Стая

Элизабет Янг всегда была живым и общительным ребенком. Ей нравилось любоваться вечерним закатом, наполненным сочными цветами, слушать уличного музыканта, исполнявшего заводную мелодию на собственном саксофоне, гулять по наполненным и шумным улицам Орлеана, одновременно пританцовывая под ритм ее любимого города. Элизабет Янг чертовски любила свою жизнь и всех людей, которые имели хоть какое-то отношение к ней. Любила ровно до тех пор, пока не погиб ее отец. И мир, по мнению девушки, неожиданно преобразился: вечерний закат потерял свою красочность, уличный музыкант сменил свой веселый, заводной репертуар на нечто непонятно горькое и душераздирающее, а живая толпа людей на улице начала казаться до безобразия глупой, непонятной, надоедливой. Это был первый поворотный момент в ее жизни. И, сейчас, сидя на подоконнике в своей комнате, Элизабет чувствовала, что скоро произойдет второй. После нападения прошла неделя, девушку уже успели выписать из больницы, строго наказав побыть дома несколько дней, чтобы окончательно прийти в себя. На самом деле, Янг пришла в себя еще в больнице, но Адриана и слышать ничего не хотела о возвращении в школу в ближайшие дни. Но Лиз не злилась и не спорила — она прекрасно понимала, как перепугалась за нее тетя. Поэтому сейчас Элизабет молча наблюдала за осенним дождем, шедшим за окном. Задумчивый взгляд карих глаз уставился на невидимую точку, а тонкие пальцы бессознательно водили по стеклу вслед за дождевыми каплями. Все то время, что Элизабет провела в стенах больницы и дома, она находилась в некой прострации. И хоть девушка окончательно поверила в то, что на нее напали хулиганы, в голове все равно всплывали настоящие ложные картинки той ночи. Они стали ее ночным кошмаром, сделав из девушки неким подобием параноика. Лиз стала бояться шорохов, начала спать с включенной лампой, а красный цвет, ассоциировавшийся у многих с агрессией и напряжением, наоборот стал ее успокоением. И в этом ореоле непонятных вещей ее спасали только книги. Она погрузилась в чтение «Мира Скандинавской мифологии», иногда позволяя себе прерваться, чтобы посидеть в интернете в поисках информации о ликантропии. А потом, чем-нибудь перекусив, вновь взяться за мифы. И у нее, кажется, не получалось не сойти с ума.

***

Лофт Дерека Хейла был на удивление многолюден. После недавнего происшествия [нападение на Элизабет] стая не на шутку всполошилась. Появление новообращенного беты означало, что рядом был и альфа. Это могло навлечь новые серьезные проблемы. — Но как он мог скрыться от нас? — произнесла Малия, недоумевая. — Куда бы он не делся, должен был остаться запах, но его нет! — Следов тоже нет, — удрученно добавил Лиам. Стайлз взглянул на Дерека, ожидая его слов. Но Хейл молчал — он не знал, что сказать. У него не было ни единого предположения о том, куда мог деться этот оборотень. — Не надо было мне его отпускать, — МакКол потер лоб ладонью, чувствуя собственную вину. Если бы он поймал бету, то на одну проблему стало бы меньше. А сейчас ребята были вновь вынуждены не спать ночами, чтобы найти выход из сложившейся ситуации. — Ты спас Элизабет, это главное, — Кира ободряюще сжала ладонь друга, чуть улыбнувшись. — Кстати, как она? — Нормально, учитывая то, что ее хотел загрызть оборотень. Но она поверила в нападение хулиганов, поэтому все относительно хорошо. — Все равно, мне кажется, нужно было рассказать ей правду. Она имеет право знать, — вмешалась Малия. — Предупрежден, значит вооружен. Стайлз удивленно посмотрел на Тейт Хейл, удивляясь ее знанием крылатого выражения. Наверное, она слишком много времени проводила с Лидией. — Мы не на том концентрируем свое внимание. — Скотт прав. Эта девчонка не самая главная наша проблема. Нужно сначала разобраться с оборотнем. МакКолу не понравилось то, с каким пренебрежением отозвался Дерек об Элизабет, но он решил ничего не говорить. В конце концов, его слова были справедливы. Ребятам надо было составить план поиска оборотня, чтобы успеть найти его до следующего полнолуния. И что-то подсказывало молодому альфе, что во второй раз им не удастся обойтись без жертв.

***

Лидия нервничала. Она стояла у двери малознакомого ей дома, волнуясь, как не знавшая ответ ученица у доски [чего с ней никогда не случалось], и беспокойно мяла свои пальцы. Идея навестить Элизабет Янг возникла у нее спонтанно. На самом деле, девушка просто решила прогуляться в одиночестве до кафетерия, где она засиживались раньше с Эллисон. Но когда Мартин, как ей показалось, дошла до места назначения, она поняла, что остановилась не у кафетерия, а напротив дома Элизабет Янг. Будь это в первый раз, Лидия пришла бы в ужас, но она привыкла оказываться в разных точках города неведомым ей образом. Будто кто-то вел ее туда, куда нужно, а не туда, куда она хотела. Поэтому, вместо адекватного страха, Лидия чувствовала лишь еле ощутимую дрожь по всему телу. Наконец, собравшись с мыслями, рыжеволосая девушка три раза постучала по деревянной поверхности. Спустя минуту послышались поспешные шаги, после чего дверь отворилась и в проеме показалась женщина средних лет. Она была очень приятной наружности: ее каштановые волосы были собраны в ободок, а усталый, но тем не менее, светлый взгляд зеленых глаз был устремлен прямо на Лидию. — Эм, здравствуйте, мисс Янг. Меня зовут Лидия Мартин, — волнение неожиданно пропало. — Я одноклассница Элизабет. Ее несколько дней не было в школе, и я подумала, что занести ей пропущенное домашнее задание будет хорошей идеей. Удивленно поднятые брови Адрианы опустились, а на лице женщины появилась искренняя улыбка. Она широко распахнула дверь, приглашая Мартин войти. — Да, конечно. Приятно с тобой познакомиться, Лидия. Очень мило с твоей стороны, что ты решила помочь Лиз. Она сейчас у себя в комнате, но если хочешь, я… — Нет-нет, я поднимусь к ней, — поспешно заверила Мартин, оглядывая еще не до конца обустроенную гостиную. — Спасибо. — Ох, чудно! Тогда поднимайся по лестнице, ее комната первая справа. Кивнув мисс Янг, Лидия начала подниматься на второй этаж. Она чувствовала, что волнение вернулось, от чего биение ее сердца участилось. Сейчас вся эта ситуация казалась ей до того нелепой и глупой, что она начала злиться на себя. И на кой-черт она вообще решила прийти сюда? Остановившись около нужной двери, Лидия глубоко вздохнула и постучалась. — Адриана, я же сказала, что не голодна, — за дверью прозвучал усталый голос Элизабет. — Эм… Это Лидия. Спустя секунду послышался тяжелый стук, будто что-то упало, и тихое бормотанье. Дверь перед Мартин открылась и в проеме показалась слегка взлохмаченная голова Лиз, которая удивленно смотрела на гостью. Янг сразу же узнала в ней ту красивую девушку, которую она случайно пихнула в столовой. — Лидия? Что ты здесь делаешь? — Услышала о том, что с тобой случилось. Решила проведать тебя. Наверное, скучно сидеть все время дома. Несмотря на милую улыбку Лидии, Лиз чувствовала, что девушка что-то недоговаривает. — Ты прости меня, конечно, — она нахмурилась. — Но мы толком не знакомы. А когда я заговорила с тобой, ты просто убежала. С чего это вдруг ты решила проведать меня? Лидия пыталась скрыть свое чертово смущение, продумывая план дальнейших действий, ведь слова Элизабет были справедливы. Она жалела, что сейчас с ней не было Стайлза, который бы точно как-нибудь выкрутился из этой ситуации. — Именно поэтому. Ты была дружелюбна со мной, а я убежала. На самом деле, проблема была не в тебе. Кое-что случилось тогда и мне нужно было торопиться. А когда я узнала, что с тобой произошло, то решила навестить тебя. Но если ты хочешь, я могу уйти. — Нет, прости, я повела себя некрасиво, — Элизабет прикрыла лицо рукой и вымученно вздохнула. — Ты права, пребывание в четырех стенах уже начинает надоедать. Входи. Она улыбнулась и пропустила Лидию в свою обитель. Мартин вошла в небольшую комнату, с легким интересом оглядывая ее: стены были обклеены иссизо-голубыми обоями; справа от входа находилась окно средних размеров, а подле окна стоял письменный стол; кровать находилась в центре, прилегая к противоположной от входа стене; около кровати стоял небольшой комод, сделанный из орехового дерева, точно также как и письменный стол; на потолке висела аккуратная люстра, внутри которой свисали хрустальные капли, имитирующие дождь. — Извини, у меня беспорядок, — девушка начала быстро сортировать бумаги на письменном столе, среди которых Лидия заметила несколько рисунков. — Не переживай из-за этого, — Мартин подошла ближе. — Это твои работы? Ты не против, если я взгляну на них? Элизабет смутилась, но все-таки дала несколько бумаг Лидии, которая начала с нескрываемым интересом рассматривать их. На одном листе была изображена длинноволосая красивая русалка, лежавшая на морском пляже с обнаженной грудью и мастерски прорисованным изумрудным хвостом, на другом — кристальное озеро, окруженное темным лесом, а подле озера стоял величественный олень с огромными золотыми рогами. Все это было так красиво написано, что у банши перехватило дыхание. Поражаясь таланту девушки, Лидия перевернула другой лист. Его содержимое заставило Мартин судорожно вздохнуть. — Это тоже ты нарисовала? — она указала пальцем на молот, находившийся среди грозовых туч. — Да, нашла в одной книге, — Элизабет не заметила изменения в Мартин. — А что? — Можешь показать мне эту книгу, пожалуйста? — Да, конечно. Пока Элизабет искала то, что ей было нужно, Лидия пыталась собраться с мыслями. Молот Лиз был копией того, что она в нарисовала в классе. Разница была лишь в том, что у Янг детали были точнее и изящнее. — Вот, — Лиз достала толстую книгу с толстым переплетом, на котором красовалось названием «Мир Скандинавской мифологии» и, открыв нужную страницу, протянула ее Лидии. Мартин вместе с хозяйкой комнаты села на край кровати. Ее взгляд был сосредоточен на миниатюрном рисунке уже знакомого ей предмета и прилежащей к нему надписью.

«Молот Тора»