Рыцарь вампир: Начало конца

***

- Продолжай, пожалуйста, - обманчиво мягко произнес он, заходя в комнату вместе с Ягари, пожалуй, единственным из присутствующих, кто понимал причину подобного настроения Кросса. Взгляды вновь переметнулись к Курану. Тот, казалось, негласно примерился с неизбежным и, издав опустошенный вздох, заговорил. По ходу рассказа, выражения лиц присутствующих сменялись не один раз, выражая поначалу недоумение и сомнение, но никто не произносил ни слова. - У Сары всегда были амбиции. Какое-то время их семья даже считалась главным претендентом на королевский трон, однако тогда наша семья одержала верх. Думаю, уже тогда началась эта безмолвная вражда между нашими кланами. Это никогда не выносилось на публику, поэтому в обществе даже не подозревали о чем-то подобном. В конце концов семейство Ширабука все же примирялась с подобным положением. По крайней мере так казалось. Но, вероятно, среди членов их семьи ненависть к Куранам передавалась по наследству. – Канаме на минуту замолчал, посмотрев на присутствующих, и затем продолжил. – Вероятно, вы знаете, что после выхода Сары в свет, ее родители лелеяли надежду выдать ее за меня, тем самым обеспечив своей семье вожделенный королевский титул и власть. - Насколько я помню, - вмешался Ханабуса, - Сара напротив не проявляла подобного желания. - Верно. - Согласился Канаме. – Тогда же я не отнесся к этому серьезно, поскольку в моих было вовсе не это… Он покосился на Зеро, и тот, как будто почувствовав, ответил ему испепеляющим взглядом. - Мы и без того знаем, что было тогда в твоих планах, - прошипел охотник. - Зеро, - осек его Кайен, - Речь сейчас не о том. Куран кивнул. - Как я и сказал, для меня равнодушие Сары был только на руку, и именно в этом была моя ошибка, повлекшая за собой непростительные последствия. Я не рассматривал ее в качестве будущей королевы, но был достаточно глуп, чтобы позволить ей оставаться при мне в качестве сильного союзника. После того, что произошло пять лет назад, я понял, что все то время, что родители пытались посадить ее на трон в качестве королевы, она вынашивала совсем другие планы, которые должны были принести ей власть безоговорочную. Слишком поздно я это понял, но тогда вы сумели сделать то, что к моему стыду, я предотвратить не смог. И все-таки, мне казалось, что последнее слово осталось тогда за мной. Все выжидающе смотрели на него, ожидая объяснения. - Вы разрушили ее планы и посчитали погибшей, но я достаточно хорошо знал Сару, чтобы быть уверенным, что она выкарабкается. Так и случилось. Я застал ее как раз тогда, когда она хотела бежать за границу. В моих намерениях было довести ваше дело до конца... - Ради себя? – язвительно прокомментировал Зеро. – Дай угадаю, у вас с ней были общие делишки? - Частично и поэтому, - признался чистокровный, - но в большей степени это была моя обязанность в качестве короля. Я совершил оплошность и должен был ее исправить. - Как это типично для тебя, прикрываться благими намерениями, - выплюнул охотник. - Так вы довели дело до конца? – Кайен не мигая смотрел на Канаме. - Не так, как планировал. - Признался чистокровный. – И снова совершил ошибку, недооценив Сару. - Каким образом? Что тогда произошло? – тон Кросса все больше походил на тон следователя, ведущего допрос и твердо намеренного выведать все, что ему нужно. - Она попыталась задобрить меня, но, разумеется, уже понимала, зачем я пришел. Ее слуга попытался ранить меня, чтобы дать ей время скрыться. - Разумеется, у него ничего не вышло. Или? Канаме выразительно взглянул на Кайна. - С прислужником не возникло проблем. Однако Сара не собиралась сдаваться слишком просто. Мне удалось ее ранить, но ей все же удалось уйти. - И вы оставили все, как есть, не сочтя нужным поставить охотников, или по крайней мере лично меня в том, что опасная преступница разгуливает на свободе. Это был не вопрос, а утверждение, и Куран покорно выразил свое согласие кивком. - Я не счел нужным сообщать вам об этом, поскольку был уверен, что она больше не появится в свете. - Но теперь не считаешь. – отбросив всякий официоз сказал Кайен, жестом пресекая готовое сорваться с губ Зеро ругательство. - Когда исчезла Юки, - плечи чистокровного опустились, - я места себе не находил, и все ломал голову, кому под силу проникнуть в особняк. Тогда я вспомнил, что есть только один человек, кому это однажды удалось… - Исайя… - выдохнул Ханабуса, на лице которого отразилось сразу множество эмоций. На его плечо легла рука, и обернувшись, он увидел рядом с собой Хану. - Каким образом Исайя может быть связан с тем, что вы рассказали о Ширабуке? – спросила она. - По началу я тоже не видел связи, но затем, я стал перебирать в мыслях все, что знаю о нем, и, наконец, вспомнил. В то время, когда я считал Сару своей приближенной, не один я доверял ей некоторые тайны. Как-то раз она поделилась со мной, что, если мне потребуется еще сильный союзник, она готова предоставить мне прекрасную кандидатуру. То, что это Исайя еще тогда удивило меня, потому что я знал – он, хоть и один из чистокровных, предпочитает одиночную игру. Сара же обмолвилась, что он ее должник и сделает все, что она не прикажет. - Не могу представить, чтобы Исайя согласился кому-то подчиняться. – Нахмурилась Хана. – Тем более женщине. - Меня это тоже удивило, но об этой части истории мне, к сожалению, ничего неизвестно. Признаться, я не вспомнил бы о том, если бы, обыскивая особняк не обнаружил в одной из комнат нечто странное. - И что же это было? – нетерпеливо осведомился Зеро. - Перо. Воронье перо. Собравшиеся обратили к чистокровному вопросительные взгляды, и только в глазах Ханы отразилось понимание. - Исайя может обращаться в ворона, - сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь. - Так вы знали? - Догадалась еще когда… - она не решилась продолжить. – Вы нашли его в комнате госпожи Юки? - Нет. - в его глазах мелькнуло странное выражение. – В комнате, где останавливалась Танаки.

***

Когда Такума отправился открывать дверь, все его мысли были заняты Ами. Тем сильнее было его разочарование, когда он увидел на пороге Такамию. Тот, судя по взгляду, тоже был не в восторге от встречи, и несколько минут они просто стояли друг на против друга, безмолвно выражая свое отношение друг к другу. - Чем обязан? - холодно осведомился аристократ. - Кросс послал меня. - Охотник презрительно хмыкнул. – У него своеобразное чувство юмора, правда? - Не помню, что Кайен-сан упоминал о вас. - К чему этот официальный тон? – Кайто испытывал почти злорадное удовлетворение, читая разочарование на непроницаемом лице вампира. – Можешь сказать прямо, что ждал не меня. Такума не стал делать вид, что не понимает его. - Верно. Он отвернулся от двери, возвращаясь в апартаменты, так и не предложив охотнику войти, но тому и не требовалось разрешение. - А ты упрямый. Все еще на что-то рассчитываешь. Решив не отвечать на столь явную провокацию, Такума собрал со стола нужные бумаги, готовясь к отъезду. Назначение Такамии в качестве его сопровождающего было не самым приятным сюрпризом, но аристократа больше волновала причина, по которой Кросс поступил так. Значило ли это, что с Ами что-то случилось? Неприятное чувство беспокойства осело в его мыслях, но расспрашивать о чем-то Кайто он бы ни за что не стал. - Через десять минут нам нужно быть внизу, - отстраненно произнес он, не желая показывать охотнику свою тревогу. - Слушаюсь и повинуюсь, - с нескрываемым сарказмом отозвался о Такамия. На этом их недолгий диалог окончился, что вполне устраивала обоих. Уже в машине Такума не мог отделаться от терзавших его мыслей. Сегодняшняя встреча с Де Ларошами должна была завершить его итак затянувшуюся поездку в Париж. Дома его ждало кресло Главы Совета Старейшин и множество вопросов, которые нужно было разрешить. Аристократ вспомнил, как страстно Ами убеждала его, что он должен во что бы то ни стало продолжать начатое, однако… За окном приглушенно прозвучал раскат грома, и мгновение спустя по стеклу уже застучали редкие капли дождя. - Снова дождь. - Недовольно пробурчал водитель по-французски, включая дворники. – Честное слово, не припомню на своем веку столь дождливое лето. Его комментарий остался без ответа: оба пассажира задумчиво глядели на скользящие по стеклу ручейки. Кайто незаметно покосился на аристократа: он с уверенностью мог сказать, о чем тот думает, и в груди его клокотал гнев. Он не позволит этому вампиру приближаться к Ами, пускай даже она возненавидит его. За те четыре года, что они были вместе, Такамия почти приучил себя к мысли, что ему не добиться от девушки тех чувств, что она испытывала к Ичиджо, но ему было достаточно того, что она была для него (Такумы) недоступна. Он не смог предотвратить произошедшее с Зеро, не мог изменить особенность происхождения Танаки, которая ее погубила, но был твердо намерен во что бы то ни стало огородить Ами он подобной участи. Вампиры принесли в его жизнь одни лишь только несчастья. И первым, кого он потерял по их милости был Ари. Ари… Его младшему братишке было бы сейчас уже двадцать…

***

Туман в голове начал постепенно оседать, и первой мыслью, посетившей голову Ами в момент пробуждения, было, в который уже раз она оказывается в таком положении. Она поняла, что все еще жива. Боль дала ей понять - еще рано надеяться на вечный покой. Подавив стон, охотница попыталась шевельнуться, однако у нее ничего не вышло. «Наверное в моём теле не осталось ни единой целой косточки», - подумалось ей, однако, чем больше она приходила в себя, тем яснее осознавала, что сдерживают ее вовсе не одни лишь покалеченные конечности. - Кажется она приходит в себя. - Тем лучше. Я уже утомилась ждать. Всегда удивлялась, как это ее взяли в охотники с такой склонностью к продолжительным обморокам. Этот голос… Ами казалось, что он звучит из прошлого. Она все еще ощущала ужасную слабость, но глаза уже начали медленно различать свет. - Скоро должен приехать Ичиджо. Успеем ли мы закончить с ней до того? Такума? О чем они говорят? - Не важно. Она все равно от нас никуда не денется. Ровно, как и наш скорый гость. Будь готов встретить его с полагающимися гостеприимством. - А что насчет остальных, если они все-таки появятся? Думаешь, они отреагируют на приглашение? - За этим должен проследить Исайя. Господи, о чем говорят эти люди? Кто они такие? Ами с трудом удавалось воспринимать сказанное. До сознания долетали лишь обрывки фраз, но и в них она чувствовала угрозу. - В любом случае сегодня мы избавимся от выродков Айдо и приступим к завершающей фазе. Ами почувствовала, как к горлу подступает тошнота. В пропитанном ядом голосе слышалась неприкрытая угроза, и охотница интуитивно поняла, что кому-то очень близкому ей грозит опасность. Все усилия теперь были брошены на попытки привести себя в чувство. Наконец, ей удалось сфокусировать взгляд. Неестественно белоснежный цвет помещения слепил. Попытка подвигать рукой не принесла ощутимых результатов, что окончательно подтвердило догадку Ами, что она связана. Вернее, привязана к чему-то на подобие кресла, в которые обычно усаживают своих пациентов стоматологи. - Неужели, наша спящая красавица, наконец-то очнулась. Ами удалось повернуть голову, чтобы разглядеть говорящего. - София? – охотница в замешательстве закрыла и снова открыла глаза, стараясь удостовериться, что образ темноволосой француженки не привиделся ей сгоряча. - Это выражение удивления на твоем лице, - француженка чуть склонила голову на бок, - почти комично. Она неспешно обошла пленницу и остановилась так, чтобы та хорошо ее видела. - Я вижу, ты действительно поражена, и, если честно, это меня несколько разочаровывает. Должна признаться, я не рассчитывала сохранять инкогнито так долго, но вы все так упорно верили моей игре, что в конце концов мне стало даже интересно, сколько же времени понадобиться, чтобы разоблачить меня. Видимо, на лице Ами было отчетливо написано непонимание, потому что аристократка с усмешкой продолжила: - Ты ведь и теперь не догадываешься? Как забавно. Я ожидала от тебя большей проницательности. Не дожидаясь ответа, София медленно обходила вокруг пленницы. Звуки каблуков отдавались в ушах Ами гулким эхом, не давая сосредоточится на словах. - Твое лицо. – аристократка остановилась, и, склонившись над охотницей, провела длинным ледяным пальцем вдоль ее скулы, на которой красовался темный синяк. – Для такой, как ты, оно просто непростительно красиво. Конечно, эти ссадины несколько портят общий вид, но, к счастью, вскоре, это не будет иметь никакого значения. Она как будто нарочно сильнее нажала на больное место, заставив Ами поморщиться от неприятных ощущений. София улыбнулась. - Ох, извини, я сделала тебе больно? - Без всякого сожаления сказала она, - Но поверь мне, это лишь жалкий отголосок того, что когда-то пришлось испытать мне. По твоей вине. - Что? – Ами едва сдержала стон, когда София сдавила сломанное предплечье. – О чем ты говоришь? - О нет, я не стану портить сюрприз раньше времени. Раз уж на то пошло, думаю будет неплохо дождаться остальных гостей. К слову, мне уже пора идти их встречать. – Она резко отстранилась. – Не скучай, скоро у тебя появится компания.