Step into my office, baby

Пять с половиной лет спустя.

      – Ты ведь знаешь, как я ненавижу приёмы, Синклер.       – Добро пожаловать в мир ангелов-инвесторов, Свон, – Хельга ухмыльнулась, а затем поправила причёску в зеркале заднего вида Uber, – иногда нужно попивать коктейли из банок Mason jar* ради трёх миллионов долларов и пакета акций.       – Банки Mason jar были три года назад, – Эмма игриво стукнула своего делового партнёра, со-основателя и просто подругу в плечо. – Такое ощущение, будто ты не живёшь в районе Залива**, серьезно.       – Я могу жить здесь физически, но это не значит, что я должна жить здесь духовно. Никто и никогда с восточного побережья не пошел бы в pop-up ресторан, где еда сделана из компоста. В то время как в моём районе два pop-up фуд-трака с едой из компоста. – Хельга, продолжая улыбаться, посылает ей взгляд. – Знаю-знаю. Бруклин существует. Прости что я не слежу за всеми этими хипстерскими трендами, в отличие от тебя, хипстерская жопа. Вот именно поэтому ты всегда отвечаешь на вопросы о нашей миссии и видении, в то время как я оперирую числами и скучной двоичной информацией.       – Мы нуждаемся в этой скучной информации. Мы без неё ничто в этом мире.       – Ну да, но сегодняшние инвесторы хотят поговорить о возвышенном, и это по твоей части.       – Кто бы мог подумать о том, что один из худших сотрудников отдела продаж БрукТек собирается продать свою мечту за миллионы?       Хельга ухмыльнулась.       – Но у тебя получилось неплохо, Трах-в-альтернативной-вселенной. Совсем неплохо. Uber замедлился около викторианского танхауса. Эмма присвистнула.       – Как думаешь, сколько миллионов стоит этот дом?       – Приблизительно одну треть нашей сегодняшней сделки, будем надеяться, – Хельга вытянула подругу за локоть из машины. – Вперёд, Свон. Время для шоу.

***

      И Эмме хотелось бы думать, что все мероприятия такого рода – одинаковы, но была огромная разница между приемом, на котором она была пять лет назад, и на который она направлялась сейчас, теперь, когда она...       – Основатель "Спасителя", приложения, которое вот уже несколько недель у всех на слуху, – объявил хозяин, улыбнувшись Эмме и парочке инвесторов, которым её представляли.       – Так это благодаря вашему приложению женщине из Кливленда удалось спастись от сталкера? Об этом гудят все новости.       – Ага, – кивнула Эмма, стараясь не покраснеть. – Оно самое.       Хельга тут как тут:       – "Спаситель" – это что-то вроде спасательного круга для всех, кто чувствует себя в опасности. Но в основном оно ориентировано на женщин. Мы были вдохновлены волонтёрской работой Эммы в приютах для женщин и семей, подвергшиеся насилию. И опытом женщин, которых мы повстречали и которым нужна была помощь и безопасное место для своих семей. "Спаситель" – смахивает на приложение для всяких женских штучек, но одно лишь нажатие – и оно предупреждает местные власти и автоматически звонит всем, кто занесён в список помощи.       Один из инвесторов склонился ближе к Эмме, тихо проговорив:       – Мы очень в этом заинтересованы. Вы настоящий юный гений, ну или так я слышал.       – Уже не такой уж юный, – хохотнула Эмма.       – Тридцать – это новые двадцать, – сказал он, похлопав её по спине.       И вот тогда Эмма её и увидела в другом конце комнаты. Она была в красном платье, волосы её отросли, но это несомненно была она.       – Прошу прощения, – сказала Эмма, не в состоянии отвести взгляд от женщины, – я отойду на минутку.       Реджина подняла глаза, когда она уже была на полпути к ней, и то, как она взглянула на Эмму... ну... Она спокойна, примерно в пять раз спокойней, чем Эмма, и с лёгкой ухмылкой отпила вина.       Инстинктивно поправив галстук, Эмма подошла к ней, пытаясь выглядеть невозмутимой.        – Ты не удивлена, что меня увидела, – сказала она, и Реджина улыбнулась шире.       – Совсем нет, – ответила брюнетка, – инвесторы ведь должны проводить свои исследования.       – Ты инвестор?       Реджина кивнула:       – С моей стороны это ещё та авантюра. Я уволилась из БрукТек в прошлом году и основала собственную фирму. В тот момент казалось, что присоединиться к инвестиционной группе – вполне логичный следующий шаг.       – Поздравляю. С новой фирмой. Я слышала… ну ладно, гуглила. Я думала отправить тебе открыточку с поздравлением на LinkedIn, но это показалось каким-то безличным после всего…       – Я понимаю, – наморщив нос, улыбнулась Реджина, – мне и тебя стоит поздравить. Я постоянно слышала о "Спасителе". Представь моё удивление, когда я увидела твоё имя в „Wired“***, – она ухмыльнулась, – вы сделали кое-что невероятное, Эмма Свон.       Эмма была готова поспорить, что в этот момент была красной как помидор.       – А, ну, э-э…       – Но ты всегда была невероятной. Даже когда работала в отделе продаж в БрукТек.       Блондинка фыркнула:       – Давай не будем. Мы обе прекрасно знаем, что я была самым худшим сотрудником в отделе.       Хитрая улыбка на губах Реджины всё росла:       – Да, ты была кошмарной. Но это потому, что ты была не на своём месте. Сейчас ты, очевидно же, на своём.       Эмме стало так хорошо и тепло.       – Забавненько, как всё устроено.       Реджина слегка вскинула голову, крайне возбуждающе приподняв одну бровь:       – Значит, ты гуглила меня.       – Вообще-то, я много раз тебя гуглила, – фыркнула в ответ Эмма.       Реджина улыбнулась всё той же хитрой улыбкой, которая за пять лет осталась неизменной.       – Неужели. Любопытно.       – Твои профессиональные успехи всегда меня интересовали.       – Очень профессиональный подход, мисс Свон.       Эмма ухмыльнулась:       – Я думаю, что из всех присутствующих здесь людей ты как никто другой знаешь, насколько серьезно я воспринимаю свою работу, Реджина.       – Ты всегда была прилежна, – сказала Реджина и отпила глоток вина, не прерывая зрительного контакта с Эммой.       – Как там Генри?       – Хорошо. Даже очень хорошо. Начал заниматься лакроссом.       – Надеюсь, он не выбросил свою коллекцию марок ради спорта.       Улыбка Реджины становится тёплой.       – Скажу тебе даже больше – ему нравится и то, и то.       – Это хорошо, – Эмма задержала дыхание, собираясь с духом перед следующим вопросом. – Значит, ты больше не работаешь в БрукТек и присоединилась к инвестиционной группе. Какие-то ещё перемены в жизни?       Реджина слишком умна, чтобы не понять, что имела в виду Эмма:       – Нет, – невозмутимо ответила Реджина, – ничего такого и никого, – она приподняла бровь, – а у тебя?       – Я думала, ты уже всё сама выяснила, – она ухмыльнулась и добавила, – как инвестор, конечно же.       – На сайте вашего старт-апа, во вкладке „О нас“ нет никакой информации о ваших отношениях, мисс Свон.       – Это, наверное, и к лучшему – одинокая женщина-лесбиянка из Сан-Франциско – вряд ли это покажется кому-то правдоподобным. Полагаю, я единорожка.       – Не так уж и неправдоподобно, – ответила Реджина, – мне не понаслышке известно, каково это – быть замужем за работой. И я вовсе не удивлена, что ты сейчас оказалась в таком положении. Ты всегда была очень... преданной делу.       И Эмма Свон, будучи взрослой женщиной слегка за тридцать, которая окружена шумихой по поводу её нового приложения, женщиной вступившей в новый этап своей взрослой жизни, делает то, чему она училась последние пять лет и говорит именно то, что хочет сказать:       – Хочешь пойти со мной на ужин?       Реджина опустила бокал с вином, лицо её оставалось нечитаемым:       – Ужин?       – У меня здесь ещё пара незаконченных дел есть, а потом я хотела бы угостить тебя ужином. Но не как инвестора. Хочу сразу всё прояснить – я приглашаю тебя на свидание.       Теперь пришла очередь Реджины заливаться румянцем:       – Понимаю, – она посмотрела прямо Эмме в глаза, – пять лет – это долгий срок, мисс Свон.       – Пять с половиной, вообще-то.       – А кто считает? – ухмыльнулась Реджина.       – Я, – со всей серьёзностью в голосе ответила Эмма, – каждый день с тех самых пор, как оставила тебя в аэропорту.       Выражение лица Реджины стало мягче, и в этот момент стало неважно, сколько именно прошло лет – пять или пятьдесят – Эмма всё ещё прекрасно помнила это выражение лица и что оно значило.       Рука Реджины слегка коснулась ладони Эммы, когда она сократила между ними расстояние.       – Ну, тогда это свидание.       – А-а, – позади них появился хозяин, коснувшись руки Эммы, – вижу, вы уже познакомились с Реджиной Миллс. Реджина – это Эмма Свон, основатель и креативный директор «Спасителя».       Улыбка на лице Реджины слишком уж многозначительная.       – На самом деле, я очень даже хорошо знакома с мисс Свон. Нам приходилось вместе работать.       Переведя взгляд с одной на другую, хозяин добродушно улыбнулся:       – О-о, вот и чудненько. Тогда вы всё знаете о «Спасителе» и о работе Эммы. Это будет идеальное сочетание.       – Да, – ответила Реджина, и Эмма не в силах оторвать глаз от этой женщины. Она решает впредь больше никогда этого не делать.       – Идеальное сочетание****, – улыбнулась Эмма. _________________________ * Mason jar – банка с завинчивающейся крышкой. Запатентована жителем г. Нью-Йорка Джоном Мейсоном в 1857. Весьма популярный вид посуды для домашнего консервирования в конце XIX в. Вновь вошла в употребление в наше время после того, как возникла мода на натуральные продукты питания. ** Залив (Bay Area) – крупный консолидированный метрополитенский статистический ареал (агломерация-конурбация) в северной Калифорнии, сформировавшийся вокруг залива Сан-Франциско и названный его именем. В конурбации проживает около 8 миллионов человек – Wiki. *** Wired – („Подключенный по Ethernet“) – ежемесячный журнал, издающийся в Сан-Франциско и Лондоне. Пишет о влиянии компьютерных технологий на культуру, экономику и политику. ****Идеальное сочетание – здесь намёк на приложение Tinder. Поскольку когда Эмма зарегестрировала себя в данном приложении и ей понравилась Реджина, а брюнетке в свою очередь Эмма, им выпало окошко с надпись "Идеальное сочетание". В 4 главе как раз об этом и написано + наглядные картинки!