Winter

      — Я считаю, что он просто редчайший сука, — говорит Луи, глядя в глаза Лиама.       — Я не могу не согласиться, — отвечает Гарри, сидящий за столом около Луи.       Он и его друзья сидят в кафе при университете, здесь много людей и шумно, но Лиам не обращает на это внимания. Он вообще в принципе перестал обращать на что-то внимание.       Лиам устало смотрит на них. По правде говоря, он вообще пытался не затрагивать тему Зейна при них, но те буквально выпытали из него, почему у него последнее время совсем нет настроения.       Их можно понять, они беспокоятся.       Найл единственный, кто ничего не говорит по этому поводу, и то Лиам думает, что это только потому, что его рот занят едой.       — Господи, оглянись, вокруг тебя столько симпатичных людей, — вздыхает Луи, хмуря брови. — Посмотри направо, там девушка на тебя уже двадцать минут пялится!       Лиам на автомате поворачивается туда. Там действительно сидит девушка, и она действительно смотрит на него, слабо улыбаясь. Лиам улыбается ей в ответ, но ему кажется, что получается жалко.       — Вы не видели его взгляда, — тихо говорит Лиам, вспоминая ту ночь. Он прикусывает губу. — Не такой взгляд бывает у человека, который просто ищет хорошего секса. Тем более, я не думаю, что для него это проблема.       — Лиам… — начинает Гарри, но Лиам отрицательно качает головой.       — Что-то происходит. Что-то серьезное, и я хочу ему помочь, но он не дает этого сделать. Он делает вид, что ему на все наплевать, но это не так, я знаю, что это не так, — Лиам говорит это на одном дыхании, а Луи присвистывает.       — Ты просто зациклился, Лиам. Мой тебе совет — сотри номер и больше не ходи в то кафе, а если опять припрется к тебе домой, шли нахер, — Лиам глубоко вздыхает, но ничего не отвечает.       Наверное, стоит так сделать. Наверное, это будет лучшим решением и, может, он действительно зациклился на Зейне, но перестать думать о нем он просто не может.       Не может не беспокоиться.       Впрочем, он следует совету Луи и больше не пытается связаться с Зейном. Вообще.       Экзаменационная сессия проходит успешно, до начала нового семестра есть две недели каникул. Зима продолжает быть холодной, а снег выпадает очень редко.       Чем больше он старается не думать о Зейне, тем больше думает о нем.       Лиам просыпается от вибрации своего телефона. Он не знает, кто может звонить ему в такое время, но берет телефон сразу же, вдруг, что случилось.       На экране отображается незнакомый номер.       — Алло? — у него хриплый ото сна голос. Лиам потирает свои глаза и тянется к ночнику, чтобы включить его. — Алло? — повторяет он.       — Прости, ты, наверное, меня не помнишь, — говорит смутно знакомый женский голос. Лиам хмурится, пытаясь вспомнить его, но никак не получается. — Это Валия, сестра Зейна, я понимаю, ты меня совсем не знаешь, но мне нужна твоя помощь, мне больше не к кому обратиться, — Лиам сразу раскрывает глаза. Биение его сердца учащается.       — Что случилось? Что-то с Зейном? — встревоженно спрашивает он, по её голосу слышно, что она обеспокоена, но не до такой степени, чтобы можно было начинать паниковать.       — У него больше нет друзей, мне никто не сможет помочь, кроме тебя, — её голос дрожит, и Лиам поднимается со своей кровати. — Пожалуйста… — тихо просит она.       — Говори адрес.       Возможно, это глупо. Возможно, ему не стоит ехать глубокой ночью в тот район, но он не может не сделать этого.       Лиам едва ли не засыпает в такси, лишь тревога не дает это сделать. Такси останавливается в указанном адресе, и Лиам видит небольшое количество людей, гуляющих по этой улице. Он также видит очередь в какой-то явно подпольный клуб.       Лиам выходит из машины и собирается набрать Валие, но замечает её неподалеку от компании громко смеющихся молодых ребят. Та тоже замечает его и быстрым шагом направляется в его сторону.       Она одета в серое пальто и обнимает себя за плечи, от холода. С её губ выходит пар, а волосы треплет сильный холодный ветер. Остановившись напротив него, она начинает быстро говорить:       — Извини, извини, пожалуйста, я просто не могу пройти туда, а Зейн… — её голос звучит растерянно, она вздыхает и сводит брови. — Он напился и явно что-то принял, меня не пускают туда одну, мне нет восемнадцати, и я…       — Успокойся, — тихо отвечает он ей, перебивая. Он чуть щурится, чтобы рассмотреть совсем маленькую вывеску с названием клуба. — Я договорюсь, — она прикусывает и так искусанные пухлые губы и кивает.       Он идет к клубу, а она встает рядом с ним. Лиам может слышать даже отсюда музыку, играющую там. На улице стоит резкий запах марихуаны.       От денег контролер не отказывается и пускает обоих без очереди, и Лиам обнимает Валию за плечо, чтобы не потерять её в толпе людей. Они идут по крутой лестнице вниз.       В клубе действительно много народу, во всем помещении стоит полумрак, а громкая музыка бьет по ушам. Валия чихает от, видимо, непривычного ей запаха травы, а Лиам думает, как бы ему найти в этой толпе Зейна.       Подсвечивается лишь бар и несколько столиков, которые полностью забиты явно большим количеством людей, который он может вместить.       — Не отходи от меня ни на шаг, — громко говорит Лиам Валие, а та обхватывает его руку своими двумя и тоже взглядом ищет Зейна. Они проходят через весь танцпол, некоторые девушки пытаются притянуть его к себе для танца, и Валия крепче жмётся к нему, стараясь меньше сталкиваться с людьми. Они замечают Зейна в самом дальнем углу бара.       Тот стоит в небольшой компании молодых парней. Он подходит к небольшому круглому столику и садится на него. В его пальцах закрученный косяк и он, запрокидывая голову, выдыхает из себя сизый дым вверх, а потом запивает это явно дешевым алкоголем. Парни вокруг него также пьют и громко смеются между собой. Лиам видит, как один из них держит руку на пояснице Зейна.       Он качает головой и переводит взгляд на Валию, но та совершенно не выглядит удивленной. На её лице застыло выражение глубокой усталости.       Лиам узнает этот взгляд. У Зейна он всегда почти такой же. Пожалуй, усталость — единственное, что тот никогда не мог скрыть.       Лиам взбешенно сжимает зубы и, отстраняясь от Валии, подходит к столику, на котором сидит Зейн. Тот переводит на него пустой взгляд, а потом хмурится.       — Лиам? — Лиам резко дергает его за руку и удерживает за плечи, чтобы тот не упал. Он зло смотрит на него, но ничего не говорит, а Зейн, видимо, слишком пьян и обдолбан, чтобы хоть как-то отреагировать.       — Эй! — он слышит через музыку громкий оклик одного из парней, тот хочет что-то сказать, но Лиам резко шагает вперед, и тот на автомате делает шаг назад и теряет равновесие об стул.       — Не лезь! — громко говорит Лиам и хватает Зейна за запястье, чтобы тот не скрылся от них.       Лиам не собирается ввязываться в драку, хотя выместить злость сейчас хочется больше всего, но не время. Он еще успеет. Лиам берет Валию за руку и ведет их обоих сквозь людей на выход из клуба. Он чувствует легкое сопротивление Зейна, но он сильнее, тем более Зейн нетрезв.       Они выходят на улицу, и только при свете фонарей Лиам может нормально разглядеть парня. Тот слишком легко одет в такую погоду, на нем кожаная куртка, надетая поверх обычной черной рубашки и узкие черные джинсы, но тому, кажется, вообще плевать на холод. Его длинные волосы растрепаны, на шее виднеется красный засос, а глаза блестят от алкоголя и дури.       Тот немного покачивается, а потом наклоняется к Лиаму, он смотрит в его глаза.       — Ты… — он делает глубокий вздох, — что здесь делаешь?       — Пришел тебя забрать, придурок! — громко отвечает ему за Лиама Валия. Она не выдерживает и толкает его в грудь. Конечно она намного слабее него, но Зейн все равно отступает назад. — Ты знаешь, как сильно я испугалась за тебя?! Я вырвала его из чертовой кровати, чтобы найти тебя в этой клоаке! Будь благодарен!       — Не ори, — говорит ей Зейн, сжимая свою переносицу двумя пальцами, а Лиам вздыхает и кладет ей руку на плечо. Она тяжело дышит и сжимает свои кулаки, гневно глядя на него.       — Нет смысла ничего ему говорить, — она сжимает губы, а Лиам смотрит на несколько машин такси, что стоят возле клуба. — Переночуете сегодня у меня.       — Что? Но я… — начинает девушка, но Лиам перебивает.       — Ты ляжешь на моей кровати, его уложу на диване, — Лиам придерживает Зейна, у которого все плывет перед глазами. Валия выглядит смущенно, в её глазах он видит стыд. — Эй…       — Спасибо тебе, — тихо говорит она, и её глаза блестят. Он не хочет, чтобы она плакала, но та и не делает этого. Просто благодарно сжимает его руку.       Они берут такси, Лиам сидит посередине. Он чувствует, как рука Зейна гладит его колено. Тот неуклюже и мокро целует его шею и скулы, и на него не действуют никакие слова, а Валия, прислонившись лбом к стеклу, дремлет.       — Успокойся, — опять говорит Лиам Зейну, а тот тихо смеется, от него пахнет травой и алкоголем.       — Ты же хочешь этого… — он целует Лиама за ухом, и Лиам убирает его руку со своего колена, а потом поворачивается к нему и сжимает его рубашку возле груди одной рукой. Он смотрит в пьяные глаза Зейна.       — Если ты сейчас же не прекратишь, клянусь, я врежу тебе, — он почти шипит это, зло смотря в светло-карие глаза, а Зейн, положив руку на его запястье, склоняет голову и ухмыляется.       — Не сделаешь ты этого, Ли-и-иам, — тихо говорит он, наклоняясь к его губам. Лиам задерживает дыхание. — Слишком влюблен в меня, — Лиам отворачивается от него, а Зейн начинает смеяться.       Он не знает, можно ли чувствовать еще больше боли и разочарования, чем он чувствует сейчас. И самое обидное то, что Зейн абсолютно прав.       Лиам открывает дверь квартиры, впуская Зейна и Валию. Девушка начинает снимать с себя обувь, Зейн опирается на Лиама и тоже делает это.       — Я. Сейчас. Сдохну, — тихо говорит Зейн. Ноги еле держат его, и Лиам доводит его до дивана в гостиной. Тот достаточно длинный и широкий, чтобы уместится на нем вдвоем, но Лиам думает, что вряд ли заснет этой ночью, хорошо хоть на работе завтра выходной.       Он укладывает Зейна на диван, тот не сводит с него взгляда.       — Я раздену его, — говорит Валия, и Лиам кивает. Он разворачивается и идет в спальню. Его кровать разобрана, и он решает поменять белье, чтобы Валия спала на чистом.       Он берет для них обоих свои домашние футболки и выходит из спальни. Валия уже закончила снимать одежду с Зейна и теперь сидит теперь на подлокотнике, возле его головы. Она держит свою ладонь на его лбу, а у него закрыты глаза.       — Я оставил тебе новую зубную щетку на кровати, — говорит он и протягивает ей свою самую длинную футболку. Он понимает, что та ей будет по самые колени. Она кивает и прикусывает верхнюю губу, заглядывая в его глаза.       — Спасибо, — еще раз повторяет она, и он слабо и устало улыбается ей. Валия уходит в спальню и закрывает за собой дверь, а Лиам садится на диван перед Зейном. Тот открывает глаза.       — Эй, — тихо говорит Зейн, и Лиам не отвечает ему. Он тянет его за руки, заставляя сесть, а потом надевает на него свою футболку. — Лиам…       — Что? — отвечает Лиам, вздыхая, а Зейн кладет руку на его щеку.       — Спасибо, — Лиам лишь качает головой, но ничего не отвечает, а Зейн обратно ложится на спину и прикрывает глаза. Лиам знает, что тому не понадобится много времени на то, чтобы заснуть. Он накрывает его пледом и идет на кухню.       На тумбочке лежит пачка сигарет и зажигалка. Последнее время он курит намного чаще, чем обычно. Спустя несколько минут к нему заходит Валия. Он смотрит на нее. Сейчас её волосы заплетены в высокий хвост, на её лице совсем нет косметики, и его футболка действительно доходит ей до колен, хотя она до сих пор в джинсах.       — Поделишься сигаретой? — тот лишь кивает и указывает на стул напротив себя. Она садится и берет сигарету, умело прикуривая её.       Под её глазами глубокие синяки, он уверен, что и у него самого сейчас мешки под глазами.       — Я подсмотрела твой номер еще в тот день, когда мы познакомились, — говорит Валия, стряхивая пепел в пепельницу. Лиам поднимает на нее взгляд, а она продолжает, нервно вдыхая в себе дым сигареты. — Я знала, что он скоро сорвется, прости, что позвонила тебе поздно ночью, не знаю, что бы делала, если бы не ты. Ведь ты совсем не обязан нам помогать, — Лиам не знает, что ей ответить. Простого «не за что» вряд ли будет достаточно, да и уместно ли это будет. В конце концов, он поехал за Зейном не для того, чтобы услышать «спасибо».       — Часто он так? — спрашивает Лиам в ответ, глядя ей в глаза. Та отрицательно качает головой, она заправляет прядь темных волос за ухо.       — Нет, — тихо говорит она, вздыхая. — Только тогда, когда совсем нервы сдают. Я… могу понять его, он пытается абстрагироваться от всего, хоть как-то расслабиться, — Лиам хмурит брови, а Валия продолжает. — На нем слишком много ответственности, он с детства заботится обо мне сам, он все для меня делает, но… наш отчим последнее время зачастил с алкоголем, он не осознает, что делает, когда пьян. Зейн просто устал.       Лиам кивает и тушит сигарету.       — Ты всегда можешь позвонить мне, если тебе нужна будет помощь, ты же понимаешь? — говорит Лиам, глядя в её глаза. Она слабо улыбается ему.       — Ты и так многое сделал для меня, — она поднимается со стула, подходит к Лиаму и наклоняется, чтобы оставить на его щеке поцелуй. Он поворачивается к ней.       — Тебе нужно завтра в школу?       — Да, — он тоже поднимается и ведет её на выход из кухни, выключая свет.       — Иди спать, я лягу с ним, — она кивает ему и заходит в спальню, закрывая за собой дверь. Лиам же снимает с себя рубашку и джинсы, что в спешке надел на себя, когда позвонила Валия, и ложится рядом с Зейном, накрывая их обоих пледом.       Сил о чем-то думать просто не осталось.       Лиам просыпается от стойкого запаха кофе и открывает глаза. На улице пасмурно, но в квартиру все равно пробивается серый свет. Лиам садится и разминает затекшие мышцы, а потом потягивается. Голова после вчерашнего болит.       Он чувствует рядом с собой горячее тело Зейна и поворачивается к нему. Тот лежит, повернувшись к нему спиной. Его глаза крепко закрыты, а на щеках явная тень от длинных ресниц. Зейн совсем не выглядит так, словно пил и курил всю ночь. Его острое плечо выглядывает из-под пледа.       Лиам поднимается с дивана и идёт на кухню. Звук босых ног по паркету кажется ужасно громким. Зайдя на кухню, он видит Валию. Та сидит за столом и пьет кофе.       На её лице уже есть немного косметики, которую та, видимо, носит в своей сумке. На ней вчерашние джинсы и одна из красных рубашек Лиама. Она слабо улыбается ему.       — Я верну её, хорошо? — спрашивает она, а он усмехается и кивает.       — Сделаешь мне тоже кофе? — она быстро кивает и поднимается из-за стола. Если бы Лиам не был таким уставшим, он бы, наверное, смутился того, что ходит перед ней в одних боксерках, но ей, кажется, вообще плевать на это.       Он садится на стул и утыкается подбородком в свой кулак, прикрывая глаза. Валия ставит перед ним чашку кофе и кладет холодную руку на плечо.       — Ты как? — спрашивает она, а он кивает и улыбается.       — Живой.       — Я выпила две чашки кофе и готова к школе, — говорит она и залпом допивает оставшийся кофе в её чашке.       — Пойдем, провожу тебя, — говорит он и поднимается со стула.       Валия собирается в тишине, она надевает на себя вчерашнее пальто и достает из сумки солнечные очки, а когда Лиам открывает дверь, то поворачивается к нему, быстро обнимает за торс и отстраняется.       — Спасибо, Лиам, — говорит она и когда выходит за порог, продолжает: — Не убей его, когда проснется, — Лиам грустно усмехается.       — Постараюсь, — отвечает он, и она, слабо улыбнувшись в ответ, поворачивается и выходит из квартиры. Он закрывает за ней дверь и идет проверить Зейна. Тот уже лежит на спине, и Лиам осторожно опускает плед. Он дотрагивается ладонью до татуировки пистолета, чувствуя неровности на коже. Неудивительно, что он не заметил этих шрамов раньше. Лиам вглядывается в лицо Зейна, а потом накрывает его пледом и идет спать к себе в комнату. Он даже не надеется на то, что разговор с Зейном в принципе состоится, скорее всего тот уйдет, как только проснется.       Впрочем, ожидания не оправдывают себя, и когда Лиам просыпается второй раз, на его кровати сидит Зейн. Тот что-то смотрит в своем телефоне.       Он уже одет в свою вчерашнюю одежду, его волосы заплетены в неаккуратный пучок.       — Ты проснулся, — говорит Зейн, поворачивая голову к нему.       — А ты еще здесь, — отвечает Лиам, чувствуя появляющуюся в груди злость. Он откидывает одеяло и поднимается с кровати. — Удивительно. В честь чего, интересно? — Зейн спокойно наблюдает за ним.       — Бесплатный WI-FI, — Лиам закатывает глаза.       — Очень смешно, — он выходит из спальни, чтобы пройти в ванную, а Зейн поднимается с кровати и идет за ним.       Лиам может видеть его в отражении зеркала, когда умывается.       — Я хотел поговорить с тобой, — говорит ему Зейн, а Лиам сплевывает воду с зубной пастой и приподнимает бровь. — Валия рассказала, что ты вчера сделал.       — Мне не нужно, чтобы ты меня благодарил, — отвечает Лиам, оборачиваясь к нему. — Что-то еще? — Зейн хмыкает и усмехается.       — Тогда что тебе нужно?       — Ничего, — отвечает Лиам и проходит мимо него, — Ничего мне от тебя не нужно, — повторяет он и идет в спальню, и Зейн опять идет за ним. Лиаму кажется, что он правда сейчас сорвется и врежет ему. Раздражает безразличие на лице Зейна, раздражает его взгляд. Сдерживается из последних сил.       — По доброте душевной? Никто ничего просто так не делает, или я по-твоему идиот? — Лиам останавливается и начинает смеяться, а потом поворачивается к Зейну. Тот скрещивает руки на груди.       — Ты не просто идиот, Зейн, — отвечает Лиам, играя желваками, — Ты конченный идиот, раз не понимаешь, почему я это делаю.       — Я не помню, что вчера было, Лиам, только по рассказам Валии могу судить, — говорит ему Зейн, подходя ближе. Он заглядывает в глаза Лиама. — Я говорил ей не идти туда, и я не просил её звонить тебе. У меня все было под контролем.       — Ага, как же, — фыркает Лиам, качая головой. Он видит, что Зейн начинает злиться, но ему это нравится. Его бесит спокойствие Зейна тогда, когда он сам далеко неспокоен.       — Думаешь, я впервые курю или пью? — Зейн приподнимает бровь и хмыкает, а Лиам вздыхает. — Или ты думаешь, что мне на помощь всегда приходят герои вроде тебя?       — Знаешь, можешь все-таки ограничиться благодарностью и как всегда свалить отсюда, — Лиам переходит на более громкий тон. — Если хочешь, притворюсь спящим, чтобы тебе было привычней!       — Я с гребаных двенадцати сам о себе забочусь, мне не нужны няньки! — таким же громким тоном отвечает ему Зейн, упрямо глядя в глаза.       — У тебя не очень получается, — отвечает ему Лиам, а Зейн возмущенно выдыхает.       — Да что ты вообще обо мне знаешь?       — То, что если бы вчера ко мне не позвонила Валия, то у тебя бы… — он начинает загибать свои пальцы, — случилось либо алкогольное отравление, либо передоз от наркоты, — он загибает третий палец, — либо и то, и то, а вдобавок к этому поимел бы какой-нибудь спидозный наркоман!       — Что-то без твоей помощи не случалось ни первого, ни второго, ни третьего, — он подходит к Лиаму вплотную и зло смотрит в его глаза. — А кто меня поимеет тебя должно ебать в последнюю очередь, — он говорит это сквозь зубы, а потом разворачивается и выходит из спальни, громко захлопывая за собой дверь.       — Истеричка! — кричит ему вслед Лиам, но в ответ получает лишь хлопок входной двери. Лиам садится на свою кровать и упирается локтями в колени, прикрывая лицо ладонями.       Зейн быстрым шагом идет к метро. Он успевает выкурить три сигареты. Ярость кипит в венах, и он достает свой мобильник, набирая номер Валии.       Та берет сразу.       — Еще хоть раз ты с ним свяжешься, и я к чертям сломаю твой телефон! — он говорит это громко, так, что люди, идущие на него, удивленно смотрят в его сторону. Впрочем, ему плевать на людей.       — Успокойся, Зейн, — отвечает ему Валия. — Он помог нам обоим, приехал за нами ночью и дал остаться, какого черта ты такой неблагодарный?!       — Валия, он нам никто, — отвечает Зейн, снижая тон. От гнева тяжело дышать, — Он нам никто, он уйдет так же быстро, как и появился, только мы есть друг у друга, будто ты этого не знаешь! — он останавливается возле входа в метро и опирается спиной о перила. Сестра молчит. — Никто и никогда просто так не станет помогать, — говорит он, прикрывая свои глаза. — Лиам не исключение.       — Но ты ведь сам… — начинает она, но потом прерывает сама себя, а Зейн глубоко вздыхает и прикрывает глаза, выдыхая из себя дым от сигареты.       — Я знаю, о чем говорю, — говорит он ей. Он сжимает свой телефон так крепко, что тот едва заметно трещит.       — Я иногда в шоке от того, какой же ты узколобый, Зейн, — говорит она, а Зейн приподнимает брови, но не успевает ничего ей ответить, та бросает трубку.       Зейн сжимает зубы от злости и, выбрасывая очередной окурок, спускается в метро. Он успевает в кафе на свою смену, и когда видит Перри, то подходит к ней.       — Какого черта ты отпустила Валию вчера? Я же просил присмотреть за ней, — Перри удивленно смотрит на него, а потом выгибает бровь.       — Ты думаешь, она у меня разрешение спрашивала? — он закатывает глаза и отходит от неё, — Зейн! — он идет в комнату для персонала, чтобы переодеться в форму официанта. Коллеги удивленно смотрят на него, но никто ничего не решается спросить, видя его настроение.       Какого черта он вообще должен перед кем-то оправдываться за свои действия?       Он выходит в главный зал и, проходя мимо Перри, идет обслуживать столики. Зейн старается улыбаться клиентам, но мысли все равно не о работе, а о Лиаме, как и все чертово время.       Все мысли о гребаном Лиаме.       Зейн старается не путать заказы, и у него это получается, правда в этот раз флиртовать с клиентами для чаевых у него не выходит. Слишком зол, и это по нему видно, хоть он и старается скрыть это.       Он выполняет работу почти на автомате до тех пор, пока к нему не подходит Перри.       — Можно тебя на минуту? — говорит она, и он кивает. Они идут в комнату для персонала, и когда оказываются там, Перри скрещивает руки на груди. Её голубые глаза выглядят злыми.       — Ты на меня наорал и думаешь, что я просто забуду про это? — спрашивает она, хмурясь, а Зейн вздыхает.       — Я сорвался из-за Лиама, — говорит он, поджимая губы. — Понимаешь, он…       — Во-первых, — начинает она, перебивая и упрямо глядя в его глаза, — из-за чего ты это сделал — это не извинения, но я привыкла, что ты никогда не извиняешься за свои проступки, а во-вторых, Лиам помог тебе вчера. Ты просто не имеешь права на него злиться. Это крайне по-свински.       — Мне не нужна его помощь, — отвечает Зейн, глубоко выдыхая. Он сводит брови. — Я вообще не хотел, чтобы он был в моей жизни! Я думал, развлекусь и все!       — Но, когда тебе было плохо, ты пошёл к нему, не так ли? — спрашивает она, а он закатывает глаза. — Может не придумывать ничего, Валия рассказала мне.       — Это ничего не значит, — отвечает Зейн, отводя от нее взгляд. — Я бы мог пойти к кому угодно.       — Но пошел к нему, не отнекивайся, Зейн. Этот парень небезразличен тебе, почему ты так упорно пытаешься отрицать это? — недоуменно спрашивает она. — Что плохого в том, что он пытается помочь?       — С тех пор, как мама умерла, а Дония вышла замуж и уехала в штаты, я сам забочусь о себе и о Валии, и делаю это хорошо, а если бы Сафаа была со мной, а не с Донией, заботился бы и о ней тоже. Мне не нужна помощь Лиама. Я могу просить что-то только у тебя, потому что ты мой единственный друг. Он мне никто, он никто и Валие тоже, — он говорит это на одном дыхании, упрямо смотря на неё, а Перри начинает горько улыбаться. Она подходит к нему ближе и заглядывает в глаза, а Зейну не по себе от этого пронзительного взгляда.       — Ты просто боишься.       — Что?.. — спрашивает он, но она перебивает Зейна:       — Ты боишься того, что он бросит тебя, как только ты доверишься ему, из-за этого и отталкиваешь, — она начинает говорить громче, будто сама только осознала это. — Ох… ты просто сказочный идиот, Зейн.       — Я ничего не боюсь, — отвечает ей Зейн, а она зарывается рукой с длинными ухоженными ногтями в свои светлые волосы.       — Думаешь, если бы ему было наплевать, он бы вообще стал слушать Валию? Он бы просто трубку кинул — говорит она, а Зейн опускает взгляд.       — Думаешь, он сделал это совершенно бескорыстно? Конечно, все же так делают, — отвечает он ей, усмехаясь. Перри начинает активно кивать.       — Да-да, он хочет тебя жестоко развести… на что интересно? — она прислоняет пальцы к своему подбородку. — Точно! На секс! У вас же его не было, он хочет именно секса от тебя! — она сжимает зубы и яростно смотрит на него. — Ты себя со стороны слышишь? Что ему, черт возьми, может быть нужно от тебя?       — Не учи меня жить, — отвечает Зейн, глядя на нее также зло в ответ. — Если бы я доверял каждому второму, меня бы уже убили в какой-нибудь подворотне.       — Я просто не понимаю, как ты можешь отталкивать человека, который так относится к тебе. Который так к твоей сестре относится!       — Этот разговор бессмысленный, мне надо работать, — он хочет развернуться, но она разворачивает его к себе за плечо. Её глаза начинают блестеть, а взгляд становится отчаянным.       — Зейн… — тихо говорит она. — Ты же сам понимаешь, почему он не отказал Валие, почему он ночью поехал за тобой.       — Я не хочу этого слышать, — просто отвечает он, а она убирает руку и, отстранившись, быстрым шагом идёт на выход из комнаты.       Она оборачивается только возле двери и кидает тихое «трус», прежде, чем выйти в главный зал.       Зейн с силой бьет кулаком по железному столу, возле которого стоит.       Он приходит домой лишь поздним вечером. Выкинув окурок на ступеньку крыльца и, придавив его кроссовком, Зейн открывает дверь подъезда и открывает незапертую дверь. Он слышит голос отчима, и когда заходит внутрь, видит, что тот комментирует что-то происходящее в телевизоре. В его руке бутылка дешевого алкоголя.       Тот лежит на диване, на нем грязная белая майка и потерявшие цвет семейники, неприкрытые пледом, которым тот укрыт.       Мужчина не смотрит на него, а Зейн просто проходит мимо, направляясь в свою комнату. Он проверяет комнату Валии, она еще не пришла, но, судя по тому, сколько тот пьет, ей и не надо возвращаться.       Зейн закрывает дверь комнаты Валии и идет в свою, чтобы взять ключ и запереть её. Потом он запирает и свою. В его комнате почти ничего нет. Разве что постеры, которые были здесь наклеены еще в его детстве.       Небольшой шкаф открыт, но его вещи аккуратно сложены, благодаря Валие. На письменном столе нет ничего, кроме некоторых книг, которые Зейн просто не успевает дочитать, а односпальная кровать заправлена.       Он садится на нее и ставит телефон на зарядку. Экран начинает светиться, и Зейн отправляет Валие сообщение.       (Кому: Валия 09:25 Р.M)       «Оставайся сегодня у Перри»       Ответ приходит почти сразу.       (От: Валия 09:27 Р.М)       «Хорошо.»       Зейн читает её сообщение и вздыхает. Точка в конце означает то, что та до сих пор злится на него. Он ложится на свою кровать, скидывая кроссовки, и смотрит в экран телефона, открывая переписку с Лиамом.       Он не отвечал на его сообщения, но не было ни одного, которое бы он не прочитал, хоть тот и перестал пытаться писать ему.       — Черт возьми, — шепчет он и выключает экран телефона, кидая его на тумбочку. Он поворачивается к стене и закрывает глаза, чтобы подремать. Голова болит с утра, не проходя.       Зейн просыпается только тогда, когда слышит громкие стуки в дверь Валии и пьяный голос отчима, просящий, чтобы та вышла.       Тот даже не понимает, что её нет в квартире.       Зейн садится на кровати и смотрит на время в телефоне, уже далеко за полночь. Он достает сигареты с зажигалкой из тумбочки и открывает окно своей комнаты.       — Вот же черт, — шепчет Валия, когда понимает, что Перри нет дома. Та и трубку не берет, и, видимо, до утра и не возьмет. Скорее всего, Зейн даже не предупредил её о том, что она должна остаться, иначе та бы ушла из квартиры только после того, как дождалась её. — Черт, — еще раз говорит она и выходит из подъезда на улицу.       На улице холодно, в небе, благодаря освещению фонарей можно видеть, как небольшие снежинки кружатся из-за ветра. Зима действительно выдалась холодной. По плечам вместе со снегом бьет промозглый дождь, оставляя на сером пальто тёмные следы.       Можно позвонить Зейну, но она боится, что все как всегда закончится дракой между тем и отчимом, она слишком устала видеть на теле Зейна синяки и гематомы.       Валия смотрит на время — десять вечера. Обычно она не задерживается так сильно, но, заболтавшись со школьной подругой, совсем забыла о времени.       Валия вздыхает и сводит брови. Она не хочет казаться наглой, действительно не хочет, но все-таки набирает номер Лиама. Тот берет трубку незамедлительно.       — Лиам… у меня тут, хм, повод рубашку вернуть представился, — она пытается перевести все в шутку, но знает, что нервный тон выдает её.       — Приехать за тобой? — просто спрашивает тот таким тоном, будто это в порядке вещей, будто для него нет в этом ничего особенного, а она улыбается и прикусывает губу.       — Нет, спасибо, я помню адрес, — в груди становится чуть теплее. Впрочем, от холода это не очень спасает.       На метро к Лиаму ехать не так долго, благо оно до сих пор не закрыто. Она быстро доходит до его дома и поднимается на его этаж.       Тот открывает дверь сразу. Лиам выглядит так, будто не спал всю ночь и, конечно же, это их с Зейном вина. Она грустно выдыхает.       — Прости, пожалуйста, — тихо говорит она с порога, игнорируя удивленный взгляд Лиама.       — За что? — недоуменно спрашивает он, пропуская её внутрь.       — Я должна была остаться у Перри, но Зейн не предупредил её, и мне просто некуда было идти, и я…       — Валия, — Лиам перебивает её, а потом улыбается. Возле его карих глаз появляются мелкие морщинки от этой улыбки, — Снимай верхнюю одежду и проходи, я как раз заварил чай.       И все. Это все, что он говорит ей.       Она заходит внутрь и идет к дивану, на котором сегодня ночью спал Зейн. В груди сразу сжимается от чувства стыда, но Лиама будто совсем это не волнует.       Он ставит на журнальный столик миску с чипсами, большой чайник с заваренным зеленым чаем внутри, а потом приносит им две высокие кружки. Валия видит, что на экране идет какой-то диснеевский мультик. Она не смотрела их с самого детства.       — Присаживайся, — говорит он, садясь на диван. — Если захочешь сахар, скажи, я принесу.       — Я точно тебе не мешаю? — она смотрит в экран, а потом переводит взгляд на Лиама. Тот лишь отрицательно качает головой.       — Я только рад компании, смотреть одному «Аладдина» неинтересно, — она улыбается и садится рядом.       Минут пятнадцать они молча смотрят мультик, прерываясь, разве что на смех от шуток, но потом Валия не выдерживает и поворачивается к Лиаму, тот заинтересованно на нее смотрит.       — Ты только не подумай, что Зейн опять где-то шляется, на самом деле он дома, просто запретил мне приходить, — Лиам с ужасом смотрит на нее, и она начинает активно махать ладонями. — Нет-нет, это не то, что ты подумал, — она глубоко вздыхает и упирается локтями в свои колени, а потом исподлобья смотрит на него. — Отчим последнее время очень много пьет, и иногда он путает меня с мамой, ну и… — Лиам ставит на паузу мультик и полностью поворачивается к ней.       — Он пристает к тебе? Почему ты не позвонила в полицию? Нужно сообщить об этом! — начинает говорить он, но она быстро перебивает его.       — Он ничего мне не сделал, но только из-за того, что Зейн всегда рядом, но Зейн… — она вздыхает, — он физически слабее. Он не дает ему подойти ко мне, но ты сам видел, что из этого выходит.       — Даже то, что он пытается что-то сделать тебе — незаконно, вы должны сообщить в полицию, — упрямо говорит Лиам, хмуря брови. Валия прикусывает губу и отрицательно качает головой.       — Осталось подождать несколько месяцев, когда мне исполнится восемнадцать, мы выгоним его из своей квартиры, — Лиам непонимающе смотрит на нее, а она зарывается рукой в свои волосы и прикрывает глаза. — Я никогда и никому этого не рассказывала, могу я выговориться тебе? — на ее губах появляется грустная улыбка. — Я знаю, что ты не обязан не то что слушать меня, а даже видеть здесь, но мне кажется, что у меня самой скоро сдадут нервы, — Лиам просто кивает ей и наклоняется, чтобы налить ей чай.       Он протягивает в её руки кружку, а она начинает рассказывать.       — Наш отец погиб от сердечного приступа, когда мне было пять. Маме было трудно растить нас четверых одной, — рассказывает она, маленькими глотками отпивая чай. — Она быстро вышла замуж, отчим очень сильно помог нам, и он действительно любил её, — она опускает взгляд в свою кружку, — но через два года после смерти отца погибла и мама, — она прикусывает свою губу, — в автокатастрофе, не справилась с управлением.       — Мне очень жаль, — тихо говорит Лиам, кладя руку на ее плечо. Она кивает.       — Зейн и я были с ней в тот день, — он прикрывает глаза рукой и тяжело вздыхает, а она приподнимает рубашку, которую одолжила у него сегодня. На ее боку несколько глубоких шрамов.       — Боже…       — У Зейна тоже остались шрамы, он постарался их закрыть татуировками, но самый большой шрам у него здесь, — она дотрагивается ладонью до своей груди и немного запрокидывает голову. Лиам видит, что та пытается сдержать слезы.       — Если тебе сложно, не рассказывай об этом, — тихо говорит он, а она отрицательно качает головой и всхлипывает.       — Это он попросил свернуть её в единственный круглосуточный магазин неподалеку, он очень хотел сладкого. В тот день был очень сильный снег, — она смотрит в никуда, а потом вздыхает. — Зейн до сих пор винит себя в ее смерти. Да и отчим постоянно говорит ему об этом, особенно если напьется. И мы с сёстрами очень много раз пытались убеждать его в обратном, но это засело где-то глубоко внутри него. Наши родственники и с маминой, и с папиной стороны не то что помогать нам отказались, они постарались отсудить нашу квартиру, — она смотрит на шокированный взгляд Лиама и пожимает плечами. — Зейн не без причины не доверяет людям. Как могли те, кто с нами играли, дарили подарки поступить так? Нам повезло, в папином завещании было четко указано, что квартира принадлежит нам четверым. Но все это теряло смысл, если бы мы оказались без опекуна, нас бы просто забрали органы опеки и разбросали по разным семьям, все мы были несовершеннолетними на тот момент, — она откладывает чашку и полностью поворачивается к Лиаму, смотря в его лицо. — Отчим начал пить с горя, часто срывался, но удар на себя всегда принимал Зейн. Он совмещал учебы с мелкими подработками, потому что отчим совсем не давал нам денег, иногда даже еду в дом не приносил, да и откуда? Его уволили, как только поняли, что тот спивается. Такой у нас с ним был уговор, он не отказывается от опеки, а мы позволяем ему жить в нашей квартире. Это было вполне сносно, особенно, когда тот пытался завязать с алкоголем, правда… — она вздыхает, — он всегда срывался. Скучал по маме, он ведь действительно любил её… — Валия вытирает слезу с уголка глаз. — Когда Доние исполнилось восемнадцать, она вышла замуж и уехала жить в штаты с мужем. Сафаа, самая младшая, поехала вместе с ними, потому что Дония настояла на этом, а я осталась с Зейном здесь, — Валия с грустью смотрит в его глаза. — Зейн даже пытался сам взять опеку надо мной, но органы отказали, так как у него нет постоянного дохода. Нам нужно просто переждать, осталось меньше полугода и мне исполнится восемнадцать, тогда мы сможем жить отдельно. Он знает об этом, из-за этого и пить начал чаще, ему больше некуда идти, он окажется на улице.       — Ты не должна оправдывать его действия, — говорит ей Лиам. — То, что с вами произошло — ужасно, вы очень сильные с Зейном, — он сжимает ее плечи руками и заглядывает в глаза. Валия приподнимает брови, — но ты должна позвонить в полицию, если он опять постарается к тебе притронуться, — та отрицательно качает головой.       — Я не хочу, чтобы меня с Зейном разделили, меня ведь в другой город отправить могут, — он поджимает губы.       — Но ты хотя бы будешь в безопасности.       — И то не факт. Легче дождаться моего восемнадцатилетия, в июле.       — То есть еще полгода, — тихо говорит он, а она кивает.       — Прости, что взвалила на тебя это, — говорит она и двигается к нему. Она обнимает его за торс и прикрывает глаза. — Я чувствую, что мы справимся, но бывает очень тяжело, — она вздыхает, — так тяжело, что иногда я теряю веру в то, что когда-нибудь будет иначе, — Лиам молча обнимает ее, а она улыбается. — Спасибо, что выслушал. Ты просто мой спаситель, — Лиам улыбается ей в ответ.       — Будем досматривать мультик? — спрашивает Лиам, а потом обрывает сам себя. — Хотя нет, думаю, тебе надо лечь спать, — он поднимается с дивана, и она поднимается за ним. — Я лягу здесь. На самом деле я не убрал ничего сегодня, твоя футболка лежит в спальне.       — Я могу сама лечь на диване. Или можем вместе лечь на кровати, — она видит, как Лиам смущается, и начинает улыбаться. — Ничего такого. Я постоянно сплю рядом с Зейном. — Ну… я думаю, что будет лучше, если я лягу на диване, — та просто кивает. — Ты знаешь, где ванная? Если хочешь, можешь принять душ, ну или…       — Спасибо, — говорит она, и он улыбается ей.       Пока в душе льется вода, Лиам переодевается и накрывает себе простынь на диван. Он выключает телевизор, надевает спальные штаны и снимает домашнюю футболку, а потом ложится на диван и укрывается пледом.       Он пытается переварить то, что рассказала ему Валия, но все равно даже близко не может представить, насколько же тяжело и Зейну, и ей. Сейчас он понимает слова Зейна, понимает его вечную усталость и сарказм, все это просто защитная оболочка человека с огромной тяжестью на плечах.       Лиам слышит, как дверь ванной открывается, а потом закрывается дверь его спальни. Помогая Валие, он чувствует, что хоть как-то облегчает Зейну жизнь. И пусть тот против, дело уже не только в нем, но и в самой Валие.       Он просыпается только один раз за ночь, когда чувствует, что к нему кто-то ложится. Валия одета лишь в его длинную футболку, и он слишком сонный, чтобы смутиться.       Она обнимает его за торс, укладывая голову на грудь, и он чувствует на своей коже маленькие капли слез. В горле появляется комок.       Валия все-таки дала волю эмоциям, и сейчас, лежа на его груди, плачет, всхлипывая и громко шмыгая носом. Она ничего не говорит, а он просто обнимает ее одной рукой и дает выплакаться.       Он и представить не может, насколько же они с Зейном одиноки.       Просыпается Лиам от запаха готовящегося завтрака. Он поднимается с дивана и трет свои глаза.       На кухне стоит Валия, она уже одета в свою одежду, ее волнистые черные волосы заплетены в низкий хвостик, и когда она слышит, что тот зашел на кухню, то поворачивается к нему.       — Я готовлю нам завтрак, ты же не против? — на сковородке шкварчит бекон, и Лиам слышит урчание своего желудка. Валия его тоже слышит и улыбается. — Я так и думала.       — Спасибо, — отвечает ей Лиам, хриплым ото сна голосом, — Я в душ.       — Хорошо, — отвечает она, и он уходит в ванную. Почему-то ему не кажется странной ситуация, в которую он попал. Сейчас у него в квартире готовит завтрак сестра парня, который вроде как отшил его прямым текстом, но ему кажется, что все правильно. Все, как и должно быть.       Когда он выходит из душа, на столе на кухне уже лежит яичница с беконом и несколько поджаренных тостов с плавленым сыром. Валия пьет свой кофе, сидя за столом, а Лиам садится напротив неё, и берет кружку горячего кофе.       — Спасибо, — говорит он, отпивая кофе. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он и принимается завтракать. — Вкусно, — говорит он, пробуя бекон. — Знаешь, не каждый его правильно жарить умеет, — она довольно улыбается.       — Зейн готовит намного лучше, — Лиам пожимает плечами. Ему пробовать не приходилось. — Вот черт, — тихо говорит она.       — Что?       — Телефон оказывается выключен всю ночь был. Ну, или большую ее часть, — она сводит брови и тянет: — О-о-ой, он убьет меня, вот же черт! — она очень тихо произносит это слово, что заставляет Лиама улыбнуться.       — Давай я провожу тебя до дома, если что, скажешь, что со мной была.       — Ты не обязан, Лиам, — говорит она, а потом вздыхает и упирается подбородком в кулак. — Тем более, я не думаю, что это спасет меня от расправы.       — Мне так будет спокойней, — отвечает Лиам, а она не спорит.       Они выходят из квартиры Лиама через час. На улице все также холодно и пасмурно. Лиам выкуривает сигарету, прежде чем они доходят до метро, Валия беззаботно болтает с ним, держа под руку, а Лиам курит, думая о Зейне и о том, что было довольно-таки глупо покупать такие же сигареты, как у него. Это вызывает ассоциации, с которыми трудно бороться.       В вагоне много людей, и они стоят почти вплотную друг к другу, Валия стоит рядом с ним, она на голову ниже него. Та продолжает нервно смотреть на свой телефон, будто бы это могло помочь.       Лиам уже немного знает этот район, если пройти несколько улиц вперед, то там будет то самое злополучное кафе, в которое он забрел абсолютно случайно. Они с Валией идут в другую сторону, тут в ряд стоят несколько одинаковых невысоких домов, она идет к одному из них и встает на первую ступеньку крыльца.       — Пойдем, — говорит она, но он останавливается и хмурит брови.       — Подожди, я не хотел заходить, просто проводить, — Валия цыкает и берет его за руку, а он смущенно смотрит на нее. — Валия…       — Да не беспокойся ты, я уверена, что отчима уже нет дома, обычно он куда-то уходит утром, — Лиам хмурит брови. Будто бы в отчиме дело. — А Зейн либо дрыхнет, либо на работе. Пойдем, выпьешь кофе и пойдешь обратно домой, не просто так же такой путь проделал, — она мягко улыбается ему, и он сдается.       Валия открывает дверь подъезда, она не отпускает его запястье и ведет к первой двери. Та заперта, и она достает из сумки ключи. Ее лицо стало более встревоженно, и Лиам думает, что правильно сделал, пойдя с ней.       Она открывает дверь и заходит внутрь. Лиам входит за ней. Из прихожей видна часть гостиной, но, когда он заходит в нее, понимает, что эта квартира, по факту, больше, чем его. Здесь есть большая гостиная, длинный коридор, который, скорее всего, ведет к комнатам, в которых раньше жили еще две сестры Зейна. Еще небольшая арка обозначает кухню.       — Валия, иди сюда! — Лиам слышит голос Зейна и прикусывает губу, а Валия чертыхается.       — Он все-таки здесь. И зол, — говорит она. Конечно она поняла это, когда дверь в квартиру оказалась закрыта. Отчим никогда не закрывает её самостоятельно.       — Я пойду, — отвечает ей Лиам, но не успевает развернуться, так как с кухни выходит Зейн. На нем домашняя одежда, его волосы растрепаны, а на щеках щетина. Тот выглядит злым, но его взгляд сразу сменяется удивленным, когда он видит Лиама.       — Лиам? — удивленно говорит он, но потом вновь обращается к Валие. — Какого черта ты не предупредила меня, где ты? Ни ты, ни Перри не берете трубки, ты хоть понимаешь, что я себе надумать успел?       — Зейн, у меня зарядка на телефоне села, а Перри трубку не брала, и я позвонила Лиаму, ночевала у него и… — Зейн глубоко вздыхает и поджимает губы.       — Иди в свою комнату, позже поговорим, — говорит он, и когда она хочет что-то сказать, перебивает: — Я сказал — в комнату, — она послушно кивает и переводит взгляд на Лиама. Лиам кивает ей, и она, грустно улыбнувшись, идет в сторону коридора. Через мгновение хлопает дверь ее комнаты.       Они остаются с Зейном наедине. И Лиам думает, что Зейн сейчас опять будет ругаться, язвить или еще что, но тот просто стоит и смотрит на него абсолютно нечитаемым взглядом.       — Я, наверное, лучше пойду, — говорит Лиам, но Зейн начинает идти на него. Лиам хмурится, но не отступает, а Зейн, останавливаясь перед ним, резко подается вперед, целуя его губы.       Лиам раскрывает свои глаза, а Зейн обнимает его за шею. Он крепко прижимается к нему, и Лиам может чувствовать запах кофе и сигарет от него.       — Спасибо, — тихо говорит Зейн в его губы. Он сводит брови и смотрит в глаза Лиама, его светло-карие глаза смотрят с грустью, но Зейн улыбается ему. Он гладит щеки Лиама. — Спасибо, что делаешь это…       — Зейн, — тихо говорит Лиам и сам целует его. Он обнимает парня за талию и прикрывает свои глаза, углубляя поцелуй, пытаясь прижать его к себе настолько близко, насколько это вообще возможно. — Я скучал по тебе, — говорит он в его губы, и Зейн мягко отстраняется от него. Он проводит по своей губе языком и отводит взгляд, прежде чем сказать:       — Я хочу, чтобы ты исчез из нашей жизни, — он почти шепчет это, а Лиам с шоком на него смотрит. — Ты и так многое делаешь для меня и для нее. И черт со мной, она привыкнет к твоей поддержке, и когда тебя больше не будет рядом, ей будет намного тяжелее, — он говорит это тихо, с болью в глазах смотря на него. Светло-карие глаза Зейна смотрят на него с такой искренностью, какой Лиам никогда прежде не видел.       — Ты же понимаешь, что я не смогу игнорировать ее просьбы, я буду рядом в любом случае. Рядом с тобой, Зейн, — отвечает ему Лиам, приподнимая его лицо за подбородок пальцами. Он сжимает его, заставляя смотреть в свои глаза. Зейн лишь горько усмехается.       — Я знаю, что такое серьезные отношения. Мы поссоримся рано или поздно, ты просто устанешь от меня. Устанешь жить в том темпе, в каком живу я и…       — Я люблю тебя, — говорит Лиам, перебивая его. Он заглядывает в глаза Зейна, а потом наклоняется и прикасается к его лбу своим лбом, сжимая ладонями его скулы. — Я не делаю тебе никаких одолжений, мне ничего от тебя не нужно, я просто очень сильно люблю тебя, — Зейн кладет свои ладони на него руки и начинает нервно смеяться.       — За что? — тихо спрашивает он. — За что ты можешь меня любить? Я… ничего хорошего тебе не сделал, только грубил и обвинял во всем, за что ты любишь меня?       — Я вижу тебя настоящего, — отвечает ему Лиам, отстраняясь. — И мне не нужна причина для этого.       Зейн нервно проводит рукой по своим волосам, он мелко дышит, Лиам может чувствовать, какие у него сейчас холодные руки.       — Если ты видишь меня настоящего, то должен видеть и то, что мне сейчас не до твоей любви, Лиам, — говорит он. Его голос не звучит грубо, скорее отчаянно. Он старается убедить в этом Лиама.       — Ты ничего ко мне не чувствуешь? — спрашивает Лиам, глядя на него. У него не обвинительный тон. Он просто хочет услышать ответ. Неужели лишь один он чувствует себя так ужасно из-за этого, неужели он один любит? Зейн опять подходит к Лиаму. — Ты никогда ничего не чувствовал ко мне?       — Посмотри на меня, Лиам, — тихо говорит ему Зейн. — Похож ли я на человека, который сейчас в состоянии хоть что-то чувствовать?.. — Лиам медленно кивает ему и отстраняется, а Зейн отпускает его руку, которую держал на протяжении всего этого странного разговора.       — Будь по-твоему, — тихо говорит ему Лиам, а Зейн отводит взгляд. — Если ты действительно считаешь, что я наврежу вам обоим, я уйду из вашей жизни, словно меня в ней и не было, — Зейн лишь кивает ему, и Лиам чувствует, как его сердце сжимается будто в тиски, а потом отпускает. Не остается сил. Ему кажется даже на боль не остается сил.       — Поцелуй меня, — слышит он тихий голос Зейна. Тот выглядит потерянным, его взгляд опять становится нечитаемым, лишь тон выдаёт его. Лиам не может отказать. Он осторожно притягивает его к себе и нежно прикасается к его губам, не углубляя поцелуй, холодные ладони Зейна ложатся на его шею, и Лиам крепче обнимает его. Он целует последний раз, и они оба понимают это.       Лиам молча отстраняется и выходит из квартиры, а Зейн дотрагивается до своих губ. Его сердце быстро бьется, в горле стоит горький ком.       Он садится на подлокотник дивана и смотрит в дверь, из которой только что вышел Лиам. Отдалено Зейн слышит, как Валия выходит из своей комнаты, но не переводит взгляда на нее. Сейчас он чувствует себя настолько пустым, что сил даже на то, чтобы отчитать Валию нет.       Сестра медленно подходит к нему, ее взгляд обеспокоенный, и она кладет свою руку на его плечо, крепко сжимая.       — Зейн… — тихо говорит она, а он поджимает губы и отрицательно качает головой.       — Ты не должна так безрассудно вести себя, — тихо говорит ей Зейн. — Ты не должна так слепо доверять людям.       — Лиам помог мне.       — А если бы ты ошиблась, Валия? — спрашивает он, глядя на нее. — Если бы он не был таким, какой он есть? Меня не было рядом, чтобы защитить тебя.       — Я чувствую, что Лиаму можно доверять, он не раз это доказывал, — отвечает она ему, а потом старается заглянуть в глаза. Зейн не дает этого сделать. — Зейн…       — Я не могу, Валия, — начинает он. — Я не выдержу, если потеряю и его, я теряю всех дорогих мне людей, я не смогу лишиться и его тоже, лучше так, — он говорит это очень быстро, не смотря на нее, будто бы оправдывая сам себе свой же поступок, — Лучше пусть он найдет кого получше и забудет меня, а я забуду его, так всем будет лучше, — Валия ничего ему не говорит. Она чувствует, как слезы наворачиваются на глаза, но сдерживается.       Валия обнимает Зейна, вставая между его ног, а он кладет голову ей на живот, обнимая в ответ.       В этот же день Валия удаляет номер телефона Лиама.       — Ты знаешь, у моей близкой подруги есть дочка, ей двадцать один. Мы думаем о том, чтобы познакомить вас, — Лиам отдаленно слушает своих родителей. Еще на прошлой неделе они хотели заскочить, но добрались только сейчас.       Лиам смотрит на календарь в телефоне. Сегодня первое февраля, полдесятого вечера. — Ты слушаешь меня? — он поднимает взгляд на своих родителей. Те выглядит обеспокоенными. Отец хмуро наблюдает за его заторможенной реакцией на слова матери, а мать приподнимает тонкую бровь. — Ты знаешь, Лиам, — начинает она, скрещивая пальцы рук в замок. Он поднимает на нее взгляд. — Консьерж сказала, что видела, как от тебя несколько раз выходил один и тот же парень, также она сказала, что он смахивает на наркомана, — Лиам удивленно смотрит на нее, а та переводит взгляд на своего мужа, но продолжает говорить:       — Лиам, мы знаем, что твои… хм… вкусы направлены в обе стороны, но все-таки хотим предостеречь…       — Может ей надо меньше следить и докладывать вам, с кем я бываю в своей квартире? — взбешенно отвечает он, глядя на них обоих. — Мне двадцать пять в этом году, я, наверное, могу сам решать, с кем мне быть, — даже подобное упоминание Зейна тормошило и так незажившую рану.       — В том-то и дело, тебе двадцать пять, возможно ты захочешь познакомиться…       — Я не хочу ни с кем знакомиться, я вообще не хочу жениться, захочу только тогда, когда полюблю, — он обрывает сам себя и опускает взгляд. Он уже полюбил. Родители удивлены его реакцией. Обычно он даже голос не позволяет себе повысить, не то что спорить. Лиам поджимает губы и отводит взгляд.       — Ты сам не свой последнее время, — говорит отец. — Расскажи, что случилось?       — Ничего, отец.       — Он влюбился в парня, и в наркомана, — говорит его мать, а Лиам закатывает глаза.       — Он не наркоман, и я не хочу этого обсуждать, пожалуйста, мы можем закрыть эту чертову тему? Знакомьте меня с кем хотите, просто, пожалуйста, прекратите мусолить мою личную жизнь! — отвечает Лиам, его отец просто кивает, но мать продолжает гнуть свое:       — Что может дать тебе какой-то парень? Год? Пять? Прежде чем он найдет другого такого же парня, как и ты, а женившись на девушке, ты обретешь семью, и… — Лиам прекращает слушать её. Он смотрит в свою чашку недопитого чая, а потом его отвлекает мелодия его телефона.       — Извините, — говорит он им обоим и идет к телефону. Звонят с незнакомого номера. — Алло?       — Лиам? Лиам, это ты? — Лиам пытается вспомнить этот женский голос, — Это Перри, помнишь, из кафе?       — А, да, конечно, — он удивленно смотрит вперед в себя. — Почему ты звонишь? Откуда мой номер?       — Лиам, у меня нет времени объяснять, ни Зейн, ни Валия не берут трубки, а я в другом городе, — Лиам хмурит брови, голос девушки дрожит от паники, Лиам не понимает почему.       — Подумаешь, трубку не берут, может оба заняты, Перри, я пообещал Зейну, что…       — Лиам! — ее голос переходит на истеричный крик, когда она перебивается его. — Мы с Зейном договорились созваниваться в это время каждый день, пока меня не будет в городе! Он обычно сам мне звонит, а сейчас просто не берет трубку, и его телефон не выключен! Валия тоже не берет, такого еще никогда не было, как ты не понимаешь?!       — Успокойся, что может произойти?       — Их отчим может произойти! Кто-то должен вызвать полицию, если он опять пристает к Валии, Зейн может не справиться с ним! — громко говорит она. Эти слова будто отрезвляют его.       Плевать на просьбу Зейна. Он должен убедиться, что все в порядке.       — Я еду к ним, — быстро говорит он и кладет трубку. Лиам быстрым шагом подходит к родителям: — Я должен поехать, — он берет ключи от отцовской машины, что лежат на столе и идет на выход, не слушая удивленные возгласы родителей. Те что-то спрашивают, но он не слушает. Лиам накидывает на себя пуховик, захватывает документы с правами и влезает в кроссовки.       Машина отца стоит во дворе, и он садится в нее, стараясь дозвониться до Зейна или Валии. Те и правда не берут трубку. Тревога возрастает, а кровь, кажется, бурлит в крови. Он не простит себе, если с ними что-то случится, не простит то, что так просто согласился с Зейном, оставив их без поддержки.       Лиам нарушает правила дорожного движения, и ему плевать на то, что он попадает под камеры, а отцу придется платить за штрафы. Лиам, кажется, сотый раз набирает Зейну и Валие.       Его руки немного трясутся от нервов, из-за того, что он за рулем это очень ощутимо. Лиам не сбавляет скорость. Он криво паркуется возле дома Зейна и Валии, и, по-моему, даже не закрывает машину.       Ноги сами несут его к крыльцу, он открывает дверь подъезд и слышит громкий вскрик, а потом звук удара.       Кричит Валия.       — Валия! — громко зовет Лиам и резко дергает на себя входную дверь. Он видит мужчину, у того злой взгляд, и когда он замечает Лиама, то громко кричит:       — Убирайся из моего дома! — он с силой кидает на пол стеклянную бутылку, что была до этого в его руке, а Лиам вбегает внутрь. Его сердце останавливается, когда он видит Валию.       Та сидит у стены в углу, обняв свои колени, а когда поднимает на него взгляд, Лиам видит, что ее губа разбита.       — Лиам! — кричит она и указывает рукой на отчима, и Лиам успевает увернуться от удара мужчины. Тот действительно довольно высокий и крупный, от него несет алкоголем, и он еле двигается, но силы у него от этого меньше не становится.       — Закрой рот! — громко говорит мужчина, и Лиам сжимает кулаки. Его глаза начинают быстро осматривать гостиную. Свет везде был выключен, почти ничего не видно.       — Иди в свою комнату и запрись там, — говорит Лиам Валие и начинает идти назад, он понимает, драка неизбежна.       — Только попробуй дернуться, — у мужчины хриплый голос, Лиам еле разбирает, что тот говорит. — Изобью так же, как и мелкого сученыша, — Лиам раскрывает глаза и сводит брови. Он ещё раз осматривается, пытаясь найти Зейна, и замечает его только из-за света фонарей, что совсем немного освещают квартиры через окна. Тот неподвижно лежит за диваном.       Лиам не помнит, как оказался рядом с ним. Он опускается на корточки и поворачивает лицо Зейна к себе. Тот без сознания, но дышит, все его лицо в крови. Он поднимает взгляд на мужчину, тот медленным шагом идет на него, но Лиам уже не в том состоянии, чтобы рассчитывать свою силу.       Он ловчее, бьет так сильно, как может, но в ответ получает не менее сильные удары от мужчины. Тот попадает кулаком по челюсти, и Лиам еле держит удар и бьет в ответ, не глядя куда. Он слышит хруст, а за ним громкий крик мужчины.       Лиам с силой толкает его в грудь, и тот спотыкается и падает спиной на небольшой журнальный столик, тот ломается под ним, и мужчина хрипит от боли, а Лиам начинает бить его ногами по ребрам, также, не рассчитывая свою силу. Он сплевывает кровь со своих губ и сжимает зубы. Гнев берет верх над ним. Вид испуганной Валии, Зейн без сознания — он не может просто отпустить этого мужчину.       Он наклоняется и ударяет мужчину последний раз, вырубая его. Костяшки Лиама сбиты, но от адреналина он почти не чувствует боли от этого. Лиам сразу же подбегает к Валии, та поднимается на ноги, в ее глазах до сих пор испуг, она громко плачет, по её щекам льются большие капли слез. Она пытается что-то сказать, но Лиам не может разобрать слов между всхлипами и плачем, он крепко обнимает ее и прижимает к себе.       — Я рядом, — он кладет ладонь на его голову, а она утыкается в его грудь, продолжая громко плакать. — Я рядом, не бойся, все хорошо, — он достает свой телефон и набирает в полицию.       После, он ведет Валию в ванную, несколько раз ошибаясь дверью и умывает ее холодной водой. Её истерика немного проходит, но она все равно тяжело и часто дышит. Он вытирает её лицо полотенцем и кладет ладони на ее щеки, глядя в глаза.       — Ты всё расскажешь полиции, хорошо? А пока иди и переоденься, — она кивает, а потом сиплым, явно сорванным голосом, тихо говорит:       — Надо проверить Зейна, — он кивает, и они выходят из комнаты.       Для Лиама все происходит как во сне, он включает во всей квартире свет и идет туда, где лежит Зейн. При свете все выглядит еще хуже, он дотрагивается до щеки Зейна и прикусывает губу.       — Сейчас, сейчас, — он говорит это скорее себе, а потом наклоняется и поднимает Зейна на руки. Это тяжело, после драки его тело болит, но до дивана он его доносит. Лиам снимает с него черную футболку, чтобы оглядеть раны на теле, и спокойно выдыхает, когда не видит ничего опасного. У Зейна ничего не сломано.       Лиам проводит рукой по его волосам, и видит, как ресницы чуть Зейна подрагивают.       — Я обработаю раны, — слышит он голос Валии, та смотрит на бессознательное тело отчима, стараясь держаться подальше.       Полиция приезжает через несколько минут. Они без особого удивления смотрят на происходящее, словно для них это ничего не значит, словно они каждый день видят, как у кого-то рушится мир.       Он говорит с ними вместо Валии, понимая, что та сейчас ничего внятного сказать не сможет. Она кивает после каждого его слова, стараясь почти спрятаться за его спину. Взрослый полицейский говорит напарникам выносить мужчину, который вроде как приходит в себя. Он смотрит на Валию, а потом на Лиама.       — Несовершеннолетняя, я так понимаю? — спрашивает он, а Лиам кивает. — Есть ли второй родитель?       — Нет.       — Понятно, — отвечает тот спокойным голосом. — Мы займемся этим.       — Займитесь сначала им, — Лиам указывает пальцем на отчима Зейна и Валии, зло смотря на копа, а тот активно кивает.       — Скорая помощь подъедет через несколько минут, — говорит мужчина и идет к напарникам. Валия поднимает на него взгляд, и они оба идут к Зейну.       Та уже протерла с его лица кровь, но разводы от неё все равно остались.       Валия осторожно хлопает его несколько раз по щекам, и Зейн открывает глаза. Он резко поднимается, но сразу же охает от боли, а потом начинает оглядываться.       — Валия! — говорит он тоже сорванным голосом, он смотрит на нее, а потом на Лиама. Его взгляд становится растерянным.       — Я в порядке, — тихо говорит она, беря его руку в свою. — Мы вызвали полицию и… — Зейн не слушает, он притягивает ее к себе и крепко обнимает. Она обнимает его в ответ, утыкаясь носом в плечо.       Лиам чувствует, как потихоньку начинает приходить в себя от случившегося. Он старается не думать о порванной на Валии футболке, старается не думать о ее разбитой губе.       Он дает им время побыть наедине и направляется в ванную, чтобы смыть со своих рук чужую кровь. Лиам смотрит в зеркало над раковиной. Короткие волосы растрепаны, кожа бледная, а белки глаз покрасневшие. На скуле пока еще красный след от удара, его плечо тоже сильно болит от удара мужчины, хоть его пуховик немного смягчал удары, только сейчас он начинает чувствовать сильную боль. Лиам опускает взгляд вниз на свои руки, костяшки кулаков покрасневшие.       Когда он выходит обратно в гостиную, то видит только Валию, та сидит на диване и смотрит вперёд себя, она подтягивает футболку, которая свисает с ее плеча.       — Где Зейн? — спрашивает Лиам, она указывает на входную дверь, а он проводит рукой по ее волосам. — Иди и переоденься, — повторяет он ей, и она быстро кивает ему.       Лиам выходит из квартиры. Он открывает дверь и видит, что Зейн сидит на крыльце и смотрит на полицейские машины. На нем только домашняя одежда и он ежится от холода. Звук громкой сирены полицейской машины раздражает слух. Ее свет режет взгляд.       Зейн смотрит вперед себя, держа руку на колене, а Лиам снимает с себя пуховик и накидывает на его плечи, садясь рядом. Зейн переводит на него взгляд, но молчит, а Лиам смотрит наверх из-за того, что на его щеку приземляется капля воды.       — Снег пошел, — тихо говорит Лиам, глядя, как небольшие снежинки кружат в небе, Зейн ему не отвечает. Он не отводит от него взгляда, и Лиам замечает, как по щеке Зейна тоже катится капля воды. Только после второй капли он понимает, что это не снег. Лиам приоткрывает губы, но ничего не говорит. Зейн не выглядит так, будто плачет.       Он просто смотрит на Лиама, его губы не приоткрыты, дыхание не учащенное, он не всхлипывает, даже глаза не красные, просто с них, не останавливаясь, катятся крупные слезы, которые переливаются красно-синим цветом из-за сирен полицейских машин.       — Эй, — тихо говорит Лиам, а Зейн крепко зажмуривает глаза. От этого слезы начинают литься еще сильнее. Зейн сам обнимает его, так же беззвучно, а Лиам вытирает его щеки большими пальцами. — Я рядом, — тихо говорит он, и Зейн слышит его, даже несмотря на громкие сирены слышит. — Я всегда буду рядом, можешь говорить, что хочешь, но я больше никогда не отпущу тебя, — Зейн слабо улыбается ему и сам вытирает свои слезы тыльной стороной ладони.       Лиам обнимает его за плечо, чувствуя, как тот крепко прижимается к нему. Сзади слышится скрип двери, к ним выходит Валия. Та уже переоделась, она накрывает их обоих тонким пледом и садится рядом, укрываясь им тоже. И Лиам прижимает их обоих к себе. Глубоко вздыхая. — Все будет хорошо, — говорит он им. Валия кивает, а Зейн поднимает голову. Он целует Лиама в уголок губ.       Они втроем смотрят на то, как полицейская машина вместе с мужчиной уезжает, за место нее появляется скорая.       — А это чья? — тихо спрашивает Зейн, кивая на дорогую машину, что стоит во дворе.       — О... Я случайно украл её у отца, чтобы приехать, — отвечает Лиам, а Зейн тихо смеется.       — Неплохое начало для нас.       И Лиам действительно понимает, что это только начало, понимает, что и Валие, и Зейну надо будет давать показания против своего отчима, понимает, что Валию заберут органы опеки, он понимает, что это будет сложно, но он готов пережить это вместе с Зейном. Готов к его вспышкам гнева, к его дурному настроению, ко всему готов.       Он знает это, потому что сейчас, сидя на крыльце и обнимая их обоих, он чувствует себя по-настоящему целым.

***

      Лиам просыпается от приятного чувства внизу живота. Он тихо стонет и открывает глаза, тонкое летнее одеяло поднимается и опускается возле его паха, что вызывает у него довольную улыбку, которая сразу же прерывается тихим стоном.       Он опять закрывает глаза, чувствуя, как руки Зейна сжимают его ягодицы, а губы скользят по члену. Пожалуй, он соврет, если скажет, что это не лучший способ просыпаться. Лиам не сдерживает стонов, он приподнимает бедра и сжимает рукой простыню, а Зейн начинает двигаться быстрее, Лиаму кажется, что его губы и язык везде, это доставляет просто невероятное удовольствие.       Лиам закусывает свою губу и кончает, когда Зейн сжимает губы почти на основании его члена. По коже сразу же пробегаются мурашки, и Лиам открывает глаза. Комната перед ним чуть плывет.       Он чувствует негу во всем теле и потягивается, а потом откидывает одеяло, чтобы посмотреть на Зейна.       Тот приподнимается и с громким пошлым звуком сглатывает его сперму, не сводя довольного взгляда с Лиама. На его покрасневших губах широкая ухмылка.       — Я позавтракал, теперь поднимайся, уже восемь, нам пора за Валией, — Лиам чуть хмурит брови, а потом смотрит на будильник. Время действительно ровно восемь.       — Ты впервые такой бодрый утром, — говорит Лиам, а Зейн спрыгивает с кровати. Его густые волосы растрепаны, а сам он полностью обнажен, как и Лиам с ночи.       Когда он поворачивает к Лиаму голову, тот может видеть радостную улыбку на опухших и раскрасневшихся губах.       — Ты понимаешь, я заснуть не мог! Сегодня же двадцать третье июля, я наконец заберу ее домой, — Лиам улыбается, слыша то, с каким восторгом Зейн об этом говорит.       Лиам немного щурится от яркого света летнего солнца.       За эти полгода многое произошло, и Лиам до сих пор не понимает, как столько значительных событий в его жизни смогли уместиться за такой короткий промежуток времени.       Отчима Зейна и Валии в итоге посадили, а Валию до совершеннолетия обязали жить в приюте, что находится на окраине Лондона. Туда достаточно далеко ехать, но они стабильно каждые выходные с Зейном ездили к ней. Тот все равно безумно скучал, он понимал, что полгода по факту не так долго, да и точно лучше, чем с отчимом в одной квартире.       И Лиам знает, что Зейн понимает это сейчас, но также Лиам уверен, что, если бы до ее совершеннолетия оставалось чуть больше времени, тот был бы другого мнения. В детстве Зейн больше всего боялся, что их могут усыновить разные семьи и развести по разным городам, этот страх детства и проявлял свои отголоски в поведении Зейна.       Валие не плохо в приюте, хоть с четким графиком и комендантским часом, у той много свободного времени, а самое главное — она чувствует себя в полной безопасности.       Ее перевели в школу поблизости приюта, и она успешно сдала последний экзамен в начале лета.       Она только один раз сказала, что единственное, по чему она скучает, так это по сну вместе с Зейном, но за полгода ей пришлось от этого отвыкнуть.       Сам Лиам в начале лета получил магистерскую степень, а вместе с тем повышение на работе.       Он как вчера помнит, как в тот день приехал домой вместе с Зейном и Валией. Родители были в шоке, а Лиам, спокойно представив обеих, извинился за то, что забрал без спроса машину.       Конечно же родители сразу догадались про Зейна, а Лиам не стал отрицать, и хоть они отреагировали довольно-таки сносно, он понимал, что те разочарованы.       С Зейном поначалу было действительно сложно, тот часто срывался на него, спорил, бесился, особенно, когда Лиам затрагивал тему его семьи, но со временем ему все-таки удалось немного избавить Зейна от комплекса вины. Это не так просто, понадобится еще куча времени, но Лиам готов.       Сейчас все иначе, сейчас они меньше ссорятся, хотя спорят также часто, но Лиам знает, что он не сможет быть по-настоящему счастливым без Зейна. Он не может не принимать его недостатки, слишком любит, даже вспышки гнева или вечные саркастические ответы никак на это не могут повлиять.       Сам Зейн, после таких вот ссор, признавая, что он не прав, говорит, что Лиам, видимо, моральный мазохист, раз терпит его.       Луи, Гарри и Найл сначала недовольно косились на Зейна, а потом, сами того не замечая, подружились.       Зейн так и не переехал к нему, хотя Лиам предлагал несколько раз, но зато часто остается, и в те дни, когда он здесь, Лиам чувствует себя самым счастливым человеком на земле, потому что засыпать с ним, просыпаться, завтракать тем, что тот готовит, пожалуй, лучшее, что может быть.       Он знает, что и сам Зейн с удовольствием здесь остается, он также знает, что Зейн и сам по уши влюблен в него, и при мысли об этом, его губы не могут не растягиваться в улыбку.       Лиам тоже поднимается с кровати и потягивается, он проходит мимо Зейна и проводит пальцами по его губам. Тот выжидающе смотрит в его глаза, а потом приподнимает бровь.       — О, нравится мой вид? — Лиам фыркает и отстраняется, чтобы пойти в ванную, а Зейн идет за ним и с размаху шлепает по его ягодице.       — Эй!       — Что? Я заслужил, — он играет бровями и первым заходит в ванную, занимая душевую кабину. Лиам лишь качает головой.       Они завтракают в быстром темпе, потому что Зейн постоянно поторапливает его, смотря на свои часы, хотя на нем даже футболки нет, он разгуливает в легких джинсах с прорехами.       Зейн заплетает свои волосы и надевает железный ободок, а потом накидывает на себя одну из своих маек, которые аккуратно сложены на отдельной полке в шкафу Лиама. Лиам убирает за ними тарелки в раковину и тоже идет одеваться.       На улице довольно-таки жарко, а в электричке еще жарче. Зейн сидит рядом и поправляет наушник в левом ухе, переключая музыку на своем телефоне. Лиам поворачивает его к себе за подбородок, а когда Зейн поднимает на него заинтересованный взгляд, наклоняется и оставляет на лбу поцелуй.       Зейн начинает улыбаться.       Они приезжают только к девяти, Валия уже оформляет документы, но когда видит, как Зейн и Лиам заходят в здание, то бежит к ним. Валия крепко обнимает Зейна за шею, тот громко поздравляет ее, и даже в этой суматохе Лиам чувствует себя потрясающе.       Дети грустно смотрят вслед Валии, когда та, попрощавшись с ними, выходит из здания. Зейн катит ее чемодан с вещами, а сама Валия держит Лиама под руку и широко улыбается.       Они едут в квартиру Зейна и Валии, и как только оказываются внутри, Валия бежит в свою комнату, они могут слышать радостный смех оттуда.       Позже, когда та переодевается, они решают пойти в кафе вместе с Зейном, у которого должна была начаться смена.       — Перри не даст тебе выходной? — удивленно спрашивает Валия, когда они подходят к кафе. Они могут видеть Перри через высокие окна.       Валия идет между ними, переводя взгляд с одного на другого.       — Она стерва, — не зло отвечает Валие Зейн и дергает на себя дверь. Зейн искренне любит Перри, хоть они и спорят восемьдесят процентов совместно проведённого времени. Он понимает, что, если бы не она, та ночь могла бы закончиться чем-то ужасным. Зейн до самого конца не думал, что отчим сорвется, за что чуть не поплатился.       С привычным звоном колокольчика, Перри сразу поворачивается к ним троим. Она радостно смотрит на Валию и быстро подходит к ней, обнимая.       — С Днем Рождения, — тихо говорит она, и Валия радостно благодарит её. Зейн приподнимает бровь, а потом взмахивает рукой и поворачивается к Лиаму. Он притягивает его к себе за шлевку на джинсах и коротко целует в губы.       — Я принесу тебе капучино, — говорит он, и отстраняется, уходя прежде, чем Перри скажет ему про то, что он опоздал, впрочем, та слишком занята разговором с Валией.       Перри садится вместе с ними за столиком возле окна, она расспрашивает Валию о том, как та себя чувствует, делится новостями, а Зейн за это время успевает переодеться в рабочую форму и подойти к их столу. Он ставит перед Лиам чашку капучино, в котором пенкой нарисован улыбающийся смайлик. Зейн довольно смотрит на Лиама, и у того появляется чувство дежавю.       Зейн смотрит на время, а потом на вход в кафе. Он встает позади Валии и кладет руки ей на плечи.       — У меня для тебя сюрприз, — говорит он, и она запрокидывает голову, чтобы посмотреть на него. Лиам тоже заинтересованно смотрит, а потом поворачивается ко входу в кафе, когда слышит звон колокольчика.       Внутрь входят две девушки, и Валия прикрывает губы руками, а потом с громким вскриком вскакивает со своего стула и бежит к ним. Перри так же удивленно смотрит на них, как и Лиам, а Зейн улыбается.       — Когда они прилетели? — спрашивает Перри у Зейна, а Лиам продолжает наблюдать за Валией. Та обнимает обоих девушек, и через несколько минут они подходят к их столику.       Они также обнимают Зейна, а потом Перри, и пока Зейн отходит, чтобы поставить к столу еще стульев, поворачиваются к Лиаму.       — Меня зовут Дония, а это Сафаа, — она указывает рукой на младшую сестру.       — Очень приятно, Лиам, — отвечает он им, пожимая поочередно их руки. Теперь Валия сидит рядом с ним, и Дония с Сафаей заинтересованно смотрят на них обоих.       По их лицам понятно, что они понятия не имеют, кто Лиам такой. Валия отпивает из его кружки капучино, а Дония начинает улыбаться.       — Вы встречаетесь? — спрашивает она, и Лиам чувствует, как начинает смущаться, Валия же наоборот смеется и начинает отрицательно качать головой, а потом обнимает его за руку. Дония приподнимает брови, а Сафаа заинтересованно смотрит на него.       — Тогда…       — Все просто, — отвечает Валия. — Лиам — мой мишка, которого надо все время обнимать, — она все также широко улыбается, а Лиам краснеет под взглядом сестер Зейна.       — Это я и делаю ежедневно, — слышит он голос Зейна за собой. Он поднимает на него взгляд, а Зейн, кладя свои руки на его плечи, смотрит на сестер. Те немного шокированы, но молчат. — Лиам мой партнер.       — Бойфренд, — добавляет Валия, а Дония приоткрывает губы. Лиам думает, что смутиться больше просто невозможно.       — Что? — удивленно спрашивает она, а Зейн пожимает плечами. Валия мечтательно вздыхает.       Лиам знает, что те приезжали в Лондон, когда проводили суд по делу их отчима, они приехали ненадолго, а Зейн был слишком на нервах, чтобы думать о ком-то кроме Валии, которая должна была переехать в приют.       — Вам нужно еще многое узнать, — говорит она, а когда Дония хочет что-то сказать, Зейн перебивает:       — Нужно, но позже, скоро придут Гарри, Луи и Найл, так что сегодня мы весь день празднуем то, что Валие восемнадцать, — говорит Зейн, а Дония разводит руками.       — Почему ты всегда забываешь упоминать важные вещи? — Зейн хмурит брови и поднимает взгляд, делая вид, что думает.       — Потому что я очень-очень плохой, — просто отвечает Зейн и наклоняется к Лиаму. Он шепчет ему на ухо: — Оставляю их на тебя.       — Что?.. — Лиам поворачивается к нему, а Зейн отходит.       — У меня работа, не ненавидь меня! — Лиам раздраженно выдыхает, а потом поворачивается к шокированным Доние и Сафае. Перри присвистывает и тоже встает из-за стола.       — И у меня работа, — она отходит от них, а Валия прыскает со смеху в кулак.       — Думаю, будет легче, если я начну с самого начала, у них история лучше любого романа, — говорит она, глядя на Лиама, тот опускает взгляд в кружку своего капучино.       Спустя три года.       Лиам открывает тяжелую деревянную дверь и толкает Зейна внутрь комнаты. Он прижимает его в стене и целует в губы, а тот улыбается в поцелуй, обнимая его за шею. Непривычно видеть Зейна в строгом костюме, впрочем, также непривычно его видеть с полностью сбритыми волосами.       — Ты знаешь, как лишить меня дара речи, — говорит Лиам в поцелуй. Он опускается к шее Зейна, не переставая целовать и прикусывать нежную смуглую кожу. Он старается не оставлять засосов, а Зейн начинает в голос смеяться. — Я оставил тебя на три часа, когда ты успел сбрить волосы? — Лиам поднимает на него недовольный взгляд и проводит двумя руками по короткому ежику черных волос. Он даже слов не может подобрать, насколько удивлен.       Лиам так привык к длинным волосам Зейна. Привык перебирать их пальцами, зарываться в них, вдыхать их аромат, он даже помогал как-то заплетать их, а тот взял и просто сбрил их.       — Не переживай, они отрастут, — говорит Зейн, кладя свои руки на гладковыбритые щеки Лиама.       Лиам тоже в строгом черном костюме, он почти уверен, что он помял его, пока выпихивал сюда Зейна из главного зала.       Лиам с самого утра его не видел, хоть они и проснулись вместе.       Тот все-таки переехал к нему год назад, после того, как узнал, что его родители до сих пор пытаются знакомить его с потенциальными невестами.       И, конечно, Зейн так и не признал, что взбесился ещё и от самой мысли, что кто-то кроме него может быть с Лиамом, нежели оттого, что его родители вообще предлагают это, Лиам и подумать не мог, что тот такой ревнивый.       Зейн ревнует ко всем, он не ссорится с ним из-за этого, никогда не устраивает разборок, но его выражение лица при этом становится таким, что никто больше не решается флиртовать с Лиамом. Впрочем, у него такое выражение лица бывает и просто в такие моменты, когда ему кажется, что Лиам уделяет ему меньше внимания, чем нужно.       В общем, Лиам понимает, что Зейн малясь обнаглевший, но ему это слишком нравится, чтобы что-то предпринимать.       В общем, за два дня тот перенёс все свои вещи к нему, а потом долго ныл о том, что ему нужно дольше добираться до своего университета и работы.       Лиам с удовольствием слушал его нытье, прерываясь лишь на долгие и медленные поцелуи.       — Мне нравились твои волосы, — говорит Лиам, хмуря брови.       — А так совсем не нравится? — спрашивает Зейн, а Лиам отрицательно качает головой.       — Нравится, конечно. Просто непривычно, — он ещё раз проводит по его голове рукой, а потом вздыхает. — Как ты умудрился?       — Я успел проспорить Луи. Он очень изобретательный в желаниях, — неуверенно отвечает Зейн, а Лиам укоризненно смотрит на него. — Он даже бритву успел найти, чтобы самому сделать это!       — Ты можешь хоть иногда быть серьезным? У твоей сестры все-таки свадьба сегодня, — говорит он, а Зейн запрокидывает голову и тяжело выдыхает.       — Да, помню, — тянет он, а потом хитро смотрит на Лиама. — И у ее жениха крайне горячий шафер, — Лиам приподнимает брови, а потом цыкает.       — Как ты можешь? Ты говоришь это прямо мне в лицо! — Зейн широко ухмыляется, а Лиам не выдерживает и опять целует его, опуская руки на его ягодицы. Он сжимает их через ткань черных брюк.       — Он пытался взять у меня номер телефона, — говорит Зейн, отстраняясь от него с громким чмоканьем.       — Теперь придется убить его, — отвечает Лиам, а Зейн закидывает руки на его шею и смотрит в глаза. Светло-карие глаза Зейна блестят.       — Я люблю тебя, — говорит он, а Лиам широко раскрывает глаза, но их прерывают. Дверь комнаты открывается и внутрь входит Дония. Она с укором смотрит на них обоих, а Зейн цыкает. — Ты… просто убийца моментов! Как можно было зайти именно сейчас? — недовольно говорит он, а Дония приподнимает бровь, а потом отмахивается.       — Валие выходить через несколько минут, идите в зал! — говорит она им и качает головой. — Как будто вам по пятнадцать! — она недовольно смотрит на них, а потом выходит из комнаты, не закрывая за собой дверь.       Лиам переводит взгляд на Зейна, а тот прикусывает верхнюю губу и смотрит в его глаза.       — Ты признался мне в любви, — тихо говорит Лиам, начиная улыбаться. — Впервые за почти четыре года.       — Да, думаю, надо было сказать тебе об этом раньше, но как-то не было момента подходящего, — Зейн отстраняется от него, но Лиам ловит его за руку.       — Я и так это знал, — отвечает Лиам, переплетая их пальцы. Зейн хмыкает и ухмыляется.       — Да что ты? Откуда, интересно?       — То, как ты смотришь на меня выдаёт тебя с головой, и ты не такой засранец, каким хочешь казаться, — отвечает Лиам, а Зейн смеется, но ничего не отрицает. Да и смысл?       Они идут в главный зал.       Тот красиво украшен, Лиам помнит, как помогал Валие выбирать дизайн, он помнит, как помогал ей выбирать меню, рассаживать гостей и вообще заниматься всеми организационными вопросами. Он очень хочет увидеть её в свадебном платье.       Здесь не так много гостей, бóльшая половина со стороны жениха, Валия решила позвать на свадьбу со своей стороны лишь самых близких, наотрез отказавшись звать родственников.       Лиам с Зейном встают рядом Донией и ее мужем. Сафаа стоит рядом с Гарри, Луи и Найлом и смеется над чем-то вместе с ними.       Перри должна стоять рядом с ними, но сейчас она помогает Валие собраться, и их еще нет в зале.       Пальцы Зейна начинают гладить его ладонь, Лиам отвечает на прикосновения и улыбается. Он смотрит на жениха Валии. Тот выглядит счастливым и явно нервничает, рядом с ним стоит, видимо, тот самый шафер, который держит руку на его плече, поддерживая. Лиам наклоняется к Зейну.       — А этот парень и правда горяч, — Зейн лишь фыркает, а Лиам усмехается. — Я тоже люблю тебя.       — Еще бы, — недовольно отвечает ему Зейн, угрюмо смотря на него.       — То есть тебе шутить так можно, а мне нет? — Лиам пытается сдержать смех, а Зейн хмурит брови.       — Именно.       — Ну ладно, ты же знаешь, что это всего лишь шутка, — Лиам целует его в висок, а Зейн начинает хитро улыбаться. Он наверняка хочет ответить что-то язвительное в своём стиле, но в зале начинает играть торжественная музыка. Все гости оборачиваются, чтобы посмотреть на Валию.       Лиам чувствует, как в районе его груди теплеет, когда та проходит мимо них, широко улыбаясь. Её взгляд становится удивлённым, когда она видит Зейна, но быстро сменяется широкой улыбкой. Пышное белое платье идеально ей подходит, а прозрачная длинная фата скрывает укладку черных волос. Он видит искреннее счастье в ее глазах.       Лиам поворачивается к Зейну, а тот мечтательно вздыхает и прижимается к его плечу.       — Я убью его, если он ее обидит, — говорит Зейн со спокойной улыбкой, и Лиам не может сдержать смеха, получая тычок локтем от Донии с тихим шиком.       Он смотрит на Зейна, на его широкую улыбку, и не может не думать о том, что жизнь абсолютно непредсказуемая штука. Четыре года назад он бы и подумать не мог, что все так обернётся, что он станет для кого-то столь сильной поддержкой, станет опорой и возлюбленным для того, кто совершенно не верил в любовь. Он не мог подумать и о том, что тот, кто совершенно не верил в любовь, будет дарить её ему на протяжении столького времени.       Лиам никогда не забудет ту зиму.       В конце концов, кто же мог знать, что всю его жизнь перевернет один вкусный капучино, выпитый поздней осенью в совершенно незнакомом ему районе.