House of Wolves

      — Зачем ты притащил обогреватель в ванну? — красный от злости брат, стоящий совершено голый в душе, очень рассмешил меня.       — Я боялся, что моей Диве будет холодно...       — Ебать тебя в зад, Майки, ты меня на тот свет отправишь со своей заботой! Стоит только вспомнить, как ты пытался вынуть вилкой хлеб из тостера!       — Если хочешь, я могу согреть тебя своим телом. Или у нашей дамы ПМС?       — Иди ты на хуй, Майки.       — Только если на твой, сладкий.       Джерард окончательно взбесился и швырнул в меня резиновой уточкой, весьма безобидной с виду, но я как-то разок не успел уклониться — и это было... больно. В руках Джи любая безобидная вещь превращается в оружие, а он ещё меня ругает за мои заскоки!       Мы с ним уже год как вместе и недавно переехали в Нью-Йорк — город больших надежд, великих побед и сокрушительных поражений. У Джерарда была его первая выставка, а до неё мы жили как два творческих бомжа. А всё из-за внезапного желания Джи покинуть спокойный и родной Нью-Джерси и начать строить карьеру. Также он перекрасил свои волосы в лимонный, а я сделал за полученные от продажи картин деньги коррекцию зрения.       Это немного забавно: мы напоминаем женатую парочку. К Джеру липнут девушки, но он их отшивает, признаваясь, что является геем.       Недавно забрели в магазин БДСМ-принадлежностей, я вышел весь красный, как волосы Джи, а он же был доволен, как собака, получившая долгожданное вознаграждение. Честно говоря, мы ёще так и не воспользовались ими, чему я бесконечно рад.       Ах, точно, вчера Джерард притащил домой кота. Только открыл дверь, как появился этот придурок, тыча мне в нос «милейшее создание». Это «милейшее создание» напоминало бритву и старалось отхватить кусочек от моего носа.       — Майки, чего Кейк там орёт? Ты снова пытаешься его утилизировать?       — О да, братец, как раз отрезаю его хвост.       В тот же миг в дверном проёме появился брат в одном полотенце на бёдрах, и, поняв, что я тихо-мирно пью чай, хотел уйти, но его остановили мои руки, приобнявшие тонкую талию.       — Ты вечером уходишь?       — Увы, да.       — Может, плюнешь на всё, останешься дома и закажешь пиццу?       — Знаешь, весьма заманчивое предложение, — Джи уселся на мои колени.       — Отлично!       Мы много вечеров проводим вместе: смотрим фильмы, закутавшись в плед и прижавшись друг к другу. Иногда у меня появляется неприятное ощущение, что всё это неправильно, что мы должны найти себе милых девушек, жениться, создать семью. И тогда Джи громко заявляет: «Плевал я на мнение общества!» — и показывает в окно средний палец.       Да, он вредный и капризный, любит закатывать истерики и, упаси боже, сколько крутится у зеркала — наверное, от девушек заразился.       Вечером, когда я играл на телефоне, а Джер сидел напротив в кресле и читал книгу, мне в голову пришла странная мысль:       — А что, если существует много вероятностей, в которых прокручивается наша история? Например, мы могли бы поссориться, или вообще нас разлучили ещё в детстве?       — Тогда бы мы нашли друг друга. Любовь живёт во всех вероятностях, и даже если мы не смогли бы быть вместе, то всё равно где-то далеко, в параллельной вселенной, Джерард и Майки Уэи живут вместе и проводят каждую среду и пятницу в обнимку и за поеданием пиццы. Опа-па! Кажется, остался последний кусочек!       Я бросился спасать Джи от переедания, и мы со смехом упали на диван, круша всё на своём пути.       А за окном зажигались вечерние огни Нью-Йорка, и, если прищурить глаза, они казались маленькими звёздочками в огромном чёрном космосе.