BTS. Сборник драбблов

Вообще-то Чимин любит своих друзей, даже несмотря на то, что все они поголовно уебаны с полным отсутствием мозгов — все, кроме Хосока, который тоже уебан, но не совсем друг (точнее, как надеется Чимин, совсем не друг, но это в обозримом будущем и как бы секрет). Поэтому когда к нему заваливается мрачный и какой-то потерянный Чонгук, Чимин не выгоняет его в шею, а садится напротив с чашкой горячего чая и терпеливо, по слову в час, выуживает, что же произошло. Акт невероятной дружеской поддержки с его стороны, если вспомнить, какое Чон эгоистичное мудло. Чимин и забил бы болт, пусть разбираются с Тэхеном сами, но он слишком любит своих друзей — даже этого наглого мелкого — чтобы бросить просто так. Хотя Тэхену откровенно сочувствует: Чонгук настолько идиот, что любить его, наверное, очень и очень больно (если редкие тоскливые взгляды ТэТэ на младшего не были больным воображением Чимина). Но так или иначе, душа болит, поэтому Чимин в который раз клянет свои чувствительность и добродушие и выслушивает, выслушивает, выслушивает. Даже мирится с тем, чтобы не говорить пока Тэхену, что у Чонгука к Чимину ничего, а вот к самому Тэхену — очень даже много всего (особенно, желания зацеловать до потери сознания и трахнуть прямо на барной стойке — но об этом Чимин как раз предпочел бы не знать), хотя считает это полнейшим идиотизмом и не раз отвешивает младшему мозговправляющие подзатыльники. Не то чтобы он всерьез верил, что поможет — просто для очистки совести. Ну, и потому что Чонгуку действительно хочется хорошенько врезать. Удивительно, что тот даже не сопротивляется — только смотрит на заставку телефона (интересно, чье фото могло бы там быть?) и тяжко вздыхает. Чимин вздыхает вместе с ним и идет снова ставить чайник. Иногда Чимину кажется, что все его друзья просто созданы для того, чтобы каждый день проверять его на прочность. Если б его единственной проблемой были лишь эти двое, он был бы безмерно счастлив, но когда в твоих друганах целых шесть уебков разных пород и возрастов, проблемы находят тебя сами собой. Чимин даже перестал воздевать руки к небесам и вопрошать: «За что мне все это?!» В конце концов, он сам их выбрал (или они выбрали его?), сам на них подписался и на самом деле очень и очень их любит (иначе стал бы он возиться с этими придурками, ха!). Поэтому, когда Намджун заваливается к нему среди ночи и начинает нести возвышенную чушь о том, как плохо голодающим детям в Африке, он только понимающе кивает и искренне пытается вникнуть в проблему. Когда Сокджин впадает в депрессию из-за того, что его кинул очередной сосед по квартире, он отпаивает его особым чаем, участливо хлопает по плечу и всячески старается поддержать. Когда Хосок… нет, Хосок — это другая история. Когда Тэхен в очередной раз рисует на стенах граффити, а после убегает от копов, Чимин убегает вместе с ним, даже мысли не допуская, что можно бросить друга. Но когда к нему вваливается пьяный вдрызг Юнги и заплетающимся языком выдает: «Тут такое дело… короче, я сказал Сокджину, что мне нравится мужик, но зассал признаться ему, поэтому сказал, что это ты», не выдерживает даже он. — Да вы все, блядь, сговорились что ли?! — Чимин с силой пинает стоящую в коридоре тумбочку и, злобно пыхтя, уходит, оставляя Юнги растерянно хлопать глазами и трезветь. На кухню — ставить чайник, ага.