Стая

Дни тянулись раздражающе медленно. Они все были окутаны какой-то непонятной завесой, делающей их расплывчатыми, туманными. Из них Элизабет помнила только обрывки: Скотта, прибежавшего на ее крик, его крепкие объятья, полицейских, врачей. Но отчетливее всего она запомнила человека, накрывшего ее тетю черной тканью. Только тогда Лиз поняла, что все кончено. Она осталась одна в этом чертовом мире, ведь все ее близкие были мертвы. Эта мысль билась в голове девушки, когда когда она наблюдала за деревянным закрытым гробом, находившимся в чуть больше двух метрах под ней. Она слышала голос священника, но не понимала, его слов. Все, что ее сейчас волновало — это человек, скрытый за лакированной деревянной доской. Ее тетя, женщина, которая всячески помогала ей справиться с потерей отца, хотя ей самой было чертовски тяжело, ведь она потеряла старшего брата. Теперь Адриана Янг мертва, а у Лиз больше не было человека, который помог бы ей справиться с очередной потерей. Неожиданно кто-то аккуратно дотронулся до ее плеча. Элизабет вздрогнула и увидела Лидию, одетую в черное платье. С горькой усмешкой она почему-то подумала, что даже при таких обстоятельствах Мартин выглядела потрясающе. После эта мысль заставила ее возненавидеть себя. — Лиз, давай, — шепнула рыжеволосая. — Ты должна идти. После слов девушки, Янг поняла, что священник закончил свою речь, и все присутствующие ждали ее действий. Сглотнув давящий комок в горле, Элизабет подошла к яме и дрожащей рукой зачерпнула горсть земли, которая должна была предоставить последнее пристанище для ее тети. — Прости, — она старалась говорить спокойно, но голос надломился, и последние буквы девушка прошептала. С усилием она раскрыла свою ладонь, позволяя ветру рассыпать горсть земли по лакированному гробу. Зазвучала траурная музыка, и Лиз содрогнулась. Она поспешно отошла, наблюдая за тем, как короткая цепь людей начала подходить могиле, чтобы проститься с покойницей. Родственников не было, лишь лучшая подруга Адрианы — Барбара — приехала с Нового Орлеана. Остальные гости были знакомыми, которыми тетя обзавелась в новом городе, и ребята со школы — Скотт, Лидия, Кира и Стайлз, Малия, Лиам. Мысленно Лиз была благодарна всем им, но она не хотела никого видеть. Сейчас Янг нуждалась в одиночестве, как в глотке свежего воздуха. На кладбище Бейкон Хиллс пахло чем-то удушливо сладким. И что-то подсказывало ей, что это был запах смерти.

***

Барбара сняла на время квартиру, в которой они поселились. По ее словам до них здесь жил мужчина с дочерью. Ее, к сожалению, убили какие-то бандиты, а уничтоженный горем отец переехал в другую страну. Элизабет думала об этой печальной истории и одновременно наблюдала за женщиной. — Детка, будешь так пялиться на меня, дыру проделаешь, — голос тетиной подруги отвлек Янг от размышлений. Барбара была чуть полноватой женщиной среднего роста с карими глазами и волосами цвета вороньего крыла. Ее тело, а в особенности руки, украшалось завораживающими татуировками, которые в детстве вызывали у Элизабет жуткий восторг. Но не сейчас. За эту неделю девушка очень изменилась: она заметно похудела, кожа сделалась непривычно бледной, почти прозрачной, а под карими глазами расползались голубовато-серые следы от недосыпа. — Ты увезешь меня отсюда? — она устало следила за Барбарой, которая аккуратно, но быстро собирала какие-то вещи. После ее вопроса женщина остановилась и прямо посмотрела на Лиз. — Да, я отвезу тебя отсюда подальше, а потом вернусь. Что-то тревожное шевельнулось в груди у Элизабет. — Зачем? — О, да брось! Ты прекрасно понимаешь, что твою тетю загрыз не горный лев, — в ее голосе послышалась раздраженность. — Поражаюсь тупости местной полиции. Как они могут закрывать на такое глаза? — Я не уеду. — Что? Лиз решительно посмотрела на тетину подругу. Вот уже несколько дней она размышляла над смертью Адрианы. Барбара была права, сказав, что девушка понимает — это было не нападение зверя. После того, как она узнала об оборотнях, Янг не сомневалась, здесь замешано нечто другое. И она собиралась узнать, что именно. Узнать и отомстить. — Я останусь с тобой. — Нет, девочка, нет, — Барбара покачала головой и присела на кровать рядом с Лиз. — После смерти твоего отца, Адриана полностью взяла ответственность за твою безопасность. Я уверенна, что сейчас она хотела бы увезти тебя отсюда. Тем более, скоро твой день рождения, и он будет… Так, что-то ты меня заговорила. И чего ты разлеглась? Собирай свои вещи, милочка. Давай, шевелись! — Он? Барбара! Кто он? — Девочка, тебя это не касается. Мой тебе совет: собирай вещи и не задавай вопросов. Элизабет вспыхнула. Она откинула кофту, которую ей протянула женщина и вскинула руками. — Я не уеду отсюда! — Лиз… — Нет, тебе понять! Ты даже не представляешь, что творится в этом городе! — Ошибаешься, я представляю. И поэтому ты должна уехать отсюда! — Барбара закричала, и это послужило для Элизабет чем-то пощечины. Она несколько секунд молча смотрела на женщину, а потом взяла свой рюкзак и ринулась к выходу. — Ты куда? — непонимающе произнесла она. — Лиз, вернись! Но девушка не слушала. Она уже закрыла за собой дверь и быстро зашагала к лифту.

***

Стайлз сидел напротив Лидии, пытаясь понять, о чем она думает. Банши была сама не своя: вот уже несколько дней у нее в голове шептались голоса, которые о чем-то предупреждали. Только вот понять, о чем, она не могла. — Может, пойдешь домой? — неожиданно произнесла она уставшим голосом. Стилински кинул на нее обеспокоенный взгляд, после чего натянуто усмехнулся. — Прогоняешь меня? — Нет конечно, — девушка вздохнула и посмотрела в окно. — Просто дождь начинается. — Ну и отлично. Пережду его у тебя. И они вновь погрузились в тишину. Неожиданно сверкнула молния, грянул гром, а после зашелестел сильный дождь. Стайлз молча наблюдал за Лидией и чувствовал, что она хочет что-то сказать, но почему-то медлит. Наконец, спустя несколько минут, девушка решилась прервать молчание. — Как ты думаешь: Адриану убил тот, кто напал на Лиз? Стайлз отрицательно покачал головой. — Неа. Скотт сказал, что в их доме не пахло оборотнем. Единственное, что он учуял, было запахом мертвечины и сырости. — Странно это все. Особенно голоса. Они активизировались после смерти тети Элизабет. — Так не разобрала, что они говорят? Лидия беспомощно взглянула на парня и поджала губы. — Нет. Лишь отдельные фразы, слова. Например, они часто шепчут «нечто», «она», «молнии», «грядет», «дочь». Я так устала от них. Стайлз, я так устала… — голос рыжеволосой надломился, а из глаз потекли тихие слезы. Сын шерифа быстро дернулся в ее сторону и обхватил своими руками, завлекая в теплые объятья. Его ладонь успокаивающе проводила по ее спине, губы шептали какие-то неразборчивые слова поддержки. А Лидия плакала, плакала слезами, которые облегчают сердце и радовалась, что Стайлз не ушел, когда она предлагала. Их идиллию нарушил стук в дверь. Оба замерли, после чего Стилински первый встал с постели, а рыжеволосая последовала за ним. Посмотрев в глазок, парень сразу же открыл дверь. Перед ребятами стояла промокшая до нитки Элизабет Янг. — Можно я останусь здесь на одну ночь?