House of Wolves

POV Автор.       На улице начался тёплый весенний дождик, и голубь, чьи перья слиплись от воды, приземлился на первый попавшийся подоконник. Он отряхнулся, распушив перья, и приготовился вздремнуть. Вдруг в окно, с другой стороны, врезалась рубашка, и пуговица, ударившись о стекло, разбудила птицу. Голубь недовольно обернулся и с характерным для птиц тупым выражением уставился в окно. Через некоторое время он отвернулся, переполненный омерзением, и перепрыгнул на другой подоконник. Самцы его уж никак не привлекали, а тем более красноволосые. POV Майки.       Приоткрыв, хотя нет, со всей дури пнув дверь ногой, я ввалился в комнату Джерарда и сбросил её хозяина на кровать, которая жалобно скрипнула, будто предчувствуя, что сейчас произойдёт на ней. Джер притянул меня к себе — я споткнулся о выдвинутый ящик и, едва успев выставить перед собой руки, навис над его дрожащим от возбуждения телом.       Обычно в свой первый раз парни застенчивы и просят быть нежнее (источник познаний — фанфики; они дали мне много информации, как это происходит между представителями мужского пола — удивительно, сколько знают об этом несовершеннолетние девочки), но Джерард — другая история. Он был настолько нетерпелив, что начал сдирать с меня рубашку, и она полетела в окно, которое, к счастью, было закрыто.       — Погоди! Я сказал: остановись! Слушай своего хозяина, или никакого секса не будет, — приказал я тихим, доминирующим голосом, и отстранился от Джерарда, отчего он недовольно застонал. — В наказание будешь раздевать себя сам.       Джи начал нарочито медленно снимать майку, и я голодным взглядом рассматривал каждый открывающийся дюйм тела. Он откинул вещь в сторону и провёл рукой от ключиц до бедра, как бы невзначай задев округлый розовый сосок, который стал твёрже от одного прикосновения. Дива улыбнулся, закусив нижнюю губу, расстегнул джинсы, с трудом снимая их с себя, и, растопырив пальцы, провёл ладонью «круг» на бедрах. Я увидел, как его эрекция выпирает из-под боксеров, и хищно ухмыльнулся. Да, не на шутку так завёлся, но Джи обязательно должен получить своё заслуженное наказание. Стриптиз тут не поможет, малыш.       Далее он отдёрнул резинку боксеров, подняв на меня свои изумрудно-зелённые невинные глаза. Я кивнул. Джерард переступил через бельё и обернулся ко мне. Я же, округлившимися глазами, уставился на его член — впервые вижу чужой. Джерард без одежды — самое прекрасное для меня зрелище на земле.       Я прошёлся голодным взглядом по фарфоровой коже, такой бледной, что были видны вены. Его тело было идеальным: длинные ноги, тонкая талия, широкие плечи. Художники бы выстроились в огромную очередь, чтобы нарисовать его. Теперь я понимаю того чувака из древнегреческих мифов, который влюбился в статую, созданную им самим же.       Сначала я поцеловал засосы, оставленные ещё на кухне, прикусил мочку уха, отчего Джерард выгнулся и застонал. Я улыбнулся и засосал тонкую кожу под ключицами, медленно спускаясь вниз. Язык прикоснулся к покрасневшему соску, и зубы слегка прикусили его, пока пальцы ласкали другой. Джи шептал моё имя и матерился, иногда касаясь меня и отвечая на ласки. Я вдохнул его умопомрачительный запах и прошёлся языком по плоскому животу, задев грудью его член, а Джерард, в ответ, легонько коснулся своим коленом моего паха, заставляя застонать. Тут я вспомнил об одном важном аспекте в сексе между мужчинами.       — Где смазка?       — В ванной, в моём ящичке под синим полотенцем.       — Интересно, а когда же заядлый «натурал» Джи успел приобрести лубрикант? — не сдержался я.       — Блять, мы болтать будем или трахаться? — увильнул от неприятной темы Джерард, и я заметил, как его и без того красные щёчки стали ещё краснее. — Быстрее тащи её сюда!       — А ты держи свой грязный ротик закрытым.       Я нехотя оторвался от Джи и, по дороге скидывая с себя джинсы, оставаясь в одних боксерах, побрёл в ванную.       Чёрт, и где эта дерьмосмазка?! Её невозможно найти в бардаке, царившем в ящичке. Вот в фанфиках всё просто: смазка лежит на верхней полочке в тумбочке, которая стоит прямо около кровати главных героев. Где же ты, святая тумбочка?!       Некоторое время спустя, изрядно потрепав мне нервы и помучив возбуждённый член, смазка всё же отыскалась, а с нею и презерватив. Казалось, зачем двум парням презерватив? Ведь пока у геев не могут рождаться дети. Но при этом, все часто забывают о болезнях, передающихся половым путём. А кто знает, что мог подхватить Джерард в своём беспорядочном трахе с миллионами девушек? Нет-нет, не надо о таком думать… С такими странными мыслями я вошёл в комнату и увидел, как рука Джерарда тянется к его слишком нетерпеливому дружку.       — Руки прочь! — приказал я. — Какой плохой мальчик. В наказание свяжу твои непослушные ручки.       Я нашёл рубашку и привязал Джи к спинке кровати, крепко затянув двойной узел. Хех, он выглядит таким беспомощным и открытым. Прощай, рубашка.       — Переворачивайся на спину, это самая удобная поза для первого раза.       Джерард молча выполнил моё поручение, и теперь я мог видеть округлые ягодицы и, конечно, заветную дырочку — такую узкую и невинную у заядлой шлюхи Джерарда Уэя.       Я погладил его задницу и шлёпнул, оставив красный отпечаток руки на левой ягодице. Он вздрагивает и прячет покрасневшее лицо в подушку. Боже, да кого ты обманываешь, Дива!       — П-пожалуйста, Майки! — проскулил Джи, тряся своей нетерпеливой задней частью тела, получив в ответ ещё один шлепок.       — Как надо говорить?       — Эй, я, межу прочим, старше тебя.       — Ты пассив.       — Ладно, пожалуйста, возьмите меня, Господин Уэй.       — Хороший мальчик, — я поцеловал его в спину.       Да, я садист и люблю командовать, хоть по виду и не скажешь.       Это невероятное ощущение, когда кто-то вынужден повиноваться тебе — невольно понимаешь всех этих активов из NC-21. Надо и нам с Джи как-нибудь так развлечься.       Я открутил крышечку и налил на пальцы немного жидкости, которая чем-то напоминала масло. Фух, успокойся, Майки Уэй, ты супер крут и сексуален, от тебя текут все парни и девушки в городе. Ладно, да кого я обманываю? .. Я аккуратно ввёл первый палец — узко и тесно, да и Джерард слишком напряжен.       — Расслабься, — тихо прошептал я в его ухо и провёл языком по ушной раковине.       Как следует растянув его одним пальцем, я ввёл второй, и Джерард отреагировал уже не так болезненно, но все ещё тихо поскуливал.       Не знаю, каким образом в этой малюсенькой дырочке поместился третий палец, но я всё же засунул его. Представьте себе, какая это боль, если без смазки. Жуть.       — Джи, ты готов?       Он поднял голову с подушки и уставился на меня мокрыми от слёз глазами. Я всерьёз решил прекратить и быстро вынул пальцы.       — Блин, не тупи, быстрее суй свой ёбаный член в мой проход, я в порядке! — разозлился брат.       Я натянул презерватив на свою уже изнывающую часть тела и смазал его лубрикантом. Когда я только коснулся своей эрекцией его ануса, Джерард вздрогнул, явно испугавшись. Я успокаивающе погладил его по ягодице и вставил головку. Брат тихо заскулил, крепко сжав руками простынь. Подождав некоторое время, я вошёл наполовину, надрачивая Джерарду, и, получив одобрение, взял его полностью.       Ох, как же тесно, но это невероятно приятно, тем более с парнями член входит до конца — это непередаваемое ощущение. Потеряв связь с реальным миром, я начал двигаться, накрыв ладонью рот Джерарда, чтобы любопытные соседи ничего не знали. Я менял углы проникновения, пока Джерард не выгнулся и не застонал. Да, эта точка. Отметив про себя, я начал двигаться, задевая простату.       Жар, пот, тихие постанывая, хлюпающий звук смазки и ощущение нереальности происходящего. Сколько лет мечтал, сколько лет смотрел, сколько надежд пало к чертям — и вот наконец-то ты принадлежишь мне.       Чувствуя, что конец уже совсем близко, я начал быстро и энергично надрачивать Джерарду. Дамы вперёд, моя милая Дива. Джи кончил первым, испачкав свой живот и мою руку, а заодно и многострадальную простыню липкой спермой, а за ним последовал и я, кончая бурно, изливая всю накопившуюся во мне похоть, неудовлетворение и три года дрочки с нелепыми мечтами, которым, казалось, не дано было воплотиться в реальность.       Не в силах больше сохранять вертикальную позу, я плюхнулся рядом с Джером, нашёл его руку и крепко сжал.       — Это было… вау! — выдохнул я некоторое время спустя.       — Моя бедная задница… — заныл в ответ Джи.       Ой, да брось, ты же не девушка!       — Ничего, привыкнешь. Но тебе же понравилось?       — Это был самый лучший секс в моей жизни.       — У меня тоже.       — А знаешь почему? — Джерард повернулся ко мне лицом, и я затаил дыхание, любуясь самым красивым человеком на земле, чьи черты были будто вырезаны из мрамора талантливым скульптором.       — Почему?       — Ты первый человек, который заставляет меня испытывать такие чувства. Эй, Майки…       — Ммм?       — Я люблю тебя.       Я поцеловал Джи, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.       Во всём мире полно безответно влюблённых людей, которые понимают, что те, к кому они испытывают чувства, никогда не ответят им тем же. Зарываясь носом в подушку, мы прячем слёзы по ночам, а сердце сжимается, когда ненароком встречаешь объект своего поклонения, когда видишь его новое фото или просто вспомнишь прекрасные минуты, проведённые с ним.       Некоторые люди по уши влюблены, некоторые стараются не испытывать таких лишних и ненужных чувств, а я же просто сжимаю в объятиях своего брата, зарываясь носом в его алые волосы, и погружаюсь в царство Морфея, отмечая этот день как самый лучший в жизни.