Рыцарь вампир: Начало конца

Обещанный спешл от моей подруги Валерочки:) …Я часто замечала за детьми такую особенность…когда они убегают немного вперёд от родителей, а затем поднимают глаза на первого встречного ,то замирают. Замирают всего на мгновение, а затем опускают большие растерянные глаза и прячутся за спины родителей. Я много размышляла по этому поводу. Почему я никогда не могла спрятаться, почему у меня не было этой защиты, почему я? А почему от меня убегали дети? Я выгляжу устрашающе, или может быть я постоянно хмурая? Никогда я не позволяла себе быть угрюмой или злой по отношению к кому либо. А всё моё напускное негодование всегда выглядело скорее забавным нежели действительно серьёзным. Меня никогда и ничего не раздражало в полной мере. Что со мной творится? Я стала более сентиментальной. Слишком много я стала копаться в себе. Может ли быть этот выпендрёжник Айдо всему причиной? Нет…Или да? И он стал появляться в моей голове чаще чем следовало бы. Его возмутительное поведение постоянно заставляет меня возвращаться к нашим разговорам. Это всё моя выдумка. Мой ступор возникает лишь оттого, что я даже не знаю, что ответить этому нахалу. И смотрю я на него просто потому, что хочу…хочу..хочу найти повод чтобы его уязвить! Убедив себя в том, чего на самом деле не чувствовала, Танаки смяла лист бумаги, на котором пыталась сделать домашнее задание по физике и поднялась со стула. Посмотрев из далека на себя в зеркало на дверце шкафа Ами, который подруга забыла закрыть и подошла ближе. Встав в профиль, Танаки оценила свою тонкую талию, изящные изгибы спины, груди и попы, осмотрела ноги, приподняла волосы и, убедившись, что её шея не уступала по красоте всему остальному телу, сделала ещё два шага к зеркалу. Девушка внимательно осмотрела лицо, слегка поворачивая голову. Брови, разрез глаз, форма губ, скулы, длинна ресниц. Танаки даже уши проверила. Всё её удовлетворило и неудовлетворило одновременно. Себе-то я нравлюсь… а как я выгляжу со стороны? – девушка сунула палец под верхнюю губу, осмотрела зубы, высунула язык, открыла рот, смотрела на нижний ряд зубов, стараясь найти кариес, ну или скорее убедиться, что его нет. - Зуб болит? – Танаки вздрогнула от неожиданности, стукнула челюстью, захлопывая рот и уставилась на Ами, нарисовавшуюся на пороге. - Эм.. да..в общем нет. – Танаки резко повернулась к зеркалу и сжала щёки, выпятив губы уточкой, - развлекаюсь. - Не делай так, морщины появятся, и щёки обвиснут, - устало проговорила Ами, запирая дверь. Танаки мгновенно расправила щёки и стала хлопать себя по лицу, будто только нанесла увлажняющий крем. Бросив короткий суровый взгляд на зеркало, Танаки замерла, тут же изобразив лёгкое удивление на лице. Она никогда не видела себя в таком состоянии. Каждый раз по утрам она улыбалась в зеркало, а по вечерам гримасничала, чтобы не уснуть, пока не приготовилась ко сну. Сила стального взгляда, резкий угол бровей, маленькие морщинки на носу в лёгком гневе, тонкая линия сжатых в недовольстве губ. Кто это? Я? Вот так меня видят посторонние? – в голове девушки поднялся вихрь вопросов, но их опять оборвал голос Кинато. - Что ты там нашла? Зазеркалье?, - Ами уже успела переодеть рубашку и натянуть домашние шаровары. Она сидела по-турецки с какой-то книжкой в руке и была в серых штанах и серой рубашке с поднятым воротником, поверх белой майки на бретельках. Волосы она завязала небрежно и перекинула через плечо. Но тут пришло её время удивляться… - Я красивая? – Танаки подскочила к подруге и в одно мгновение оказалась напротив Ами, пристально заглядывая ей в глаза. Ами растерянно похлопала глазами, а потом усмехнулась. - Ну и вопросы у тебя на ночь глядя. Впервые слышу неуверенность в голосе? Что стряслось? Влюбилась? – Танаки не ожидала, что Ами сразу найдёт корень проблемы и долго смотрела подруге в точку между глаз, лишь бы не встретится с ней взглядом, который казалось бы просканировал её насквозь.В яростных попытках стараясь уйти от признания, которое так и не смогла сделать себе самой, Танаки нашла самый очевидный и нелепый способ уклониться от ответа. Она возмущенно хмыкнула и встала с кровати. - Вот ещё! В Академии одни придурки, а в Гильдии психопаты, - с важным видом девушка прошла к столу и выключила лампу. Спустя мгновение она оказалась в своей кровати под одеялом. Даже не собираясь ничего с себя снимать, она отвернулась от Ами и буркнула, что-то похожее на пожелание спокойной ночи. - Кому ты врёшь…- Ами нежно улыбнулась, укладывая за своей спиной подушку, чтобы почитать, - но раз ты сможешь разобраться во всём сама…- девушка откинулась назад и стала листать книгу в поисках момента, где остановилась в прошлый раз, - сладких снов Танаки… Покряхтев слегка, Танаки резко развернулась к Ами и уставилась на неё. Со стороны Кинато это выглядело, как сопящий холмик где-то в глубокой тени от которого метают искры два горящих глаза. Ами, хотела было начать разговор, но всё-таки решила поступить стратегически верно и позволить подруге созреть для откровенного разговора, разложить в своей голове всё по полочкам и сформулировать вопрос. Долго ждать не пришлось, ведь развернувшись к любимой подруге, Танаки уже знала что спросить. - Все меня видят злой? – вопрос звучал крайне по-детски. Ами даже переспросила, надеясь, что ослышалась. Но девушка повторила вопрос без изменений. - Ну что за глупости! Ты очень милая, весёлая и добрая. Конечно ты порой испускаешь тёмную ауру подобно Зеро, но это бывает крайне редко… - А когда эта аура появляется? – Танаки не сомневалась, что Ами будет с ней предельно честна в столь волнительный момент и знала, что подруга сделает выводы основываясь не только на своём восприятии. - Не реже и не чаще чем появляется Ханабуса, - спокойно произнесла Ами, уже обо всём догадавшись. Сделав вид, что потеряла интерес к разговору, она вернулась к книге, но не чтобы почитать, а чтобы дать Танаки подумать. - Значит он меня видит такой? – голос из темноты звучал крайне подавлено, - но я же не злая. Тут Ами взволновалась не на шутку. На мгновение ей показалось, что Танаки заревёт. Само собой этого быть не могло, но всё-таки такое сомнение в себе было у подруги впервые. Энергичная, целеустремленная красавица с горящими глазами, которая поражала всех юношей своим бесстрашием, решительностью, задорным обаянием и детским негодованием ежесекундно стала хрупкой и осторожной в словах из-за какого-то напыщенного вампира… Вот чего никто не ожидал, так это подобного поворота событий. Но в то же время Ами поняла, что Ханабуса крайне отличается от всех, кто ранее встречался девушках. Он вызывает возмущение, своим поведением, восхищение своим умом, ведь не смотря на своё самолюбование, Айдо был изобретателем. В то же время он ведёт себя как ребёнок, такой же эмоциональный как…как Танаки? Вот где собака зарыта… - Чего припёрлась, - буркнула Танаки, но не противилась тому, что Ами залезла к ней под одеяло. Обе сели на кровать, не снимая одеяла с головы. Танаки включила фонарик, который хранила под подушкой, на случай если ночью захочется по делам, а в комнате бардак. - Поговорить, коротко ответила Ами и внимательно посмотрела Танаки в глаза, без тени насмешки, на полном серьёзе. - Да что тут говорить. Я не знаю, что со мной творится. Ханабуса бесит меня до такой степени, что я и пальцем двинуть не могу…прямо слов не хватает! – решительно воскликнула Танаки и нахмурилась. Однако глаза девушки смотрели жалобно, ожидая от Ами спасительного слова. Танаки одновременно хотела скрыть от всех то, что она запуталась сама в себе, но одновременно знала, что Ами никогда не подведёт и всегда даст верный совет. - А может это другое чувство? Не гнев? – улыбнулась Ами, - я ведь знаю, что по настоящему ты злиться не умеешь, а если и буянишь, то через чур эмоционально, чтобы сравнивать с описываемым тобой ступором. - А что же тогда? И не говори мне что я влюбилась. Он же нахал и просто идиот! Он же Идол-семпай! Как вообще можно так боготворить этого Нарцисса! - Танаки замолкла на некоторое время, но, заметив, что Ами собирается что-то сказать, продолжила мысль – И я даже не допускаю мысли… - Не допускаешь? – Ами всё-таки прервала подругу, почувствовав смятение в голосе Танаки, - мне кажется, ты давно уже всё знаешь, давно решила, но воспитание и привычка мыслить канонами, против которых всегда выступала, не дают покоя. Ты опять борешься сама с собой. Чувства и предрассудки. Помнишь, я давала тебе книгу. Ты так радовалась за героев, которые выбрали свой путь, услышали голоса своих сердец. А теперь ты пытаешь переубедить себя в обратном. - Это книга! Книги всегда сказки за исключением научно-методической литературы. - Жизнь конечно не мёд, - Ами развела руками, - но и ты не должна опускать руки. Я не тороплю тебя и не хочу настаивать. Подумай хорошенько над тем, что творится здесь, - Ами кончиками пальцев коснулась груди Танаки там, где находилось сердце, - и на время забудь о том, что здесь, - с этими словами она щёлкнула собеседницу по лбу. Ибо в этот раз твои мозги тебе мешают. - Как пожелаете мудрая Кинато-сама, - Танаки сложила молитвенно руки, прикрыла глаза и медленно склонилась, - ну держись, заговорщица! – внезапно взорвалась и с криком бросилась на подругу, сбивая её с кровати. Визжащий и смеющийся комок из двух одеял, руки и ног катался по полу, пока не врезался в тумбочку. Всякая дребедень посыпалась на девушек гладом, но они растянулись на полу, продолжая хохотать от души. Прошло ещё полчаса в забавных поисках мелочей на полу, в болтовне о всяких безделицах, в обсуждении или скорее возмущении количеством домашней работы. К полуночи девушки всласть посмеявшись и отдохнув от проблем насущных, расползлись по кроватям. Ами уснула мгновенно, напрочь забыв о книге, которую весь день мечтала дочитать. Там было про любовь, которая имела отклик и в сердце синеглазой красавицы. Может потому она так легко поняла, чего страшится её лучшая подруга. Может потому что сама гнала от себя подобные мысли… Танаки вертелась ещё долго в ожидании сна. Тяжкие мысли не давали покоя. - Как я могла? А может… почему я раньше не замечала?... какой ответ выбрать…я не знаю..