страстный поцелуй, наоборот, он медленный и какой-то печальный, будто бы он может взять и почувствовать то, что чувствует Зейн, просто поцеловав его. Он вздрагивает от прикосновения холодной ладони Зейна к своей щеке.       — Пойдем, — тихо говорит ему Зейн, и Лиам кивает. Он отстраняется и закрывает входную дверь, а потом ведет за собой Зейна. Тот и так знает, куда идти.       Они медленно раздеваются, Лиам стягивает с себя спальные штаны и помогает Зейну снять и его одежду. Сейчас в его спальне нет света, но он может чувствовать нежную кожу Зейна и слышать его тихое дыхание. Ему достаточно.       Он укладывает его на подушки и целует так долго, как может. Медленно, никуда не торопясь, он не может сопротивляться тому, что хочет Зейна. Всего, без остатка. Зейн что-то шепчет в его губы, выгибается под ним, и все эти поцелуи, эти касания отдают безграничной печалью, словно Зейн пытается возместить этим пустоту внутри себя, словно пытается забыться хоть ненадолго оттого, что тяготит его.       Он согревается в руках Лиама, пока тот оглаживает все его гибкое тело ладонями. Он щекотит пальцами чувствительные места, сжимает кожу на бедрах, не останавливая поцелуй ни на миг.       Лиам чувствует на теле Зейна несколько рубцов от шрамов. При свете он их не замечал, потому что те забиты татуировками.       Он хочет узнать, откуда эти шрамы, но не решается спросить, просто опускается и целует каждый из них. Тот вздрагивает от этого действия, и Лиам может чувствовать, как сердце Зейна ускоряется.       Зейн прижимается к нему, целует его скулы и шепчет на ухо о том, как ему хорошо с ним, как ему хорошо в его руках, что ему не хочется больше ничего, и сам Лиам боится в это поверить.       Зейн тихо стонет, когда Лиам подготавливает его для себя, его пальцы впиваются в плечи Лиама. Останутся царапины, как напоминание, и Лиам только рад этому. Он и сам не сдерживает себя, старается оставить на смуглой коже больше своих меток. Зейн почти скулит, когда Лиам входит в него, и дает волю стонам, когда тот начинает медленно двигаться, а сам Лиам старается крепче прижать его к себе, не давая отстраниться. Он двигается размеренно и плавно, стараясь доставить как можно больше удовольствия. Кажется, что больше ничего и не надо, кроме как держать Зейна в своих объятьях, вдыхать его запах, пробовать вкус губ, срывать с них стоны и зарываться в черные мягкие волосы.       Лиам засыпает почти сразу, отдаленно понимая, что может после этого и не увидеть Зейна, но он просыпается от его тихого голоса.       В темноте он может видеть, что Зейн сидит на его кровати и говорит по телефону. Нижняя часть его тела прикрыта тёплым одеялом.       — Оставайся у Перри столько, сколько нужно, твои вещи я сам буду приносить, — тихо говорит он, и Лиам старается дышать ровно, чтобы Зейн думал, что он до сих пор спит. — Да, я у Лиама. Если что, звони, я сразу приеду, — он вздыхает. — Я тоже тебя люблю, — говорит он, кладет телефон возле подушки и поворачивается к Лиаму. — Я знаю, что ты проснулся, — Лиам открывает глаза, а потом тянется к ночнику и включает его.       На улице глубокая ночь.       Зейн немного щурится от света, а Лиам садится на кровати. Только сейчас он может заметить синяки на обнаженном теле Зейна. Их не очень много, но они большие. Он прикусывает свою губу, а Зейн ловит его взгляд.       — Мне некуда было идти. Прости, я как будто использовал тебя, — Лиам игнорирует его предложение. Он берет его руку в свою и заглядывает в светлые глаза Зейна. Его взгляд изменился, вновь стал обычным, абсолютно спокойным и в какой-то степени отстранённым.       — Что происходит, Зейн? Поделись, я постараюсь помочь, — Лиам говорит искренне, а Зейн лишь усмехается.       — Это никак не касается тебя, и ты никак не сможешь мне помочь, — он словно режет этими словами. И Лиам не может ничего ответить. Он лишь кивает и обратно ложится на подушки, выключая ночник.       Зейн продолжает сидеть на кровати, но потом, спустя несколько минут касается плеча Лиама рукой и тихо вздыхает.       — Прости, — тихо говорит он и ложится рядом с Лиамом. Он кладет голову возле его шеи и обнимает за грудь. — Прости, что веду себя, как козел, — Лиам и на это не отвечает. Да и что ответить?       Он закрывает глаза и старается заснуть. Они лежат молча, и когда Лиам думает, что тот заснул, тот приподнимается и мягко целует его губы.       — Я почти забыл, что значит, чувствовать себя в безопасности, — тихо говорит он, проводя рукой по его щеке. — Спасибо, что напомнил, — он обратно ложится на его грудь, и Лиам, не выдерживая, крепко обнимает его, сжимая губы.       Нет ничего хуже, чем осознание того, что он никак не может помочь Зейну в том, о чем и сам не догадывается.       Следующим утром Зейна уже нет в его квартире.