Рыцарь вампир: Начало конца

- Нет, это просто невыносимо! Ханабуса отчаянно схватился за голову, готовую вот-вот треснуть на тысячи маленьких частей. Каору – эта прелестная белокурая сатана уже довела его до полуобморочного состояния своей ослиной упёртостью. Казалось, всё что он так старательно втирал в её голову в течении прошедших полутора часов, задерживалось там не более чем на секунду. Ко всему прочему, мать даже не пыталась ему помочь, исключая её сокрушительные вздохи и причитания, которые, в сущности, тоже не действовали на упрямую дочь. Только Мизуки хоть как-то попыталась войти в его положение и занялась детьми, во всю изнывающими от нехватки внимания взрослых. На удивление, Ичиру и Кей даже не возмутились, когда тётя посадила их на один из диванов и включила фильм. Просто не верилось, что эти двое ещё недавно чуть не по выцарапали друг у друга глаза, а сейчас так спокойно, фактически по-братски сидят рядышком и восторженно наблюдают за разворачивающимся на экране действием. Удивительно, как отходчивы маленькие дети. Соури же, обделённая вниманием обоих мальчиков, тихо устроилась на мягком ковре и, как всегда занялась любимым рисованием, то и дело получающая похвалу от Мизуки. В общем, с детьми проблем не возникло, но Айдо это мало утешало. Убедить в чём-то Каору – всё равно, что пытаться зажечь огонь под водой. - Послушай, как ты себе представляешь вашу совместную жизнь, - парень решил в последний раз попытаться добиться от сестры понимания, - Кстати, я думаю, он не знает, что ты вампир? Как думаешь, он сильно обрадуется жить с женщиной, которой может приспичить выпить у него крови? - Вот уж не вижу здесь никакой проблемы, - как всегда беззаботно отозвалась девушка, - Он меня обажает, так что, думаю, он и сам с радостью предложит мне свою кровь. - Бестолочь! – аристократ уже шипел, как чайник на плите, - Ты хоть понимаешь, что не можешь проделывать такие вещи с обычными людьми?! Хочешь, чтобы тебя занесли в свой список охотники и в конечном итоге прикончили?! Дурная голова! Блондинка обиженно скривила губы и фыркнула, надменно взметнув голову. - Подумаешь… - Нет не «подумаешь», Каору! Подумай хоть раз о ком-то кроме себя! Тебе всего девятнадцать, а ты уже ищешь на свою голову неприятностей, да и семью подводишь! - А сам-то! – парировала девушка, - Вспомни, каким был ты, и что ты делал! Отец постоянно вытаскивал тебя из передряг, в которые ты попадал по своей глупости! - Мы не обо мне сейчас говорим! - И ещё… – Каору уже так разошлась, что слова сами собой срывались с губ, и она даже не успевала задуматься над их смыслом, - Это не я в восемнадцать лет заделала себе детей! Что-что, а не тебе давать мне наставления, как жить! Я делаю, что хочу и вы все мне не указ! Она быстро развернулась и побежала по лестнице в комнату. Через минуту хлопнула её дверь, и Ханабуса без сил плюхнулся на диван рядом с матерью, всё ещё держась за голову. - Сынок… - мать погладила его по плечу, надеясь утешить, но едва ли это ему сейчас помогло. - Не надо, мам. Она права. Я не самый лучший пример для подражания, - он удивился, насколько точны были слова сестры, - Меня не было рядом, когда они с Мизуки росли. Как видно, я упустил что-то важное. - Нет, дорогой, ты не прав, – Юми сжала его руку, - Если кто виноват, то это я. Из меня получилась никудышная мать, хоть я и всем сердцем люблю всех вас. Но что было, то прошло, и изменить ничего невозможно. Каору успокоиться и поймёт, что ты прав. - Я очень на это надеюсь, - через силу улыбнулся аристократ. - Конечно поймёт, - уверила женщина, - Тем более, что она ошибается насчёт тебя. Ты очень изменился за последние годы, и, хоть нам и не удавалось видеться часто, я вижу перед собой совершенно другого Ханабусу, нежели раньше, - она ласково погладила его по щеке своей холодной ладонью, - Та девушка, мать близнецов… Расскажи мне о ней. Парень вздрогнул, не столько от резкой смены темы, сколько от воспоминаний, заполнивших его, об одной мысли о Танаки. Дыра в сердце отчаянно запульсировала, и Айдо с трудом подавил стон. - Хана рассказала мне о несчастном случае, - словно почувствовав состояние сына добавила Юми и сильнее сжала ладонь сына, - Хотелось бы мне познакомиться с ней раньше. Хана говорила, она была очень славной и очаровательной и, что она положительно на тебя влияла. Как раз такую хотел видеть рядом с тобой отец. - Она и вправду так сказала? – с уст вампира сорвался горький смешок, - Славной и очаровательной, серьёзно? О, нет. Она была невероятно взбалмошной, неуправляемой и абсолютно не соответствовала тому образу, что вы с отцом представляли, подыскивая мне невесту, - он улыбнулся, видя полнейшее недоумение на лице матери и продолжил, - А ещё, она постоянно дралась, считала меня безмозглым блондином с куриными мозгами, тупым гением и вечно насмехалась над моими светскими манерами, но… - минуты, когда он думал о ней приносили не только боль. Они так же согревали его, дарили несравнимое чувство любви к ней, той, к которой ему уже никогда не суждено прикоснуться, - …она – самое лучшее, что случалось со мной в жизни. Едва изумлённая его исповедью Юми успела открыть рот, как к ним подошла Мизуки с малышкой Со на руках. - Эй, папаша, она очень просилась к тебе. Соури радостно улыбнулась и потянула ручки к отцу. Ханабуса тут же взял её у сестры, ощущая, как любовь к этому маленькому существу, его и Танаки плоти и крови, окутывает его, как огромное розовое облако. - Что, моя крошка? – он нежно провёл пальце по её лобику, убирая с глаз малышки спутавшуюся чёлку, - Ты устала? Хочешь спать? Вместо ответа, Соури демонстративно зевнула, заставляя Айдо снова улыбнуться. - Думаю, пора их всех укладывать, - вставила своё веское слово Мизуки, с умилением наблюдая за племянницей, - Пока Кей, после очередного вечернего просмотра не решил инсценировать Вторую Мировую. - Ичиру такой же, - хмыкнул Ханабуса, - Этим детям вообще противопоказан телевизор. Стоически выдержав все препирания и возмущённые возгласы мальчишек, противостоящих против похода ко сну, взрослые, наконец, добились положительного результата. Хотя, за это скорее стоит сказать спасибо Соури. Брата она сломала одним лишь печальным взглядом, а вот Кей согласился скорее уже от безысходности. На него девичьи чары кузины почему-то не действовали. Видимо, гены отца дают о себе знать. Айдо уже успел понаблюдать за племянником и отметил, что сходство с Зеро, не только внешнее, просто поражает воображение. В то же время, в нём было многое и от Ханы. Оставалось только предполагать, каким вырастет Кейтаро. Вторая проблема состояла в том, что дети отказывались спать отдельно. Ичиру не желал разделяться ни с сестрой, ни с братом. Пришлось перетащить кровать близнецов в комнату Кея. Только тогда они угомонились и улеглись под одеяла. - Папочка, расскажи сказку, - потребовала Соури, только Ханабуса собрался гасить свет. - Сказку? - Да, Ами всегда читает нам сказку, - подтвердил Ичиру. - Только интересную! Кей, видимо, тоже был не против растянуть засыпание, но рассказчик из Айдо, прямо таки сказать, получился бы нелепый. В своём детстве Ханабуса не особо-то увлекался сказками. Его больше интересовали законы Ньютона и корпускулярно волновой дуализм. К тому же, родители в большинстве случаев пропадали на приёмах и работе, а, нанятая для него и сестёр няня в основном читала им нравоучительные лекции об историческом наследии вампирских кланов… Тут, как никогда, пригодился талант Мизуки. Девушка пришла в комнату пожелать детям спокойной ночи, и аристократ тут же усадил её на кресло, кратко пояснив её миссию. - Ладно, ладно, - тихо усмехнулась девушка, - Пожалуй выручу тебя на этот раз. - Отлично, тогда я пойду проверю… - Папочка, ты уходишь? - прервал его тонкий голосок дочери. На лице Соури было такое страдальческое выражение, что Ханабуса помимо воли не смог бы никуда уйти. - Нет, солнышко, - вздохнул он и уселся на соседнее с сестрой кресло. Мизуки начала воодушевлённо вещать о каких то замках, феях, драконах и принцессах. Прошло не больше десяти минут, как Айдо сладко зевнул, а веки его становились всё тяжелее и тяжелее, пока сон не погладил его сознание. …Ханабуса… Тихий голос, доносившийся откуда-то из темноты, был наполнен такой тоской, что в груди что-то защемило. …Ханабуса… Шёпот становился всё ближе, а перед глазами появилось размытое изображение. …Помоги мне… Зелёные глаза, наполненные диким ужасом смотели на него из под длинной челки русых волос. Протянутая вперёд рука голубоватого-белого оттенка была тонкой и порывисто дрожала. …Помоги мне... Умоляю, помоги… Бледные, почти белые губы едва шевелились, повторяя всё тоже. … Ханабуса, помоги… - Танаки! Он попытался ухватить её, но его рука прошла сквозь дрожащую ладонь, словно девушка была соткана из воздуха. - Танаки, прошу тебя! Дай мне руку! Но ничего не получалось. Он не мог даже дотронуться до неё. … Помоги… В одно мгновение всё вдруг поглотило бушующее пламя. Оно безжалостно расползалось и окутывало бледный образ его любимой, беспомощно повисшей в воздухе. - Танаки! Аристократ бросился вперёд, но сколько бы он не бежал, приблизиться к ней он не мог. А огненные языки в это время стягивали её хрупкое тело в железные тиски. Она закричала и образ стал меняться. По лицу девушки потекла кровь. Прикосновение огня разрывало ей кожу, оставляя кровоточащие раны по всему телу. Её отчаянные крики оглушали аристократа, но то, что видели глаза было в миллиард раз больнее. - Нет-нет-нет! Танаки, нет! Он уже задыхался от собственных криков, а глаза обжигало всё то же пламя, кровожадно поглощающее его любимую. Откуда не возьмись, вдруг грянул гром, вокруг всё завертелось, закрутилось и перемешалось в одну сплошную кляксу. Он больше не мог видеть Танаки, но звуки её мучений, словно эхо, звенели у него в ушах. Почувствовав чьё-то прикосновение он резко дёрнулся и…открыл глаза. Ханабуса не сразу осознал, где он. Было ощущение, как будто у него резко ухудшилось зрение, поскольку он мог видеть только какие-то сильно размытые цвета. Вскоре, наваждение прошло, и аристократ понял, что всё ещё сидит в кресле в детской, а Мизуки, с озабоченным видом стоит прямо над ним. - Ханабуса, - позвала она его, легонько потрясая за плечо, - Ханабуса, ты в порядке? Ты такой бледный. Аристократ резко подался вперед, почти вскакивая со своего места. Это был сон… Такой реальный, что Айдо до сих пор не мог угомонить дикое биение своего сердца. Он опустил глаза: дети, все трое, уже мирно посапывали в своих кроватках, развалившись, как попало. Обычно, когда он смотрел на своих малышей, ему всегда становилось, но только не сейчас… - Хан… - Прости, - тело вампира всё ещё пронзала дрожь, - Что произошло? - Ты заснул, - Мизуки удивлённо смотрела на брата, - Может ты голоден? Развести тебе кровяную таблетку? Кровь? Вспомнив сон, аристократа передёрнуло. Первый раз в жизни, его тошнило только от этого слова. - Нет. Не нужно, – он провёл ладонью по лбу и ощутил, как она становиться влажной от холодного пота, - Я… Мне нужно прогуляться. Он решительным шагом покинул комнату, не дожидаясь, пока Мизуки ещё что-нибудь скажет. Сейчас, он хотел побыть один…