House of Wolves

POV Автор.       Рэй совсем не ожидал встретить Джерарда в этом грязном захолустном баре. Парень всегда говорил, что такие заведения не для него, хотя Рэй часто пытался притащить Джи в место подешевле, чтобы не тратить все свои отложенные деньги на дорогие напитки. И сейчас Дива с унылым видом сидит у барной стойки, пьёт коньяк и яростно спорит с барменом Бобом.       — Джерард, неужели ты изменил свой имидж? Давно не виделись, где пропадал?       Джерард на самый что ни на есть женский манер приобнял Рэя за талию, уткнувшись носом в живот.       — Майки меня бро-о-осил… Он предпочёл свидание с какой-то шлюхой! — залепетал Уэй, и Рэй рефлекторно потрепал его красные волосы.       — Твоему брату семнадцать, он тоже имеет право на личную жизнь.       Рэю никогда не понять, что творится в голове у Дивы, соблазняющей всех и всё, но сейчас тот подавлен, поэтому Торо, как лучший друг, должен его утешить.       — Но… Я не хочу, чтобы у него была девушка! — у Джи была истерика.       Кажется, Торо понял причину: просто у Джерарда депрессия из-за долгого отсутствия партнёра.       — Когда ты в последний раз занимался сексом?       — С чего такой вопрос? Хм, где-то два месяца назад, — Джерард уставился на свои пальцы, которые двоились в глазах.       — Найди себе девушку, проведёшь с ней ночь — и это выбьет дурь из твоей головы.       — У меня не встаёт на девушек! — Джерард ещё крепче обнял Рэя.       — Тогда найди парня! — тут Рэй осознал, что несёт Джи, и резко отпрянул от него. — Ого, ты стал геем? Когда успел? Я не буду удовлетворять тебя, я натурал!       — Да больно надо! — отмахнулся Уэй и влил в себя ещё одну рюмку. — Что мне делать?       — Говорю тебе, найди себе парня, тут полно таких! — Торо обвёл рукой присутствующих.       — Я хочу только одного, — Рэй навострил уши.       Неужели Дива влюбилась?       — И кого же?       — Своего брата.

***

      Я успел уже тысячу раз пожалеть, что согласился на свидание. Сара представила меня всем своим подругам, причём каждая пыталась пофлиртовать со мной: строила глазки и закусывала губу. Боже, да кого привлекают такие знаки внимания? Далее они завели разговор о шмотках, косметике и прочей женской чуши, и я почувствовал себя совсем лишним, хотя каждая из них время от времени бросала на меня взгляд, видимо думая, как бы ко мне подступится.       Женские компании — страшная вещь, скажу вам. А самое худшее начинается, когда они принимаются обсуждать своих парней в присутствии особи мужского пола. «Да, Брайан та ещё тварь, все мужики — дерьмо! Я всего лишь отсосала его лучшему другу», — в ответ слышится: «Да, какой кошмар, он тебя бросил, а я в субботу видела, как он чмокнул в щёчку Люси!» — и в этот момент все оборачиваются к тебе, сверля полным ненависти взглядом, и переходят на другую тему: «Вы видели новое платье Люси?» Все мозги проели, курицы. Но это ещё нормально. Мне как-то довелось сидеть около девушек, обсуждающих гейскую порнушку, — вот это был хардкор, неделю не мог отойти.       А потом припёрся бывший Сары и начал устраивать разборки. В итоге меня просто вышвырнули из клуба, и я поплёлся домой, к Джерарду. Тёплому и родному, хоть и немного заторможенному. Неожиданно телефон в кармане завибрировал, и я принял входящий звонок от Рэя.       — Майкл! Я уже в шестой раз звоню. Забери своего тупого брата, он напился и танцует стриптиз, — что?       Я подавился колой, которую купил ещё в клубе. В общем, это нормально — Джерард и не такое вытворял: вспомнить хотя бы его горячие танцы на набережной в одних боксерах и бутылкой пива в руке.       — Снова? Да оставь ты его, потанцует, успокоится!       — Он снимает джинсы… Опа! У него твои трусы с единорожками! — Рэй на другом конце провода громко захохотал, и послышались одобрительные возгласы толпы.        «Вы все геи, извините!» — орал Джерард пьяным голосом.       Что?! Как он смеет оскорблять мои святые трусы?! Этого я не выдержал и, узнав адрес, со всех ног помчался в бар.       Джерард обнаружился танцующим на столе в самом центре заведения — без штанов, в одной рубашке и труселях. Моих труселях, блять! Он крутил своей великолепной задницей, прижав ладони к бёдрам, постепенно поднимаясь выше и обнажая живот. Отовсюду тянулись руки с намерением облапать моего глупого, но невероятно сексуального брата. Я прорвался через толпу, окружившую столик, перехватил Джерарда за талию и взвалил на плечо. Он тяжёлый, но другого выхода нет.       — Аа-а-ай! Спасите меня! Мой несчастный живот сейчас проткнут плечом! — заверещал Джи и начал брыкаться.       — Не рыпайся, — прикрикнул я на него, собирая вещи по всему заведению.       Его джинсы так и не нашлись, может быть, ярый поклонник утащил их домой.       Джерарда ущипнул за ягодицу парень маленького роста, покрытый татуировками, и причём так, что я едва не упал. Не зря говорят: в маленьких людях скрывается недюжинная сила. Он улыбнулся хитрой улыбкой и скрылся в толпе.       Труднее всего было вытащить Диву из бара, не испортив дверь, за которую он ухватился, не желая уходить. Но при помощи охранника, мне удалось отодрать Джи от многострадальной двери. Взамен Джер и охранник получили дополнительную порцию виски.       Возвращаясь домой, он повис на мне, зацепившись за шею свободной рукой, а другой сжимая бутылку, из которой периодически прихлёбывал.       — Я тащу тебя домой пьяным уже двадцатый раз за год! — ворчал я.       Тут неожиданно я почувствовал на губах что-то холодное и твёрдое. Чёртов придурок пытался влить в меня алкоголь. Нет, я не поддамся! Но Джер очень хитёр, и, не успев как следует понять, что творю, я опустошил полбутылки, точнее всё это насильно влил в меня Джерард.       Моя футболка с Перри-утконосом (из мультика Финес и Ферб) была насквозь мокрой от пота, виски и похоти. От Джерарда несло за три мили незнакомым, но очень возбуждающим ароматом, Дива взорвала свою феромоновую бомбу — берегитесь, мальчики и девочки, независимо от вашей ориентации, Великая Секс-бомба Джерард Артур Уэй совратит ваши невинные души!       Прохожие бросали пошлые шуточки в нашу сторону, но ни меня, ни Джи они уже не смущали. Алкоголь затуманил мой разум: я чувствовал себя лихим разбойником со своей избранницей, прижимая Джи к себе за талию, а он истерично смеялся над моей футболкой и очками:       — Майкооос, ты похож на скелет, пытающийся косплеить Гарри Поттера! — орал он во всю глотку, захлёбываясь в своем смехе.       — Хоу-хоу-хоу, я Санта и разъезжаю на оле… то есть единорогах! Л-ловите подарочки сладкие деточки! Вы были хорошими в этом году?        (Замечу, что всё это происходило летом).       — Да, тащи мне четырёх грудастых девчонок, сладкий! И сам приходи!       Не знаю как, но мы умудрились добраться до дома. Едва перешагнув через порог, Джерард споткнулся, упал на ковер и увлёк меня за собой. Я лежал на Джи, он прерывисто дышал мне в шею. Никогда ещё я не был настолько пьян и настолько возбужден. Джерард был настолько близко, что я чувствовал его стояк сквозь тонкую ткань боксеров и моих джинсов. Но в таком состоянии я не мог нормально мыслить, поэтому всё, что я ощущал — это желание близости.       Джерард кое-как выполз из-под меня, и я поднялся следом.       — Пора танцевать! — торжественно воскликнул Джи и потащил меня в гостиную, где было много свободного места.       Он закинул одну руку мне на шею, другой ухватился за мою потную ладонь.       Никогда не умел танцевать вальс, ибо мои ноги, как длинные канаты, переплетаются, и я, спотыкаясь обычно о свою ступню, падал вместе с партнёром.       Но с Джерардом всё было иначе: наши ноги переплелись как веревки, но мы умудрялись не упасть и скакали как кролики по комнате, сбивая всё на своем пути.       — Раз-два-три! Тебе надо укоротить ноги!       — Сначала свои красные косы обрежь, Рапунцель.       — Уаа, волосы форэвер! Это не волосы, а пламя моей юной души! А у тебя не волосы, а жёлтые сосульки, блондиночка ты моя!       Он вцепился в мои и без того жидкие волосы и попытался выдернуть клок. Я заверещал от адской боли и свалился на — и без того много переживший — диванчик, так удачно подвернувшийся под ноги.       Джи упал на меня и мигом уснул. Вот везёт же некоторым людям: засыпают как младенцы в любой ситуации. Я не мог пошевелиться — эта толстая шкура прибила меня к дивану. Так и уснул в этом неудобном положении.       Утро было ужасным. Похмелье — худшее состояние человека! Я пытался встать, но меня всем телом придавил к дивану всё ещё мирно сопящий Джерард. Каждая косточка ныла, голова отказывалась работать, тело размякло (желейка Майки Уэй), мир вокруг будто раскалывался. Убейте меня!       Я спихнул с себя Джера, и он, что-то пробормотав, прижался к спинке дивана. От меня немного несло перегаром, а моя несчастная футболка превратилась в ветошь. Прости меня, святой Перри, за такие грехи — невидимый макаронный монстр утопит меня в помидорной пасте… Стоп, а когда я успел принять Пастафарианство? А хер с ним, мои мозги напоминают Windows XP на старом компьютере. Я вышел из комнаты, поскользнулся, наступив на бутылку из-под виски, которую Джерард умудрился притащить домой, и остаток пути до ванны проехал на заднице.       Понемногу начали вспоминаться вчерашние события; я перекручивал всё в голове, пока умывался. Моё лицо было таким же ярко-красным, как созревший помидор. Никогда больше не буду ввязываться в подобные заварушки. Вот подсказывали же мне мои коленки, что это ни к чему хорошему не приведёт!       После веселья всегда наступает печаль. А после вчерашнего истеричного смеха на меня неожиданно накатили волны грусти, аж ноги подкосились. После душа всё прошло, осталась лишь лёгкая меланхолия — моё обычное состояние.       Такое странное чувство, будто у тебя была депрессия и ты выпил слишком много таблеток. Ощущение невесомости и лёгкая боль в грудной клетке.       — У меня пуленепробиваемое сердце, у тебя улыбка «со смещённым центром тяжести». Я и твои шрамы, которых всё больше, сделай фото и мечтай о побеге… — тихо пел Джер в своей комнате.       Я представил, как он снимает свою рубашку, замер, и вода стекала с лица. Чёрт, это слишком горячо. У Джи крутые песни, он мог бы стать солистом знаменитой группы. Он чёртов везунчик: после бурной ночи чувствует себя как огурчик. И где только он только черпает всю эту нескончаемую энергию? Наверное, завёл себе сумку Гермионы в пятое измерение, где терроризирует несчастных местных жителей, высасывая из них жизненную силу.       Пока готовил завтрак, я чувствовал на себе его взгляд. Неприятное ощущение, когда на тебя пялится человек, который тебе нравится, но ты не можешь обернуться и посмотреть на него, чтобы не выдать своих чувств. С Джером все было гораздо хуже: он буквально прожигал дырки в моей спине. Вот сейчас под лопатками загорится футболка! Что ему надо?       — Я спиной чувствую, насколько ты голоден, — я попытался обратить всё это в шутку.       — Да, я ужасно ГОЛОДЕН.       То ли мне показалось, то ли правда Джи произнёс эти слова с немного другой интонацией, подразумевая иное значение. Блять, о чём я думаю! Чёртова влюбленность. Пошел-ка ты нахуй, Красноволосый!       — Знаешь, Майки, у тебя отличная задница, — он… заигрывает со мной?       Ха, всё будет не так просто как вчера!       — Ты мне это уже говорил.       Этот ублюдок всегда получает всё, что захочет. Но какого чёрта он лезет ко мне? Я пережил столько разочарований и попросту не мог поверить, что Джер флиртует со мной. Да, давненько он не напивался и не гулял, не считая вчерашнего дня. Может у него… недотрах? Стоп, какой недотрах может быть у Дивы?       Джерард поднял глаза, затем опустил и смущённо заправил выбившуюся прядь за ухо. Вполне привычный жест с его стороны. Он выглядит так горячо в своей футболке с надписью «Оргазм-Мастер» и слишком узких, открывающих небольшую часть бедра джинсах. Ну скажите на милость, кто так дома одевается? Я — в своей клетчатой рубашке и пижамных штанах — выглядел убого рядом с ним.       Мне, к счастью, надо уходить, и у Джерарда нет шансов соблазнить меня. Он очень нравится мне, но сейчас я не в настроении решать сложные вопросы касательно наших с ним отношений. Ему бы не помешало некоторое время побыть обделённым вниманием. Пусть его самооценка, улетевшая ещё в пятнадцатилетнем возрасте выше Эмпайр Стейт Билдинга, опустится хотя бы до уровня Эйфелевой башни. Неожиданно вспомнился наш с ним очень старый прикол, что Эйфелева башня — самый большой в мире член.       Быстро вымыв посуду и удостоверившись, что все острые вещи лежат по полкам, я начал собираться. Может, мне ещё купить затычки для розеток, что бы мистер Круши-Ломай не сунул туда что-нибудь непредназначенное для этого. Боже, я уже думаю о Джи, как о маленьком ребёнке.       — У меня собеседование на подработку. Не взорви и не сломай ничего, хорошо? — сказал я, у выхода, натягивая кеды.       — Окей, — Джи улыбнулся, сексуально закусив губу.       Мод Дива включен! Хотя, если честно, меня немного выбешивают люди, кусающие себе губы. Лучше уж сразу раздевайтесь, это выглядит хотя бы не настолько глупо.       — Знаешь, тебе надо найти девушку.       — Зачем? — Джерард приблизился ко мне почти вплотную.       Я резко выдохнул в его губы, которые были слишком близко к моему лицу. Я даже чувствовал его дыхание с запахом шоколада. Этот придурок нашёл и опустошил мою коробку с шоколадками с вишнёвой начинкой!       — Брат, что ты делаешь?       — Это что ты творишь со мной, Майки?       Случилось то, чего я меньше всего ожидал: Джер одной рукой сжал моё запястье, а другой притянул за талию. Воздух стал спёртым, я не знал куда девать глаза.       Джерард снял мои очки, и всё вокруг стало расплывчатым, создавая ощущение сна, иллюзии. Я всегда мечтал уметь читать мысли дорогих мне людей. Как в замедленном действии, Джерард приподнялся на цыпочки и вопросительно коснулся своими губами моих. В тот же миг все мысли отошли на задний план. Я прижал Джерарда к стене, он запустил обе руки в мою и без того многострадальную шевелюру.       Некоторое время мы просто мяли друг другу губы, и тут Джи приоткрыл рот, требуя большего. Я не стал медлить и проник в его рот языком настолько глубоко, что наши зубы больно столкнулись. Я — как странник, умирающий от жажды, а Джер — спасительный глоток воды. Наши языки переплелись, Джерард так страстно отвечал, что я готов был кончить от одного лишь поцелуя. Он действительно мастер в этом, моя шлюшка.       Его руки спустились ниже, и он проник в мои джинсы холодными пальцами. Тихий стон. Я начал мять его задницу, и он прижался ко мне ещё сильнее, хотя куда уже ближе.       Он отстранился, чтобы отдышаться, и меня с головой накрыл реальный мир. Джерард просто хочет секса, он не осознаёт, что творит, а потом ещё будет жалеть об этом. Я отстранился от него и пробормотал:       — М-мне пора на работу… э-э-э, собеседование… — я вышел в подъезд и быстро пробежал вниз по лестнице.       Если бы я обернулся, то увидел расстроенное лицо Джерарда. Я должен был прыгать от счастья, как бы и поступил месяц назад, но после длительного проживания вместе с Джерардом, я понял одну истину: он использует меня и выбросит, как поступал со всеми людьми, которые его любили.       Обещания, данные во время сильного душевного потрясения, не всегда правдивы. Но чувства, проявившие себя в один прекрасный день, настолько сильны, что хочется упасть на колени и вырвать сердце, чтобы больше ничего не ощущать. Ни любви, ни ненависти — погрузиться в мир, где нет ничего.