FWD: Квитанции Uber для финансового отдела.
26 апреля 2016 г., 21:41
— Двадцать вопросов, я начну.
Реджина налила алкоголь из фляги Эммы в свой красный стакан:
— О, так мы вернулись во времена ночёвок в средней школе?
— Почему же? Ты хочешь, чтобы я заплела тебе волосы? Или же мы сделали браслеты дружбы?
— Пожалуй, я пасс с заплетанием косичек.
— Тогда ты не сможешь спасовать вопрос.
Ухмыльнувшись, Реджина сделала глоток. Эмма засчитала это как «да». Она сидела в кресле главы компании, в тускло освещённом офисе, где горела всего лишь одна лампа в углу. Она понимала, что это было самое долгое время, когда они обе оставались одетыми в этой комнате; Реджина всё ещё была в этом отвратительном свитере. Сняв туфли, брюнетка присела на стол по-турецки. Они не соприкасались и даже не нарушали личное пространство друг друга. У них было уже много ээмм... различных типов физического контакта, но и сейчас в воздухе висело что-то, что напоминало интимную атмосферу. Что-то тёплое, что-то новое, но очень хорошее.
Так что с этими мыслями Эмма как всегда в духе идиотки выдала:
— Что именно тебе нравится во мне?
Реджина провела языком по зубам, и даже во мраке Эмма смогла разглядеть, как она закатила глаза:
— Так, значит, в таком духе будут все двадцать вопросов?
Эмма развела руками, желая, не чувствовать лёгкую боль от этого закатывания глаз.
— Эй, всё законно. Это хороший и простой вопрос, пожалуй, с него можно и начать.
— Мы уже были там, где всё заканчивается. Боже, мы с тобой оказываемся там в среднем два раза в неделю, в течение последних полутора месяцев.
— Нет, — ответила Реджина, отпив из стакана. — Это — совершенно иное, — она заметила, как на неё смотрела Эмма, — это, — сказала она, — это другое.
— Ладно, — забив на стаканчик, Эмма уже принялась пить прямо из фляги. — Я задала тебе элементарный вопрос, который не откроет твою чёрную дыру чувств.
— Я вряд ли зову это «чёрной дырой чувств». Это слишком напыщенно, мисс Свон.
— Первую вещь, что ты помнишь? Твоё первое воспоминание.
— Голос моей матери, — не раздумывая ни секунды, ответила Реджина.
— Вау. Ты помнишь, что она сказала?
— Нет, — Реджина вытянула одну ногу и провела руками по бёдрам. — Она всё же не была мною довольна. Она мне говорила кое-чего не делать, — она заметила, как Эмма ухмыльнулась. — Так, теперь моя очередь?
— Да, и никакого повторения. И никакого мошенничества, Миллс.
— Ты всегда спаиваешь женщин, а потом играешь с ними в словесные подростковые игры?
— Это твой вопрос? — просвистела Эмма. — Блин, ты только зря потратила вопрос. Я здесь прямо перед тобой, как открытая книга сочных тайн, ожидающая, что её прочтут, а ты приходишь и спрашиваешь, или я...
— Самая ужасная ложь, которую тебе приходилось говорить?
— Чёрт, прямо по больному. Безжалостна ты, Миллс.
— Вы сказали «сочные», мисс Свон, — невинно сказала Реджина.
— Ладно-ладно. Я должна была догадаться, что ты сразу же возьмёшь быка за рога.
Эмма покрутила в руках старую фляжку. Всё, о чём сейчас могла думать Эмма, это о Реджине, которая неделю назад, пристально посмотря на неё, сказала: "Это удивительно, что ты заставляешь меня чувствовать, что всего этого не существует", — это был замысловатый способ завуалировать фразу: «ты трахаешь меня так, словно любишь меня, но это ведь какое-то сумасшествие, потому что ты, ну, никак не можешь любить меня, правда»?
Что было ещё хуже, поскольку Эмма кивнула, а затем застонала при своём следующем движении, так отчаянно желая, чтобы это было одним из тех чувств, с которыми она способна будет справиться. Словно она будет способна имитировать тот уровень страсти и желания, не признавая то, что всё это исходит из-за одного очень специфического органа находившемся в её груди.
Это в последний раз она сказала (или пробурчала, в общем, неважно) наглую ложь, и это чувство всё равно было при ней, заставив её валяться ночью в кровати с открытыми глазами и слушать грустный рэп, думая о своём последнем выборе.
И ей ничего больше не приходит на ум, кроме как, ну...
— Я кое-кому сказала, что больше их не люблю, но я всё ещё люблю.
Вздохнув, Реджина внимательно посмотрела на Эмму.
— Полагаю, мы все это говорили.
— Довольно мрачновато, я знаю, — задумавшись, сказала Эмма. — Любимый цвет?
— Пурпурный. Или некоторые оттенки красного.
— Ты замечательно выглядишь во всех этих цветах.
Директор залилась румянцем, и на этой ноте счёт стал 1:0 в пользу отдела продаж.
— Вы немного предвзяты, мисс Свон, — опёршись на руки, Реджина выпятила грудь немного вперёд. Конечно же, Эмма заметила это, и, конечно же, Реджина заметила то, что заметила Эмма.
— Когда ты была малышкой, кем ты хотела стать, когда вырастешь?
— Супергероем или собакой. Возможно, супергеройской собакой. Ты?
— Жокеем, а затем президентом.
— Ты чертовски близка к своему желанию, — фыркнула Эмма.
— Директор БрукТека, это не одно и то же, что и президент Соединённых Штатов, — пожала плечами Реджина. — Я всё ещё хочу стать президентом Соединённых Штатов.
— Ну, ты всегда можешь вернуться к жокею. Ты ездишь на кое-ком два раза в неделю. Если это...
Реджина слегка ткнула локтём Эмму в бок. Когда Эмма начала симулировать боль, брюнетка, по-видимому, решила утешить блондинку. А в итоге, этот невинный жест перерос в страстный поцелуй, тем самым прервав игру «двадцать вопросов» на добрых двадцать минут.
***
— Любимая еда? — Панкейки? — Ты это сейчас серьёзно? — Я люблю хорошую стопку панкейков, — пожала плечами Эмма. Реджина чуть отклонилась и притянула к груди колено, поставив на него локоть. Сейчас она выглядела как подросток. — Любимая песня? — «Amor Prohibido» *, наверное. — «Rest in peace», Selena. — Так, — попыталась Эмма. — Ты говоришь на двух языках. — Это вопрос, — вздёрнула бровью Реджина. — Только если я говорю так, что в предложении слышатся вопросительные нотки. Так, ты билингв? — она сделала акцент на вопросительном знаке. — Вообще-то, я не билингв. — Но ты... — Наполовину пуэрториканка? Так это значит, что я свободно должна говорить на испанском? — Чисто для справки, ты материшься на испанском, когда у нас секс. — Окей. Так, мой испанский на тебя сексуально воздействует? — Нет, я также принимаю стоны на английском в качестве комплимента. Эти все стоны для меня, — пожала Эмма плечами. — Я просто удивлена. Если ты не билингв, тогда почему... — Моя мама решила, что будет лучше, если я буду разговаривать на английском, а не на родном языке отца, потому, как она решила дать мне лучшее будущее в стране, которая не очень толерантна к иностранцам. Сейчас я говорю на двух языках, так как хочу, чтобы у сына была частичка него самого. Я не владею им в совершенстве, но способна поддержать разговор, и в последнее время я чаще им пользуюсь, так как пытаюсь привить этот язык у себя дома. Такое объяснение приемлемое? — Чёрт, — кивнула Эмма, чувствуя себя немного идиоткой. — Да-да, это более, чем «приемлемо». Прости, если я перешла черту. — Вы её не перешли, — глаза Реджины до сих пор сверкали, полыхая так, словно хотели сжечь тут всё к чертям. — Я знаю, почему вы предположили это. Впрочем, вы не одна такая. — Так, другой родитель Генри... латина? — Я усыновила Генри. — Оу. — И как вы тщательно подобрали слово «родитель», словно это был человек противоположного пола, — она ухмыльнулась, понимая, что всё ещё отвечает на расспросы Эммы, — чтобы всё выяснить для тебя. — И ты до сих пор эм... встречаешься с противоположным полом? — Я — бисексуалка, мисс Свон. Эмма притворилась, будто её желудок не скручивается в тугой узел от ревности: — Нет-нет. Я имею в виду, ты себе кого-то ищешь? Сперва Реджина не поняла вопроса, но когда его суть дошла до неё, весь спектр эмоций взорвался на лице брюнетки. — Вы интересуетесь, встречаюсь ли я с другими людьми? — злобно улыбнулась Реджины. — Это ваш официальный вопрос, мисс Свон. — Бли-и-ин... — Эмма закрыла лицо руками. — Я не знаю, — простонала она, — неважно, забудь об этом. — Нет-нет, — запротестовала Реджина, а затем залпом выпила оставшийся алкоголь в стакане. — Согласно правилам, я обязана отвечать, — она посмотрела прямо Эмме в глаза, — нет, мисс Свон, я больше ни с кем не встречаюсь. Не в прямом, конечно же, смысле этого слова. Как насчёт вас? — А что я? — Вы «встречаетесь с другими людьми»? А вот теперь настала очередь Эммы выпить весь оставшийся алкоголь. Она снова пожала плечами, будто это был какой-то конкурс «пожимания плеч», где она должна была занять первое место, а иначе её бы вытянули на улицу, заставив пройтись по ней нагишом под крики «позор-позор». — Полагаю, что нет. В смысле, я не оглядываюсь по сторонам, но если кто-то столкнётся со мной или что-то в этом роде, и тогда произойдёт... эм... связь... — Как в кофейне? Как кто-то столкнулся с вами в кофейне? Эмма закатила глаза. — Ну, да, но если они смеются над моей визиткой... — Я смеялась не над ней. Я просто думала, что это было целиком и полностью нелепо, что в свой первый рабочий день, в который уже я было полностью недооценена как женщина, я опоздаю, а затем столкнусь с привлекательной девушкой, которая подкатит ко мне тем, что работает в БрукТек. — Подожди, так ты не смеялась над моим заигрыванием? — Ох, нет, это, конечно, забавно - использовать визитку в качестве подката, но это сработало бы, если я только не увидела название компании на вашей визитке. — Я бы поспорила с тобой, так как это уже сработало, и это вовсе не смешно, учитывая данную ситуацию. — И какая же здесь «ситуация», мисс Свон? — Реджина встала между коленями Эммы, — эта «ситуация»? Ухмыльнувшись, Эмма положила руки на прекрасную задницу Реджины. — Я бы сказала, что ты в любой «ситуации» хотела бы быть. — Как насчёт того, чтобы остаться в этой «ситуации»? — Если эта «ситуация» подразумевает, что я буду делать делишки такие, как, чёрт, эти... тогда, да. Это очень хорошая «ситуация».***
В три часа утра, надев свои пальто, они в полной тишине, направились к лифту. Эмма изо всех сил пыталась держать свои руки при себе и не хватать Реджину за задницу. На лице Реджины была одна из тех всезнающих улыбок, а Эмма пыталась не ухмыляться. Когда они прошли мимо охраны, Реджина ускорила темп. Эмма пыталась натянуть воротник своего пальто на голову, скорее всего, надеясь быть более... эм... неподозрительной. Она не упустила тот момент, когда в её животе образовался тугой узел, из-за того, что они практически делали то, чего не должно было быть вообще. Несмотря на все намерения и цели, этот вечер выходил явно за рамки стандартов. По крайней мере, не было никакой надоевшей омелы. Снаружи валил снег, который был похож на огромные белые хлопья. Эмма не могла не увидеть, как выглядела Реджина со снежинкой на верхней губе, которую она потом слизнула. — Несмотря на все наши случайные столкновения, может, воспользуемся Uber**, нам ведь с тобой по пути? Изогнув бровь, Реджина странно покосилась на неё. — Ну, я надеюсь, что ты не солгала мне и, правда, живёшь в моём районе? — Живу, — закатила глаза Реджина. — В своём пентхаусе, верно. Ты ведь уже упоминала про него, чтобы показать, что у тебя тоже есть яйца. А вот сейчас ухмыльнулась директор. — Да, эти негодяи хотят оштрафовать меня. Ну, или, по крайней мере, это то, что мне сказал мой бухгалтер, мисс Свон. — Пять с плюсиком тебе, Миллс. Ну, а я сижу без них в своей обычной квартирке с одним окошком. Я ни на что не намекаю, просто прояснила ситуацию.***
И, конечно же, Uber подъехал к концу района Эммы, к шикарному зданию. Вот чёрт, у неё даже есть пафосный швейцар. У тебя, правда, есть яйца, Миллс. Повернувшись к Эмме, Реджина пристально посмотрела на неё, и будь проклят дельфинчик, но Эмма подумала, что брюнетка не хотела, чтобы эта ночь заканчивалась. — Я так понимаю, мы увидимся уже в понедельник. Ты проведёшь праздники в кругу семьи? — К сожалению, у меня нет семьи. Вот тебе и льгота быть приёмным ребёнком. — Ты сирота? — что-то изменилось во взгляде Реджины. — Ты не интересовалась этим во время игры, — пожала плечами Эмма. — Не бери на свой счёт. Всё нормально. Увидимся на следующей неделе. Казалось, будто Реджине было что сказать, но вместо этого она закусила губу и, нацепив маску профессионала, кивнула: — Счастливого Рождества, Эмма. — Feliz navidad***, Реджина. Этот взгляд Реджины... вероятно, из-за того, что Эмма так редко называла её по имени; вероятно, из-за того, что брюнетка также редко называла Эмму по имени. Но всё же Реджина вышла из такси и закрыла за собой дверцу. Воспользовавшись возможностью, водитель Uber резко выключил песню «Iʼll Be Home for Christmas» и предложил Эмме бутылку воды. — Так, вы ребята занимаетесь этим, да? — Ммм... — поморгала Эмма. — Забрать в три часа ночи двух слегка растрёпанных девушек в праздничных нарядах, которые неловко прощаются и многозначительно смотрят друг на друга? Я так полагаю, рождественская вечеринка прошла на «ура»? — Если вы таким способом пытаетесь поднять себе рейтинг, то фигня это — ничего у вас не получится. — Послушай, милая, — и в этот момент, таксист повернулся к Эмме и внимательно посмотрел на неё. Блондинка была одета в шапочку Санты, которая каким-то образом делала её ещё более привлекательной. — Поверь мне, когда я говорю такое, то это всё от опыта и любви к работе, на которой я развожу людей с вечеринки по домам: одного за другим. Это никогда не станет чем-то обычным. Здесь что-то намного глубже и проницательней. Когда так смотришь на кого-то, как вы двое смотрели, и долгие заминки-паузы в ваших поздравлениях — это всё не просто так. — Простите, но что это... — Считай это самым лучшим советом, который тебе когда-либо кто-то давал. Сдерживай себя, пока не нарвалась на неприятности. — Вы украли эту фразочку у Ice Cube. — Ага, а ещё я сейчас стыбрю фразочку у Snoop Doggʼа — «в тихом омуте и черти водятся». Если она ничего не ответила, это всё потому, что есть целая проклятая экосистема эмоции в ней, — пожал плечами Санта Uber, а затем снова повернулся на сидении. — Я просто говорю, что вы, возможно, окунётесь в мир боли, если не признаетесь самим себе и друг другу в своих чувствах. — Доверьтесь мне, когда я говорю, что у нас нет такой возможности. — Она что твой босс или что-то типа того? Эмма быстро выпила воду из бутылки: — Я хотела сказать, что всё это выглядит не так, как происходит на самом деле... — Ох, какая же ты ещё юная и наивная. Ты втрескалась в босса? — рассмеялся Санта Uber. — Здесь нужна тяжёлая артиллерия, и в этом я тебе не помощник. С таким стоит обратиться к богу или же к самому сатане. — Чувак, я буду в порядке. — Ответь мне честно на вопрос: ты скучаешь по ней? — Вообще? — Прямо сейчас... с тех пор, как она вышла с машины. Ты бы хотела быть сейчас с ней? Эмма симулировала, будто раздумывает над вопросом, даже несмотря на то, что она уже знала ответ: чёрт возьми, да, конечно, я ползла бы за ней на коленях, даже через море битого стекла, лишь бы увидеть, как она стирает и всякое такое. — Ну, даже не знаю. Санта Uber начал хлопать в ладоши слишком активно и громко. — Ты лгунишка, мой дорогой друг. — Окей, как вам будет угодно. Да-да и ещё раз да, я скучаю по ней, — они уже отъехали от дома Реджины, и Эмма заметила, что она живёт всего лишь в трёх кварталах от дома брюнетки. — Вы не очень полезны. Вряд ли я оценю вас в пять звёздочек. — Ох, ты оценишь, — улыбнулся ей Санта Uber в зеркало заднего вида. — Ты поймёшь, что я был полезен, когда тебе придётся столкнуться лицом к лицу с правдой. Не забывай о своём маленьком комплименте в виде леденца-тростника. Счастливых праздников, мой безнадёжный друг. — Я не безнадёжна, — пробормотала про себя Эмма, подходя к двери своей квартиры, как самый безнадёжный человек, который просто безнадёжно, по уши втрескался в Реджину Миллс.***
На следующее утро, Эмма увидела пропущенный звонок с неизвестного номера и две очень настойчивые смс-ки. Что ответить первому абоненту она знала точно: http://s019.radikal.ru/i619/1604/16/624e6c23ffc5.png Руби: ГМ, мои глаза обманывают меня, или вчера вечером бастард Свон ушла со ЗНАТНОЙ ДАМОЧКОЙ Эмма: чувак, что ты Руби: РЕДЖИНА МИЛЛС Эмма: не-а Руби: НЕ БУДЬ СКРОМНЯХОЙ, СВОН Эмма: КРУАССАН моего сердца, я ничего не делала Руби: ты — кусок дерьма Эмма: нет, я вкусненькая печенька А вот и сообщение от второго абонента. Грёбаная кочерыжка. http://s017.radikal.ru/i431/1604/89/fae993f0dea8.png Забодай меня таракан: Доброе утро, мисс Свон Эмма: Предположу, что это — Реджина Миллс, я права? Забодай меня таракан: Отличная работа. Эмма: Узнала мой номер из личного дела, да? Забодай меня таракан: Стоял рядом с вашей отметкой о том, что у вас дефицит калия. Кстати, раз уж мы заговорили о нём, в двух кварталах от моего дома, есть чудесное кафе, где подают отличные бранчи. Эмма: Ты приглашаешь меня на бранч? Эмма: Это как-то необычно для нас? Забодай меня таракан: Надеюсь, я увижу вас там в 10:30 за столиком около окна. И да, она сохранила номер Реджины, подписав его как «Забодай меня таракан». ____________________ *Amor Prohibido – песня мексиканоамериканской певицы Selena. С испанского «amor Prohibido» переводится как «запретная любовь». **Uber — международная компания из Сан-Франциско, создавшая одноимённое мобильное приложение для поиска, вызова и оплаты такси или частных водителей. *** Feliz navidad – Счастливого Рождества
