BTS. Сборник драбблов

Пак Чимин — всеобщее солнышко, он призван источать тепло и совершенно не умеет злиться. Эта аксиома известна всем, кто с ним знаком, но прямо сейчас Чонгук готов ее оспорить: от взгляда Чимина хочется провалиться сквозь землю и, желательно, навсегда. — Чон Чонгук, — от низких нот в обычно мягком голосе становится не по себе, и Чонгук утыкается в свою чашку утреннего антипохмельного кофе. С чего он вчера решил, что нажраться как свинья — это хорошая идея? — Да, хен? — попытка задобрить старшего «хеном» с треском проваливается, Чимин только хмурит брови и сует под нос младшему свой смартфон с открытым диалогом катока. — Объясни-ка мне вот это, — Чонгук моментально цепляет имя «ТэТэ» — внутри привычно тянет — и пробегается взглядом по строчкам: — Ну… Тэхен просит тебя позаботиться обо мне? — он строит невинную мордашку, хотя подозревает, что выходит не очень. — Читать я умею, спасибо. И это, и «пожалуйста, дай ему шанс», и «не принимай поспешных решений». Какого черта все это значит, Чон Чонгук? — Ну, это же Тэхен, мало ли что взбрело ему в голо… — Не держи меня за идиота! — голос друга внезапно взлетает до ультразвука. Чонгук вздрагивает, и кофе выплескивается на ореховую столешницу. — Ты разбудил меня среди ночи, неся какую-то околесицу про важный разговор, приперся пьяный в хлам, ничерта в итоге не сказал и завалился спать, а потом я получаю сообщения от Тэ с просьбами позаботиться о тебе, как будто мы встречаемся! — Чимин переводит дух и продолжает уже спокойнее. — И учитывая, что он вчера был на работе и пить не мог, я спрошу еще раз: какого черта все это значит? Чонгук молчит, гипнотизируя взглядом кофейную лужицу. Чем он вообще вчера думал, когда устраивал этот балаган? Явно не головой. А если точнее, то выпитый виски подумал за него. Гук ерошит спутанные со сна волосы и, мысленно собравшись, медленно начинает говорить. Чимин молчит в течение всего недолгого рассказа, только глаза его становятся все больше и больше, а когда Чонгук умолкает, осторожно интересуется: — Давай-ка уточним. Ты вчера расстался с очередной пассией, приперся на работу к ТэТэ нажираться, признался ему, что тебе нравятся парни… — Только один, вообще-то. — Окей, только один, не суть. И после этого сенсационного признания ты ляпнул что этот парень — я. Я ничего не упускаю? Чонгук поджимает губы: в изложении хена произошедшее звучит ужасно тупо, хотя вчера все казалось таким логичным… Чимин издает что-то среднее между стоном отчаяния и обреченности. — Блядь, вот дерьмо, — он нервно зарывается пальцами в свои рыжие волосы. — Ты хоть понимаешь, какое это дерьмо? — О, я отлично это понимаю, хен, — Чонгук криво усмехается и одним глотком допивает порядком остывший кофе. Мерзкий, как его жизнь. Как матерящийся Чимин. Как Тэхен, влюбленный в какого-то натурального мудака. — Что ты наворотил… еще и меня приплел! — Как будто у меня был выбор, блядь! — Чонгук со стуком ставит чашку на стол. — Мне нужно было как-то выкручиваться, а ты много знаешь моих друзей-геев старше меня? — Нужно было меньше пить, тогда не пришлось бы «выкручиваться», — когда Чимин зол, он становится той еще язвой. — И вообще-то я би, — дотошно добавляет он, — а вот ты точно пидарас. И это я не про ориентацию. — Ну, спасибо, хен. Ты знаешь, как поддержать. — А я не собираюсь тебя поддерживать, потому что ты эгоистичный мудак. Ты хоть подумал обо мне? Что, если это дойдет до Хосока? У нас только начало что-то наклевываться, — волосы на голове Чимина уже напоминают воронье гнездо. Хорошее такое гнездо, к слову. Чонгуку нравится. — Блядь, если все сорвется, я никогда тебя не прощу, понял? Чонгук чувствует укол чего-то, похожего на вину, но тут же отмахивается — в конце концов, он реально эгоистичный мудак, а Чимин излишне драматизирует. Он делает глубокий вдох и едко произносит: — Думаешь, было бы лучше, если бы я сказал, как есть? «Привет, хен, знаешь, я расстался с Хваен, потому что во время траха назвал ее твоим именем. Вообще-то она уже не первая, так что возьми на себя ответственность». О, я прям вижу, как он после этого бросается мне на шею, и мы вместе убегаем в закат. Размеру глаз Чимина позавидовал бы любой европеец. Чонгук хочет пошутить, что если он продолжит в том же духе, то останется без глаз и волос и закадрить Хосока уж точно не сможет, но вместо этого он просто вздыхает и встает сделать себе еще кофе. Голова болит просто нещадно.