В ход идут любые средства

      - Черт бы побрал этих блондинок, кто их вообще создал! - темпераментный Нортуг яростно пытался стереть грим со своего лица. - Твою мать, ты меня клеем намазал, что ли?!       Финн Хоген даже не пытался сдержать смех. Он открыто ржал, сгибаясь от смеха над всей этой ситуацией:       - Силы твоего проклятия хватит, чтобы сейчас все блондинки в мире начали икать в унисон.       Сам он с достаточной лёгкостью смыл с лица краску, а теперь не находил занятия лучше, чем еще сильнее подстебать товарища по команде.       - Не в моей компетенции оставить это просто так... Да я и не оставлю, - сказал Петтер своему отражению в зеркале, злорадно улыбнувшись.       - Брось, друг, мстить девушкам - это не по-мужски. Даже самые отпетые блондинки тысячу раз подумают, прежде чем идти на такое.       Нортуг сверкнул глазами в сторону друга, вытирая полотенцем уже очищенное от краски лицо и ответил:       - А я и не стану отравлять ей жизнь. Я просто добавлю в неё немного веселья. И ты мне в этом очень пригодишься.       Крог сморщился и стал походить на самого настоящего саама даже больше, чем обычно, несмотря на то, что является им с самого рождения:       - Я лучше буду в сторонке потягивать пиво и оценивать твои актерские качества.       - Не беспокойся. Тебе придется сделать чуточку больше, чем просто наблюдать со стороны.       С этими словами Нортуг ушёл в свой номер, по пути бросив другу лишь: "Откопай чей-нибудь номер из чешской сборной".

***

      Как читатель представляет себе образ идеального Петтера Нортуга? Кажется, на этого дьявола, что не нацепи, хоть даже костюм пингвина, он всё равно будет чертовски хорош. Но только Петтер сам себя видел в наиболее выгодном свете и форме лишь в новеньком костюме от YSL. Как раз сейчас он думал, на сколько пуговиц застегнуть пиджак, чтобы сразить наповал как можно больше девушек на Земле. И (кто бы мог знать!) он старательно репетировал свой коронный ястребиный взгляд из-под бровей, ибо сегодня вечером облажаться было непозволительно. Он итак сделал это несколькими часами ранее, что неплохо так подтрепало его самолюбие. Но сегодняшним вечером его мужская самооценка должна была вернуться на прежний уровень.       - Ты был прав. Эта Виткова без ума от меня. Как же неосторожны бывают девушки в своих разговорах. Но эта чешская цыпочка давно меня привлекала, пришло время познакомиться поближе.       Так неосторожно рассуждал Финн Хоген, совсем позабыв, что его бывшая Тириль тоже приглашена на сегодняшний публичный ужин по случаю утренней гонки. Норвежцы без труда достали пригласительные, как только один из организаторов по телефону услышал фамилию "Нортуг".       "Конечно, конечно: два пригласительных на имя Петтера Нортуга. Мы были бы благодарны, если бы многоуважаемый Петтер Нортуг произнес несколько слов насчет домашнего чемпионата до поздравления призеров сегодня вечером. Ждем вас". Счастливый организатор повесил трубку, а Нортуг произнес: "О, да, мне есть, что сказать!"       И сейчас, как ни в чем не бывало, эти двое рассуждали, какой галстук лучше подойдет Финну Хогену и пришли к обоюдному выводу, что Петтеру Нортугу галстук уж точно не нужен.       Время близилось к семи, когда к отелю подъехало такси и благополучно отвезло двух героев этого вечера в крупный ресторан, расположенный к западу от центра Осло. Около него уже толпились журналисты с большими фотоаппаратами, девушки с маленькими сумочками и мужчины в дорогих костюмах. Приезд Нортуга и Крога был ожидаем и шумно встречен репортёрами. Как только они расступились и дали дорогу спортсменам, те тут же оказались в тёплом помещении ресторана.       Большой зал по-вечернему освещался приятным приглушенным светом. Часть гостей уже заняли места за столиками, на каждом из которых красовалась табличка с именами. Впереди виднелась небольшая сцена с установленным микрофоном. Один из организаторов подошел к Петтеру и Финну и повёл их в сторону их столика. Дамы жадно разглядывали двух спортсменов, обращая внимание на то, как с иголочки были одеты эти двое. Преувеличивать нечего - они выглядели безупречно, как статуя Аполлона в Эрмитаже. Но в одежде, естественно. Хотя кто знает, что в голове у этих немок, которые чуть не пищали при виде спортсменов.       Считанные минуты оставались до начала вечера, и постепенно ресторан заполнился до отказа. Играла лёгкая музыка, но кому было дело до музыки, до внешнего убранства, до статуса присутствующих гостей или до сервировки столов, когда в центре зала сидели два новых, но всем прекрасно известных лица? Стоит ли читателю напоминать, что лыжники не так часто пересекаются с биатлонистами? Ну, а элементарным любопытством обладают все, особенно если дело касается чемпионов мира.       Среди этого хорошо одетого народа Петтер разглядел Габриелу. Она была одета не слишком вычурно, но выделялась из всех вокруг. Особенно из стола, за которым сидела вместе с остальной чешской сборной. Конечно, она заметила предмет всеобщего обсуждения, и лишь посмеялась над Вероникой Витковой, которая издалека помахала Финну Хогену. Она, кажется, даже не скрывала, что сходила от него с ума.       А вот Нортуг сидел и тихонько посмеивался про себя над всей этой ситуацией. Ведь жизнь спортсмена иногда тоже наскучивает, и приходится развлекать себя.       Музыка быстро утихла, а на сцене появился неизвестный ранее мужчина в костюме. Ему поаплодировал весь зал, а затем он начал достаточно длинную тираду о "нашем прекрасном чемпионате". Пока он зачитывал всё это, Петтер даже успел слегка вздремнуть. Но фраза "а теперь приступайте к вашим блюдам" пробудила в нем живой интерес и он начал наблюдать, как официанты разносят ужин по столикам. Ему было смешно, как все люди, которые занимают этот зал, грубые и необузданные спортсмены, пытаются строить из себя "нечто утончённое" перед камерами журналистов. В его сознании все никак не сочетался образ Тириль Экхофф, этакой "острой штучки" и настоящего бойца, с тем, что он видел сейчас: милая девушка в синем платье до пола, на высоких каблуках. Нет, Финн не мог получить свою последнюю пощечину от этого ангела. Просто не мог. Жаль, что ангел просыпался в Тириль только по праздникам.       Весь ужин Нортуг с Крогом высмеивали большую часть народу в зале, вспоминая глупые слухи или выдумывая их тут же на ходу. Еще они шутили над тем, что скоро ресторан затопит от количества слюны, выпущенной немецкой женской сборной (ну трудно было этого не заметить).       Время шло, но тут на сцену вышел тот самый дядечка, что был там 40 минут назад и произнес:       - Дорогие гости. Сегодня в этом зале присутствуют двое интересных молодых людей, которых вы все прекрасно знаете. Хочу дать слово одному из них. Прошу, Петтер Нортуг!       Зал взорвался аплодисментами. Петтер бережно вытер рот салфеткой, встал, поправил пиджак и направился к сцене. Лёгкая ухмылка была нацеплена ему на лицо, когда он поднялся и поблагодарил ведущего. Он поприветствовал публику. Габриеле Соукаловой на секунду показалось, что этот чудак ей подмигнул и, черт возьми, он сюда явно не просто покушать пришёл.       - Давно мечтал побывать на чемпионате по биатлону у себя на родине. Думаю, это не последний раз, и в следующий раз я уже буду ехать по трассе, обгоняя Мартена Фуркада на финише, - улыбаясь французу, который сидел в зале, произнес Нортуг. Мартен, как и весь зал, рассмеялся. - Я знаю свою страну и организаторов, которые никогда не упадут в грязь лицом перед мировой публикой, и что всё здесь всегда устроено на высшем уровне. Сегодня утром мне впервые удалось побывать на женской гонке. Хочу поделиться с присутствующими здесь, что на трибунах атмосфера чуть ли не жарче, чем на трассе. Но гонка была замечательной. Мои поздравления Тириль, мы болели за тебя всем сердцем, - Тириль улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй, зал зааплодировал. - Кайса, ваша скорость как всегда превосходна, я восхищаюсь вами, - произнес Нортуг.       Кайса улыбнулась и поблагодарила его.       - Но самые теплые слова я приберег для Габриелы Соукаловой. Согласитесь со мной, она чудо. И еще приятнее, что она - моё чудо.       Произнеся эти слова, он чуть ли не спрыгнул со сцены, напротив которой как раз стоял столик чешской сборной. Он успел лишь увидеть недоумевающее лицо Габриелы перед тем, как прильнуть к ней и вовлечь ее в самый страстный поцелуй, который он только мог сотворить. Каково было его удивление, когда спустя секунду колебаний, Габи ответила ему взаимностью, впиваясь в него своими сладкими пухлыми губами.       Взрыв криков, аплодисментов, вспышки фотоаппаратов.