FWD: Отставка
25 сентября 2017 г., 15:49
Когда в самолёте объявили о посадке, в Штатах лил дождь. Это даже не был полноценный дождь. Она мечтала о грозе – нечто драматичное и внушительное, приправленное молнией, чтобы встряхнуть её и вернуть к жизни. Вместо этого моросил унылый дождь, который противно намочит – и ходи потом так, как одноразовый секс, в котором партнёр хочет, чтобы ублажали только его.
Кто-то коснулся её локтя у выхода, и сердце Эммы пропустило миллионов ударов в надежде, что это будет Реджина, но это была Хельга, которая улыбалась своей обычной улыбочкой. Она кивком указала на терминал:
– У меня пересадка на другой рейс, – сказала она, а затем протянула Эмме руку, – пора прощаться, Свон.
Эмма невольно улыбнулась и попала в крепкие объятия подруги:
– Прощай, Синклер. В другой вселенной мы бы уже потрахались.
– Ты подала мне идею, как тебя можно величать – Свон-"Трах в альтернативной вселенной".
– Мне нравится, – вздохнула она, – ты ведь будешь контролировать Вашингтонский офис?
– Без этого никак, – среди сотрудников, вошедших в терминал, можно было разглядеть одного знакомого исполнительного директора. Хельга изогнула бровь: – Кстати, соберись, тряпка. В тебе и правда есть искра. Тебе не нужно вечно быть номером девять в отделе продаж.
– Ага, я знаю.
Она действительно это знала. Впервые за долгое время она это знала.
***
Они с Реджиной мельком переглянулись в зале получения багажа – оторвавшись от ленты с получением чемодана, она заметила Реджину, стоявшую напротив неё, и да, та смотрела прямо на неё. Эмма закусила губу, попыталась глазами сказать что-то вроде "прости, я не знаю, что мне делать, не знаю, как объяснить тебе, что должна была так поступить". Поэтому ничего не сделала. Она отвернулась. И когда повернулась снова, Реджина уже отвернулась тоже. И больше к ней не поворачивалась.***
Недалеко от выхода, перегнувшись через перила, счастливо смотрел по сторонам парнишка. Взглянув на него впервые, Эмма не могла понять, почему он кажется таким знакомым, но вспомнив о фотографии, которую видела много раз на столе Реджины, всё стало на свои места. Генри. Рядом стояла рыжеволосая женщина, опустив руку ему на плечо. – Ну, сколько ещё, тётя Зелена? О их прибытии объявили ещё пол часа назад. – Скорей всего, она застряла на таможне. Ты ведь прекрасно знаешь свою мать – она наверняка пыталась контрабандой провести мескаль* в… о смотри, а вон и она. И Эмме не стоило оборачиваться, не стоило смотреть на то, как озарилось уставшее лицо Реджины при виде сына, который восторженно ей махал, как и не следовало наблюдать, как она подбегает к нему, протягивая руки и обнимая через перила. – Мой принц, – сказала она, уткнувшись ему в плечо, и Эмма не смогла удержаться. Губы всё-таки тронула улыбка. – Ты в порядке? – нахмурившись, поинтересовалась Зелена. – Долгий перелёт, – заправив волосы за ухо, ответила Реджина. Выпрямившись, она убрала хмурую маску с лица, которую Эмма видела прежде – ведь именно из-за неё Реджина в таком состоянии – и улыбнулась сыну: – Я единственная, кто не отказался бы от мороженого по дороге домой? – Мы перебьем себе аппетит. Мы никогда раньше так не делали, – малой удивлённо изогнул бровь. – Сегодня сделаем исключение, – ответила Реджина, и повела их к выходу, обвив рукой плечи сына. – Мороженое на ужин. Эмма наблюдала за тем, как они исчезают в другом конце аэропорта.***
Протаращившись в дождливое окно такси, Эмма теперь не сводила глаз с дождливого окна квартиры-студии, а потом дождливого окна офиса. – Итак, вот что произошло за время твоего отсутствия – нам установили новую кофе-машину в комнате для отдыха и, конечно же, этот гандон Гастон умудрился всего за шесть секунд её окончательно разломать… о-о, а ещё у нас было собрание по поводу отношений на рабочем месте и как они влияют… Эмма моргнула, наконец переведя взгляд на Руби. Вплоть до этого момента, она совсем не замечала, что Руби привязала что-то вроде блестящего бантика на наушники, и что под одеждой просвещался розовый лифчик. – Что? – По-видимому, кто-то из юридического отдела пытался ухлёстывать за подчинённым, я точно не в курсе. Короче говоря, у нас было супер неловкое совещание о том, как сообщить сотрудникам из отдела кадров, что за тобой увивается кто-то из «шишек», и вот прикинь, ты можешь себе представить, что сообщаешь Мэри-Маргарет о своей сексуальной жизни? Дай ей боженька здоровья и выдержки, но серьезно, – от улыбки Руби её глаза превращаются в щёлочки, – возможно, и тебе в скором времени потребуется объясниться перед Мэри-Маргарет. Но это будет тогда, когда ты возьмешь себя за яйца и поговоришь со своей Tinder парой. А Эмма уже почти позабыла об этом, только вот нет. Совсем не забыла. При всём желании не смогла бы забыть, если по-честному. – Точно, – ответила она и перевела взгляд обратно на экран, – конечно. – Девчуля, я скажу тебе только один раз, а "один раз" значит, что я буду повторять это, пока не вдолблю тебе в голову: наш исполнительный директор на тебя глаз положила. Она хочет пуститься во все тяжкие. – Ага, – ответила Эмма. Блять – хотелось ей сказать. Ебать мою ёбаную жизнь – хотелось ей сказать. – Ладушки, если тебе и правда хочется робеть из-за своей потенциальной сексуальной жизни и быть ответственным работником, мы можем поговорить об этом позже. Счастливые часы у Микки? – Ага, – повторила Эмма, активно обновляя папку «входящие». Не то, чтобы она ожидала письмо, не совсем, но это не было бы... не было бы так уж плохо.***
Она лишь раз по ошибке нажала не тот этаж в лифте. Старая привычка приходить к кое-кому из начальства. А потом пришлось потоптаться на том этаже, когда дверь неловко открылась, она стояла и смотрела на море снующих вокруг помощников, на слегка приоткрытую стеклянную дверь в конце коридора, и просто могла выйти из лифта, зайти в ту дверь и сказать хоть что-то, сказать то, что крутилось у неё в голове целый день, но она этого не сделала. Дверь лифта закрылась. Она вздохнула. Да пошло оно всё.***
После обеда она стояла в огромной очереди в кофе-шопе, когда бариста выкрикнул чей-то заказ на флэт-уайт. Она вытянула шею, стараясь рассмотреть заказчика. Не брюнетка. Не в красных туфлях на высоких шпильках, и без сумки. Не отчитывала баристу и не вскидывала бровь при виде визитки Эммы. Это будет сложней, чем она думала. Да ебись оно конём.***
Каким-то образом она всё же успела на счастливые часы у Микки, что само по себе уже было чудом. Мэри-Маргарет медленно потягивала водку с содовой, Руби заказала себе кувшин маргариты, а рядом с Эммой стояла огромная тарелка с гуакамоле, которую та впору была есть лицом. Вот просто поднести к лицу и приложить. Вот в каком она была состоянии. – Итак, – Руби разливала маргариту в пол-литровый стакан, который непонятно откуда у неё взялся, и он явно не от бармена, с учётом того, что позади него висел перечень правил, касающийся поведения Руби, – я целый день была в предвкушении этих блюд, – она жестом показала на кукурузные чипсы. – Рассказывай, сучечка. – О чём ты? – невинно поинтересовалась Эмма. – О погоде, – саркастически ответила Руби, активно жестикулируя руками, – о чём, чёрт возьми, ты думаешь я хочу поговорить? Что случилось во время чёртовой поездки? Ты воспользовалась моими подарочками по назначению или я зря старалась? – Да, кстати говоря о грёбаном сюрпризе, о котором я узнала в аэропорту… – Всегда пожалуйста. Хотя нет, пожалуйста – если ты ими воспользовалась. – Эмма, о чём это она? – Мэри-Маргарет заморгала глазами. Эмма убрала кукурузную чипсину от её лица. – Лучше тебе этого не знать, поверь мне. Это оскорбит твои лучшие чувства. Мэри-Маргарет шокировано посмотрела на Руби, театрально прошептав: – Руби, неужели ты… неужели ты подбросила ей марихуану в чемодан? – Другие лучшие чувства, Мэри-Маргарет. Сексуально подавляемые. – О боже, Руби, – задохнулась Мэри-Маргарет. – Послушайте, женщины. Мне нужно с вами кое о чём поговорить. Теперь уже Руби начала жестикулировать своим полулитровым бокалом маргариты, радостно поедая гуакамоле: – Давай начистоту, Эмма. Я не собираюсь сидеть здесь и притворяться, будто ты не растрачиваешь впустую свой потенциал, и под «потенциалом» я имею в виду твой сексуальный потенциал, а под этим я имею в виду, что у тебя всё там внизу паутиной затянется, если не будешь пользоваться этим по назначению, и я говорю на полном серьёзе... – Я ухожу из БрукТек. – Эмма! – снова ахнула Мэри-Маргарет. – Серьезно? – кукурузная чипсина выпала изо рта Руби. – Кроме этого, у меня ещё была интрижка с Реджиной Миллс. Так что наручники и вправду были очень кстати, и мы таки ими воспользовались, но надо было спрятать их получше, идиотина. И ещё одна чипсина – сколько их там? – вывалилась изо рта Руби. Лишившись дара речи, она, открыв рот, таращилась на Эмму. Мэри-Маргарет спокойно отставила свою содовую и принялась глубоко, размеренно дышать. – Эмма, – очень осторожно и весомо произнесла она, – ты ведь понимаешь, что всё это… ну, ты нарушила кучу правил. С точки зрения представителя отдела кадров, это очень плохая идея. – Было, – исправила Эмма, – было плохой идеей, и именно поэтому всё закончилось. Руби было что сказать, но вместо этого опрокинула в рот маргариту. Её левый глаз дёргался. А Мэри-Маргарет наоборот – почувствовала облегчение после слов Эммы, хотя всё ещё до побелевших костяшек сжимала бутылку с содовой. – Оно, наверное, к лучшему. Но вернёмся к тому, что ты говорила об увольнении… – Да ебись оно всё конём, – наконец выкрикнула Руби, громко хлопнув пустым стаканом по столу, – ты правда скрывала самую захватывающую и потрясающую новость от меня – меня – своего лучшего друга и официального вместилища личных и офисных сплетен? – Руби, ты знаешь, я тебя люблю … – Не настолько, чтобы дать мне причину жить. А то, что ты трахаешь Реджину Миллс, вполне могло быть такой причиной. Я могла бы быть твоей секс-чирлидершей, но нет, тебе надо было заниматься этим втихаря, причем черт знает сколько времени, и сообщить мне об этом, когда решила с этим завязать. Спасибо тебе, блять, большое, козлина. – Слишком рискованно было кому-то говорить, не только тебе. Я не хотела подвергать риску её карьеру… – О боже ж мой, у тебя к ней есть чувства? – Я, э-э… всё сложно. – Я, может, и выпила пол-литра маргариты из стакана, который украла вон у того мужика, но я не идиотка, Эмма. – В одну минуту между нами вроде ничего такого, а в другую все так накалилось, и дело не только в сексе и... – Сучечка, если ты хочешь сказать, что влюбилась в эту дамочку… – ...однажды я проснулась и поняла, что влюблена в человека, с которым у меня никогда не будет полноценных отношений… Вскинув руки, Руби смахнула тарелку с гуакамоле со стола: – Жованый крот, ты серьезно? Вы что, все сговорились и просто решили влюбиться за моей спиной? Я убью тебя, серьезно, я оторву твою дурацкую скрытную морду с твоей дурацкой скрытной головы. Мэри-Маргарет отпила глоток содовой, прочищая горло. Она понизила голос до шёпота: – А вы… вы занимались сексом в офисе? – О да, – вздохнула Эмма, – да, блин, везде. Всё время. Мэри-Маргарет печально опустила голову на руки: – Ох, Эмма, это не хорошо. А Руби всё никак не могла успокоиться: – Выходит, всё это время, что ты пропускала обед, ты на самом деле не работала над проектом? – Технически, она и была проектом, – Эмма пожала плечами. – Я никогда больше никому и ничему не буду доверять. – Руби, да ладно тебе. – Нетушки, больше ни слова от тебя не желаю слышать, ты лживая скотинка, – Руби стащила у Эммы последнюю чипсину, – никаких тебе кукурузных чипсов, – ты уничтожила меня навечно. У меня теперь до гроба будут проблемы с доверием. – У тебя и так были проблемы с доверием – Ну, а вот сейчас у меня и правда охренеть какие серьезные проблемы с доверием, спасибо тебе огромное, – Руби вздохнула, плеснув себе в огромный стакан маргариты. – Но неужели это правда конец? Ты уходишь из БрукТек? – Да, это конец, – вздохнула Эмма, – у меня во время той поездки был момент просветления. И я поняла, что эти отношения ни к чему не приведут, не вот так. Нельзя построить отношения на отсутствии равновесия и втайне ото всех, ну и без прочих вещей, которые нужны нормальным взрослым людям. Это не то, что мне нужно в жизни. Как и моя работа. Ну в смысле, люди, я терпеть не могу эту грёбаную работу. Я в ней полный профан. Почему я вообще ещё делаю то, что делает меня несчастной? – Из-за зарплаты, – пожала плечами Руби. – Если ты получаешь удовлетворение за пределами работы – а я, поверь мне, получаю – так какая разница, как ты зарабатываешь на жизнь? – Мне есть разница, – говорит Эмма. – Я думала, что мне всё равно, но нет. Мэри-Маргарет коснулась руки Эммы: – Но, Эмма, что же ты будешь делать? – Понятия не имею, – ответила она, – но пока меня это устраивает.***
И если бы эта история произошла в альтернативной вселенной, где она была бы романтической комедией с мэйнстримной аудиторией, огромным бюджетом и талантливыми актёрами, а сценаристами и режиссёром были люди нетрадиционной ориентации, искренне увлечённые этой историей и тем, что она олицетворяет для всех людей, которые хотят увидеть её на экранах, то она идеально вписалось бы в замедленную съемку под инди песню, или, возможно, «You Canʼt Always Get What You Want»** [Мы не можем получать всё, что хотим –англ.] Роллинг Стоун, если мы могли бы приобрести права: Эмма подаёт прошение об отставке, собирает свои вещи, оставив лишь кружку «Я Ненавижу Всех С Кем Работаю» Руби, и получает слёзные объятия от Мэри-Маргарет, полностью одетую в розовый мохер. Эмма готовится к переезду из своей квартиры, аккуратно рассматривая помятую копию секс контракта, потом складывая и убирая к остальным вещам. Эмма в одиночку путешествует через всю страну, соглашаясь на случайные заработки, знакомясь с новыми друзьями и познавая себя. Реджина читает открытку на столе – на ней изображён Большой Каньон, а подписана просто: «Шикарный пейзаж, но нормальный флэт-уайт здесь делать не умеют. – Э». Реджина улыбается. Эмма ночует в коммуне в пустыне, смотрит передачу на ноутбуке. Эмма просит ввести её в курс дела. Эмма в Вашингтоне, округ Колумбия, попивает кофе с Хельгой, настолько сильно жестикулируя, что чуть не опрокидывает в процессе чашку. Реджина подходит к своему крыльцу, а затем резко останавливается, заметив открытку в своём почтовом ящике. На ней изображены Золотые Ворота, и подписано – «А вот здесь флэт-уайт норм. Обвиняй задротов. – Э». Эмма яростно печатает, пока Хельга залипает в телефоне в квартире, которую будто превратили в офис. Со временем в офисе становится всё больше людей, больше ноутбуков и столов. Эмма и Хельга ухмыляются друг другу, когда на стену вешают жёлтый логотип, а на двери нарисовано слово "Спаситель". Генри (который выглядит значительно старше, чем когда мы его видели в последний раз) вручает Реджине открытку, хитро поглядывая на мать. На ней винтажная фотография какого-то человека в костюме банана и подпись «Наконец-то излечила свою проблему с нехваткой калия***. Подумала, что тебе следует знать. – Э». ________________ *Мескаль – это традиционное мексиканское спиртное крепостью 38-43 градуса, получаемое путем сбраживания и последующей дистилляции сока некоторых сортов агавы (растения семейства Спаржевых) с добавлением сахара и других ингредиентов. **You Canʼt Always Get What You Want»** – Мы не можем получать всё, что хотим – популярная песня группы Роллинг Стоун. https://www.youtube.com/watch?v=7S94ohyErSw ***Если кто забыл к чему вообще на открытке банан и подпись о "нехватки калия" – данные сведения упоминаются при неловкой, случайной встречи Эммы и Реджины в магазине, где блондинка как сумасшедшая схватила огромное количество бананов оперируя это тем, что у неё "нехватка калия". Чтобы вновь прочесть этот забавный момент, вернитесь ко второй главе: https://ficbook.net/readfic/3992944/10420661#part_content
