Мерлин

Благородство определяется поступками, а не происхождением. Сэр Гвейн, рыцарь круглого стола

Глава 1.

      Мерлин стоял у озера и плакал, глядя на то, как в тумане медленно исчезает лодка с его лучшим другом, королём. Он не справился, не защитил его. Пророчество сбылось. Что ему теперь делать? Для чего жить? Юный маг хотел лечь и умереть рядом с другом. Только одно его останавливало. Артур вернётся. Альбион призовет великого короля снова, когда будет нуждаться в нём. Так сказал дракон Килгарра. Это ещё не конец. Но что теперь делать Мерлину? Вернуться в Камелот? К Гаюсу, ставшему ему отцом? К королеве Гвиневре? К своим друзьям-рыцарям Персивалю, Гвейну и другим? Нет, слишком тяжело. Рана слишком свежа. Мерлин решил, что уйдет из Камелота и больше никогда не вернётся.       Три дня чародей скитался по лесам, пытаясь унять боль потери. Но она не стихнет, если он не увидит Камелот в последний раз. В замок Мерлин проник знакомым путем, через потайную дверь в оружейной, посреди глубокой ночи. Крадучись он пошел по дворцовым залам, моля только об одном, чтобы никто из друзей ему не повстречался, иначе он не сможет покинуть это место. Мерлин зашёл в комнату, где они жили Гаюсом. Старик спал, облокотившись рукой на стол, под догорающем огарком свечи. Тихо, чтобы не разбудить Гаюса, Мерлин хотел собрать вещи и ускользнуть, но старик будто что-то почувствовал и открыл глаза.  — Мерлин. Я ждал тебя. — сказал он.  — Не стоило. — Чародей опустил голову.  — Артур, он жив? — спросил Гаюс. Ответом ему было молчание.  — Это не твоя вина. — сказал старый лекарь. - Моя. Я не спас его. Я не выполнил своё предназначение. — пылко ответил юноша.  — И поэтому ты хочешь уйти? — Гаюс всегда отличался своей проницательностью.  — Я должен. Быть здесь…невыносимо. Всё напоминает мне Артура, даже воздух, которым мы вместе дышали.  — Потеря близкого человека всегда тяжкое испытание. — изрёк старец. — Но ты не должен уходить. Ты нужен Камелоту. Гвиневра теперь королева, она будет нуждаться в тебе.  — По закону она должна казнить меня. — ответил юноша. — Она наверняка поняла кто я.  — Она сохранит твой секрет, если ты останешься. — успокоил мага лекарь. — Угроза со стороны Морганы не исчезла.  — Моргана мертва. Я убил её Экскалибуром. — сказал Мерлин. На лице Гаюса отразилась глубокая печаль. — А Мордред?  — Пал от руки Артура. — сообщил Мерлин. — Мне больше нечего тут делать. Угрозы со стороны магии нет.  — Но есть угроза со стороны людей. Многие из врагов Артура мечтают захватить Камелот. Набеги саксов продолжаться. — резюмировал Гаюс.  — В сражениях от меня мало толку. Это больше по части рыцарей, а они верны королеве и не оставят её. Гаюс не знал что сказать, как еще уговорить Мерлина не покидать Камелот. Он привязался к нему, юноша стал для него как сын. Мерлин, тем временем, быстро собрал свои вещи и небольшой запас еды.  — Возвращаю её тебе. — он протянул старику магическую книгу, которую получил от него в первый день.  — Не надо. Это подарок. Да и тебе она нужнее, чем мне. Гаюс посмотрел на него с такой теплотой, что сердце мага сжалось в комок. Как он может уйти и бросить его, бросить всех. Глаза заблестели от слез. — Я должен, Гаюс.  — Я понимаю. Старик заключил Мерлина в объятья.  — Куда направишься?  — Домой. В Элдор. К матери. — ответил маг.  — Надеюсь, однажды ты вернёшься, Мерлин, — напутствовал лекарь. — Ведь ты можешь довести до конца то, за что вы сражались вместе с Артуром. На секунду волшебник остановился.  — Ты скажешь им? Старик кивнул.  — Спасибо.       Мерлин ушел, искренне надеясь, что не разбил этим поступком сердце бедного старика.

-------------------------------------

      На следующее утро королева вызвала Гаюса к себе. — Ваше величество, — склонился он. — Гаюс, я же просила не называть меня так. Я всё та же Гвен. — ласково сказала девушка. — Миледи, Вы теперь королева. Она слабо улыбнулась. — Есть новости? — Да, ваше величество, — помедлив, сказал Гаюс. Гвиневра затаила дыхание. — Боюсь, они не утешительные. Королева побледнела, её глаза наполнились слезами. — Я знала, тихо сказала она. Чувствовала. А Мерлин? Теперь увлажнились глаза Гаюса.- Он покинул Камелот. — Но почему? Он ведь его часть. Мы нуждаемся в нём. Он единственный, кто сможет защитить наше королевство от… — Гвен понизила голос. — от магии.  — Можете не беспокоиться на это счет. — успокоил её Гаюс. — Мерлин позаботился об этом. На лице королевы мелькнуло понимание. — Что мне теперь делать Гаюс?  — Править вашим народом, госпожа. Рыцари поддержат вас. Больше всего сейчас Гвиневра хотела удалиться в свои покои и дать волю душившим её слезам. Однако, вместо этого она дала указание страже собрать совет, на котором объявила о трагической кончине короля.  — Он пал смертью храбрых. — говорила она. — Защищая Камелот, веру и правду. У него нет наследника, но я готова принять корону, если вы поддержите меня. На минуту повисла звенящая тишина.  — Да здравствует королева! — послышался голос Персиваля.  — Да здравствует королева! — с секундным опозданием вторили остальные голоса.       Гвен закрыла глаза и смиренно опустила голову. Сегодня ей предстояло ещё одно дело — сообщить новости народу.       Весь Камелот был объят скорбью. Она пропитала воздух. Подданные любили своего короля, а он, в свою очередь, пожертвовал бы жизнь ради каждого из них. Гвиневра переносила все тяготы своей судьбы со стойкостью, подобающей королеве. Только Гаюс знал, она даёт волю чувствам лишь в своих покоях.       Мантию короля и его меч сожгли на погребальном костре. Тело Артура же было упокоено на Авалонском озере, о чем не знал никто, кроме Гаюса. Коронация Гвиневры была назначена через три недели, как того требовал закон. Люди поддержали её, за что она благодарила Бога, и каждый день молила его о своём правление. Она надеялась стать достойным правителем, которого заслуживает Камелот. Временя были неспокойные, и рыцари круглого стола ежедневно патрулировали территорию царства. Магической угрозы они больше не опасались, так как королева рассказала им о том, что Моргана мертва. Однако, оставались люди. Соседние государства, которые жаждали завоевать Камелот. И сейчас это сделать было проще всего. С большинством королей Артур заключил мирные соглашения, но оставались и те, кто продолжал желать ему зла.       Для королевы это было не простое время. Она скорбела по мужу, переживала о своём будущем правлении, скучала по Мерлину. Она постоянно плохо себя чувствовала, а за неделю до коронации полностью слегла. Гаюс сильно опасался за её здоровье, ведь если с ней что-то случиться Камелот останется без правителя. Гвиневре становилось то лучше, то хуже, но настойки что он давал ей не помогали. До тех пор, пока старого лекаря не посетила одна мысль. Как бы то ни было, день коронации настал. Тронный зал украсили в красных тонах, всюду были изображения золотого дракона — герб рода Пендрагон. Гвиневра шла к трону в своём королевском платье, отделанном бархатом и шелком, совсем как в тот раз, когда она выходила замуж за Артура. Тогда священнослужитель ждал её для того, чтобы зачитать брачные клятвы, сейчас — ей придется поклясться в верности и преданности своему народу. Ни с того, ни с сего на Гвен накатился страшный приступ тошноты, и она стала оседать, не дойдя до тронного пьедестала. Последнее, что она заметила ускользающим сознанием, как руки Персиваля подхватили её, не давая упасть. Гвиневра очнулась в своих покоях. Гаюс обеспокоенно смотрел на неё. — Что случилось? — спросила она. — Мне вдруг стало так плохо. Я упала? — Да, ваше величество. — кивнул лекарь. — Наверное это переутомление. — вздохнула Гвен. — Слишком много потрясений за последнее время. — Отныне вы должны заботиться о себе тщательнее. — важно сказал старик. Гвиневра непонимающе посмотрела на него. Ваше величество, вы беременны. — пояснил Гаюс. Гвен испытала потрясение. — Ты уверен, Гаюс? — Теперь да, — улыбнулся он.       Радость затопила сердце королевы, и она расплакалась от счастья. К концу дня эта чудесная новость облетела всё королевство. Род Пендрагон продолжиться! Большего счастья Гвен не смела и желать.       Через пару дней на заседании рыцарей круглого стола, Гвейн спросил: — Когда продолжиться церемония коронации? Гвиневра улыбнулась. — Я не стану Вашей королевой. — Почему? — спросил Персиваль. — Потому что теперь я стану матерью нового короля. — пояснила Гвен. — Согласно закону, мой не родившийся ребенок — наследник трона. Я не могу занять его место. — Значит, Вы будите регентом, миледи, — с почтением произнес сер Илейн. Он немного разбирался в законах. — Да, пока малыш не появиться на свет. — согласилась Гвен.

-----------------------------------

      Мерлин добрался до Элдора за три дня. Мама встретила его на окраине деревни. Видимо весть о гибели Артура уже облетела эти земли. Не говоря ни слова, Хунит заключила сына в объятья. — Мальчик мой. — приговаривала она, поглаживая его по волосам. — Матушка, могу ли я остаться? — спросил он, опустив глаза. — Конечно родной, это твой дом.       Обнявшись они вошли в деревню. Для Мерлина потянулись долгие дни. Он сеял зерно, кормил кур, помогал матери вспахивать землю. Постоянно вспоминал Артура и свою жизнь в Камелоте. Нагоняи и дружеские тычки короля, его шутки и их совместные походы и приключения. Он вспоминал Гаюса, как тот заставлял его чистить ненавистный бак с пиявками и собирать целебные травы. Вспоминал Гвиневру, её доброе сердце. Персиваля, Гвейна, Лиона и других рыцарей, ставших ему друзьями. Мерлин считал, что его жизнь закончена и потому дал себе слово больше никогда не использовать магию. Но он — Эмрис, дитя старой религии, магия течет в его крови, избавиться от неё совсем он не мог. И вот, однажды ночью, во сне, ему явилась одна из жриц Идизы и сказала, что его путь не окончен. — Ты должен вернуться в Камелот и приложить все силы для его защиты. — Моим предназначением было спасти Артура, и я не справился. — сказал маг. — Потому я и ушел и больше не вернусь. — Будущее грядет. — сказала жрица. — А судьба изменчива. Твоё предназначение защищать род Пендрагон. Проснувшись утром, Мерлин не знал, как понять слова Идизы, потому решил их проигнорировать. Род Пендрагон канул в небытие, со смертью Артура. Однако, жрица была права — судьба изменчива. Спустя несколько недель в Элдор приехал Гаюс. Он просил Мерлина вернуться в Камелот. — Я не могу, ты же знаешь, — ответил чародей. — И я поклялся, что больше никогда не буду применять магию. — Гвиневра ждёт ребенка. — сообщил Гаюс. Мерлин замер. „Твоё предназначение защищать род Пендрагон“. — всплыли в памяти слова Идизы. — Я…я не могу. — Мерлину было трудно отказывать, но он считал себя повинным в смерти Артура. — Я не смог защитить короля, как тогда мне можно доверить защиту его наследника? — Мерлин, прошу тебя, подумай обо всём как следует. — сказал старик. — я возвращаюсь в Камелот завтра утром. Надеюсь, ты ко мне присоединишься. Всю ночь чародей не сомкнул глаз, раздумывая о том, что узнал от жрицы и Гаюса. Должен ли он? Сможет ли? Ответы на эти вопросы можно получить только в одном месте. Выбравшись за пределы деревни Мерлин обратился к живущему внутри себя повелителю драконов: „O Dragorn, e male so ftengometta tesd'hup'anankes (1) “. Килгарра явился на зов мага. — Юный чародей, — заговорил дракон, склонив голову. — Мой друг, мне нужен твой совет. — Хочешь знать правду ли тебе сказал Идиза? — Ты знаешь? — удивился Мерлин. — Нам, драконам, будущее открывается не сразу, а с течением времени. Смерть Артура позволила заглянуть дальше. — И в этом будущем мне предстоит стать защитником его рода? — спросил Эмрис. — Да, юный маг. Ты будешь защищать это род столько, сколько он будет существовать. — Значит я должен вернуться в Камелот? — Перед тобой еще не раз встанет проблема сложного выбора, но сейчас ты должен сам выбрать для себя судьбу. — с этими словами Килгарра расправил огромные чешуйчатые крылья и взвил в ночное небо. Рано утром Гаюс отправился в путь. У кромки леса, он обернулся, в надежде увидеть еще одну лощадь. И он её увидел. — Собирался уехать без меня? — радостно спросил Мерлин.       Гаюс улыбнулся и они вместе направились в Камелот.

Глава 2.

      Всё в замке были крайне рады возвращению Мерлина. — Ну наконец-то! Хоть кто-то будет чистить доспехи! — радовался Гвейн. — А то они уже мхом покрылись! — О, только не доспехи. — простонал Мерлин. — Ты будешь помогать мне. — пришел на помощь парню Гаюс. — Я стар и хотел бы передать свои медицинские знания тебе. Вы же не против, господа? — последнюю фразу он адресовал рыцарям. — Конечно нет. — сказал Персиваль. — Он будет чистить доспехи в свободное время. Компания дружно рассмеялась. В оружейную зашел страж и сообщил, что королева требует Мерлина к себе. Гвиневра находилась в своих покоях, и когда он зашел туда, щемящая боль в груди вспыхнула с новой силой. Когда-то это были покои Артура. Чародей удивился, как много воспоминаний может быть связано с одним местом. — Ваше величество, — поклонился он Гвиневре. — О, Мерлин! Я так рада тебя видеть! — она говорила искренне. — Ну почему, почему ты ушел? — Простите меня. — извинился Мерлин. — Главное, что сейчас я вернулся и обещаю, что больше никогда не покину Вас. — Я рада это слышать. — расчувствовалась Гвен. — А еще я хотела бы поблагодарить тебя за всё, что сделал для Артура и всего королевства. Мерлин напрягся: — Не стоит, миледи, я не заслуживаю этой благодарность. — Неправда. — прервала его Гвиневра. — Я знаю, что ты сделал. И знаю, каким образом, но не бойся, я не выдам твой секрет. Мерлин с благодарностью посмотрел на неё. — Позвольте поздравить Вас. В тот момент в покои постучали. — Войдите. — сказал Гвен. — Ваше величество, прибыл гонец короля Алинеда с требованием предоставить его господину аудиенцию через три дня. — отчеканил страж. — Что ему передать? — Скажите, я приму его. — ответила она. Страж поклонился и удалился. — Не стоило. — тут же сказал Мерлин. — Он уже плел интриги вокруг Артура. — Я должна попытаться наладить мир с ним. Этого хотел бы Артур. — мудро заметила Гвен. — Но мне будет спокойнее, если ты будешь присутствовать на приёме. — Как пожелает моя королева, — поклонился маг. Через три дня Гвиневра была готова к встрече с королём северных земель. Мерлин стоял позади неё, готовый в любой момент пустить в ход свои способности, если Алинед задумал какую-нибудь мерзость. Рыцари также стояли рядом, наготове. Король вошел в тронный зал, окруженный своей свитой с надменным выражением на лице. — Ваше величество, — с нотками презрения сказал он. Гвиневра поднялась с трона. — Я готова принять Вас, если Вы сообщите мне цель вашего визита. — Сообщу. — пообещал король, прищурив глазки-бусинки. — Я требую, чтобы вы отказались от престола. Он не принадлежит вам по праву. — Что за дерзость? — выкрикнул сэр Гвейн, который никогда не отличался сдержанным характером. Гвиневра подняла руку, призывая всех к спокойствию. — Сожалею, сир Алинед, но я не смогу этого сделать. — Вы должны. — настаивал на своём король. — Вы — служанка, пусть и коронованная. Напряжение электризовало воздух. — Вы не можете править Камелотом одна. Большинство соседей с эти согласны. И если вы отказываетесь покинуть трон, то, по крайней мере, вы должны выйти замуж за короля. Таков закон наших предков. Если вы не сделаете этого, любой законный правитель имеет право пойти на вас войной. Гвиневра взглянула на священнослужителя. Тот покачал головой в ответ на её безмолвный вопрос. Минуту спустя Гвен заговорила. — И кого же, я должна выбрать в качестве мужа? Все глаза обратились на королеву. Никто не верил, что она говорит подобное, но, тем не менее, Гвен продолжала: — Уж не вас ли? — Я предлагаю вам помощь, — с вызовом ответил король. — Не смотря на ваше происхождение. Став моей женой я присоединю Камелот к своим землям, и мои дети унаследуют трон. — Вы всегда мечтали сделать Камелот своим. — помолчав Гвиневра добавила. — Уходите, я прощаю вас за то, что вы трижды нагрубили мне. — У вас нет власти! — брызгая слюной, крикнул ей Алинед. — Тут вы ошибаетесь! — улыбнулась Гвиневра. — Сын Артура займет трон своего отца. С этими словами Гвиневра погладила свой живот. Ярость читалась на лице Алинеда. Мерлин боялся, что он не поверит в это, но король севера был хитер. Поразмыслив пару секунд он сменил гнев на милость. — В таком случае, позвольте поздравить Вас и примите мои извинения. — Алинед склонил голову и вышел из тронного зала.       В тот же вечер священнослужитель посоветовал Гвиневре оповестить все близлежащие государства о том, что у Камелота вскоре появиться законный наследник. Сэр Леон и сэр Гвейн не были уверены в том, что король Алинед смирился с положением вещей, и Гвиневра велела последить за ним какое-то время. Через пару недель её доложили, что Алинед плетет тайные козни против Камелота, ведь теперь, выступать в открытую он не мог. Было решено удвоить стражу и усилить посты на границах. Однако, всё было очень тихо и Гвен решила, что Алинед отказался от своих планов.       Так прошло пару месяцев. Беременность королевы протекала тяжело. Гаюс постоянно давал ей успокаивающие и витаминные настойки. Травы для них, конечно же, собирал Мерлин. Однажды, в поисках мелисы и пустырника он забрёл в лес дальше, чем обычно. Среди деревьев он уловил запах костра. Маг тихонько приблизился к предполагаемому месту, чтобы посмотреть, кто развел его. Возле костра полулежал человек в капюшоне. Мерлин попытался подойти ближе, но под ногой предательски хрустнула ветка. Человек вскочил и бросился бежать. — Погоди. — крикнул Мерлин, выходя из своего укрытия. — Я не причиню тебя вреда. Незнакомец остановился. — Я Мерлин. — представился маг. — А кто ты?       Человек в плаще развернулся и снял капюшон. Перед чародеем предстала юная девушка с длинными, темными, вьющимися волосами и большими зелеными глазами. Мерлин замер, разглядывая её. Она была очень красива. Фрея. — представилась девушка. — Вдруг её ноги подкосились, и она упала на листву. Волшебник бросился к ней, перехватив в самый последний момент. — Что случилось? Ты…ты ранена. — он заметил кровь на её ноге. — Разбойники. — слабо пояснила Фрея. — Как ты оказалась здесь? — спросил маг. — Я шла в Камелот. Говорят, он безопасен для друидов. — с этими словами девушка показала татуировку на запястье в виде трехконечной спирали.       Мерлин не знал, что сказать. Его удивило насколько просто она рассказала правду о себе первому встречному. Но в еще большее удивление его повергло то, то Фрея считала Камелот безопасным местом для магов. — Ты ошибаешься. — сказал он в конце концов. — Камелот не безопасен для таких как ты. „Но ты живешь здесь уже много лет, Эмрис“. — услышал он в голове голос Фреи. Ну разумеется. Раз она друидка, то, конечно же, знает его. — Это другое. — ответил Мерлин. — Я скрываю свои способности. Только по этому я всё ещё жив. Где твоя семья? — Всех убили. — печаль расплескалась в глазах девушки. Поэтому я и иду в Камелот. Хочу найти себе новый дом. Позволь пойти с тобой! — взмолилась она.       Мерлин колебался. Привести друида в город — чревато последствиями, как это было уже не раз. Но с другой стороны, девушка так взволновала его, что он хотел помочь. — Для начала позволь осмотреть твою рану. — сказал он.       В след от стрелы проникла инфекция, потому Фрея и теряла силы буквально на глазах. Одной магией здесь не обойтись. Мерлин прочистил рану и наложил успокаивающую повязку. „Ahlúttre þá séocnes (2) “ — прошептал он, сверкнув золотистыми глазами. — Спасибо. — поблагодарила Фрея. — Скоро станет легче. — улыбнувшись ответил маг. Проникшись доверием к бедной девушке, он все-таки привел её в город тайком и поселил у себя. Гаюсу разумеется это не понравилось, ведь они ничего о ней не знали и она могла быть опасна. Однако, Фрея была безобидной и всегда старалась всем угодить. В конечном итоге Гаюс слегка смягчился, а Мерлин пристроил её служанкой к Гвиневре. Королева становилась всё слабее и нуждалась в помощи. Секрет девушки о том, кто она Мерлин держал в тайне, и не говорил никому, даже Гаюсу. Очень скоро между Мерлином и Фрей вспыхнули нежные чувства. Они стали проводить вместе всё свободное время, гуляя по лесу и совершенствуя свою магию. — Почему ты не вернёшь Артура, используя силу жизни и смерти? — спросила однажды Фрея. — Я не могу. Это древняя магия и она требует жертвы. — сказал Мерлин. — Когда я была мала, мама рассказывала мне, что когда-то давно жил колдун, который смог подчинить себе эту силу. В результате он вернул жизнь своей матери без каких-либо последствий. Ты бы мог вернуть Артура. Ведь ты Эмрис, величайший маг! Мерлин задумался. А что если она права? Оправдан был бы риск? Килгарра предсказал возвращение короля, когда Альбион будет нуждаться в нём. Но разве он не нужен сейчас? Ведь Гвиневра беременна и Камелот слаб, как никогда. Чародей решил спросить совета у Гаюса. — Как ты думаешь, — начал он, — Смогу ли я вернуть Артура, если подчиню силу жизни и смерти своей воле? — Кто тебе сказал, что такое возможно? — вопросом на вопрос ответил Гаюс. — Э…я прочел в одной книге. — Врать Мерлин не умел и Гаюс знал это. — Не знаю, с чего ты решил, что такое вообще возможно, — вздохнул старик. — Но не стоит играть с магией жизни и смерти. Она не предсказуема. За использование силы всегда нужно платить. Это закон магии.       Мерлин и сам знал это. Но навязчивая мысль об использовании такой возможности не шла у него из головы. Она сводила с ума. „Если кто и даст точный ответ, то это великий дракон“. — решил Мерлин. В туже ночь он вызвал его. — Юный маг, ты не должен поддаваться искушению своей силы. Ты должен помнить, в чем твоё предназначение. — в итоге сказал Килгарра. — Но ведь Артур тоже часть рода Пендрагон, значит я должен спасти его. Фрея говорила… — Девушка-друид, — перебил дракон. — Не стоит доверять её словам. Мерлин не был удовлетворен ответом. Почему все отговаривают его? Он же хочет помочь? Он может сделать это! Возможно, остальные не желают возвращения короля? Ревностное подозрение вцепилось в душу Мерлина своими цепкими коготками. „Пусть так, но я сделаю это“. — решил маг. Попрощавшись с драконом, он отправился в свою коморку, чтобы собрать провизию, ведь до Авалонского озера три дня пути. Гаюс застал чародея за сборами. — Мерлин, нам надо поговорить. — обеспокоенно сказал старик. — Ни желаю ничего слушать! — выкрикнул он. — Я сделаю это, и меня никто не остановит! — Этого то я и боялся, — тихо сказал Гаюс и прошептал: „Tæfle (3) “.       Мерлин не ожидал от него такого предательства, и не успел среагировать. Его подняло в воздух и отбросило на пару метров. Ударившись головой о стену, маг отключился. Придя в себя, Мерлин с удивлением обнаружил себя привязанным к стулу. Гаюс внимательно всматривался в его лицо. — Что происходит? — непонимающе спросил волшебник. — Мерлин, это ты? — задал вопрос Гаюс. — Да. Почему я связан? — вновь спросил он. — Для безопасности. Я должен был уберечь тебя от непредвиденного поступка. Но сейчас всё хорошо. Ты под моим контролем. — сказал лекарь, развязывая его. — Под твоим контролем? — переспросил маг. — Да. Я контролирую твои действия с помощью заклинания, вместо этого. — Гаюс показал ему соломенную куклу, перетянутую резной, черной цепочкой в форме змеи. — Что это? — спросил Мерлин. — То, что контролировало тебя несколько недель, пока ты был одержим идеей воскресить Артура. Я нашёл её под твоей кроватью. Это сильное заклинание, и я не смогу долго сдерживать тебя, так что думай скорей кто мог его сотворить. — сказал Гаюс. Мерлин закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Фрея. — наконец сказал он. — Фрея? — переспросил Гаюс. — Она друид. — признался Мерлин. — Ты сошёл с ума! — воскликнул старик. — Привести её в город, да еще и сделать служанкой королевы! — Мы любим друг друга. — в отчаянии признался Мерлин. — Она не могла просто так придать меня. Гаюс слегка смягчился, так как в души его еще были живы воспоминания о его собственной молодости и о Элис. — Тогда нужно найти её. Она должна снять заклинание. — сказал старик.

Глава 3.

      Мерлин с Гаюсом обыскали замок, но не нашли Фрею, пока один из стражников не сообщил им, что видел как она оправилась в лес. Волшебники поспешили туда. Ночью прошел дождь, и им не составило труда найти девушку по свежим следам. Уже на полпути Мерлин понял, куда она пошла. — Гаюс, позволь мне поговорить с ней. — попросил Мерлин. — Хорошо. — сказал он. — Я все равно слишком стар, для поисков. Я буду ждать вас в замке. Убеди её снять заклинание, но помни, время у тебя мало. Я чувствую, как теряю контроль над тобой.       Мерлин кивнул и побежал к месту, где они впервые встретились с Фрей. Он нашел девушку плачущей. — Что ты здесь делаешь? — растерянно спросила она. — Я всё знаю. — тихо сказал Мерлин. — Я знаю, что ты наложила на меня заклятие.       Фрея посмотрела на него широкими от страха глазами. — Почему ты предала меня? Как ты могла? — продолжил Мерлин. — Я не хотела тебя предавать. — Фрея зарыдала. — Это всё они, — сквозь слезы объясняла девушка. — Сначала, я действовала по собственному желанию. Но когда узнала тебя…как ты был ко мне добр, как добра королева, я…я поняла, что поступаю неправильно. Я сказала им…сказала, что больше не стану служить, что не хочу предавать тебя, но они… — Фрея захлебнулась слезами. — Кто, они? Что они сделали? — Мерлин старался, чтобы его голос звучал спокойно. Девушка молча сняла платок, и Мерлин увидел, как её тонкая шея обвита точно такой же черной змеёй. — Что это? — спросил Мерлин. — Это одна из разновидностей Фоморы. — ответила Фрея. — Когда я сказала, что собираюсь снять с тебя заклятье, они связали Фомору со мной. Я должна была отправить тебя подальше отсюда, чтобы…чтобы отравить королеву. — призналась девушка. Сердце Мерлина разлетелось на сотни осколков. Ну как он мог быть так слеп? Почему доверился ей? — Сними заклятье. — потребовал маг. — Не могу. — опустив голову сказал Фрея. — Если я попытаюсь снять его с тебя, Фомора убьёт меня, а если не выполню свою часть, умрешь ты. Мерлин схватил девушку за руку, увлекая за собой. — Пойдем. — Но куда? — спросила она. — Из этой ситуации нет выхода. — Если ты действительно раскаиваешься и хочешь помочь… — начал чародей. — До глубины души, — выдохнула Фрея. — Но я не знаю как. — Гаюс придумает как.       Спустя полчаса Гаюс знал всё, что Фрея рассказала Мерлину. Но чем больше она говорила, тем сильнее хмурился старый лекарь. — Гаюс, что может нам помочь? — умоляюще спросил Мерлин. — Только смерть кого-то из вас. — мрачно ответил он. Ужас отразился на лице Мерлина. — Ну, или подобие смерти. — пояснил старик. — Заклинания, что лежат на вас взаимосвязаны. Если кто-то из вас окажется при смерти, приняв яд, то Фомора почувствует, что задача не выполнена и уничтожит сама себя. — Я приму яд. — вызвалась Фрея. — Нет, это сделаю я. — сказал Мерлин. — На споры нет времени. — напомнил Гаюс. — Заклятие почти вернуло контроль над тобой.       Мерлин подскочил к столу и взял два пузырька: голубой с самым сильным ядом и белый с противоядием. Тем временем Гаюс инструктировал Фрею. — Дать противоядие нужно в самый последний момент. — Как только вокруг глаз появиться сыпь, капни ему на губы три капли. Именно три. Поняла?       Девушка закивала. Мерлин тем временем сел на кушетку и осушил голубой пузырек. В одно мгновение его взгляд померк, и он упал замертво. Над его грудью закрутился полупрозрачный ветерок. С каждой секундой он становился все темнее и темнее, освобождая его организм от заклинания. Цепочка Фреи треснула и упала с её шей. Девушка откинула её подальше и бросилась к Мерлину с белым пузырьком. — Еще рано. — крикнул Гаюс.       Но Фрея успела дать ему противоядие и Мерлин застонал, приходя в себя. Мгновенно среагировав, браслет будто ожил и стремглав метнулся к Мерлину. »Ástríce (4) “ — с пальцев Гаюса сорвался сгусток огненной энергии и полетел в змею. Никакого результата. В следующую секунду Фомора бросилась на Мерлина, но в последний момент Фрея загородила его собой.       „Forbærne! Ácwele (5) “. Огненный шар заставил змею отскочить, после чего она с жутким визгом испарилась во вспышке света. Мерлин тяжело дыша, опустил руку, а его глаза приобрели родной, голубой цвет. — Как тяжело творить заклинания сразу после… Фрея! — маг подскочил к бездыханному телу. Он бережно поднял её и отнес на кушетку. — Очнись, Фрея. — он нежно гладил её по лицу и волосам. — Прошу, пожалуйста! Не покидай меня!       Грудь девушки всколыхнулась, она задышала и открыла глаза. Не в силах сдержать радость Мерлин заключил её в крепкие объятия и нежно поцеловал. — Боюсь, мне всё же придется тебя покинуть. — сказала она, как только чародей отпустил её. — Я должна рассказать королеве обо всем что сделала.       В тот же вечер Фрея и призналась. Она рассказала, что у Морганы остались последователи, и король Алинед заручился их помощью с целью свержения власти и захвата Камелота. Так же она сообщила о том, что тело Морганы захоронили с помощью древнего обряда триединой богини. Кроме того, девушка поведала, где можно найти последователей Морганы. Хотя, скорее всего, они сменили место своего лагеря после того, как Фрея предала их. — Я с готовностью приму любое наказание, которое Вы приготовите, Ваше величество, но прошу, не трогайте Мерлина. Он не виноват. Это я околдовала его. Мерлин кинул на Гвен полный надежды взгляд. Она немного подумала и сказала: — В награду за твою честность и за то, что ты признала свои ошибки и поделилась с нами важной информацией, я разрешу тебе остаться в Камелоте при условии, что ты будешь хранить в секрете свой дар.       Беседа проходила в покоях королевы, поэтому никто кроме Гаюса, Мерлина и Гвен не слышал её признания. Девушка горячо поблагодарила королеву за её доброту и сердечность, после чего Гаюс объявил, что Гвиневре необходим покой. Однако, на выходе она окликнула Мерлина. — Скажи, — спросила Гвен. — Ты действительно не можешь вернуть Артура? — Миледи, если бы у меня был хоть один шанс, я бы ни колеблясь, ни секунды сделал это. — Я верю тебе Мерлин. — сказала она. — Как бы то ни было я рада, что теперь защищать меня и моего сына будут два мага. — Это мой долг. И я так благодарен тебе, Гвен. — искреннее сказал Мерлин. — Спасибо, за то что ты дала Фрее ещё один шанс. — Иди. После стольких несчастий, что выпали на твою долю, я надеюсь, ты сможешь обрести немного счастья с этой девушкой. — Гвиневра погладила свой живот. — Пусть Артура больше нет с нами, но у меня теперь есть его частичка.       Мерлин улыбнулся, поклонился королеве и покинул покои.       На следующий день, используя полученную от Фреи информацию, Гвиневра велела рыцарям прочесать восточные границы леса Аскетир. Девушка-друид сообщила Мерлину, что тело Морганы находилось в Кристальном гроте. Маг отправился туда вместе с рыцарями, но, к несчастью, Фрея оказалась права. На прежнем месте, они никого не нашли. Лишь следы свидетельствовали о том, что кто-то спешно уходил отсюда. Заглянув в Кристальный грот, Мерлин был крайне удивлен. Когда провидец Талиесин впервые показал ему эту пещеру, она была усеяна магическим кристаллами, позволяющими видеть будущее. Сейчас же все кристаллы из пещеры исчезли. Но один, с трещиной у основания он всё-таки нашёл. В пыли, на выходе из пещеры. Маг забрал его с собой, пока никто не видел. Вернувшись с похода, рыцари отчитались перед королевой. — Мы готовы выступить на короля Алинеда по вашему приказу. — сказал сэр Персиваль. — Такая дерзость не должна остаться без ответа. — поддержал сэр Гвейн. Гвиневра задумалась. Как поступил бы Артур на её месте? С одной стороны, Алинед должен ответить за свои поступки, но, с другой у неё не было доказательств. — А что думаете вы, сэр Илейн? — спросила Гвиневра. — Я бы порекомендовал Вашему величеству, написать королю Алинеду письмо. — посоветовал он. — Разумно. — согласилась Гвиневра.       На следующий день она отправила гонца к королю. Хотя её не переставали терзать сомнения, насчет последующих поступков Алинеда. Если он пошел на сделку с магами, кто знает чего ещё от него можно ждать. Гонец вернулся через четыре дня. Он сообщил, что, король Алинед был убит. Саксонцы вторглись на его земли, но он смог отразить их нападение, хотя был смертельно ранен. Эти новости сообщила его жена, королева Дейлис. Она написала Гвиневре ответное письмо, в котором просила прощения за поступки своего мужа и предложила заключить перемирие между их государствами, так как сама вынашивала наследника и хотела, чтобы он родился в мире и спокойствии. Гвен осталась довольна таким предложением и в следующем письме сообщила о готовности заключить союз, как только они обе будут готовы.       Жизнь в Камелоте по немного начала налаживаться, впервые после смерти Артура. Гвиневра чувствовала себя лучше. Она, Мерлин и Фрея ежедневно совершали прогулки в лесах вокруг замка. Молодые люди были чрезвычайно увлечены друг другом и Гвен была за них крайне рада. Однако она не переставал скучать по Артуру. Она не знала, где было упокоено тело Артура, и потому не имела возможности навещать его гробницу. — Мне нужно какое-то место. — сказала она как-то Мерлину. — Куда я могла бы приходить. Приводить сына. Почему ты не говоришь мне, где похоронен мой муж? — Ты должна понять, Гвен, я оставил его там, где он должен быть. — сказал Мерлин. — Это сложно объяснить, просто верь мне. Я верю, — вздохнула Гвиневра. — Но мне тяжело. Не иметь возможности приходить к нему… — У меня есть идея. — глаза мага загорелись энтузиазмом. — Вели выстроить небольшой фонтан в тихом месте. Я наполню его священной водой из Авалонского озера. И он станет таким местом, которое ты хочешь.       Гвиневра задумалась. — А почему именно авалонское озеро? — спросила она. — Его воды волшебны и имеют большую силу. — пояснил Мерлин. — Они будут давать тебе силу и надежду всегда, когда тебе будет это нужно.       Королева последовала совету чародея. Она пригласила самых лучших мастеров. Они создали резное каменное изваяние в виде чаши и на самую середину поместили золотого дракона, символ рода Пендрагон. Мерлин же выполнил свое обещание. Он попросил владычицу Озера и та, с радостью исполнила его просьбу. — Знай волшебник, эта вода священна, не оскверни её, и, однажды она спасет самое дорогое тебе. — сказала ему на последок госпожа Озера. Мерлин поблагодарил её и предал слова предостережения королеве. — Не беспокойся Мерлин, теперь этот фонтан — дань памяти Артура. Никто не посмеет осквернить его. — сказала Гвиневра.       На последних сроках, королеве вновь стало хуже. Она слегла и слабела на глазах и вскоре её стало совсем плохо. Даже Гаюс не мог ничего сделать. В голову Мерлина закрались подозрения. — Может это магия? — задавался он вопросом. — Мы тщательно обыскали её покои. Никаких амулетов или магических мешочков нет. — ответил Гаюс. — Но мы должны что-то сделать. — стоял на своём Мерлин. — Иначе… — он не смог закончить. — Я могу провести старый обряд друидов. — сказала Фрея. — Он даст королеве дополнительные силы, а я заберу немного её боли. — Это очень опасно, — заметил Гаюс. — Не только для тебя. Если что-то пойдет не так, вы обе погибнете. — Должно же быть что-то ещё. — Мерлин перебирал в голове варианты.       Тишину раннего утра огласил звон тревожного колокола. — Идите. — сказал Гаюс.- Я останусь с королевой. Мерлин и Фрея выскочили из покоев и направились в тронный зал. По пути им встретился сер Леон. — В оружейную, быстро. — скомандовал он. — Что случилось? — уже на бегу спросил Мерлин. — На нас напали. Виверны. — бросил Леон. — Многие ранены. Нужна помощь в лазарете.       Мерлин кинул на Фрею быстрый взгляд, она кивнула и побежала в противоположное направление. В оружейной творилось нечто невообразимое. Рыцари прибывали в огромном количестве, на замену раненым. Мерлин еле успевал подавать оружие и щиты. Снаружи доносились крики и грохот. Будто целая стая магических созданий атаковала город. „Ложись!“ — послышался истошный крик с улицы. В следующую секунду огненный шар огромной взрывной силы разнёс боковую стену оружейной комнаты. Мерлин успел отскочить в сторону, но помещение стало разрушаться, не выдержав мощи удара. Сэр Леон и сэр Гвейн смогли выпрыгнуть в образовавшуюся дыру прежде, чем на Мерлина и еще десяток человек обрушились стены.

Глава 4.

      Придя в себя, Мерлин обнаружил, что его нога придавлена огромным камнем. Он оглянулся. Половина рыцарей были без сознания. Небо заволокло черным дымом от бесчисленных пожарищ, пронзаемых лишь криком Вивернов и людей, попавших в ловушку. „Inbringe cume mec (6) “ — прошептал Мерлин. Огромный валун откатился с его ноги, и тело мага пронзила жуткая боль. »Þurhhæle licsar min (7) “, приложив руку, к раненой ноге, сказал Мерлин, стараясь не кричать от боли. Заклинание убрало боль, но страшная рана осталась. С трудом, хромая на правую ногу Мерлин вышел на середину площади. Виверны тут же его заметили и с противными криками устремились к нему. „Dragorns! Non didlkai. Kari miss, epsipass imalla krat. Katostar abore ceriss. Katicur. Me ta sentende divoless. Kar… krisass (8) “ — прокричал маг, повелевая монстрам отступить и никогда не возвращаться. Жалобно пискнув, магические твари покружили над замком и улетели, подчиняясь слову повелителя драконов. Боль в ноге давала о себе знать всё сильнее. Он вложил слишком много энергии в заклинание изгнания, чтобы вся стая почувствовала его власть. Мерлин с трудом удерживался в сознании. Он готов был отключиться, как вдруг на площади возникла старуха в длинном черном одеянии, с растрёпанными волосами и красными, как кровь, глазами. „Эмрис!“, — зазвучал в голове мага жуткий голос. „Ты силён, признаю. Сегодня ты победил меня, но это не последняя наша встреча. Мы с тобой скоро увидимся. Ты убил верховную жрицу триединой богини, и мы не простим тебе этого!“. Старуха исчезла так же неожиданно, как и появилась. Последствия взрыва, боль от раны и магическое истощение взорвались в голове Мерлина и он упал, лишившись сознания.       Чародей очнулся в своей кровати, под обеспокоенным взглядом Гаюса. Нога болела, но не сильно. Видимо старик применил исцеляющее заклинание. Однако, в глазах Гаюса читалось беспокойство. — Что случилось? — спросил маг. — Гвиневра рожает. — ответил старик. — Я должен быть с ней, но не хотел уходить, не убедившись, что с тобой всё в порядке. Тебе очень сильно досталось. — Но ведь ещё рано! — обеспокоенно проговорил Мерлин. — Да, но Гвен слаба, волнения из-за нападения спровоцировали начало родов на полтора месяца раньше. Она может не выжить. — сказал Гаюс и заколебался. — Фрея…Фрея помогает ей. Мерлин резко поднялся на постели. — Она провела обряд, да?       Гаюс молча кивнул. — Ты же говорил, что это опасно. Они обе могут погибнуть! Я должен помочь! — поднимаясь, сказал маг. — Это единственный шанс для королевы и её ребенка. Ты не сможешь помочь им, но твои способности врачевателя пригодятся для раненых. — ответил Гаюс.- Много людей пострадало. Поддерживая друг друга, Мерлин с Гаюсом направились в одну из залов, куда приносили раненых. — Илейн, Персиваль, вы нужны мне. — скомандовал Гаюс, едва завидев рыцарей. — Что такое? — спросил сэр Илейн. — Королева рожает. Мне нужна ваша помощь.       Лица мужчин вытянулись от изумления. На них читался немой вопрос. — Нужно охранять её покои. — поспешил пояснить Гаюс. — Нас атаковали магические создания, и нам неизвестно где сейчас находиться тот, кто их послал.       Кивнув, троица быстро удалилась. Мерлин знал, что никакой опасности нет, так как старая ведьма уже ушла, но успокоить этим Гаюса он пока не мог. Потому просто приступил к своей работе. Однако его не покидало жуткое волнение. За Фрею, за Гвен и её не родившееся дитя. Мерлин чувствовал магию ритуала, проводимого Фрей. Она была настолько сильна, что чуть ли не сбивала его своей мощью. Гаюс говорил, что этот ритуал даст Гвиневре силы от Фреи, а она, в свою очередь заберёт часть её боли. Опасность заключалась, в том, что если хоть одна из них не выдержит, то они обе погибнут. Но маг мог чувствовать не только силу магии, но и малейшие изменения в её структуре. Сейчас она была сильная и крепкая как стальные канаты. Это говорило магу о том, что пока всё идет хорошо.       Ближе к ночи, Мерлин закончил со всеми ранеными. Уцелевшие рыцари и стража наводили порядок в разрушенном замке и городе, где уже распространилась весть о состоянии королевы. Маг был измучен, но все же пошел в тронный зал, где все советники и знать ожидали вестей. На полпути что-то завибрировало в воздухе. Мерлин мгновенно понял: магический обряд Фреи слабел. Быстро. Что-то случилось. Чародей бросился к покоям королевы. Возле её дверей сновали служанки. В зловещей тишине они постоянно меняли кровавую воду. Мерлин хотел спросить Гаюса, что пошло не так, но лекарь находился в покоях и не выходил. Магия обряда истончалась, пружинила и грозила лопнуть. Чародей это чувствовал. Он должен что-то сделать, помочь, но как? Ответ пришел мгновенно. Великий Дракон однажды научил его одному заклинанию, которым он когда-то вылечил самого Мерлина от укуса скорпионов Серкетса. Но у мага не было возможности применить его, до сего дня. Чародей нашел тихое место и сел на пол. Он закрыл глаза, мысленно призывая Фрею. Она не отвечала. Видимо её силы очень сильно истощились. Надеясь, на то, что ему всё же удалось установить связь с девушкой, Мерлин произнес: „Ic ðe ðurhhæle ðinu licsar mid ðam sundorcræft ðære ealdan æ. Drycræft ðurhhæle ðina wunda ond ðe geedstaðolie (9) “. Ничего не произошло. Он повторил заклинание. Безрезультатно. Ну же! Должно сработать. Маг вновь произнес слова. Несколько мгновений ничего не происходило. Затем воздух вокруг вздрогнул и Мерлин почувствовал, как из его тела, подобно плющу, вырвались ростки магической энергии. Она устремилась к мерцающим нитям связи и напитала её силой за миг до разрушения. Получив мощную магическую поддержку, связь ожила, и заклинание Фреи продолжило действовать с новой силой. „Спасибо, Эмрис!“- пришел в голову Мерлина ответ. Он улыбнулся. Ему все же удалось помочь. Довольный, он отправился в тронный зал ждать новостей.

-----------------------------------------

      Королева периодически теряла сознание от боли. Это при том, что Фрея оттягивала половину на себя. Впадая в беспамятство, Гвен постоянно твердила Гаюсу, чтобы он спас малыша. Любой ценой. Старый лекарь и друидка как могли, пытались помочь, но у Гвен случилось кровотечение, прежде чем малыш родился. Прибывшая повитуха велела давать королеве настойку из малиновых листьев и лакрицы, а так же мазать ей нос чесноком, чтобы не давать терять сознание надолго. Служанки меняли тазы с водой. Фрея накладывала охлаждающие повязки и отдавала свои последние силы. Связь, созданная посредством обряда, слабела. Девушка была бледна, крупные капли пота выступили у неё на лице, и она уже еле стояла на ногах. — Я больше не могу. — шепнула она Гаюсу. — Силы покидают меня. Королева должна родить сейчас или мы все погибнем. — Присядь, — сказал Гаюс. — Мы делаем всё возможное. — Нечего было приходить, раз сама так слаба. — вякнула повитуха. — Только мешаешься.       Но Фрея её не слышала. Боль, что она забирала у королевы, перекрывала всё. Девушка горела, ноги налились свинцом, в ушах звенело, перед глазами всё плыло. Заклинание забирало последние силы. „Это конец“, — решила Фрея. Еще пара секунд и связь прервётся, забрав с собой их жизни. Как вдруг, энергия начала поступать в заклинание извне. Мощная, волна исцеляющей энергия. Она придавала сил девушке, питала связь и позволила удержать её. Гвен застонала и спустя несколько мгновений пришла в себя. Кто-то помог. Ну, конечно же, это был Мерлин, видимо он почувствовал нестабильность магии. „Спасибо, Эмрис!“ — послала девушка мысль. — Ваше величество, вы должны тужиться изо всех сил.- велела повитуха. — Начинайте.       Фрея направила Гвен как можно больше сил, продолжая промокать холодным полотенцем её лицо и шею. Спустя полчаса в покоях раздался детский плач. Гвиневра справилась. — Это мальчик, ваше величество, — ласково сказала повитуха, укутывая ребенка в простыни. — Сын…у нас сын Артур — прошептала Гвиневра и лишилась чувств.       Гаюс тут же развил бурную деятельность. Мазь из шалфея, настойка семён петрушки и корня валерианы, листы шиповника в компрессе. Он пытался спасти жизнь королевы, пока Фрея продолжала удерживать связь между ними. Гаюс был опытным лекарем и, в конце концов, его действия возымели успех. Гвиневра пришла в себя, кровотечение прекратилось и её жизни больше ничего не угрожало, хотя она еще долго будет слаба. Фрея с осторожностью отозвала заклинание и искренне поздравила Гвен. — Если бы не ты, — сказала королева. — Я бы погибла. Я чувствовала твою силу, как ты помогала мне. И я всегда буду благодарна тебе за это.

-----------------------------------------

      Ближе к полночи, колокол на башне пробил пятнадцать раз, оповещая народ Камелота о том, что на свет появился наследник. Счастье и радость переполнили сердце Мерлина. У Артура родился сын! Он продолжит его род. — Как Гвиневра? — спросил он у Гаюса. — Хорошо. Она поправиться. — успокоил его лекарь. — А Фрея? — поинтересовался маг. — Она молодец! — похвалил девушку старик. — Но потратила много сил и ей нужен отдых. Нам с тобой кстати тоже. Это ведь ты ей помог?       Мерлин кивнул. — Я почувствовал, как её магия слабеет. И предпринял то, что смог. — Ты всё правильно сделал. — сказал Гаюс. Но теперь давай отдохнём, сегодня был тяжелый день.       Наутро Мерлин вместе с Гаюсом зашли проведать Гвен. Королева баюкала сына, когда они вошли, а Фрея хлопотала с подносом. — Как ты назовешь его? — спросил Мерлин. — Может Артур? — предположила Гвен. — Ваше величество, если вы позволите, — тихо заговорила Фрея. — Друиды придают большое значение именам. Мы считаем, что с имя предопределяет судьбу человека. Если вы прислушаетесь к моему скромному мнению, я бы посоветовала вам, — девушка задумалась на секунду. — Эмрин. Оно означает „счастливый“, „истинный“. — Счастливый человек и истинный правитель. — произнёс Гаюс. — Эмрин. — любовно повторила Гвен и поцеловала малыша в лобик.       Следующая неделя была объявлена праздничной в честь рождения у королевы сына. Вся знать Камелота в составе своих семей, и простые жители в составе своих гильдий несколько дней преподносили Гвиневре и Эмрину свои дары и пожелания. Гвен шла на поправку и спустя пять дней велела организовать рыцарский турнир, после которого священнослужители официально нарекут её сына наследным принцем. На турнир собралось огромное количество зрителей. Рыцари Камелота в сверкающих доспехах, начищая которые Мерлин потратил несколько ночей, демонстрировали свою силу, ловкость и умения в различных схватках. Перед началом поединка они свидетельствовали своё почтение Гвиневре и Эмрину. Турнир проходил в два этапа. На первом воины соревновались в жосте (11). Победители встречались в бою на мечах. Фрея с интересом наблюдала за поединками. Она никогда раньше не бывала на турнирах. Мерлин не сводил глаз со своей возлюбленной. Она такая храбрая и красивая. Но что гораздо важнее, она такая же, как и Мерлин! Он может быть самим собой рядом с ней! Жизнь научила мага, что дорогие люди могут покинуть тебя очень быстро. Так было с Морганой, когда она поселила злобу и ненависть в своём сердце, и с Артуром. Чародей не хотел больше терять близких людей и потому решил, что сегодня, после церемонии он попросит Фрею стать своей женой.       Вечером в тронном зале собрался чуть ли не весь Камелот. По традиции, он был украшен в красно-золотых тонах. Гвиневра вошла в зал с сыном на руках. Подойдя к тронному пьедесталу, она передала малыша священнослужителю. Свершилось торжественное помазание под молитвы и мальчику повесели на шею причудливое серебряное ожерелье в форме дракона. После чего церемониймейстер огласил: — Эмрин Пендрагон, сын Артура Пендрагона, наследный принц Камелота!       Толпа взорвалась приветственными криками. Гвиневре передали сына и она села на трон. В тот же миг все стекла разлетелись на мелкие осколки от мощного взрыва, двери в тронном зале распахнулись и, прихрамывая, в него вошла старуха с красными глазами. Та самая, с которой повстречался Мерлин, когда спасал Камелот от вивернов.

Глава 5.

      Маг приготовился отразить любое враждебное заклинание. Рыцари обнажили мечи и кинулись на ведьму. Одним взмахом руки, она отбросила их на несколько метров. Другие стражники, которые попытались захватить её, застыли, будто каменные статуи. Старуха явно была одной из последователей Морганы, и, очевидно, её магия достаточно сильна. Но все же Мерлин был сильнее, он незаметно переместился ближе к Гвиневре, которая прижала Эмрина к груди, и к Фрее. Некоторые люди в страхе разбежались, кто-то стоял на местах, не зная, что делать. Рыцари же не оставляли попыток схватить старуху. Что интересно, она не нападала, а только защищалась. И когда они это поняли, то остановили свои атаки. — Ну, наконец-то, — проскрипела старуха противным голосом. — Я думала мне придется отбиваться вечно. — Что тебе надо, ведьма? — выкрикнул сэр Гвейн. — Осторожно, — угрожающе проговорила она. — Я не терплю хамства. — Зачем ты явилась сюда? — повторил вопрос сэр Персиваль. — Засвидетельствовать своё почтение наследному принцу. — старуха неуклюже поклонилась. — И преподнести свой дар.  — Нам от тебя ничего не нужно, — сказала королева. — Уходи. Я сохраню тебе жизнь, если ты просто уйдешь.       Ведьма противно рассмеялась. — Ты и твои воины не могут ничего противопоставить моей силе.       Для наглядности она щелкнула пальцами, и в ту же секунду на пол рухнул один из канделябров, освещавших залу. — Я не уйду отсюда просто так. Я выполняю священную миссию, я поклялась госпоже, что отомщу Пендрагонам! — воскликнула старуха.       Стража вновь кинулась на ведьму, но та снова отразила удар. Страх за сына поселился в глазах Гвиневры. Мерлин приготовился прочесть заклинание, обрушающее часть потолка, под которым стояла старуха. — Но сегодня моя месть будет в словах. Я проклинаю этот день! — завопила она. — Пусть твой ребенок и наследный принц, но править ему не суждено. Очень скоро ты в этом убедишься!       С последними словами вокруг неё закружился воздушный водоворот и старуха исчезла в нем. Как эхо, до сознания Мерлина долетели слова „И даже великий Эмрис не сможет этого изменить!“ -Что она имела ввиду, говоря, что Эмрину не суждено править? — Гвиневра нервно ходила из угла в угол по своим покоям. — Что это значит? Он умрёт? Его убьют? Скажи мне, Мерлин! — Гвен, это всего лишь слова. — пытался успокоить королеву маг. — И ты считаешь, что не нужно обращать на них внимания? — недоверчиво спросила Гвиневра. Её снедало беспокойство за новорожденного сына. — Я так не говорил. — заметил чародей. — Просто сейчас не время об этом беспокоиться. — Госпожа, вам нельзя нервничать, иначе пропадет молоко. — предприняла попытку Фрея. Это подействовало. Гвиневра остановилась и затем села в кресло. Глубоко вздохнув, она продолжила: — Ты говорил мне, что твоя судьба защищать род Артура, так сделай это! — Гвен, ты же знаешь, что если потребуется я пожертвую своей жизнью. — сказал Мерлин. — Но сейчас никакой опасности нет. В дверь постучали. Фрея поспешила открыть. — Ваше величество, — поклонился сэр Илейн. — Мы прочесали весь лес до северных границ. Следов ведьмы нигде нет. — Продолжайте поиски по другим направлениям. — велела королева. Рыцарь поклонился и вышел. — Почему ты думаешь, что опасности нет? — спросила Гвен, понемногу успокаиваясь. — Потому что если бы она хотела навредить, то сдала бы это тайно, вместо того, чтоб явиться в замок на церемонию. — ответил чародей. Умозаключения Мерлина наконец начинали казаться ей разумными. — Хорошо, но в случае опасности, прошу, пожалуйста, защити Эмрина. — взмолилась королева. — Я обещаю, что сделаю всё для его защиты. — сказал маг. Окончательно успокоившись Гвен отпустила их с Фрей, но велела поставить стражу у своих покоев, а также возле всех входов и выходов замка. — Фрея, — позвал Мерлин, когда они покинули покои королевы. — Давай прогуляемся, если ты, конечно, не устала. Девушка улыбнулась. — Нам не выйти из замка. Везде стража. — Я всё устрою. — загадочно улыбнулся волшебник.       Он взял её руку и увлек за собой. Проскочив мимо стражи в подземелье, они стали плутать по коридорам. Мерлин прекрасно ориентировался в них потому, как часто использовал для своих вылазок этот потайной ход, известный только ему. „Forbearnan (11) “, „Gesegle (12) “. Пара свечей, что он держал в руке, вспыхнули неярким пламенем и самостоятельно поплыли вперед, освещая путь. Вскоре, в конце одного из коридоров забрезжил лунный свет. „Oncluce þe (13) “, решетка, перекрывающая им путь, отъехала в сторону с тихим скрипом. Мерлин и Фрея выбрались наружу. Ночной весенний воздух был наполнен ароматами цветущих трав. Как друид, девушка тут же почувствовала своё единение с природой. — Идем со мной. — позвал Мерлин и скрылся в тени деревьев.       Фрея последовала за ним. Прислуживая королеве, она всегда находилась подле неё, и потому уже довольно долго, ей не выпадало шанса выйти за пределы замка. Они шли медленно, наслаждаясь красотой спящей природы. В небе сияли звезды, а в воздухе витал аромат цветущего жасмина. В конце концов, они вышли на большую поляну с высокой травой, освященную лунным светом. Маг взял девушку за руку и потянул её вглубь густой, шелковой травы. — Что ты задумал Мерлин? — улыбаясь, спросила Фрея. — Увидишь. — загадочно ответил он.       Они остановились в центре поляны. Легкий ветерок нежно трепал волосы девушки. „Blóstmá (14) “ — сверкнули золотом глаза мага. Фрея чуть не лишалась чувств от изумления! Вся поляна вокруг неё загорелась переливающимся, голубым свечением. Оно поднималось всё выше и выше, пока из травы не показались цветы. Прекрасней их девушка никогда не видела. Причудливой формы, с ярко желтым ободком, они были похожи на свечи, внутри которых плясало ослепительное синее пламя. „Фрея“ — услышала девушка голос в голове. „Я люблю тебя. Выходи за меня замуж“. Девушка повернулась, и её зеленые глаза встретились с бездонными голубыми глазами Мерлина. „Я согласна“. — пришел ответ. В тоже мгновение их лица сблизились и губы сомкнулись в нежном поцелуе. Они были так счастливы в тот миг! Всю ночь они просидели на причудливой поляне, обнявшись и наслаждаясь окружающей их красотой. В замок пришлось вернуться лишь, когда на востоке забрезжили первые лучи восходящего солнца. На опушке, перед выходом из лес маг сорвал маленькую ромашку. Накрыв цветок руками, он мысленно послал ему магическую энергию. Хрупкий бутон выпустил стебель и листики, которые закрутились в спираль, приобретая форму кольца. Он подарил его Фрее, девушке очень нравились ромашки. Проводив избранницу до её комнаты они распрощались.       Надежды Мерлина о сне, развеял Гаюс. Он заметил, что его не было всю ночь и в наказание, заставил мага чистить бак с пиявками. Мерлин не стал пока сообщать о своём решении, но, похоже, старый лекарь догадался сам, ведь его подопечный светился от счастья и постоянно что-то тихонько напевал. Гвиневра узнала о намерениях Мерлина спустя неделю. Она с радостью дала ему своё благословение, и через пару дней Мерлин с Фреей скромно обвенчались. Однако той же ночью, они снова выбрались из замка, и Гаюс провел для них магический обряд бракосочетания, какой принят у друидов. Гвиневра хотела дать Мерлину более достойную при дворе работу, но маг отказался. Ему нравилось служить рыцарям и возиться с их доспехами. Это напоминало ему о времени, проведенном с Артуром. Фрея же осталась служанкой королевы, но в свободное время Гаюс учил её целительскому делу, к которому она проявила интерес.       Спустя год у Мерлина и Фреи родился ребенок. Чудесная девочка с темными волосами и синими, как небо глазами. Все были очень счастливы. Удивительно, но следующие несколько лет в Камелоте царила любовь и покой. История с ведьмой забылась. Эмрин рос сильным и здоровым мальчиком. Гвиневра настояла, что бы обучение грамоте он проходил вместе с Мистиан, дочерью Мерлина. Сам Мерлин сыскал большое уважение среди рыцарей круглого стола, не смотря на то, что он остался обычным слугой. К его мнению все прислушивались, хотя он никогда не высказывался публично, он сопровождал друзей во всех походах. Вот только от дружеских тычков и пожуривания со стороны Персиваля и Гвейна, он так и не избавился, да и не хотел.       Магические атаки тоже прекратились. Время от времени Мерлина это тревожило. Это словно затишье перед бурей, но вместе с тем он был рад, что гонения на магов стали редкостью. Не то, что во время правления Утера, когда бедный народ сжигали на кострах просто из-за подозрения на знакомство с волшебником. Однако запрет на магию до сих пор действовал. Гвиневра не решилась его снять, она оставило это право Эмрину, когда тот подрастёт и станет королем. Потому Мерлин и Фрея по-прежнему тщательно скрывали свои способности. Но они боялись за свою дочь. В пять лет у Мистиан на запястье появился знак друидов — трехконечная спираль. Это свидетельствовало о том, что девочку унаследовала древнюю силу лесного народа. Фрея боялась, что она раскроет себя, будучи несмышлёным ребенком, но её тревоги были напрасны. Малышка понимала, что нужно хранить в секрете свой дар. Они с Эмрином были очень дружны, и, наблюдая за ними, Гвиневра пришла к выводу, что их с Мерлином дети однажды смогут пожениться. Она сказала об этом волшебнику. — Это великая честь для меня, если моя дочь займет трон Камелота подле твоего сына. — сказал маг. Мерлин рассказал об этом предложении Фрее. И вскоре их семьи заключили письменный договор. Знаешь, я тут подумала, — сказала как-то Фрея. — Часть твоей судьбы все же совершилась. Магия вернулась в Камелот, пусть не так как ты себе представлял. Мерлин считал так же. — Если наша дочь станет королевой, а Эмрин узаконит магию, нам не придется больше скрываться. — С соседними государствами у нас тоже мир. — продолжала Фрея. — Для Альбиона настали светлые времена.       Мерлин устремил взгляд из окна комнаты вдаль. Сегодня был день летнего солнцестояния, для тех, кто обладает магией, этот день многое значит. В такие моменты, как правило, совершаются повороты судьбы, события, которые могут навсегда изменить жизнь человека. Какая-то тревога зашевелилась внутри чародея. Она не покидала его уже несколько недель. Однако в словах Фреи была истина. Маг вздохнул и, обняв свою жену сказал: — Ты как всегда, права, моя дорогая.       Вдохнув аромат её волос, маг нашел сладкие уста и нежно поцеловал их. — Пойдем спасть, время уже позднее.       Весь замок погрузился в спокойный сон, в последнюю спокойную ночь.

----------------------------------------

      Король Один уже давно лишился сына. Он погиб в поединке с Артуром Пендрагоном. Долгие годы Один жил мыслью о месте за его смерть. Но несколько лет назад, король Артур убедил его заключить мир между их королевствами, призывая объединить свои силы в борьбе против колдовства. Хотя сам Один нередко прибегал к его помощи, даже заручился поддержкой Морганы при очередной своей попытке свершения мести. Однако, когда она провалилась и с Камелотом был заключен мир, ведьма наслала свою дракониху на царство Одина, что привело к ужасным последствиям. Погибла его жена. С тех пор король утвердился в понимании того, насколько опасна магия и желал искоренить её на своей земле. Но еще больше он хотел иметь наследников. Мериан появилась в его жизни очень вовремя. Стражи нашли её в лесу, где, по словам Мериан, она пряталась от преследующего её мага. Девушку немедленно отправили на допрос к королю. Её красота очаровала старого правителя, да и сам Один похоже пришелся Мериан по душе. Вскоре он сделал ей предложение, и они поженились в день летнего солнцестояния. Когда король Один и королева Мериан остались наконец наедине в своих покоях, девушка вдруг сказала: — Ты помнишь, что обещал мне, когда просил стать твоей королевой?       Один взял Мериан за руку и поцеловал её. — Конечно, дорогая. Я обещал тебе выполнить одно любое твое желание. — Ты должен отомстить за своего сына. — сказала девушка, глядя королю прямо в глаза. И на один краткий миг, её очи из золотисто коричного цвета превратились в красные, полные злобы и ненависти.       Король замер на несколько секунд, но потом продолжил, как ни в чём не бывало.  — Но ты же знаешь, у меня мир с Камелотом. Кроме того, мы союзники в борьбе против магии. — Я не смогу родить тебе сына, зная, что его поджидает опасность в лице молодого принца Пендрагона. Ведь он сын своего отца. — все больше распаляясь, сказала Мериан. — Дорогая, я понимаю, чего ты боишься, но…- начал Один. — Союзники значит? — прищурила глаза новоиспеченная королева. — А что ты скажешь, узнав, что королева Камелота прячет при своём дворе мага? Глаза Одина расширились от удивления. — Артур врал тебе. — продолжала Мериан. — Он близко знаком с этим магом и постоянно пользовался его силой. Он не боролся с магией, он принял её. — Откуда ты знаешь? — требовательно спросил король. — Именно от него я пряталась в лесу, когда твоя стража нашла меня. — слезно сообщила Мериан. — Королева Камелота хочет убить меня, потому что я знаю правду, и поверь мне, она не оставит попыток. Король Один мрачнел с каждым словом. Выслушав все объяснения своей жены, он сжал кулаки и ударил ими по столу. — Пендрагоны поплатятся за ложь и за принесенные страдания! Пендрагоны поплатятся за всё!

Глава 6.

      На следующее утро в Камелот прибыл гонец с тревожной вестью из Немета. Саксонцы нанесли удары по южному королевству. Король Родор убит. — А как же принцесса Митиан? — с тревогой спросила Гвиневра. Ведь она с отцом были ближайшими и самыми верными союзниками Камелота, после того, как Артур смог изгнать Моргану и Одина с их земли. — Мне известно, что принцессе удалось сбежать, — отвечал гонец. — Но где она я не знаю. Король велел мне отправиться к вам в тот же час, когда понял, что на нас напали. Я должен был предупредить вас. — Спасибо, за вашу преданность. — поблагодарила Гвиневра. — И сожалею о вашей утрате.  — Вы так добры, Ваше величество. — склонил голову гонец.  — Дайте ему кров и еды, пусть придворный лекарь осмотрит его. — распорядилась Гвиневра.       Гонец еще раз поклонился и вышел. Время было раннее, но с угрозой войны медлить нельзя. Гвен поручила стражи собрать всех рыцарей и пригласить Мерлина. Спустя полчаса, все собрались в зале советов за круглым столом. Гвиневра изложила им недобрые новости.  — Что вы посоветуете предпринять? — подвела итог королева.  — Нужно выступить как можно скорее! — первым сказал сэр Гвейн.  — Мы не знаем сколько их. — парировал сер Леон. — Разумнее будет сделать вылазку к границам Немета, чтобы оценить силы противника.  — Согласен. — поддержал сэр Персиваль. — А ещё нужно предупредить соседние королевства.  — Решено. — Гвиневра встала. — Сэр Леон, поскольку идея ваша, готовьте отряд и выдвигайтесь как можно скорее.  — Миледи, отряд будет слишком заметен. — сказал Леон. — Позвольте мы поедем вдвоём с Персивалем.  — Так нечестно! Вам достанется все веселье. — попытался пошутить Гвейн.  — Люди нужны в Камелоте, Гвейн. — сказал Леон. — На город могут напасть в наше отсутствие. Поэтому нужно, что бы кто-то защищал его.  — Отправляетесь вдвоём. — сказала Гвиневра. — А вы, сэр Гвейн, поедите с вестью к нашим западным союзникам. Всё присутствующие заулыбались, а сер Гвейн скривился. Он любил пыл битвы и всегда с радостью бросался в них. Но всё же, в сложившейся ситуации, привередничать было некогда, и он важно кивнул: — Тогда, я отправляюсь сейчас же.       Королева дала согласие и он, поклонившись, исчез за дверью.  — Усильте посты на границах и стражу в цитаделях. — велела Гвиневра.  — Ваше величество, — внезапно сказал молчавший до этого Мерлин. — Разрешите мне отправиться с сером Леоном и сером Персивалем.       Гвен заколебалась, ведь в случае опасности только Мерлин мог защитить Эмрина. Понимание этого факта отразилось на лице мага, и он добавил: — Фрея присмотрит за Эмрином.  — Хорошо, — согласилась Гвиневра. — Возвращайтесь скорее.       За пару часов Мерлин приготовил лошадей, наточил оружие и собрал припасы. Он попрощался с Фреей и Мистиан, чмокнув дочку в макушку.  — Я скоро вернусь. — пообещал он ей.  — Я буду ждать. — пролепетала девчушка. „И я тоже“. — пришла мысленная фраза. „Люблю тебя“. — ответил Эмрис.       Рыцари и маг выехали поздним утром. Они отправились по дороге через лес Аскетир. Он отнимал целый день пути, но за то он приведет путников в Немет с севера, а значит, есть больше шансов не попасть в ловушку к саксам. И всё же передвигалась троица очень осторожно. Пару раз они смогли заранее заметить небольшие отряды саксонцев, но те скорее охотились, чем патрулировали территории. К концу третьего дня пути, разведчики достигли опушки леса перед королевством Немет. Оставив лошадей в небольшом овраге, скрытом густыми порослями кустов, друзья пошли пешком, в надежде подобраться ближе. Суть их плана состояла в том, чтобы незаметно проникнуть во дворец и узнать какими силами располагает неприятель. Однако, делать это им не пришлось. Едва наступили сумерки, как вокруг города зажглись тысячи костров. Враг даже не пытался быть незаметным. Огромное войско расположилось в окрестностях Немета. В бухте перед королевским замком Мерлин увидел бессчётное количество кораблей. Варварские захватчики полностью разграбили весь нижний город, а само королевство было в руинах. Саксы сделали Немет своей опорной точкой. Нет, Камелот не сможет его отбить. Увиденное настолько поразило не только мага, но и рыцарей, что возвращались они в глубокой задумчивости. Потому не успели заметить засаду. Десяток человек выскочили из кустов им наперерез. Однако, сэр Леон и сэр Персиваль были лучшими в ратном деле. Если их и застали в врасплох, то лишь на пару секунд. Завязалась ожесточенная борьба. Умело орудуя мечом, Леон нанёс поражающие удары нескольким саксам. Персиваль использовал не только меч, но и свою силу и исполинский рост. Трое врагов пали наземь. На еще двоих Мерлин заклинанием обрушил толстую ветку дерева. Однако бой происходил в темноте и источником света служили лишь несколько брошенных саксонских факелов. Потому следующие события произошли очень быстро. Мерлин растерялся всего на мгновение, как что-то больно ударило его в спину и он упал. Обернувшись, маг увидел занесенное над ним острие меча. Заклинание еще не успело сорваться с его губ, как Персиваль отбил атаку и пронзил саксонца своим мечом. В ту же секунду сверкнуло вражеское лезвие, и Персиваль упал с громким вскриком. Подоспевший сэр Леон бросился на врага и через несколько мгновений все было кончено.       Друзья кинулись к Персивалю. Он лежал на земле, прижимая окровавленную руку к груди. — Нужно убираться от сюда. — процедил сэр Леон. — Минуту. — Мерлин торопливо снял с себя платок, который всегда повязывал вокруг шеи и перетянул им рану Персиваля. — Идти можешь? — Попытаюсь. — прохрипел рыцарь.       Мерлин и Леон взяли его под руки и потащили к лошадям. Отъехав на приличное расстояние, маг настоял на решении сделать привал. Они нашли небольшую пещерку, где можно было спрятаться вместе с лошадьми. — Персиваль не может дальше продолжать путь, ему нужна помощь. — сказал Мерлин. — Я пойду искать травы. — Нет, — Леон схватил его за руку. — Мы еще на вражеской территории, тебя убьют, если поймают. Я пойду с тобой. — Лучше останься с Персивалем, — посоветовал Мерлин. — Я умею быть незаметным.       Леон нехотя согласился, но сказал, что если он не вернётся к рассвету, то ему придется пойти искать его. Маг выскочил из пещеры и крадучись пошел между деревьями. Он призвал магическое зрение, чтобы видеть в темноте. Потратив полчаса, чародей нашел все, что ему требуется: тысячелистник, календула и цветы чабреца. Вернувшись в пещеру, он промыл рану Персиваля водой из своего кофана (15), обработал смесью календулы и тысячелистника, и наложил заживляющую повязку из листьев чебреца. — Нам нужно остаться здесь до утра. — сказал маг. — Персиваль слаб. Он не может ехать. — Хорошо, тогда я покараулю. — согласился сэр Леон. Он снял свою мантию и отдал Мерлину. — Укрой его. Я знаю, что ему нужно тепло, а разводить огонь нельзя.       Маг бережно укутал рыцаря и незаметно прочёл простенькое заклинание, чтоб ослабить боль и ускорить заживление. Рано утром, они отправились в обратный путь. Персиваль был очень слаб, видимо рана оказалась серьёзнее, чем предполагал Мерлин. Потому ехали они тихо и не спеша, храня молчание. Всю дорогу Мерлин напряженно о чем-то размышлял. Ближе к вечеру троица преодолела границы Камелота, но до самого замка было еще почти два дня пути. Убедившись, что их никто не преследует, они снова решили переждать ночь. Транспортировка раненого друга по вражеским землям отняла у путников много сил. Да и Персивалю требовался отдых. Однако, отправившись в путь на следующий день, они нашли отряд рыцарей Камелота. Только вот он весь был перебит. — Неужели саксонцы проникли так далеко на запад? — задался вопросом сэр Леон, когда они остановились, чтоб осмотреться. — Это не саксонцы. — сказал Мерлин. — На них напали воины Одина. — Это немыслимо! — воскликнул Леон. — Смотри, — Мерлин указал на кусок черной мантии, зацепившейся за сучки кустарника. — На неё можно угадать рисунок белое дерево с раскидными ветвями, герб королевства Одина. — Я не понимаю, ведь у нас же с ним перемирие. — растерянно сказал рыцарь. — Видимо уже нет. — констатировал Мерлин. — Ладно поехали, только осторожнее. — сэр Леон первым вскочил на коня. — Может в Камелоте есть этому объяснение. — Очень сомневаюсь. — тихо сказал Мерлин. Он сел на лошадь и вновь погрузился в мысли.       Когда они, наконец, добрались до Камелота, их ждали не утешительные вести. Еще одно королевство пало под натиском саксонских захватчиков. Король Олоф вместе с семьёй бежал и нашел укрытие у своего друга лорда Баярда в Мерсии. Об этом сообщил сэр Гвейн. Он чуть не попал в осаду, когда приехал с вестью о саксах к сиру Олафу. Гвейн своими глазами видел полчища саксов, о чем и сообщил королеве. Она велела собрать заседание круглого стола в тот же вечер. Леон, Гвейн и еще несколько рыцарей из патрульных отрядов поделились полученной информацией за круглым столом. — Война неизбежна. — подвела итог Гвиневра. — Это вопрос времени, когда она придет в Камелот. Возможно нам стоит выступить первыми и нанести удар по саксам, пока они не ждут этого. Что вы скажете, господа? — Миледи, — ответил сэр Леон. — Даже при наличии такого преимущества, как неожиданность, наши войска не справятся с саксонцами. Нас слишком мало. — И что вы предлагаете? — спросила королева. — Дожидаться удара? — Королева права, мы должны дать бой. — подержал её сэр Гвейн. — Наши рыцари самые лучшие, с нами никто не сравниться в умении владеть мечом. — Гвейн, я дрался с ними. Они сильны и обучены, не говоря уже о численном превосходстве. — парировал Леон. — Персиваль ранен, хотя ты же знаешь, что он очень силён, но они смогли его одолеть. Это было правдой. Сэр Персиваль славился, как первый клинок Камелота. Сейчас же он лежал у Гаюса, и хотя его жизни больше ничего не угрожало, но в случае нападения принять участие в схватке он не сможет. — И ещё, — сдавленно добавил Леон. — Вечера, ближе к вечеру, на подходах к Камелоту, мы нашли перебитый отряд наших воинов. — Нам это известно. — склонив голову сказал сэр Илейн. — Там было много хороших ребят. Саксы должны ответить за это. — Это были не саксонцы. — с горечью сказал Леон. — Это были воины Одина. — У нас мир с Одином, — сказала Гвиневра, сдвинув брови. — Почему ты решил, что это он? — Мерлин нашел кусок их мантии. — с этими словами Леон положил на стол обрывок черной ткани с выбитым рисунком дерева. — Не может быть! — изумилась королева. — Может это ошибка? Может воины Одина приняли наших за саксонцев? — Как бы там ни было, мы должны быть на чеку. — пожав плечами сказал Леон. — Так что же нам делать? — задала вопрос Гвиневра. — Мы не сможем сражаться и с Одином и с саксами.       Воцарилось гнетущее молчание. Никто не знал, что ответить на этот вопрос. — Объединиться. — прозвучал тихий, но сильный голос.       Все присутствующие удивленно уставились на Мерлина. Впервые за все время, как Гвиневра предоставила ему место за круглым столом, Мерлин решил высказаться. — Что ты имеешь ввиду? — спросила Гвен. — Мы должны объединиться. Все соседские графства и королевства. Тогда у нас будет шанс дать отпор саксам. — Этого не происходило уже много лет. — сказал сэр Итан. — Никто из королей не согласится на подобное. — В таком случае нас всех просто поработят по отдельности. — твердо сказал Мерлин. — Мы все должны выступить вместе. — В твоих словах есть доля правды. — сказал Леон. — Но не думаю, что короли соседних государств согласятся присягнуть кому-то на верность, кроме себя самих. — Мы должны попытаться. — настаивал Мерлин. — Артур смог заключить мирные отношения почти со всеми королевствами. Пришло время сделать следующий шаг. Иначе зачем он всего этого добивался? Рыцари призадумались, но никто не решался что-либо сказать.  — Мерлин прав. — подала голос королева. — Артур всегда мечтал объединить Альбион. Мы должны попытаться исполнить его мечту. — Ваше величество, это очень рискованный ход. — предостерег её сэр Илейн. — Некоторые могут подумать, что вы хотите захватить власть, пользуясь непростой ситуацией. — Я напишу письма правителям, где подробно изложу необходимость таких мер. — сказала Гвиневра. — Подготовьте гонцов. Завтра к обеду они должны отбыть, с четким указанием передать конверты лично в руки тем, кому они адресованы.

Глава 7.

      На следующий день шестеро гонцов, охраняемые рыцарями, отправились в путь. Двое на север в королевство Карлеон и Мерсию. Трое на запад к королю Одину (Гвиневра решила написать и ему), королеве Дейлис и лорду Годвину. Еще один держал путь в дальнее восточное королевство, где, по мнению сэра Гвейна, сейчас укрывался король Олоф с остатками своей армии. В своих письмах Гвиневра убеждала правителей объединиться для защиты всех земель от захватчиков. Встать лагерем у башни Сенред и ударить по саксам объединенной армией, пока ещё есть время.       Прошло уже больше недели, армия саксонцев наступала, захватывая небольшие деревушки, уничтожая реликвии верований народа и устанавливая свои порядки, но никто из гонцов пока не возвращался. Гвиневра заметно волновалась. Патрули Камелота все чаще и чаще нарывались на отряды саксонцев в лесу, но пока с успехом отбивали их от своих границ. Мерлин как мог, пытался приободрить Гвиневру, хотя и сам иногда погружался в тяжелые думы. Великий Дракон сказал ему, что Альбион вновь призовет Артура, когда будет нуждаться в нём. Быть может этот момент настал? Угроза войны разобщит королевства, некоторый из них уже захвачены и разорены, Альбион слаб. Разве не время призвать великого короля? Этими мыслями он поделился с Гаюсом. — Я многое повидал в своей жизни, Мерлин, — сказал старик. — Все войны ведутся за праведные дела. Вот только правда у каждого своя. — Что ты хочешь этим сказать? — спросил Мерлин. — Я думаю, что не стоит трактовать пророчество так буквально. — сказал Гаюс. — Ты владеешь великой силой, она поможет защитить Камелот. А что касается Альбиона, я не считаю, что ему грозит большая опасность. — То есть, Альбион не нуждается в защите от нападения саксов? — Мерлин наморщил лоб. — Тогда, если я смогу помочь в битве и мы вернём захваченные земли, это значит, что Артур так и останется ждать своего часа на Авалоне. — Мерлин, войны идут всегда. Гвиневра очень мудрая королева, не думаю, что нам стоит сильно опасаться. Хотя, признаюсь, времена впереди трудные. — Гаюс с шумом выдохнул и схватился рукой за грудь в области сердца. — Тебе плохо? — Мерлин тут же вскочил, придерживая старика за спину. — Я принесу настойку валерианы. — Не нужно, — остановил его старик. — Уже все прошло. Я стар, мальчик мой. Артур обязательно возродиться, верь в это, но нам не суждено этого увидеть, ну мне уж точно. — шутливо сказал лекарь.       Раздались звуки тревожного колокола на башне. — Иди. — велел Гаюс. — Узнай что случилось.       Как оказалось, вернулись гонцы с ответами от королевы Дейлис и лорда Годвина. Они посчитали просьбу Гвиневры невыполнимой и сообщили, что считают вторжение саксонцев временным явлением, так как вероятность их продвижения настолько вглубь страны очень мала. Гвен такой ответ не обрадовал, хотя в глубине души, она знала, что многие королевства предпочтут охранять свои границы. И всё же оставалась надежда на северных и восточных соседей. Однако дни шли, а вестей никаких не было. Участились набеги саксонцев и разбойников на пограничные деревни. Рыцари как могли, пытались защитить границы, но это не всегда им удавалась. Вскоре в Камелот стали стекаться беженцы с разоренных деревень, в поисках защиты и крова. Знатные придворные советовали королеве закрыть ворота города, опасаясь проблем с провизией, но Гвиневра была решительно против.       Спустя пару дней прибыл гонец из Карлеона. Королева Аннис сообщила, что готова выделить пять тысяч человек Камелоту под временное командование. Остальная часть армии нужна для защиты королевства Карлеон. И хоть пять тысяч человек это не так уж и много, но уже начало. Королева Аннис обещала отправить отряд через пять дней. Надежда поселился в душе Гвен. Однако она омрачилась на следующее утро. Ульям, гонец, отправившийся к Одину, вернулся с ужасными вестями. — Король Один заключил мир с саксонскими захватчиками. — поведал он совету. — Они пленили нас на границе. Сер Роберт и сер Кадор, которые сопровождали меня, были казнены. — А почему тебя отпустили? — спросил Гвейн. — Чтобы я передал послание королеве. — Ульям сжался под острыми взглядами. — И какое же послание ты должен мне передать? — спросила Гвиневра. — Король Один сказал что вы предали его. — пролепетал гонец. — Каким образом? — настаивала Гвен. — Он сказал… сказал, что ему не нужен союзник в борьбе против магии, особенно тот, кто сам прячет при своем дворе мага.       Повисла тишина. Мерлин и Гвиневра напряглись, но, похоже, никто этого не заметил. — Он сказал, кого именно я прячу? — стараясь сохранять спокойствие, спросила Гвен. — Нет ваше величество. — ответил Ульям. — Но он сказал, что саксонцы помогут ему искоренить магию раз и навсегда вместе с Камелотом. — Он лжет! — взревел Гвейн. — Он пошел на сделку с врагом только по тому, что трус! — В наших краях уже несколько лет всё тихо. — согласился сэр Леон. — Это оскорбление. — Какие бы не были причины у короля Одина сказать так, в конечном итоге он сделал выбор. — сказала Гвиневра. — Он всегда мечтал занять трон Камелота. С этой минуты я объявляю Одина предателем. Предупредите все патрули. Заседание окончено.       Мерлин отправился в оружейную. Он был все ещё немного не в себе от услышанного. Нет, маг надеялся, что когда-то о его способностях станет известно, но сейчас он был не готов к этому. Кроме того, на нём ответственность за Фрею и Мистиан. Фрея, его прекрасная Фрея! Он мысленно потянулся к жене. „Эмрис, нужно поговорить“ — прозвучал обеспокоенный голос. Маг сменил направление и отправился к Гаюсу. Именно там сейчас и была Фрея. Они научились определять местонахождение друг друга за много лет, проведенных вместе. — Что случилось? — спросил Мерлин, закрывая дверь. — Я разговаривала с одним раненым из деревни Тильден. — нервно отвечала Фрея. Он сказал, что саксонцы устроили охоту на ведьм. Никакой пощады. Они просто вешают всех подряд без разбору. Мерлин тяжело вздохнул. — Этого я и опасался. — Почему? — спросила Фрея. — Король Один любит так поступать. — ответил маг. — Он же наш союзник. — вставил Гаюс. — Уже нет. — Мерлин покачал головой.       Друидка и старый лекарь устремили на Мерлина обеспокоенные взгляды. — Один обвинил Гвиневру в том, что она укрывает мага в королевстве. И видимо он прекрасно знает кого именно. — вздохнул Мерлин. Никто не успел ничего сказать, как в дверь постучалась и вошла Гвиневра. — Ваше величество.       Фрея присела в легком реверансе, Мерлин и Гаюс приклонили головы. — Ох, не стоит. Они уже знают? — торопливо начала Гвиневра. Все твое кивнули. — Мерлин, вам нужно уходить их Камелота. — сказала Гвен. — И оставить тебя с Эмрином без защиты? — задал вопрос Мерлин. — Если пойдут подозрения… — Подозрения пойдут, если мы уйдем, миледи. — вмешалась Фрея. — В Камелоте куда более безопаснее, чем в лесах. — Дорогая, я не хочу чтобы вы пострадали. — ласково сказала Гвен. — Но она права, ваше величество. — согласился Гаюс. — Если Мерлин с Фреей исчезнут, подозрения действительно появятся. — Я не верю, что это происходит. — Гвиневра села и обхватила голову руками. — Гвен, всё будет хорошо. — попытался успокоить королеву Мерлин. — Пообещай мне, — она взяла его за руки. — Пообещай, что если что-то случиться, ты бросишь меня, возьмешь Эмрина и вы убежите так далеко, как это возможно. — Гвен, не стоит… — начал маг. — Пообещай. — настойчиво потребовала Гвиневра. — Хорошо. Так и будет. Я обещаю. — сказал маг. — Спасибо. — Гвен слегка успокоилась. — А пока будьте очень осторожны. Вы, все трое. — Нам не привыкать скрываться. — с оттенком грусти сказала Фрея. — Гаюс, ты мне нужен. — сказала Гвиневра, вставая. — Эмрин сегодня кашлял, ты не мог бы посмотреть его. — Конечно, ваше величество. Я только прихвачу пару снадобий и приду. — ответил лекарь. Когда Гвен и Гаюс покинули комнату, на лице Фреи появилось беспокойство. — Что же с нами будете? — спросила она Мерлина. Маг подошел и крепко обнял свою возлюбленную. — Я не дам вам с Мистиан попасть в беду. — он взял в руки лицо девушки. — Вы — самое дорогое, что у меня есть.       Он чмокнул девушку в макушку, а потом они ещё долго стояли, обняв друг друга. Время шло. Гонцы, отправленные к лорду Баярду и Королю Олафу, не возвращались. Один из отрядов рыцарей угодил в ловушку к саксонцам в лесу. Те, кто успел вырваться, сообщили королеве, что город пытаются взять в кольцо. Положение Камелота осложнилось. Однако в открытый бой саксонцы вступать не спешили. На очередном заседании круглого стола, было решено закрыть цитадель, переселив жителей нижнего города на время в сам замок. Гвиневра надеялась, что вскоре подоспеют воины королевы Аннис. Они вместе с рыцарями Камелота смогут очистить подступы к королевству. Вот только на пятый день обещанные воины не явились. Гвиневра терялась в догадках. Неужели королева севера не сдержала свое обещание? Всё же Гвен верила, что помощь придет, а пока она велела выставить дозорных на башнях и готовиться к обороне города. Стража сновала туда-сюда, выполняя приказ королевы. Укреплялись ворота, камнеметные машины приводились в боевое положение, по всему периметру стен города открыли бойницы. Рыцари постоянно патрулировали улицы и окрестности. Мерлин провел почти шесть часов в оружейной комнате, затачивая мечи. День выдался очень напряженный и к вечеру он буквально валился с ног от усталости. Звук тревожного колокола застал мага, когда тот зашел к Гаюсу. — Что случилось? — спросил старик. „На нас напали“ — пришел Мерлину мысленный ответ от Фреи. — Саксы. — обеспокоенно сказал маг. — Иди. Ты знаешь что делать. — кивнул Гаюс.       Мерлин выскочил за дверь и помчался на улицу. Стражи и рыцари уже были на своих местах у стен. Несколько отрядов защищали ворота. В воздухе свистели стрелы и летели первые зажигательные камни. Мерлин увернулся от несколько стрел и поспешил к оборонительной башне. „Forbearnan (16) “ — на ходу прошептал маг и начинающее разрастаться пламя погасло. Поднявшись на стену, перед чародеем предстала страшная картина. Войско саксов раз в пять превышало числом силы Камелота. Они подобрались к замку под покровом ночи, через лес, именно поэтому их не успели заметить и выставить армию для защиты. Теперь весь город был практически полностью окружен, и оставалось только обороняться. Если Камелот и выстоит в этой битве, то не без помощи магии. Мерлин уже хотел использовать свой излюбленный метод — заклинание старения, как вдруг стена содрогнулась от магической атаки. Значит саксонцам помогает маг. „Как такое возможно?“, подумал Мерлин. — Мерлин, что ты здесь делаешь? — прокричал сэр Леон. — Ты не воин. Отступай в замок. — Я могу помочь. — крикнул он в ответ.       Следующая фраза утонула в гомоне голосов. Саксы перешли к решительным действиям. Часть их армии отделилась, и, закрывшись со всех сторон щитами, медленно продвигалась к воротам города. Несколько тысяч человек, пытались осадить стены города при помощи лестниц. Их прикрывали лучники с арбалетами и огнемётными орудиями. Рыцари же продолжали отстреливаться через бойницы, не подпуская саксов к стенам замка. Стражи заряжали камнеметательные машины, часть воинов бросилась тушить пожары, что загорелись от огненных стел и зажигательных камней. Мерлин сновал по стене в разные стороны, и старался защитить рыцарей от непрекращающегося града стрел. Он творил заклинания почти безбоязненно, так как в пылу битвы, никто особо не обращал на него внимание. — Гвейн, нужно сделать с этим что-то! — крикнул Илейн, показывая на панцирь из щитов, который неумолимо приближался к воротам. — Там таран!       Мерлин отвлекся, повернувшись на голос. Гвейн махнул стражам и они поспешили к воротом. Несколько секунд спустя, лишившись магической защиты Мерлина, на них обрушился сноп вражеских стрел. — Гвейн! — закричал сэр Илейн и бросился к нему.       Маг тоже хотел помочь другу, но сейчас перед ним стояла другая задача. Остановить таран. Он вернулся к оборонительной башне и поспешил на самый верх. Там есть выступ, который откроет ему доступ к врагу и даст возможность обрушить мощное заклинание. Но едва он успел произнести его, как что-то откинуло мага назад, и он больно стукнулся головой о стену башни. В тот же момент ворота сотряслись от сильного удара. Следом последовал другой, напитанный магическими силами. Однако железные ворота выдержали и лишь слегка дрогнули. Но если здесь используется магия, то рано или поздно ворота не смогут устоять. Мерлин поднялся на ноги и бросился вниз. Во что бы то ни стало он должен найти этого мага и обезвредить, иначе Камелот падет.

Глава 8.

      Спустившись с оборонительной башни, Мерлин бросился через площадь. Увертываясь от летящих огненных стрел и камней, он поставил на ворота магическую защиту и скрылся в туннеле, ведущим в темницы. Маг намеревался воспользоваться тайным ходом, что бы выбраться из замка и вызвать другого волшебника на магический поединок. Однако, спустившись в подземелье, до него донеслись звуки борьбы. Стражники пытались сдержать напор саксов, взявшихся непонятно откуда и явно превышающих силы стражи. Борьба осложнялась наличием узкого прохода, но через несколько метров он расширялся, давая неприятелям возможность для манёвра. Мерлину было некогда думать о том, как они узнали о тайном ходе. Саксонцы почти перебили всю стражу и были готовы ворваться в замок с тыла. Увернувшись от удара меча, маг рефлекторно произнес слова „Ahríes þæc! () 17“ В долю секунды потолок обрушился, преграждая неприятелям путь. „Идиот! Это был единственный путь к потайному ходу!“ — мысленно выбранил себя Мерлин. Хотя, раз саксонцы нашли его, то он вряд ли смог бы воспользоваться им не привлекая внимания. В замке было еще пять тайных ходов и маг бросился к ближайшему, в оружейной.       „Я знаю, что ты пытаешься сделать, Эмрис! Но у тебя ничего не получится!“ — в голове мага зазвенел злобный голос. Мерлин тут же узнал его. Он принадлежал той старухе, что натравила вивернов на Камелот, той, что много лет назад явилась на коронацию малыша Эмрина с предсказанием. Все события, все слова, всё, что было так запутано и не давало ему покоя последние несколько месяцев, стало на свои места и вмиг приобрело смысл. В этот момент Мерлин понял одну ужасную вещь: им не победить в этой битве! Это осознание пришло ему как видение, как образ, который посылает магический кристалл. „И даже великий Эмрис не сможет этого изменить!“ — всплыла в памяти фраза, брошенная ведьмой. „Да, юный маг. Ты должен защищать род Пендрагон столько, сколько он будет существовать“ — пришла на смену другая мысль. Ноги Мерлина развернулись и сами понесли его в противоположное направление от оружейной комнаты.       Мерлин влетел в зал заседаний и чуть не сбил Гаюса. — Что случилось? — обеспокоенно спросил лекарь. — Где Гвиневра? — выпалил маг. — Мы должны срочно уходить. Камелот падёт. — Что ты такое говоришь Мерлин? — испуганно спросил старик. — Мне открылось будущее. — уже спокойнее сказал маг. — Нам не выстоять в этой битве. Я должен спасти Гвиневру, Эмрина и свою семью. Это именно то, что от меня сейчас требуется! Гаюс молчал несколько долгих секунд, а затем обнял своего воспитанника и сказал: — Так сделай это!       „Фрея“ — послал Мерлин мысль. — Я здесь. — ответила девушка за спиной.       Мерлин обхватил её за плечи и быстро заговорил. — Где королева? Бери её, Эмрина и нашу дочь. Мы должны покинуть Камелот немедленно. Нет времени на объяснения.       Замок сотрясло от мощнейшего магического удара. В стенах образовались трещины, рухнуло несколько колонн, поддерживающих свод в зале. Чародеи едва успели отскочить. На лице Фреи застыл ужас. — Это она… — выдавила девушка. — Кто? — не понял Эмрис. — Это Докрейд. Колдунья, что поддерживает саксов. — сказала Фрея. Мерлин изменился в лице. — Я думал, что покончил с ней, когда освободил Гвен от контроля Морганы. — Её нельзя убить, она создание земли. Я чувствую её. — сказала Фрея. — Она использует странную магию. Во много раз превышающую её собственные силы. — Они прорвались в город! — послышался вопль с улицы и отвлёк Мерлина от разговора. — Я найду королеву. — Фрея бросилась прочь из зала.       Магические удары продолжались, но теперь Мерлин чувствовал как их сила постепенно убывала. Докрейд явно использовала какой-то тёмный, магический талисман для усиления своих чар, и отдавала ему большое количество жизненной энергии. Потому её магия постепенно слабела. Однако колдунья добилась того, чего хотела — оборона замка прорвана. Мерлин выскочил на улицу, в надежде найти кого-то из рыцарей и предупредить, что он уводит королеву из замка. На выходе его сильно дернули за рукав, так что он чуть не упал. Это оказался сэр Леон. — Мерлин, ты должен увести королеву! — сказал он запыхавшимся голосом, придерживая рукой раненый бок. — Саксы прорвались в город. Мы не сможем долго их сдерживать. — Все тайные ходы блокированы. — тут же сообщил Мерлин. — Но я знаю, где мы можем прорваться. Нужно несколько человек. — Понял.       Сэр Леон поспешил к воротам, откуда доносились звуки сражения.       „Эмрис! Мы все в тронном зале. Скорей!“ — услышал маг призыв своей жены. В тот же момент громыхнуло мощнейшее заклинание и сбило Мерлина с ног. Послышались крики, звон мечей и удары щитов. На площадь высыпала сотня саксонцев, которым противостояли два десятка рыцарей. Силы были чудовищно не равны. „Bene læg gesweorc (18) “. Густой, серый туман накрыл площадь, позволяя рыцарям отступить. — Где королева? — спросил подоспевший Персиваль. — Нужно уходить. Камелот захвачен. — Они в тронном зале. Бегом! — не смущаясь, скомандовал Мерлин. Все молча последовали за ним.       „Тебе не уйти от моей мести, Эмрис!“ — ядовитый голос заговорил в голове мага. Обернувшись, он увидел, что туман неестественно быстро развеялся, и саксы кинулись в погоню. Оказавшись в тронном зале, рыцари тут же забаррикадировали дверь. — Нужно уходить, ваше величество. — сообщил сэр Персиваль. — Но как? Отсюда нет выхода. Мы в ловушке. — Леона била мелкая дрожь, бок продолжал кровоточить. — Здесь есть тайный ход. — сказала Гвен. — О нём знал только Артур и я. — Уводи королеву, — тут же скомандовал Персиваль Леону. — Итан! Ты не ранен. Пойдёшь с ними. Им нужна защита. А мы постараемся выиграть для вас время.       С диким грохотом двери в тронный зал были выбиты с помощью тарана, поднявшего столб пыли. — А вот и предатели! — пробасил мужской голос. Один, в саксонских одеждах, в окружении воинов, вошёл в тронный зал. — Предатель здесь только один. — сказала Гвиневра, прижимая к себе сына. — И это ты! — Как ты смеешь?! — взревел король. — Камелот клялся в верности, обещая вести борьбу против магии, но вместо этого вы используете её! Я и могу это доказать! У меня есть свидетель! — Один посторонился, пропуская молодую женщину в доспехах.       Вернее, все видели её молодой, а вот Мерлин сразу же признал в ней седую старуху с красными глазами. Докрейд. Она из последних сил удерживала иллюзию. Талисман, который ведьма использовала для увеличения мощи своей магии выпивал из неё последние жизненные силы. — Дорогая, скажи, который из них - маг, гнался за тобой в лесу? — попросил Один. — Перед тем как казнить этого человека, мы расскажем всем, что Пендрагоны, — выплюнул это слово Один, — лгали! Лгали всё время возможно. Их род не достоин править, и я лишу его короны! — Народ не послушает того, кто сам использовал магию для того, чтобы выиграть битву! — голос Мерлина разнёсся по залу. — Как ты смеешь негодный мальчишка! — в короле вскипала злость. — За твою дерзость, я убью вас всех здесь и сейчас!       Воины обнажили мечи и подались вперед, как вдруг зазвучал новый голос. — Я тот маг. — Фрея сделала шаг вперед, а сердце Мерлина гулко стукнув о ребра, провалилось в черноту. Все замерли на несколько секунд. „Что ты делаешь?“ — послал он мысленный вопрос. „Доверься мне“. — пришёл теплый ответ.  — Обо мне никто ничего не знал, до сего момента. Мне удалось скрыть это. — продолжала девушка. — Если вы сейчас уйдете и оставите Камелот в покое, я пойду с вами и приму любое наказание. — Мама… — Мистиан хотела броситься к матери, но Мерлин остановил дочь. Что бы ни случилось дальше, он не позволит Фрее взять вину на себя. Чмокнув девочку в макушку, он подтолкнул её к Гвен, а сам вышел вперед. — Я маг. — твердо сказал он, выходя вперёд и загораживая собой Фрею. -Единственный и настоящий. Спросите вашу жену. Мы встречались с ней. В священной пещере. Она приверженец старой религии, как и я. — с этими словами Мерлин поднял руку и сказал „Edniwe min geoguð (19).“       Пораженное удивление вперемешку со страхом застыло на лицах людей. Мериан громко вскрикнула, скрючилась и на мгновение приняла свой истинный облик. После чего странный амулет в виде глаза, обвитого змеёй, вспыхнул и забрал последнюю часть жизненных сил старухи. Пустая одежда и доспехи со звоном упали на каменный пол. Один взревел как взбешённый медведь. — Убить их!!!       Остальные действия произошли в мгновенье ока. Откуда не возьмись, появились лучники, рыцари вскинули щиты, прикрывая королеву. Фрея оттолкнула Мерлина и, подавшись вперед, подняла руку, и произнесла „Ic þe bebiede þæt þu abifest nu (20) “, ударив ладонью по каменному полу. От этого места тотчас пустилась вперед огромная трещина. Весь замок задрожал и свод, не выдержав такой магической атаки начал разрушаться. Мистиан выкрутилась из хватки Гвиневры и бросилась к матери. После чего потолок окончательно рухнул, образуя каменную стену между Мерлином и его семьёй. — Нееет! Фрея!!! — не своим голосом закричал Мерлин, беспомощно протягивая руку. Слезы брызнули из глаз мага, когда он бросился к завалу в безумной попытке разобрать его. Где-то позади кто-то кричал, что нужно уходить, что нет времени. Но Мерлин ничего не слышал, от шока он даже забыл, что владеет магией и может разнести завал в мгновенье ока. Сильные рыцарские руки зажали Мерлина в стальные силки и потащили прочь. Он пытался вырваться потрясение не оставляло его разум и вскоре он прекратил попытки и беспомощно обвис на руке Персиваля. Он тащил его по каким-то темным туннелям и подземным склепам. Мерлину казалось, что они шли целую вечность, пока, наконец, тайный ход не вывел их в горы. Было утро, ярко светило солнце, но горный ветер заставлял беглецов ежиться. Мерлин полностью отрешился от происходящего. Боль от утраты Артура выжгла дыру в сердце мага, но потеря семьи уничтожила его душу. Как такое возможно? Ведь он самый величайший маг всех времён? Но ему не хватило сил спасти ни лучшего друга, ни любимую женщину. Какой он маг после этого? Чувство вины съедало его изнутри. Он ничего не ел, ни разговаривал, даже спать не мог. Изредка, до его слуха долетали обеспокоенные разговоры Гаюса и Гвиневры о его состоянии. Но Мерлина интересовал только один вопрос: почему его еще не казнили? Ведь все рыцари видели, как он колдовал. Его должны повесить за это! Почему они медлят? Ведь он так хочет смерти! — Гаюс, что с ним? — слезно вопрошала Хунит. — Почему он не приходит в себя так долго? — Физическое и душевное истощение возымело свой эффект. — отвечал Гаюс, накладывая примочки на лоб мага. — Он винит себя за то, что произошло в Камелоте. — Фрея, Мистиан, — всхлипнула Хунит. — Гаюс, неужели нет никакой надежды, на то, что они могли уцелеть? — Я не знаю. — ответил старый лекарь. — Сейчас нам стоит побеспокоиться о твоём сыне. Он должен прийти в себя как можно скорее, иначе его жизнь угаснет.       Женщина ещё сильнее всхлипнула и прижала руку сына к своему лицу, умоляя старых и новых богов о милости.       Мерлин прибывал в таком состоянии уже пять дней. В его слабеющем сознании мерцали образы жены и дочери. Он вспоминал, как они познакомились с Фреей, как она рассказывала ему, где жила в детстве, в маленьком домике на озере. Озеро! Авалонское озеро. В голове мага возникла другая картинка. Лодка. Артур. Его бездыханное тело, которое он отправляет на Авалон. Вот Мерлин стоит на берегу, провожая в последний путь великого короля. Боль. Он не смог спасти его. Не смог выполнить своё предназначение. Слезы катятся по лицу мага. Надо взглянуть на него в последний раз. Подняв глаза Мерлин с удивлением увидел, что Артур стоит перед ним. Не говоря ни слова, он схватил своего слугу за плечи и начал трясти. — Мерлин, ты должен прийти в себя! — воскликнул Артур. — Но как я могу? — с болью в голосе сказал маг. — Я потерял всё. Лучшего друга, семью, королевство. Я теперь ничто. — Ты идиот! — парировал король. — Был и остался им. — Как ты можешь так говорить? — вскричал Мерлин. — Ты никогда не терял ни жену, ни ребенка. Эта боль нестерпима. Я не хочу жить с ней! — У тебя есть обязанности! Ты должен защитить мой род! — Артур тоже повысил голос. — А ты всё такой же эгоист! — бросил Мерлин. — Думаешь только о себе. — Нет, меня всего лишь послали помочь тебе. — тихо сказал Артур. — Когда-то ты вернул мне уверенность в своих силах, теперь я должен отплатить тебе. — Как же ты это сделаешь? — язвительно спросил Мерлин.  — Вот так. Проснись! — с этими словами Артур влепил ему оглушительную пощечину.       Мерлин отскочил от такого удара и…резко поднялся на постели. Оглядевшись, он понял, что находиться дома. Возле стола, на котором он лежал и который служил ему импровизированной кроватью, тихо спала матушка. Гаюс сопел рядом, сидя на стуле, в обнимку со своими настойками. Гвиневра с Эмрином спали на мешках с сеном, за ширмой, которая отделяла обеденную часть хижины от жилой. Больше никого рядом не было. Мерлин спустился со своей „кровати“ и, пошатываясь, истощение давало о себе знать, направился к двери. Спустя три четверти часа он выбрался за пределы деревни на большую поляну. С трудом удерживая равновесие, маг поднял взгляд в небо и по округе разнеслось заклинание — призыв дракона.

Глава 9.

— Юный маг, ты звал меня. — Великий дракон поклонился волшебнику. — Я уже давно не юн. — сказал Мерлин. — Драконы живут тысячи лет, поэтому насколько бы стар ты не был, по земным меркам, для меня ты всегда останешься юношей. — пояснил Килгарра. — Но ведь ты вызвал меня не для того, чтобы вести споры о возрасте? — Нет. Я хочу знать, где моя семья! — требовательно сказал маг. — Ты должен сосредоточиться на своей судьбе. Жизнь малыша Эмрина сейчас будет в большой опасности. — ответил дракон. — Где моя семья? — закричал Мерлин. — Отвечай повелителю драконов! — Твоя семья жива. — Килгарра опустил голову, подчиняясь воле мага.       Будто вся тяжесть веков свалилась с души Мерлина. Эти слова затопили его сердце теплом, радостью и облегчением. Маг закрыл глаза и слабо улыбнулся, позволяя себе насладиться этой новостью. — Но ты не должен их искать. — прозвучал голос великого дракона. — Почему? Фрея и Мистиан часть меня! — в голосе чародея скользило отчаяние. — Именно потому, что они часть тебя. Твоя дочь унаследовала не только силу друидов. Её кровь насыщена и твоей магией тоже, потому, рядом с тобой она всегда будет в опасности. Отпусти их. — Но как я могу? Я поклялся быть с ними всегда. — глаза Мерлина наполнились слезами. — У твоей дочери отныне своя судьба. Но ты не должен быть её частью. У тебя свой путь. Ты должен выполнить предназначение — защитить род Пендрагон. — Я…я когда-нибудь увижу их снова? — тихо спросил Мерлин. — Однажды, мой друг. И когда наступит этот момент, ты многое поймешь. — ответил Килгарра.       Волшебник тяжело вздохнул и склонил голову, а Великий дракон продолжил: — Я тоже должен с тобой попрощаться, юный маг. Я стар и мне пора уйти. — Значит я тебя больше не увижу? — Волшебник поднял голову, стараясь заглянуть в глаза своего друга. — Нет. Но настанет момент, когда ты вновь призовешь меня. Тогда и состоится наша последняя встреча. Килгарра расправил огромные чешуйчатые крылья, готовясь взлететь. — Всего один вопрос. — остановил его Мерлин. — Почему Альбион не призвал Артура в столь тёмный час? — Потому что падение Камелота и победа саксов это все лишь необходимый поворот истории. И таких будет ещё много, прежде чем наступит настоящая угроза. — ответил дракон. — Значит Докрейд была права, когда сказала Эмрину не суждено править. — констатировал Мерлин. — Он сын своего отца. Вот что действительно важно. — с этими словами Килгарра взмахнул крыльями и взвился в ночное небо.       Мерлину ничего не оставалось, кроме как вернутся в деревню. Всю дорогу он думал над словами Великого дракона. Слабость ещё не оставила его тело, поэтому до дома он добрался только ранним утром. Навстречу сыну выбежала Хунит и с радостным вскриком заключила его в объятия. Гаюс и Гвиневра тоже были рады его чудесному выздоровлению. Однако тайну этого Мерлин поведал только Гаюсу, как и последующий разговор с Килгаррой. — Как думаешь, что всё это значит? — спросил Мерлин. — Только то, что ничего ещё не закончено. — сказал лекарь. — Фрея и Мистиан живы. Эмрин тоже, благодаря их жертве. И это означает, что ты должен выполнить своё предназначение. — Это будет сложно. — признался Мерлин. — Один знает, что мы сбежали и наверняка его головорезы уже рыщут повсюду. Он не остановиться пока не найдет Гвен и Эмрина. Он жаждет их смерти. — Верно, но твоя магия вместе с силами рыцарей Камелота помогут нам всем. — убежденно сказал старик. — Гаюс, они видели, как я использовал магию, сомневаюсь, что они меня примут. — маг тяжело вздохнул. — Рыцари преданы Гвиневре, они живут по кодексу чести. Кроме того, они твои друзья. Вы должны просто поговорить. — заключил Гаюс. — Я попрошу Гвиневру помочь в этом.       Тем же вечером в доме Хунит собралось много народу. Гвиневра привела Леона и Персиваля, которые вот уже несколько дней ночевали в лесу. Они отказались от предложения женщины поселиться в доме, сославшись на то, что удобнее остаться за пределами деревни и таким образом следить за окрестностями. Только Мерлин предполагал, что они просто не хотели жить под одной крышей с магом, с ним. И его подозрения подтвердились. Хунит накрыла скудный ужин, какой могла позволить себя крестьянская семья. Но куриной похлебки с рисом и свежеиспеченного хлеба с яблоками хватило всем. Никто не решался начать разговор, пока шла трапеза. В конце концов, Гвиневра не выдержала: — Нам нужно решить, что делать дальше. — Вас и принца нужно спрятать, госпожа. — сказал Леон. — Нужно отправиться на восток и попросить убежища у короля Олофа. Я слышал, что он хорошо обосновался там. — Нам не удастся пройти незамеченными.- парировал Персиваль. — Саксонцев слишком много и помощи нам ждать некуда. Почти все рыцари погибли или попали в плен при штурме крепости. — Может стоит пока задержаться здесь. — несмело подал голос Мерлин.       Рыцари в момент замолчали, повернули головы и уставились на парня тяжелым взглядом. Напряжение витало в воздухе. — Ты маг. — наконец произнес Персиваль. — Мы ещё не решили, что с тобой делать. — Персиваль, прошу, — заговорила Гвиневра. — Он на нашей стороне. Он всегда защищал нас. Сначала Артура, потом меня и Эмрина. — Значит, Один был прав. — послышался голос Леона. — Что в Камелоте есть маг. Артур бы никогда… — Артур знал. — перебил Мерлин. — Он узнал обо мне незадолго до смерти.       Глаза Леона округлились от удивления. Персиваль же сохранял ужасающее спокойствие. — Леон, послушай, — начал Гаюс. — Мерлину судьбой было предначертано защищать Артура и всех его потомков. Он спасал короля и само королевство ни один раз. — Гаюс, не нужно. — Мерлин опустил руку на плечо старика. — Нет, Мерлин нужно. Ты столько раз спасал всех нас. Они должны знать! — Да какой из него спаситель? — усмехнулся Леон. — Он даже меч не умеет держать. — Это ему и не нужно. Он поборол проклятие Корнелиуса Сигана с помощью магии. Он расколдовал Утера, когда тот попал под чары тролля. Спас Камелот от дракона, остановил бессмертное войско Сенерода… — чем больше Гаюс говорил, тем сильнее проступало удивление на лицах рыцарей. — И это именно он помог вам в битве при Каммлане.       Когда Гаюс закончил свою пылкую речь о победах Мерлина, все как один уставились на юношу в немом восхищении. Не привыкший к подобному вниманию, маг зарделся лёгким румянцем и опустил голову. — Если всё, о чем говорит Гаюс правда, — начал Персиваль после минутного молчания. — То ты герой, Мерлин. — Это правда. — подала голос Гвен. — И лично для меня он сделал многое, и когда я была простой служанкой, и когда стала королевой. Если бы не он, Эмрин бы не родился. — Фрея рассказала тебе? — удивился чародей. — Да. — Гвиневра кивнула. — Она сказала, что ты сделал. — Так значит Фрея тоже маг? — задал вопрос Леон, после чего тихо поправил. — Была.       Звук имени любимой всё еще отзывался болью на душе и Мерлин ничего не ответил. Он просто развернулся и вышел прочь, навстречу прохладному вечернему воздуху. Вернулся он только через три четвери часа. Леон и Персиваль больше не смотрели на него с откровенной неприязнью, что стала для чародея большим облегчением. Они приняли его! Смирились с его сущностью. Ведь несмотря ни на что, Мерлин считал их своими друзьями, коими они и были. Ещё один тяжкий груз облегчил сердце мага. Однако вопрос что им делать дальше, продолжал витать в воздухе. Никто не знал, как поступить. В конце концов, предложение Мерлина задержаться в Элдоре, было принято. Деревня находиться в землях Одина, никто не догадается искать их здесь. По крайней мере пока. — Только Вам стоит сменить одежду. — посоветовал Гаюс воинам. — Форма рыцарей Камелота очень бросается в глаза. — Камелот пал. — скорбно сказал Леон, отрывая рыцарский крест. — Мы не смогли отбить его. Значит мы больше не рыцари. — Вы всегда были и останетесь ими. — твердо сказал Мерлин. – Тот, кто живёт по законам чести и чтит священные обеты, не может перестать быть рыцарем, вне зависимости от того, во что он одет.       Мерлин всегда умел поддержать друзей в сложных ситуациях. Леон и Персиваль понимали это. Но сейчас, в маленьком домике, посреди вражеских земель, потеряв практически всё, рыцари обрели новую истину. Не важно, что их лучший друг оказался магом, но гораздо важнее, что у него доброе сердце.       Расчёт Мерлина сработал. Несколько месяцев в Элдоре было все спокойно, и беглецов никто здесь не искал. Но однажды, собирая травы для аптечки Гаюса, волшебник увидел в лесу отряд Одина. Они явно что-то искали, а точнее кого-то. Мерлин вырос в этих лесах и отлично знал каждые потайные тропинки. Он успел добраться до Элдора быстрее стражников. После чего их компания в спешке покинула деревню. Маг повел своих спутников в Ишмир. Это, ранее захваченное Морганой королевство, пришло в упадок. Но по слухам, сейчас туда стекались те, кто хотел жить мирно. Кроме того, Ишмир далеко на севере, и близилась зима. Постоянные метели как нельзя лучше защитят это место от внезапного нападения.       Дорога в северное королевство заняла у путников много времени. Не говоря о том, какое большое количество опасностей поджидало их на пути. Однако сила магии в совокупности с боевыми навыками позволила им всем добраться в целости и сохранности. Правду пару раз беглецы нарывались на засаду саксонцев, но Мерлин, теперь уже совершенно безбоязненно применял магию для защиты своих друзей. Гаюс отказался отправиться вместе с ними в такое далекое путешествие. Он остался в Элдоре вместе с Хунит и пообещал, что сообщит, когда здесь будет безопасно для юного принца и королевы. Так что начинать новую жизнь в Ишмире они начали впятером: Мерлин, Гвиневра, Эмрин, Персиваль и Леон. Жизнь на севере отличалась от той, которую люди вели в Камелоте. Это была община, где все трудились ради общего блага. Очень скоро, для выживания, Гвиневра стала работать в общей столовой, верные ей рыцари теперь стали добытчиками. Ведь на поиски еды в ледяной пустыне уходило огромное количество времени. Но люди умеют приспосабливаться к любым условиям. Мерлин же тоже нашел применение своим способностям целителя. Он продолжал хранить свою магию в тайне, главным образом потому, что могли пойти слухи. Саксонцы славились своей ненавистью к древним языческим обрядам и проявлениям магического искусства.       Так прошло десять лет. За это время саксы захватили значительную часть британской земли, но все же не смогли продвинуться далеко на запад. Однако на завоеванных территориях они установили свой порядок. Вся древняя религии была объявлена язычеством и преследовалась с ещё большим фанатизмом, чем во времена короля Утера. Все старые памятники были разрушены, архивы уничтожены. С позволения Рима, на землях бывших кельтских королевств распространялась христианская религия. Саксонцы даже пытались иссушить Аваланское озеро, как оплот всех неверующих, но потом было принято решение возвести на его берегах церковь Гластонбери. Впоследствии она стала местом для воспитания молодых особ из знатных семей. Медленно, но верно менялись устройство и порядки всей страны. Многое начало забываться. Мерлин чувствовал, как древняя мощь теряла свои силы, уступая место новому времени и новому миру.       Вести с Элдора приходили крайне редко. Смерть короля Одина, о которой Гаюс сообщил Мерлину в письме, спустя шесть лет, давала им всем возможность безбоязненно вернуться в родные земли. Вот только Гвиневра предпочла остаться в Ишмире. И хотя Эмрин уже возмужал, и мало кто смог бы разглядеть в шестнадцатилетнем подростке, в овчинных шкурах, наследного принца, Гвен все равно боялась за него. Её сын вырос доблестным воином, таким же храбрым, как и его отец. Персиваль и Леон стали для него наставниками. Они обучили мальчика владеть мечом, жить по совести и поступать по чести. Однако, принц имел порывистую натуру и часто пускался в разные авантюры, в точности как и сам Артур. Так что забота о его безопасности принесла Мерлину немало трудов. Эмрин любил устраивать походы по заснеженным просторам Ишмира и всегда просил мага сопровождать его. С самого детства чародей рассказывал мальчику невероятные истории про магию. Неудивительно, что с возрастом в юноше проснулся жгучий интерес ко всему необычному. Эмрин жаждал отправиться в путешествие, увидеть другие земли, зеленые леса и сказочные королевства. И однажды, этот шанс был ему предоставлен.       Спустя ещё несколько лет, Мерлин получил известие от своей матери. Гаюс был очень плох. Ему оставалось недолго, потому он хотел увидеть своего воспитанника в последний раз. Мерлин объявил, что отправиться в Элдор один, но Гвиневра и Эмрин тоже решили пойти, ведь старый лекарь был дорог всем. Когда троица прибыла в родную деревню волшебника, Гаюс уже впал в беспамятство и практически не приходил в себя. Лишь на один краткий миг, перед своим концом, он очнулся. — Сын, я рад, что ты пришёл повидать меня. — только и сказал старик, стиснув руку мага из последних сил. — Я люблю тебя, — Мерлин чмокнул Гаюса в лоб. — Спасибо за все, отец.       Прошло несколько дней, после похорон. Мерлин чувствовал себя подавленным и растоптанным и хотел быстрее пуститься в обратный путь. Однако судьба распорядилась по-другому. Накануне отъезда, Эмрин объявил, что он влюблен и потому останется здесь.

Глава 10.

      Девушка, которую принц так сильно полюбил, была просто воплощением доброты и красоты. Тиа жила со своей престарелой матерью на окраине деревни. Женщина была настолько стара и слаба, что почти никогда не выходила из дома. Хунит помогала Тиа, ухаживать за её мамой, а девушка, в свою очередь помогала Хунит по хозяйству. Любовь между молодыми людьми вспыхнула столь быстро, как вспыхивает сухая трава от малейшей искры. Мерлин чувствовал искренность, исходившую от двух сердец. Он сказал об этом Гвиневре, когда порывистый по своей натуре Эмрин, попросил у матери благословения на брак. — Но вы же знаете друг друга всего несколько недель. — сказала Гвиневра. — Матушка, я полюбил её с первого взгляда и к великому счастью, она меня тоже. — ответил Эмрин. — Ведь ваша любовь с отцом разгорелась так же быстро.       Гвиневра подошла к сыну и обняла его. Глаза её наполнились слезами, когда она вспомнила Артура, как он просил её, простую служанку, стать его женой. Теперь вот их сын просит у неё благословения. — Мой дорогой Эмрин, — вздохнула Гвен, — я всё забываю, что ты уже вырос. Я благословляю тебя, мой родной.       С этими словами она смахнула слезинку с глаз и прикоснулась губами к светлым волосам сына.       Скромную свадебную церемонию провели через неделю, в прилегающей к лесу рощице. Мать девушки настояла на своем присутствии, и на том, что именно Мерлин должен помочь ей добраться до места, потому как женщина почти не ходила. В назначенный час маг, подошел к дому старушки и… его чуть не сшибла с ног сильная, древняя, и такая знакомая магия. Сердце громко ухнуло внутри, когда чародей буквально ворвался в жилище и увидел её. Фрея! Несомненно это была она, только постаревшая лет на пятьдесят с того момента, когда он последний раз видел её. Седые волосы ниспадали на хрупкие плечи, зеленые глаза, потерявшие яркость за много лет, но удивительно живые и любящие. Она тоже узнала его. — Почему? Почему ты не сказала сразу? — Мерлин бросился к своей жене и заключил её в объятия. — Потому что это часть сделки, которую я заключила с госпожой Озера. — хрипота и старость слышалась в голосе любимой. — Что за сделка? — нахмурился Мерлин. — Помнишь тот фонтан, что Гвиневра приказала построить в память об Артуре? Который ты наполнил водой из Авалонского озера.       Дальше не было нужды рассказывать. В памяти мага четко всплыла забытая фраза: „Знай волшебник, эта вода свещенна, не оскверни её, и, однажды она спасет самое дорогое тебе“. Глаза Мерлина наполнились слезами, и он ещё сильнее обнял Фрею. Пара простояла так несколько минут, пока женщина не отстранилась. — Мерлин, у нас очень мало времени. — сказала она. — Что такое? Почему? Я ведь только нашел вас! — засыпал маг вопросами свою жену. — Ты должен помочь мне добраться до Авалона. — Фрея взяла в руки лицо Мерлина и заглянула в его глаза. – Там, я приму обет и стану госпожой Озера. — Но почему сейчас? Я не хочу тебя потерять, едва успев обрести. — непонимающе произнёс Мерлин. — Это наша с тобой судьба… — начала Фрея. — Всю жизнь я слышу это слово! — вскричал чародей. — И каждый раз оно велит мне отказаться от того, что дорого больше всего на свете! — Тебе не придётся отказываться от меня. — улыбнулась Фрея. — К тому же наша дочь останется с тобой. Ты сможешь увидеть, кем она станет. Сможешь заботиться о её потомках. — Но я хочу, чтобы вы обе были со мной. — Мерлин опустился на колени. — Неужели нельзя хоть немного подождать? — Увы. — взгляд любимой женщины сделался печальным. — Ты ведь чувствуешь, как магия куда-то исчезает?       Чародей кивнул. Он давно ощущал, как древняя мощь становилась слабее с каждым годом, и сейчас, уже почти иссякла, оставляя за собой еле ощутимый след. А Фрея, продолжала: — Мы те, кто сможет сберечь её. Мы должны это сделать! И я знаю как.       Мерлин понимал это. Он сам, дитя древней религии и потому, чародей осознавал, если магия исчезнет, его способности потеряют свою силу. Он знал, что нужно сделать. Скрепя сердце, Мерлин поднялся. Фрея положила свою руку ему на грудь в области сердца, он сделал тоже самое. Едва маг коснулся женщины, как она прошептала: „Gehæftan! Forbærne yfel! Brimstréam! Acwence þa bælblyse! (21) “. В тот же миг вокруг них появился огненный круг, который через секунду погас от налетевшего ветерка. Мерлин тяжело вздохнул и повторил: „Gehæftan! Forbærne yfel! Brimstréam! Acwence þa bælblyse!“. Засохшие пучки трав, висевшие на стенах хижины, тот час зацвели. Выжженный огненем круг заполнился водой, которая с шипением растаяла, забирая с собой всякие следы огня. Дело было сделано.  — Нам пора. — Фрея довольно проворно зашагала к двери. — Нас не должны видеть.       Дом женщины располагался на окраине деревни, почти у опушки леса. Скрывшись за первыми деревьями, Фрея направилась прямиком на восток, и через несколько минут Мерлин увидел двух прекрасных белых лошадей. На его немой вопрос, женщина ответила: — Это Теа, она всё подготовила. „Она знает?“ — задал Мерлин мысленный вопрос. Фрея улыбнулась. „Ты расскажешь ей о нас. Я подумала, что это будет правильно. Всё остальное она приняла“. Больше, не сговариваясь, маги пустились в путь. Три дня и три ночи они скакали без остановок, не чувствуя ни усталости, ни потребности в пище и отдыхе. Ни люди, ни лошади. Мощная магия давала им силы. На четвертый день они, наконец, добрались до Авалонского озера. Густой туман окружал его. Фрея спрыгнула с лошади и неторопливо вошла в воду. Мерлин тоже спешился.  — Госпожа, я здесь, что бы выполнить свою часть уговора. — сказала девушка.       Да, именно, девушка. Как только прозвучали слова, она снова помолодела. Волысы приобрели знакомый темно-коричневый оттенок, из голоса пропали хрипота и стоны. Сердце Мерлина болезненно сжалось. По воде побежала рябь и в следующую секунду, огромная волна накрыла девушку.  — Фрея!!! — закричал Мерлин, забегая в воду. Совсем как тогда, в тот раз. Но там, где только что стояла его возлюбленная, больше никого не было. Злость начала закипать в душе мага. Со всей силы он шарахнул по водной глади первое, пришедшее ему на ум заклинание. Но от этого по воде пошла лишь легкая рябь, которая быстро рассеялась. Вот только в отражении воды он увидел не себя. Фрея ласково улыбалась ему с водной поверхности, молодая, сильная и красивая. В голове зазвучал знакомый голос: „Не печалься, мой дорогой. Я обрела силу и бессмертие! Пусть я и покинула этот мир, но ты сможешь обращаться ко мне всегда. В любом озере, в любой капле воды или росы, ты найдешь меня. Ты не должен сердится, и пускать темноту в свое сердце. Так было нужно. Иначе мы с Мистиан погибли бы еще тогда. Это цена за спасение. И теперь она оплачена“. „Но, я так люблю тебя!“ — послал Мерлин ответную мысль. „Не знаю смогу ли жить без тебя“. „Я знаю, я тоже тебя люблю“. — ответила Фрея. „Но ты должен идти дальше. Я говорила тебе магия исчезает. И только мы сможем сберечь её в себе, в своих сердцах. Ты должен найти Диамара, он ключ ко всем знаниям. Он передаст тебе то, что знает и ты должен будешь сберечь эти знания. Древняя религия не должна погибнуть!“.„Я сделаю это! Ради тебя!“ — сказал Мерлин. „Я принимаю твою жертву“. Маг дотронулся ладонью до поверхности воды. В его руке появился кулон — в виде трех спиралей, закрученных в разных стороны — знак друидов. „Это символ моего народа“ — тут же зазвучали мысли Фреи. «Мне он больше не нужен. Отдай его нашей дочери. А она пусть передаст своим детям. Этот браслет защитит каждого, кто носит его. Отныне и всегда он будет пропитан магией. Магией семьи матери, отца и ребенка. Мерлин взял кулон. „Обещаю!“ — послал он мысленный ответ и вышел из озера.       Дорога до Ишмира заняла у него почти неделю. Мерлин направился туда потому что, именно в Ишмире он последний раз видел Диамара. В то время его искала Моргана. Она похищала людей и заставляла их работать в пещерах под крепостью. Персиваль и Гвейн тоже однажды оказались в числе её рабов, но Мерлин с Артуром спасли их. По прибытию, волшебник планировал заручиться помощью друзей. Однако, какого было удивление мага, когда он увидел, что деревня разрушена. И это был не простой набег, а настоящая магическая атака. Темная магическая атака. Но кто мог? И куда подевались все жители? Волшебник бросился к тому, что осталось от их дома. — Мерлин… — послышался из-под обломков слабый голос.       Маг взмахнул рукой и несколько тяжелых досок отлетели в сторону. Леон лежал почти не подвижно, придерживая рукой грудь. Шкура его плаща была пропитана красным. — Кто это сделал? — Мерлин опустился на колени, пытаясь помочь. — Они… они искали какой-то ключ. — выдохнул Леон. — Не двигайся. — велел Мерлин. — Я помогу.       Он вскинул руки и принялся было читать целительное заклинание, но Леон остановил его. — Не надо. — сказал он. — Королева… здесь? — Нет, я один. — ответил маг. — Не возвращ…щайтесь сюда. Тут…тут теперь опасно. — слова давались рыцарю с большим трудом. — Это были маги. Они искали… ключ. Многие погибли. — А где Персиваль? — спросил Мерлин. — Что с ним случилось? — Не знаю. — Леон тяжело выдохнул. — Найди ключ. Он не должен…достаться им. — Рыцарь стиснул руку чародея: — Спасибо, за то, что я имел честь знать тебя. Передай мой поклон королеве. — Хватка ослабла, и рука Леона повисла на ладони Мерлина.       Маг поднялся. Слезы застыли у него на щеках. Слишком многое он потерял за последнее время. Досада и горе, душившее его сердце, сменила твердая упрямость. Даже после смерти и стольких лет, Моргана продолжает разрушать его жизнь! Ведь это были её последователи! Если до этого момента у него оставались сомнения в поисках Диамара, то теперь, он сделает всё, что найти его!       Мерлин похоронил своего друга согласно обычаям рыцарей Камелота. И каждый, кто придёт сюда, будет это знать! Близилась ночь, но он даже и не думал об отдыхе. Пробравшись в разрушенную крепость, он принялся искать вход в пещеру. Однако это было не так просто. Всюду были завалы, и хотя чародей прибегал к магии, для того, что бы очистить их, невозможно было предугадать за каким именно окажется вход. Очень скоро Мерлин начал уставать. Вымотавшись в конец, он присел на выступ стены и тяжело вздохнул. „Наверное, все же стоит немного поспать“ — подумал он. Выступ был достаточно широк, волшебник уселся поудобнее и откинул голову, наклонив её немного вбок. При этом его взгляд на соседнюю стену упал немного под другим углом. В глаза тут же бросилось неяркое свечение между камней. Мысли о сне тут же улетучились. Используя последние силы, Мерлин сдвинул в сторону огромный валун, который прикрывал собой небольшой туннель. В нем лежал догорающий факел, который и был источником свечения. Значит, последователи Морганы всё же были здесь и не так давно. Чародей поднял тлеющий светоч и прошептал „Leohtbora (22) “. Пламя с жадностью разгорелось и он двинулся вперёд.       Мерлин не спеша исследовал туннели. Пару раз ему попадались огромные пещеры с множеством разветвляющихся гротов. Но везде стояла темнота и тишина. Ни звука, не намека, на то, что здесь обитает хоть что-то живое или магическое. Чародей не знал, сколько времени он уже бродил по этому лабиринту. Усталость, наконец, взяла свое и Мерлин уснул прямо на полу, очередной обнаруженной им пещеры. Время перестало существовать для него. Проснувшись в кромешной темноте, он понятия не имел, сколько часов прошло. Маг вновь зажёг факел и задумался, что ему теперь делать. На исследование этих пещер могут уйти недели. Моргана проводила свои поиски несколько месяцев, имея при этом, три десятка пленённых рабов. А Мерлин здесь один. Отчаявшись, он послал в никуда мысленный вопрос „Здесь есть кто-нибудь?“ Ответа не последовало. Быть может Диамара уже нашли и забрали? А может он ушел? И в том и в другом случае, чародей не представлял где его искать. Поднявшись, он побрел в сторону выхода. Нужно набраться сил, прежде чем предпринимать что-то ещё. Миновав одну из последних пещер, Мерлин почувствовал слабый магический фон. Он шел откуда-то сбоку. Присмотревшись, маг увидел ещё один проход, который до этого не замечал. Недолго думая он юркнул в него. Тоннель был очень низким и тесным, и идти по нему пришлось согнувшись. Однако он скоро кончился и волшебник попал в небольшой грот. Он был буквально пропитан магией. Оглядевшись Мерлин увидел неподвижно лежащее тело. Это существо было похоже на человека, но его кожа светилась, как огромный бриллиант, а голова была неестественно длинного размера. — Эмрис, я ждал тебя. — проговорило существо. Мерлин бросился к нему: — Что с тобой случилось? — Только то, что и должно было. — сказал Диамар. — Но ты всё исправишь. — Как? — спросил маг. — Я не знаю, как лечить волшебных созданий. — Ты не должен меня лечить. Магия исчезает, ты ведь это чувствуешь, поэтому тебе придется впитать мои знания. Таким образом, ты сохранишь наследие древней религии и выполнишь просьбу твоей жены. — ответил Диамар. — Но разве ты не отдал свои знания, тем кто ранил тебя? — спросил Мерлин. — Они получили от меня только предсказание, а свой „ключ“ я могу отдать лишь жрецу Древней религии и это ты. — ответило существо. — Но ты тоже должен узнать, что я сказал темным магам. Много веков пройдет, прежде чем ваша война выйдет на последнее сражение. Дракон будет пленён. Дети Камелота и прислужники Темноты, всё они возродятся вновь. — Что это значит? — наморщил лоб Мерлин. — Ты поймешь. — пообещал Диамар. — А теперь нам нужно спешить. Знания покидают меня. — Что нужно сделать? — спросил маг. — Положи свои руки на мою голову и сосредоточься, за остальное не волнуйся. — ответило волшебное создание.       Мерлин всё сделал и закрыл глаза. Ладони обдало приятным теплом.       Если бы кто-то наблюдал за этим действием со стороны, то он смог бы увидеть, как пещера озарилась ярчайшим светом. Словно набегающая тень, чернота поглотила тело странного существа, и оно перестало светиться. Сидевший рядом мужчина открыл глаза. Его зрачки, насыщенного золотистого цвета, мелькнули, и на краткий миг засияли словно бриллианты, после чего приобрели обычный голубой оттенок. Однако теперь в них читалась мудрость и великое знание, которое он получил в дар. В тот же момент, за много километров от этого места, посреди леса вдруг вспыхнуло ярчайшее пламя. Его языки разрастались в разные стороны, принимая причудливую форму. Огонь потух так же быстро, как и возник. Но на том месте, где он бушевал, выросло огромное ветвистое дерево с яркими зелеными листьями. Словно живое, оно размахивало своими ветками на ветру и запускало корни глубоко в землю и в разные стороны, впитывая в себя всю оставшуюся древнюю магическую силу. Завершив работу, оно, как по команде застыло, превращаясь в обычное древо, внутри которого упокоилась магия ожидая дня, когда она снова сможет окутать землю своим могуществом.

------------------------

Эпилог

      С тех пор прошло почти пятнадцать веков. Мир поменялся до неузнаваемости, но только верный своей судьбе величайший маг Мерлин, продолжал свое дело. Забота и защита всех наследников великого короля и его друга! Союз его дочери с сыном Артура, напитал род Пендрагон магией. Однако в каждом последующем поколении волшебные силы проявлялись всё меньше, пока, наконец, не исчезли. Следовать своему предназначению, Мерлину становилось всё тяжелее и тяжелее. Ведь он был обречен наблюдать за тем, как жизни близких ему людей угасают, а он так и остаётся молодым и бессмертным. Каждую сотню лет он ожидал, что исполниться предсказание, поведанное ему Диамаром и Артур наконец воспрянет ото сна на Авалоне. Но время шло, и только лишь бремя печали сопровождало мага в его бесконечном течении. В конце концов, чародей не выдержал и наложил на себя заклятие старения. Он принес клятву, что останется старцем до тех пор, пока в одном из его потомков не пробудиться магическая сила. Наступление двадцать первого тысячелетия потребовало от мага изобретения новых способов выживания в современном мире. Мерлин стал профессором Маилсом, руководителем кафедры Истории и археологии в Объединенном Королевском археологическом институте Великобритании и Ирландии. У него уже не оставалось надежды на то, что когда-то придет конец его мучительному ожиданию, но 21 век преподнёс ему сюрприз в лице студентки-первокурсницы Елены Ульямс.