Don't Let Me Go

POV Capar После ночи,проведенной вместе, я больше не собирался спать сам. Все дни до окончания лета мы провели с Джо от рассвета до заката. Мы пытались насытиться друг другом поцелуями, такими жадными и нежными, сладкими и необходимыми. Я впивался в его губы, словно они были воздухом, а я задыхался от его потери.Мой язык блуждал по его рту, словно турист по новому городу. Мы могли часами лежать на моем диване, смотря кино, суть которого так и оставалась непонятной, потому что мне было интересней наблюдать за нагло развалившимся на мне Джо,который выводил узоры на моей груди. Его тонкие пальцы так невероятно нежно касались моей кожи, что я готов быть растечься лужицей удовольствия прямо под ним. Его бедро красиво уложилось рядом с моей промежностью так,что каждое движение его ноги отдавалось в моем паху. Мы не заходили за ту грань,которую переходят влюбленные. Мы оставались непорочными друг для друга, чтобы в самый подходящий и страстный момент разбить её к чертям. Мне хотелось прочувствовать его всего. Заставить выкрикивать мое имя, так громко и четко, так страстно и горячо. Но я не хотел спешить. Я дал волю судьбе вершить над этим моментом. - Фильм кончился, быстро он однако,- с небольшим огорчением сказал Джо, не собираясь вставать с меня. - Так может стоило его смотреть, а не постоянно отвлекаться на рисование на моей груди? - А я виноват, что она у тебя такая привлекательная?- раскраснелся Джо и я вместе с ним. - Тогда я теперь всегда буду ходить в футболках, чтобы ты мог проникнуться в фильм, -я стал высвобождаться от Джо, но тот лишь обнял меня и хрипло прошептал: - Не будешь. Он прикусил мою губу, таким образом еще раз протестуя моим словам, а руками стал блуждать по моей груди, оставив одну на шее, а другую перемещая все ниже. Я стал одновременно наслаждаться и настораживаться от того, насколько эти движения могут занести нас вперед. Но Джо это совершенно не волновало. Он стал страстно выцеловывать мои губы, а рука его тем временем достигла того, к чему шла. Одним пальцем он провел по создавшемуся бугорку, а затем грубо схватив мою плоть, своими губами пошел бродить по тому же пути, что и рука. Наши крики можно было слышать на другом конце города. Мы выкрикивали имена друг друга по поводу и без, стонали от каждого движения наших тел. Жар бурлил в моем паху, создавая приятное ощущение по всему телу. Мы были неопытны. У нас никогда не было секса с парнями. Но эта неопытность только делала весь этот момент ценней и сексуальнее. Мы были полностью излиты, полностью оголены и полностью порочны. Порочны друг другом. Я глубоко вздыхал каждый раз, стараясь успокоиться и не впасть в шок от таких событий. Голос соседа кричащий мое имя, так плотно засел в моих ушах, что я еле расслышал как Джо хрипло произнес: - Это было так чертовски хорошо, Каспар, так хорошо.

***

Я проснулся с ярко выраженным бугром в штанах и с мокрой футболкой. Эти сны сводили меня с ума. Такой нежный, такой страстный, такой живой Джо заставлял меня пугаться мыслей, что это больше не повторится. Я так сильно его любил, так сильно его хотел. За все годы, что мы провели вместе, я испытывал все те же эмоции, что и в первые месяцы. Джо - чаша с водой, из которой хочется пить и пить, но ты никак не можешь утолить жажду. Но потом эта чаша дает трещину, и ты так рьяно пытаешься,чтобы эта вода не вытекла, чтобы этой трещины и вовсе не было. Но время не повернуть вспять. И тебе остается лишь крепко накрепко обвязывать эту чашу своей любовью, словно полотенцем, чтобы сохранить воду, сохранить его любовь, сохранить свой смысл. Я стал выглядеть не на 26, а на все 36. Мои губы потрескались, а глаза были красными. Я уже не плачу,нет. Я просто пропитан болью насквозь, а глаза, являясь зеркалом души, не могут ее не показывать. Я всегда приезжаю к Джо в 10. Я знаю расписание его процедур наизусть . Сначала ему меняют капельницы, сверяют показатели на всех аппаратах, а затем делают массаж, не давая его мышцам перестать "жить". Я люблю держать его за руку, проводя большим пальцем по его такой детской и нежной коже. Я часто с ним разговариваю, вспоминая наши совместно проведенные праздники, и старюсь сдержать слезы, чтобы не казаться слабым. Иногда, в минуты моей слабости, я начинаю всеми силами просить его остаться, стараюсь доказать лишними словами, что он так сильно нужен мне. Но затем резко успокаиваюсь, заставляя себя перестать давить на жалость, и тогда я тихо прошу прощения у Джо, и продолжаю свои рассказы дальше. - Помнишь твой первый День Рождения, проведенный здесь? - я даже не делал остановки, когда задавал вопросы, зная, что ответ я не получу, - я хотел сделать для тебя что-то особенное, но ничего не приходило в голову. И тогда я вспомнил наш первый совместный вечер у тебя. Он стал главным моментом в нашей жизни, если не считать твоего завала через кусты на мой участок. Я собрал всю свою любовь, всё свое желание, все свои кулинарные способности и испек тебе торт. Он был странным по форме, но это мне не помешало вывести кремом три главных слова, которые я так люблю тебе говорить. А помнишь свою реакцию, когда ты его увидел? Эти глаза, наполненные слезами и счастьем, эту улыбку, которой ты пытался скрыть свое волнение. Твои руки стали холодными и вспотевшими, и я до сих не понимаю, как они у тебя такими стали. Твой голос ломался от комка в горле, но то что ты сказал заставило меня покрыться тысячами мурашек счастья, ты хрипло и смущенно пробормотал " Я люблю тебя тоже", и именно тогда я понял, что никогда и ни за что я тебя не отпущу.

***

Через год после моего знакомства с Джо, именно в тот самый роковой для нас день, я был чрезвычайно взволнован и нестерпимо подвижным. Мне не нравились мои украшения, не нравился шум проезжавших машин, не нравилось то, как я выглядел. Я закрыл все окна, причесался еще раз и переставил все вещи по-другому. Джо пришел с работы на час раньше, и я был безумно ему благодарен за это. Он прошел в мою гостиную, которая стала нашей из-за переезда Джо в мой дом. Он застыл прямо у входа и не смог произнести ничего, кроме "Вау". Всю комнату освещали разноцветные огоньки той самой гирлянды с нашей первой вечеринки. На столе стояла бутылка шампанского и куча всякой еды, которую я заказал с ресторана(который мне тоже тогда посоветовал Джо). Я подошел ближе к нему и увидел его озадаченно-очарованный взгляд. -Вау, Каспар, но зачем? - каждое его новое слово проговаривалось тише другого. - Сегодня год нашего знакомства, ты не помнишь?- истинную причину я не стал называть, оставив ее на десерт. - Черт, прости, совсем вылетело из головы,прости, прости,- он стал извиняться, от чего я рассмеялся, и быстро сократив расстояние между нами,поцеловал его в губы, чтобы он наконец-таки замолчал. Стон вырвался изо рта Джо, и его рука опустилась на мою правую ягодицу. - Не сейчас,Джо, придержи свои похотливые ручки до ночи, - отдалившись от него, я направился к столу, чтобы попробовать всю эту вкуснотень. - Можно мне открыть шампанское? - по-детски спросил Джо. - Джо, тебе уже 25 лет, - на этих словах Джо закатил глаза, а затем и вовсе посмотрел на меня просящими, нет, даже умоляющими глазами, - можно, открывай. Джо сидел напротив меня, поэтому, услышав слова разрешения, перегнулся через стол, чмокнул меня в губы и принялся открывать бутылку. Мы сидела за столом уже час, болтая ни о чем и в тоже время о всем. Казалось, что мы знаем друг о друге все, но на самом же деле, каждый раз,когда мы принимаемся за рассказы о своей жизни до нашей встречи, мы узнаем много нового. Шампанское было выпито, а еда съедена. Оставался главный десерт. Я принес из морозилки шоколадное мороженое, а также захватил то, зачем вообще был организован такой вечер. - Ой, Каспар, в меня уже не лезет,- пожаловался Джо, за что получил недовольный взгляд от меня. - Кушай, пока кушается, дорогой. Пока он уплетал свое мороженое, мои руки даже не могли нормально держать ложку. Я волновался пуще прежнего и ничего не мог поделать. Решив, что пора брать быка за рога, я громко сглотнул и пультом включил стереосистему, позволяя мелодии распространиться по всей комнате. Я встал, протянул руку Джо, на что он ответил мне только после того, как уже знакомый Гарри Стайлс запел свою песню. Мы кружились по незанятой столом части гостиной и Джо напевал мне в рубашку слова, который в прошлом году на вечеринке разрушили нашу дружбу, но зародили любовь. И когда первый припев остался позади, я убрал руки с его талии, прекратил наше движение, чем привел в шок Джо, и опустился на одно колено, которое как мне казалось, не выдержит такого тела, наполненного волнением. Глаза Джо стали похожи на пятаки, а рот открылся в изумлении. Я достал из кармана коробочку и стал медленно открывать её, говоря при этом речь, которую готовил все утро: - Дорогой Джо, мой любимый и самый нужный. Ты - мой самый главный подарок судьбы, ты -мой переломный момент, ты - все,что мне нужно. Наша с тобой любовь - поезд, скоростной и самый усовершенствованный, который несет нас по рельсам, с такой же скоростью, с какой наши сердца сейчас выбивают ритм. Я хочу дойти с тобой до конечной, но до конечной не нашей любви, а нашей жизни. Ты станешь моим попутчиком в этом поезде? Джо, ты выйдешь за меня замуж? - я уже не мог держать ровно коробочку, которая стала трястись также, как и мои руки. На мои глаза накатились слезы, а по щеке Джо они уже скатывались. Он словно совсем не дышал, лишь только громко всхлипывал, а затем показал свою самую счастливую улыбку, а его самые счастливые глаза засияли от переполнявших эмоций. -Каспар, Касп, конечно да, Боже ты мой, Каспар, да!- он уже не сдерживался и рыдал навзрыд, а затем взял коробку и попросил меня подняться,чтобы я смог провести такое "посвящение". - Ты не отпустишь меня,Касп?- спросил еще рыдающий Джо. -Никогда,- ответил я, и заключил его в самые нежные и самые любящие объятия.